Ночные аристократы

Скайрим. Снег шёл стеной, а небо раскалывалось от рёва драконов. В огненном мареве битвы возвышался мужчина в чёрных доспехах с серебряным отливом. Его лицо — суровое, с резкими северными чертами, в глазах плясало ледяное пламя. Рагнар Волкихар, Довакин. Голос Дракона взрывал воздух, сокрушая врагов, его клинок рассекал плоть и сталь, а кулак ломал кости, будто они сделаны из глины. Для врагов он был чудовищем, для союзников — легендой. Но внутри он чувствовал лишь пустоту: сколько бы врагов он ни поверг, тишина в душе не становилась громче. В замке Волкихар царила тишина. Только потрескивал огонь в камине, а на каменном полу оставались следы крови — его крови, чужой крови, разницы давно не было. Серана стояла у окна, её длинные тёмные волосы спадали на плечи, а кожа сияла холодной бледностью. Она встретила его взглядом — не укором, не страхом. В её глазах было то, что он никогда не встречал на поле боя: спокойствие и принятие. — Ты возвращаешься весь в крови, — тихо сказала она. — Но разве ты обязан вечно быть воином? Рагнар не ответил сразу. Его пальцы дрожали, но не от усталости — от того, что впервые в жизни он не знал, что сказать. Он сделал шаг к ней, снял перчатку и коснулся её руки. — Я умею только сражаться, — хрипло произнёс он. — Нет, — улыбнулась Серана. — Ты умеешь защищать. Свадьба прошла в тени замка, но это был самый яркий день в его жизни. Он поклялся хранить её и то, что может родиться от их союза. Валерика, мать Сераны, стояла рядом, холодная и строгая, но глаза её светились странной гордостью. Именно она подарила им то, что изменило их род. В поисках лекарства от проклятия вампиров она принесла жертву — собственную душу, растворив её в древних заклинаниях. Цена была страшной, но результат — величественным: новая кровь, соединяющая силу дракона и вечность вампиров. Дети появились на свет один за другим, и каждый раз Рагнар чувствовал, что в груди вспыхивает новое пламя. Бьёрн — сильный, упрямый, с тяжёлым взглядом отца. Флоки — быстрый, хитрый, словно тень в лунном свете. Эйла — с глазами Сераны, в которых отражалась мудрость веков. У всех были чёрные волосы, как знак их нового рода, и каждый шаг их был напоминанием: Рагнар больше не одинок. В ту ночь, когда младшие заснули в своей комнате, а Эйла держала его за руку, Рагнар долго смотрел на Серану. Он понял, что нашёл то, чего не давали ни победы, ни золото, ни слава. — Я был рождён, чтобы убивать драконов, — сказал он. — Но теперь моё истинное предназначение другое. — Какое же? — спросила Серана, улыбаясь. Он посмотрел на неё, на детей, и крепко обнял её. — Защищать. Вас. Всегда. Память рассеялась. Он вновь был в Королевской Гавани, среди шума людских голосов и запаха грязных улиц. Перед ним стояли его дети — уже подростки, но в его сердце они оставались теми же младенцами, которых он держал на руках. Рагнар крепко сжал кулаки. Мир изменился, но его клятва — нет.