Не одежда красит эльху

      Айвен ушел с утра пораньше в лес по грибы, а эта тёмная тряпка всё мозолила ей глаза, конечно, девушка взяла её, чтобы выкинуть, но Лиса знала — ткань стоит не мало и могла пригодиться, потому место ей в чулане под лестницей. Вот она спускается, а потом всё как в тумане. Видимо любопытство взяло над ней верх и теперь она крутилась на втором этаже в прозрачной ночнушке у стеклянного шкафчика с посудой — единственное место где эльха видела своё отражение. На белоснежной коже чёрное полотно отлично смотрелось, подчёркивая худобу и красоту эльхи. — А ведь не плохо сидит. Весьма свободно и к телу приятно. Не будь прозрачной цены бы ей не было, — она провела рукой по талии и оголённым бёдрам, — какой позор, увидь дедушка, сердце остановилось бы.       Меррор всегда опекал Лису сильнее родителей. Всеми силами ограждал ее от большого мира так как боялся, что столь прелестное создание как его внучка может оказаться в лапах недругов. Хорошо если просто убьют, а не издевательствам подвергнут или бросят в лапы похотливых мужчин, навсегда отняв право на собственное тело. Дело было вовсе не в самой одёжке, а в том, какой смысл она в себе несла: отсутствие чистоты, нравственности, та что принадлежала всем и никому одновременно. Но Лиса таковой не была и Айвен её к такому рода людей не относил, даже наоборот видел безгрешной девой и старался даже целовать как можно реже, считал, что губами палача божьего порочит ее душу. Иногда сорочка это просто сорочка и ничего такого если она изредка будет крутиться в ней, развивая лёгкий подол перед стеклянным шкафчиком на фоне солнечных бликов.       Бах. Звук входной двери заставил звериную половину девушки выйти на ружу и замереть от страха. Айвену хватило пары секунд чтобы подняться наверх и выпустить из рук лукошко с грибами. Глаза расширились, он просто стоял и неморгая водил алым взором по телу эльхи.       Он видел её сквозь прозрачную ткань, что не прикрывала ничего. Груди можно было рассмотреть в мельчайших подробностях, а юбка, прикрывающая отнюдь не ноги, а одно лишь заветное место, открывали вид на аппетитные бедра возлюбленной. Айвен впервые сдерживался не сделать желанную глупость: хотелось впиться в них зубами и попытаться оторвать себе хоть кусочек, жадно сминая. Лямки оказались велики, то и дело наровили скатиться с плеч, будто специально приковывая алый взор к манящей шее. Лиса раскраснелась от стыда, отмерев, закрыла лицо руками. — Знаю, знаю, я сама осуждала такое, ты только давай не язви и не смейся, — Айвен зашагал в ее сторону, из-за чего Лиса вся сжалась, опуская ушки и поджимая хвост, — мне просто было любопытно вот и всё.       Её волос коснулись его пальцы. Он закрутил белые пряди в жгут, поднял и закрепил их шпилькой, что достал из-под запазухи. Лиса опешила, готовая к любой усмешке или привычной колкости, но никак не заботе во взгляде и бережному поглаживанию её щеки. — Ходил к швее, думал намекнуть ей, чтобы о таких «подарках» впредь предупреждала. За проступок свой шпильку тебе передала, — отстранённо начал говорить он, опустив очи в пол, но затем вздохнув, поднял на неё полные нежности глаза, — Лиса, делай то что хочешь и нравится, не оглядывайся на традиции и предпочтения кого бы то ни было, будь то твоя семья или моя. Ты прекрасна, удивительна и горишь ярче любого небесного светила. Если тебе оно понравилось носи, если нет, то сожги, а если кто-то назовёт тебя словом не лестным, помни, что у тебя есть я и ты единственная кто в праве мне приказы отдавать.       Руки Айвена прошлись по оголённому плечу, спустились к кистям. Капитан медленно встал на колени перед ней и уткнулся носом в живот, Лисе уже некуда было смущаться ещё сильнее, его слова только укрепили в ней уверенность в судьбоносности их любви и вскружили голову. Тонкие пальцы зарылись в темные, как смоль волосы и прижали к животу сильнее. — Прости меня, Лиса. — Почему ты извиняешься? Ты ведь ни в чем не виноват. — Потому что никто из нас не виноват, а я просто не хочу быть в ссоре, — алые глаза смотрели на неё из-под лобья, — ну, и возможно хочу сегодня поспать в кровати, а не за столом.       