Обреченное счастье.

Пугачева, придя в себя, открыла глаза - Филипп, сидя рядом на постели, сжимал ее руку, в то время, как девушка-медик, сняв с предплечья Аллы катетер, забинтовала место укола. Глубоко вздохнув, прима повернула голову набок, и перепуганный до смерти Киркоров мгновенно среагировал: - Аллуня! Аллочка, как ты? - женщина чувствовала такую сухость во рту - ей до безумия хотелось пить - что нашла в себе силы лишь молча кивнуть, - Слава Богу! Я перепугался, скорую вызвал. - Не волнуйся, - еле слышно все-таки произнесла Алла, сжимая руку мужа покрепче, - мне лучше. Дай только водички, - потянулась к бутылке с водой, и Филипп помог, открутив крышку. - Причину обморока, - вмешалась девушка-медик, подойдя ближе к Киркорову, - надо бы выяснить. Алла Борисовна, Вам бы сдать анализы, вдруг сахар понижен? Ранее проблемы с сахаром или подозрения на диабет были? ЭКГ чистое, сердечно-сосудистую патологию пока исключаем. - Да какой в жопу диабет, - на одном дыхании выпалила прима, отвернув взгляд в противоположную сторону, - я здорова, просто... Утром вдруг ни с того-ни с сего резко поплохело, я даже пикнуть не успела. - В общем, я настаиваю, чтобы Вы проехали с нами. Мы Вас госпитализируем, обследуем. Симптоматику сняли, но где гарантия, что это не повторится? - Алл, - нахмурился Филипп, немного напуганный словами медика, - Может, правда обследуешься? Мало ли, что! - Филя, не начинай! - буркнула прима, все-таки пытаясь присесть на постели, невзирая на все еще сохранявшееся головокружение, - Никуда я не поеду. Да и что вы там надеетесь найти, рак? Он не заразен, так что не пытайтесь, - пошутила Пугачева, - Давление, наверное, подскочило, вот я в обморок и рухнула. - Алла Борисовна, такого быть не может, - пояснила врач, - сознание люди теряют, в основном, на фоне низкого давления. Но тогда почему у Вас пошла кровь из носа? - как будто саму себя вслух расспрашивала девушка, - Скорее всего, произошел сосудистый спазм - давление резко упало, вот стенки сосудов и не выдержали. - Ну вот видишь, Филя, - ухмыльнулась Пугачева, - все понятно: произошел сосудистый спазм. А ты меня обследовать хочешь. Какое обследование, ты с ума сошел, - немного разозлилась Алла, - с кем я Мишеньку оставлю? Так что, - посмотрела на медиков, которые уже, собрав свой саквояж экстренной помощи, внимательно наблюдали эту картину, - будьте добры, отъе... - на миг прервала себя Алла, не желая казаться излишне грубой, - короче, отвалите. За помощь спасибо, отказ от госпитализации подпишет мой муж. - Вы не переживайте, - вручив Киркорову заполненную анкету вызова и бланк отказа, поспешила успокоить его медик, - мы ей прокапали глюкозу, давление у Вашей жены стабилизировалось. Повода для особого беспокойства нет, а, если, не дай Бог, повторится, то вызывайте неотложку. - Я понял, спасибо, - быстро поставив подпись на бумаге, Филипп закрыл за ушедшими медиками дверь спальни и вернулся к жене - Алла пыталась встать с постели, но из-за ощутимого головокружения и накатившей слабости это все еще плохо получалось, - Алл, ну ты куда? Полежи немного! - Который час? Мишу пора кормить, - все еще слегка шатаясь, опираясь на руку Фила, произнесла Пугачева. - Няня приехала, она им уже занимается, не волнуйся. - поспешил успокоить ее Филипп, - Ложись обратно, давай. - Да не хочу я, Филя... Я, - слегка замялась женщина, чуть покраснев, - в душ хочу. Мы с тобой ночью после наших любовных игрищ ведь не ходили, а на мне все... засохло. - Хорошо, я помогу тебе, - легким движением взяв жену на руки, Фил отнес ее в ванную комнату, перешагнув через упавшее по пути одеяло с кровати, а затем поставил на ноги прямо в душевой кабине. Он видел, что Аллу шатает и боялся оставлять ее одну, на что прима снисходительно улыбнулась - хоть она и понимала, что муж переживает, но сейчас эта гиперопека немного напрягала. - Филь, ну дай я хоть душ приму спокойно, ну честное слово - что может случиться? - Не знаю... - все-таки отойдя, сделав шаг назад, Киркоров присел на низкий табурет возле умывальника, - вдруг ты опять сознание потеряешь. - Ну как упаду, так и встану, ничего! - Пугачева включила воду и, отрегулировав лейку, сделала поток потеплее, - Не волнуйся ты так. - Алла вовсе не стеснялась Филиппа, наоборот - как будто не обращая