Ночные аристократы

Улицы Королевской Гавани жили своей суетой: торговцы зазывали к лавкам, мальчишки носились между повозками, воздух был густ от запаха вина, рыбы и человеческого пота. Рагнар шёл рядом с детьми, его шаг был тяжёл и уверенный. Бьёрн держался прямо, словно воин, готовый к любому вызову; Флоки то и дело с интересом оглядывал витрины, выискивая хитрости и ловушки; Эйла, прикрывшись капюшоном, сдержанно наблюдала за толпой, словно уже знала больше, чем показывала. — Мы должны привыкнуть к этому миру, — произнёс Рагнар, купив на площади лавку для торговли тканями. — Торговля даст нам золото и прикроет от ненужных вопросов. Он обернулся — и заметил, что толпа будто сомкнулась за их спинами. Несколько фигур в серых плащах двигались слишком слаженно. Рагнар сразу понял: это не случайные прохожие. Первый удар пришёл быстро. Кинжал мелькнул из толпы, нацеленный в сторону Эйлы. Но прежде чем клинок коснулся воздуха, рука Рагнара сжала запястье убийцы так, что кости хрустнули. — Не тронь мою дочь, — прорычал он. Бьёрн уже швырнул в сторону второго противника повозку с фруктами, сбивая его с ног. Флоки исчез в толпе, словно тень, и выскочил сзади, полоснув врага кинжалом по бедру. Эйла подняла руку — и у убийцы загорелся плащ, как от вспыхнувшей свечи. Но врагов было больше. Четверо. Пятеро. Они двигались молча, лица скрыты под масками. Их удары были быстры и точны, словно отточенный ритуал. Рагнар встал перед детьми стеной. Его меч срывал крики из глоток врагов, его кулаки ломали шеи. Но один — худой и быстрый — выскользнул и уже почти схватил Эйлу за плечо. Рагнар сорвался, как буря. Его рука вонзилась в горло убийцы, и тот захрипел, падая. Последнего он прижал к стене, сжав так, что трещали камни. — Кто вы такие? — голос Рагнара был низким, угрожающим. Убийца молчал. Только глаза — чёрные, пустые. Тогда Рагнар резко рванул, и с лица человека слезла чужая кожа. Под ней оказалось другое лицо — совершенно иное. Рагнар застыл на миг. — Они… крадут чужие жизни… С отвращением он швырнул тело на землю. Но один из убийц, тяжело раненый, успел ускользнуть в переулки. — Отец… — тихо сказала Эйла. — Это были не простые люди. — Я знаю, — Рагнар обнял детей, сжав их так, будто хотел прижать к себе навечно. — Но клянусь, никто и никогда не отнимет у меня семью. Он поднял голову. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо кровью. А в тени переулков Королевской Гавани уже таились новые глаза. Безликие узнали о них. Дом, который недавно стал их пристанищем, был залит мягким светом свечей. За толстыми стенами город гудел и шумел, но внутри царила тишина. Тишина тяжёлая, как сталь, натянутая перед боем. Серана стояла у окна, её глаза светились в полумраке. — Значит, ты уверен? — её голос был спокойным, но в нём слышалась тревога. — Это были Безликие? Рагнар поставил на стол окровавленный кусок кожи — то самое чужое лицо, сорванное с убийцы. Дети вздрогнули, но не отвернулись: каждый понимал, с чем они теперь имеют дело. — Они пытались украсть наших детей, — Рагнар сжал кулак. — Это значит, что они знают о нас. А если знают они, то рано или поздно узнают и другие. Бьёрн ударил по столу ладонью. — Мы должны идти к ним первыми! Сражаться, как воины! Флоки ухмыльнулся, но его глаза были серьёзными: — В открытую мы не победим. Они растворяются в толпе, могут быть кем угодно. Нужно создать сеть… тех, кто будет видеть то, что скрыто. Эйла осторожно подняла взгляд на мать: — Мы можем собрать тех, кто готов отдать жизнь за семью. Не просто убийц… но тех, кто будет нашими глазами и руками. Серана медленно обернулась. В её взгляде впервые за долгое время мелькнул тот огонь, что когда-то пугал даже врагов Волькихара. — Гильдия… но не такая, как в Скайриме. Мы будем не тенью, а чёрным клеймом для тех, кто посмеет нас тронуть. Рагнар обнял её за плечи, взгляд его стал твёрдым, как железо. — Мы создадим свой знак. Нашу клятву. Никаких предательств. Никакой слепой крови. Только одно правило: семья превыше всего. Вечер закончился клятвой. Все пятеро — Рагнар, Серана и трое детей — приложили ладони к столу, где уже темнело чужое лицо. — С этого дня, — произнёс Рагнар, — мы будем не просто выжившими в этом мире. Мы станем охотниками. И в этот миг рождалась новая тень Вестероса.