Бал вампиров

Джиджи сидел в кресле, освещаемый лишь светом луны. Перед глазами мелькали образы: печальная, запертая в своих обязательствах Кирико; веселая и живая Микуни.   В руках у него была старая пожелтевшая газета с новостью о пожаре. Трагедия складывалась в новую, не менее сложную историю.  — Как я мог влюбиться в пра-правнучку Кирико? — Джиджи откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Чувствую себя предателем.  По телу разлилась волна усталости. Он не хотел ни есть, ни пить, лишь гнить на кресле, жалко только, что вампиры бессмертны.  Джиджи понимал: Кирико не просто ушла от него - она потеряла свободу, самое важное, что есть у человека. Ее взгляд в воспоминаниях был мрачный, без проблеска надежды.  Джиджи не осуждал Кирико. Как он мог? Она поступила как подобает женщине ее положения - сохранила честь, пожертвовав личным счастьем.  Возможно, ему стоило бороться за любовь? Но он тоже все сделал правильно: не навредил, не опорочил, не вырвал силой.  — Она сделала это ради семьи, — вздохнул Джиджи. — Может, я был слишком слеп, чтобы увидеть ее горе?  В его душе боролись разные чувства: любовь, ревность, сочувствие, гнев. Он словно предал память той, кого безумно любил. Но с другой стороны, Микуни не дала ему умереть от тоски.  Джиджи поерзал в кресле. Он вновь вспомнил Микуни, ее улыбку, смех, прикосновения. Однако радость от недавней встречи мигом сменилась грустью. Мысли о том, что он вновь может потерять любовь, его парализовали.  — Неужели я влюбился? — произнес Джиджи вслух.   Он боялся предать память Кирико. Но еще больше боялся предать Микуни, бросив ее ради призраков прошлого.  Раньше Джиджи не сближался Микуни, потому что она напоминала Кирико - и боль утраты блокировала сердце.  Сейчас, осознав, что Микуни дальняя родственница Кирико, Джиджи наконец перестал видеть в ней копию. Микуни - не Кирико. Она сама по себе. Это пугало и радовало одновременно.  Джиджи вскочил с кресла. В его глазах впервые за долгое время появился свет. Он сел за стол и начал писать. 

***

Ночь была тихой. Луна мягко освещала домик, где Джиджи и Микуни вновь оказались наедине. Сегодня Джиджи сам пригласил Микуни под предлогом «сказать что-то важное». Он не знал, как выразить свои чувства словами, поэтому выбрал самый простой способ. — Микуни, — тихо произнес Джиджи. — У меня для тебя подарок.  Не успела Микуни удивиться внезапному подарку, как Джиджи протянул ей небольшой, чуть потрепанный конверт из плотной бумаги. Внутри лежало письмо, написанное от руки.  — Прочитай его, пожалуйста. Здесь все, что я хочу сказать.  Микуни улыбнулась. Она понимала, что молчаливый вампир-отшельник не способен на длинный и романтический монолог о чувствах, но уважала его старания. Развернув письмо, она начала читать.  «С тех пор как я встретил тебя, моя жизнь изменилась...»  Микуни невольно покраснела. Неужели Джиджи ее любит?  Она подняла глаза, но Джиджи лишь сурово кивнул:  — Читай дальше.  Микуни фыркнула. Вот же псих. Всегда такой холодный и будто не в этой вселенной. Как в такого не влюбиться?  «Я думал, что никогда больше не полюблю, пока ты не появилась в моей жизни - со своей улыбкой, раздражающими шутками и вопросами. Чем больше я подавлял свои чувства к тебе, тем сильнее они разгорались.  Иногда я боюсь, что полюбил тебя не за то, какая ты есть, а потому что ты напоминаешь Кирико. Я чувствую, что предал тебя и память, которая жила во мне все эти годы.  Но еще больше я боюсь потерять тебя. Вдруг ты станешь очередным воспоминанием или тени прошлого разрушат нас?  Я не знаю, что будет дальше, однако, несмотря на все страхи и сомнения, я хочу быть с тобой. Я готов рискнуть. Я люблю тебя.»  Микуни задержала дыхание, перечитывая последнюю фразу. Сердце забилось слишком сильно, вызывая шум в ушах. Щеки покраснели, а внутри все сжалось.  Микуни не могла поверить, что это письмо от Джиджи. Она ожидала какое-то ворчание типа: «Не лезь в мое прошлое». Однако на деле все оказалось куда приятнее. С каким-то отчаянием Микуни положила письмо в карман и прильнула к Джиджи ближе.  — Я люблю тебя. — прошептала она прямо в его губы.  — Я тоже тебя люблю.   Джиджи поцеловал Микуни, жадно и решительно, будто хотел поглотить каждый сантиметр ее тела и души. Они застонали так, будто мечтали об этом моменте с первого дня их жизни.  — Ты все еще хочешь переехать ко мне? — Джиджи пытался скрыть дрожь в голосе от предвкушения, но получалось плохо.   — Конечно, — взгляд Микуни был мягким, словно шелк. — У тебя красиво.  Джиджи увидел в ее глазах огоньки, и от такого зрелища ему стало хорошо и тепло, будто выпил горячее какао с зефирками. Они слились в очередном поцелуе. Микуни хихикнула.  — У тебя красивый почерк, кстати. Я тоже такой хочу.  Вместо ответа Джиджи рассмеялся и прижал Микуни ближе.  Они обнялись. Так и началась история их любви.