на него внимания, наслаждалась теплым душем, пока он все еще сидел рядом, иногда посматривая на жену и словно подстраховывая. Чувства Киркорова и его излишнюю тревогу можно понять, ведь и пяти минут не прошло, как доктора уехали, и Филипп вполне оправданно опасался нового приступа. В какой-то момент, чувствуя животный, терзающий до щекотки и судороги желудок, голод, Пугачева прикрыла глаза и, сильно шатаясь, присела на корточки. Филипп мгновенно подскочил и, перекрыв душ, подхватил жену подмышки, давая опору, - Филь... - сглотнула слюну Алла, чувствуя, что с каждой секундой держать равновесие все труднее, а ноги, слабея, сами сгибаются в коленях и подкашиваются, что она почти висела на муже, - Я... - Алла что-то хотела сказать, только вот мысли на фоне все того же голода так запутались, что она и два слова связать не могла, язык не слушался, и женщина задрожала в руках Филиппа, - К... кушать... - глюкозы, что ввели Алле доктора внутривенно, оказалось недостаточно, и Филипп, на каком-то интуитивном уровне понимая, что дело снова плохо, обернул жену полотенцем и, взяв на руки, вернул в спальню. На тумбочке стояла открытая бутылка Колы, и Алла, увидев ее, протянула руку, - Филь... - Щас! Щас! - догадавшись, что она хочет, подал литровую пластиковую бутыль почти выдохшегося негазированного напитка и, придерживая, помог Алле утолить неумную жажду. Она выпила больше половины, чем ошарашила супруга - подобного он и представить себе не мог, ведь Пугачева не особо одобряла газировку - но затем, когда щеки налились заметным румянцем, блаженно облокотилась о кучу подушек за спиной и прикрыла глаза, - Алл? Все нормально? - убрав бутылку, чтобы ненароком не разлить, произнес Киркоров, ладонью поглаживая жену по лбу, - Аллунечка? - Заебись, - расплываясь в довольной, чуть пьяной, улыбке, произнесла женщина, - Все просто заебись, - повторила она, - Не парься! Я просто проголодалась. А сейчас более-менее, - вздохнула она, укутываясь одеялом, - поела. - Киркоров, сидевший рядом, побледнел, просто не зная, что ему думать и делать: снова звонить в скорую? Бежать на кухню за завтраком? Словно отвечая на его вопрос, прима повернулась набок, лицом к мужу, и попросила, - Пожалуйста, принеси салатика какого-нить. И сам позавтракай, ладно? - Аллусь... - Филипп все еще пытался переварить череду событий весьма странного утра, и один неутешительный вывод напрашивался сам собой, - Давай на диабет тебя проверим? - но это до такой степени разозлило Аллу, что женщина стиснула зубы, еле сдерживаясь, чтобы не схамить: - Филипп. Не надо мне ставить никакие диагнозы, со мной все, - твердо и даже как-то злобно произнесла она, глядя мужу в глаза, - нормально. Я абсолютно здорова. А если хочешь помочь, - чуть смягчила тон, - пожалуйста, принеси мне какой-нибудь салатик. У нас вроде бы оливье еще был. - видя по выражению его лица, что он все-таки не отстанет, поспешила сменить тему, - Мы завтра Мишеньку в клинику поведем, меня осмотрит маммолог. Хочешь, я анализы сдам, чтобы ты успокоился? - Хочу. Иначе я сейчас в аптеку за глюкометром сбегаю. - Это который глюки измеряет? - пошутила Алла, и Фил слегка улыбнулся, - Не, до такого я еще не дожила, не! - сжала руку любимого мужа и, притянув к себе, крепко - насколько позволяли почти иссякшие силы - обняла, - Филечка, родной мой. Не пе-ре-жи-вай, - по слогам произнесла женщина, померившись с ним носом, - Все хорошо. Но салатик - будь добр. - Хорошо. - чмокнув ее в губы, Филипп быстро спустился по лестнице на кухню и, вытащив из холодильника пиалу с оливье, захватив вилку, принес Алле. Она, включив телевизор, как ни в чем не бывало, листала каналы, укутываясь потеплее одеялом. От голода ее знобило, однако, заметив мужа на пороге, постаралась скрыть это и даже приветливо улыбнулась. - Спасибо, Филечка. - нежно поцеловала его в щеку и, приступив к завтраку, попросила, - Сам иди поешь. И Мишу проведай, пожалуйста - как он там. - едва Фил, кивнув, подошел к входной двери, окликнула, - А, Филь! Если не сложно, душа моя, принеси чайку горяченького, ладно? - Конечно. Я сперва к Мише, потом к тебе, хорошо? - дождавшись ответного кивка, исчез за порогом, и Алла, сосредоточившись на утреннем, весьма своеобразном, завтраке, заметила, как по нижней губе стекает что-то