Обреченное счастье.

Странная была та встреча - вроде бы приехали Алла и Филипп к Алине, как обычно. Посидели-поговорили, Алина угостила гостей испеченным пирогом. Весело, словно и нет никакой страшной болезни, беседовали о том-о сем, обсуждали планы и проекты. Целых два часа Рёдель на умиление супругов возилась со своим заметно подросшим крестником. Однако, в воздухе витала атмосфера какой-то напряженной тревожности, когда все умом понимали, что эта встреча может быть, учитывая диагноз Алины, последней, но никто не хотел признаваться в этом. Даже сам себе. Просидев в гостях чуть ли не до половины первого ночи, Алла и Фил все же вернулись к себе на Таганку. Последние объятия - Алина нежно обнимает подругу и, стараясь улыбаться, хотя хочется плакать, неторопливо отходит в сторону. Маленький Миша уже заметно подрос и весит немало, потому на руках сына держит Филипп и кое-как, подойдя поближе, тоже обнимает подругу. На прощание - ни слова. Каждый хочет что-то сказать, только вот слова застряли в горле, одаряя комнату многозначительным беззвучием... И все же Алла произносит, сглотнув слюну: - На связи, Алинушка. - Алл... - улыбается вдруг Рёдель, - дочь если родится, назови в мою честь. - она сдерживается, чтобы не добавить, - на память. Кратко кивнув, Пугачева как можно скорее старается перешагнуть порог дома гостеприимной подруги. Сложно смотреть, когда уходит близкий. Еще сложнее это осознавать и принимать. Вот и Филипп, все еще держа Мишу на руках, не смог сдержать тревоги - слезы застыли в глазах. И, тем не менее, он берет жену под руку, словно давая ей дополнительную опору и выводит на крыльцо. А затем помогает устроиться на заднем сидении автомобиля. Только-только машина выехала за территорию, Редель еще раз бросила красноречивый и молчаливый взгляд им вслед, прошептав только: - Храни вас, Господи, ребята... Двадцать минут Алла боролась сама с собой по пути домой, пытаясь держать эмоции в узде. Она на приличном сроке, а волноваться все еще нежелательно, и потому Пугачева глушила в себе всякий порыв. Но в какой-то момент не сдержалась и расплакалась. - Аллунь... - Филипп нежно обнял жену, пытаясь успокоить, - Аллочка, успокойся... - заверять, что все будет хорошо - неуместно и даже жестоко, ведь Киркоров отлично понимал, что такое для Аллы утрата Рёдель. На его плече супруга разошлась не на шутку, и Филипп, опасаясь за ее здоровье, применял всяческие способы - то обнимал, то поглаживал, то пытался словом вразумить. Алла притихла, но не надолго, вцепившись в ворот пальто Филиппа. Она плакала горько, но... ровно до тех пор, пока не почувствовала в своем животе довольно сильные толчки, будто кто пинался. - Ф... Филя... - все еще не веря в происходящее, едва ли не впала в шок женщина, прислонив руку, - Филя, у меня... - Что такое? - не на шутку испугался Киркоров, - Алла, что такое? - У меня воды... отошли... Филиппу стало до такой степени страшно, что как он сдержал свой порыв закричать - только Богу и ведомо. Вместо этого, понимая, что сейчас Алла разнервничается еще больше, пошарил треморными от волнения руками по карманам и, найдя мобильник, набрал Каяндер. Так неудачно совпало, что Зоя Михайловна была на больничном - чисто физически, даже при всем желании, принять роды у Пугачевой она никак не могла. Потому Фил, загасив в себе былую обиду, попросил помочь Курцера. За неимением альтернативы Алле пришлось довериться этому врачу, и Марк в итоге сумел помочь. На свет спустя несколько часов появилась девочка - прелестная дочка Аллы и Филиппа. Странно, но уже к тому времени Пугачева понимала, что... Алины на этом свете больше нет. Об этом знал Филипп - потому что, когда Алла рожала ему сообщили - и еще гадал, как преподнести эту новость. Но прима, взяв дочку на руки, расплылась сквозь слезы в счастливой улыбке: - Филя... - произнесла Пугачева, сглатывая слезы и смотря то на любимого мужа, то на столь же любимого второго ребенка, - давай назовем ее... Алиной...