Эльха хихикнула, но закусив губу, взор выдавал печаль. — Возможно я надела это с мыслями гнусными. О тебе. Хотела внимание твоё привлечь, заставить тебя сделать то, что ты никогда бы не позволил по отношению ко мне. Мне хочется познать нечто новое, то что испытывает взрослая женщина в постели с любимым. Это я должна прощение просить.       Айвен встал с колен, девушка застала его в расплох, да так, что сказать нечего было. — Люди занимаются этим, чтобы завести детей, а мы их иметь не сможем, — с толикой вины в тоне сказал Айвен. — Знаю, знаю, но хотя бы один раз, хоть немного, — она обвила его талию руками, прижимаясь к нему всем телом. — Ты уверена? — Сильнее чем когда-либо. А ты? — Капитан с минуту помолчал. — Я… нет. Хочу, не представляешь как, но пока не готов. Лису из объятий крепких он не выпустил, не хотел видеть разочарования и печаль съедающее на лице эльхи. Лиса выпуталась из любимых рук способных укрыть от всего мира. Девушка поправила лямку: — Чтож, если позволишь я пойду переоденусь, — не успела она сдвинуться с места, как ладонь Айвена накрыла талию. Выглядел мужчина смущённо и неловко. «То что сейчас происходит это нормально? Лиса пыталась соблазнить меня этим, а теперь спокойно уходит, будто не ощущает этот узел вожделения внутри себя. О, Высший, за что ты так со мной. Я вновь впитал эмоции.»       Айвен плюнул на всё: на свою выдержку, на обет который хотел дать, на то, что как мальчишка боялся выходить из платонических отношений и сливаться с Лисой не только душами, но и телами. Он был хладнокровнее, сильнее, более жестоким, а она казалась хрупкой. Он боялся — одно неверное движение и в её глазах вновь появится звериный страх. Айвен сдался под гнётом бурного вожделения эльхи и её внутреннего зверя, оторвал одной рукой Лису от древесного пола, впился жадным поцелуем, тут же получая столь же нетерпеливый ответ с постаныванием. До кровати было мучительно далеко, а он хотел сейчас. Ближе оказался обеденный дубовый стол до коего рукой подать. Не разрывая их глубокий поцелуй, усадил Лису на стол. Айвен отошел всего на шаг, чтобы навсегда запечатлеть в своей памяти этот образ. Одна лямка окончатель скатилась, почти оголяя одну грудь, хвост метался в предвкушении, белые уши вслушивались в его дыхание и быстро бьющееся сердце. Глаза неморгаюче смотрели в его душу, зрачки сузились и заблестели словно морская гладь под пригревающим солнцем. Пряди выбились из старательно завязанного пучка и крестоносец готов был поклясться, что страсть испытываемая Лисой так долго била через край и искала отзыв в его сердце и находила. — Я не буду заходить слишком далеко, — уши эльхи опустились, выдавая грусть, — по крайней мере сегодня.       Лисе этого было достаточно, она обвила шею возлюбленного прижимаясь к нему как можно ближе, Айвен не отставал и припал к бархатной коже шеи, оставляя багровые отметины. Лиса коротко захныкала от удовольствия и, запустив пятерню в волосы цвета вранового крыла сильно оттянула от себя. Не задумываясь ни на секунду, впилась клыками в его кадык до кровавых дырок. Айвен понимал — инстинкты взяли над ней верх, но искреннего удивления и стона скрыть не смог. Лиса тут же очнулась, зрачки стали человеческими: — Прости, боже, прости, я не хотела, — суетливо начала она. — Всё в порядке, я всё понимаю. Так было нужно.       Не обращая внимание, на кровь, которая уже перестала идти, капитан вернулся к её губам. Лиса поглощенная вновь нахлынувшими чувствами не заметила, как вторая лямка спала и оголила грудь. Стон её раздался по всему дому от ладони, что легла на одну из них. Необычные и новые ощущения заставляли плавиться под руками Айвена. Каждое новое прикосновение вызывало бурю эмоций и новых стонов. Тело требовало большего, ёрзая на месте она не выдержала и ногами обвила его талию, припечатывая бедра в свои. Айвен выдохнул в губы и нахмурился словно это было для него слишком. Внизу и без того стало тесно, а тут еще Лиса, которая всеми силами старалась сорвать с него последние оковы сдерживающие его от падения в бездну. Оставив без внимания верхнюю часть тела девушки горячие пальцы прошлись по талии, сминали мягкие бедра, прошлись до колен, вызывая бурю мурашек и вставшей шерсти на хвосте. У Лисы уже не было сил стонать от переизбытка чувств коих оказалось слишком много и недостаточно одновременно. Она смотрела на него замыленным молящим взглядом, повернув голову на бок, а хвост неистово бился из стороны в сторону.       