алое. Сразу коснулась ноздрей, чуть сжав их, а после посмотрела на испачканную кровью и сгустками руку: - Твою мать... Что это за хрень? - попыталась запрокинуть голову назад, чтобы остановить кровотечение, нашла какую-то салфетку на тумбочке и, раздербанив, заткнула нос. Спустя минуту чувство голода притупилось, а вот ощущение головокружения - напротив. Алле казалось, будто она дрейфует посреди моря на надувном матрасе в шторм - ее и качало, лежа, и мерещилось, будто проваливается, но она боролась, стараясь не потерять снова сознание, - Надеюсь, - прошептала она, прикрыв на миг глаза и почему-то внезапно вспомнив об Алине, - это полное фуфло, что пишут в газетах, и рак... не заразен?.. К тому моменту, как Киркоров вернулся в спальню с сыном на руках - чтобы Алла увидела ребенка и не переживала - приме снова полегчало. Она быстро доела салат и, вытащив из носа окровавленные клочки салфетки, спрятала те в наволочке, после чего легла на правый бок и почти с головой укрылась одеялом. Подушку швырнула в дальний угол комнаты - сейчас ей хотелось лежать без всяких изгибов, голова так кружилась меньше. Когда Филипп подошел к жене, сразу понял, что ей снова было нехорошо - след крови на верхней губе присох маленьким пятнышком - но он ничего не сказал, не желая злить или нервировать любимую. Немного повозившись с сыном, Алла успокоилась, что с ним все хорошо, а затем, как только подошла няня, передала ребенка ей. Весь день приме нездоровилось до такой степени, что она, хоть и скрывала, провалялась в кровати, греша то на погоду, то на атмосферное давление, то на еще, Бог знает, что, но мысли о том, что рак - это инфекционное заболевание пыталась глушить. Этого она опасалась больше всего. Однако, Алине ближе к вечеру позвонила - та после второго курса химии держалась молодцом и даже умудрялась шутить: - Аллка, слушай! Одолжи мне свой рыжий парик! Побуду и я Пугачевой немного! - Да забирай, Бога ради, жалко, что ли? - хихикала в ответ прима, попивая уже десятую кружку чая, который ей принес заботливый Филипп, - Как самочувствие? - Живу-дышу-пукаю. Пока без подливы, - продолжала хохмить Рёдель, - Тошнит адски, мать! С унитазом подружилась, он теперь мой лучший друг. Во рту язвы. - О! Я тебя теперь в телефоне переименую на "язвочка моя", ты не против? - Да какой там! - махнула рукой Рёдель, - Слушай, так я круто похудела! Теперь и трусики новые в пору покупать! С кружавчиками! - А че покупать, бери мои! - Филипп, сидевший рядом и являясь невольным свидетелем разговора, еле сдерживал хохот, периодически краснея от легкого смущения. Он понимал, что Алла, подначивая по-доброму подругу, таким нехитрым образом пытается ее подбодрить, - Ты влезешь, к бабке не ходи! Зуб даю! - Ой, Аллуня, ты столько раз всего обещала, что теперь я не удивляюсь, че у тебя своих зубов-то не осталось! - громко захохотала Алина, стирая выступившие от смеха слезы, - Но ты не переживай! Мужику так кайфа больше, когда у бабы зубов нет! - Ну все-все, сделала! Победила! - смеялась в ответ прима, ни капельки не обидевшись, - Люблю тебя, засранка моя! - И я тебя, Пизда Иванна! Очень люблю! Особенно, когда ты херней не маешься. Как там Филя? Миша? Терпят еще твои заебы? - Все нормально! - в трубку прокричал Фил, вмешавшись в беседу, - Мы Аллусю очень любим! И стараемся беречь! - Это правильно, Филь. Ты сам себе такую дуру в жены выбрал, так что не взыщи. Хорошо хоть, сынок родился. Алл, ты береги свою семью! Меня не станет - кто тебя еще так любить будет - искренно и нежно - а? - Так! АлинВанна! - насупилась прима, словив в тоне подруги нотки отчаяния, - Если ты, срань такая, не выздоровеешь - я тебя сама шею сверну, понятно? - У-ти, какие мы суровые! Ладно-ладно, поняла я. Ну все - чмоки-чмоки во все незагоревшие места, моя киса. Пошла я - выздоравливать! - Давай-давай, Алинушка. Целую. Я к тебе приеду на днях. - И парик не забудь, Алл! Кстати, хошь поржать? - Ну? - От химии ведь волосы выпадают-то да? Брови, ресницы. На бошке - это понятно. Но, сука, не там, где надо, прикинь! - Пугачева громко захохотала, густо покраснев и отодвинула трубку от уха на миг, пытаясь сбавить смех, - Так что лужайку все равно косить приходится! - Все, Алина, все! - громко смеялась прима, - Давай, целую тебя! - Ну давай, коза. Давай. Звони!