Айвен влюбился заново. Если раньше он полюбил её за душу и раны осевшие в ней, то сейчас полюбил ещё и тело. Он и до этого знал, что девушка из рода Арнелио красива и очаровательна, словно Высший самолично слепил её и вложил в творение своё все силы. Но даже этого было недостаточно. Именно сейчас, когда он смотрел на растрепанную, раскрасневшуюся, полуобнажённую девушку он понял, что безумие креста не так привлекательно в своём извращение как эта эльха.       Хватка ног за его спиной ослабла. Самозабвенно он опустился перед ней на колени, соединил их руки в замок и поцеловал внутреннюю часть колена. Лиса не понимала, что делает Айвен. Небогатый опыт подсказывал, что про такой способ слияния ей неизвестно, но внимательно наблюдала за его действиями. Губы мокрой дорожкой прошлись до внутренней части бедра, пока не столкнулись с юбкой, покоившейся между ног эльхи. Свободной рукой он поднял лёгкую ткань и с ухмылкой скрылся под ней. — Айвен, это немного… А-аах.       Она не успела договорить как заветного лона коснулся горячий язык. Лиса не знала, что так можно, не знала что сам крестоносец сделает нечто подобное с ней. Это было до искр из глаз приятно, звериное начало бушевало, срываясь на рык. Через долгие секунды незабываемых ощущений Лиса почувствовала, как он начал проникать глубже. От такого она откинулась спиной на дерево и всё прижимала его ближе в себя свободной рукой, из-за чего Айвену пришлось привстать. Эльха не видела его эмоций и лица скрытой за вуалью её юбки, но через их замок из рук она могла чувствовать его искреннее желание сделать приятно, показать, что она значит для него и на что готов. Стоны становились громче и протяжнее, его руку она стискивала так сильно как могла. Наконец сжав его голову между бёдер, она вся сжалась тихо поскуливая, а затем обмякла.       Рыцарь поднялся с колен, поправил верхнюю часть одежд девушки, взял на руки уставшую эльху и уложил на мягкую перину их кровати, бухнувшись рядом. Голубые и красные очи неотрывно всматривались в омуты друг друга. Волосы Лисы распластались на подушке, Айвен невольно убрал их с лица любимой, а она оставила поцелуй на его щеке. — И этим можно заниматься каждый день? — хрипло спросила девушка. — Можно, но увлекаться не стоит, — с улыбкой сказал крестоносец. — Айвен, а как же ты? — Опустив взгляд на низ его живота с выпирающим бугорком, спросила она. — Не думай обо мне, потом. Я не смог сдержаться из-за эмоций, что в тебе узрел. Сейчас их не вижу, а значит всё пройдет. — Я могу помочь? — Можешь, но на твою долю сегодня и без того много нового выпало, поможешь в следующий раз. Отдыхай сегодня, сейчас воды нагрею и омою тебя.       Лиса крепко обняла его, прижимая к груди и поглаживая спину в знак благодарности. Айвен делает для неё слишком много того, чего не должен был, того что осудил бы мир. Ей несомненно было стыдно за это, но сам крестоносец сказал: она вправе желать и делать всё что душе угодно. А угодно ей, чтобы Айвен был полноправной частью её жизни. Как она вправе иметь власть над ним подобно Высшему, так он вправе забрать у Лисы всё, что душа его попросит будь то тело, любовь или жизнь. — Возможно, стоит оставить эту тряпку раз она меня так красит в твоих глазах. — Не она тебя красит, а ты её. Да и не в тряпке дело было.

***

      В это время на окраине деревеньки горной Лоргон любезно согласившийся помочь Руе выточить стрелы, сидел на пеньках и ножом обрабатывал веточки с Эноном на пару. Жуконосец, как он сам себя называл, уже изнывал от однообразия дела. Лоргон, до этого сидевший сосредоточенно, выронил веточку из рук. От глаз саратника это не скрылось. — Господин, всё хорошо? — Ого, а капитан то наш не промах. — Вы о чем? Что почувствовали? Снова с Лисой что-то случилось? — Ага, — захихикал он, — с Лисой. Кое-что случилось.