Прикоснись

Чупеп чувствует объятия. Они ему снятся. Снятся как безопасность, чувство дома и принадлежности к своему месту. Родные руки обволакивают, гладят по голове и Белого. вдруг кажется, что он снова ребёнок. Вот впервые заплакал из-за открытки, которую мама выкинула. Впервые по детскому личику побежала слеза, но уже тогда Чупеп во себе пообещал никогда больше не плакать. В ушах гремит сердце, оно приглушает любой шум и другие ощущения, а когда парень открывает глаза, прогоняя остатки сна, то наконец-то понимает в чём дело. Не заметив как заснул, Чуп совсем забыл о таблетках, уже в который раз сбивая свой режим. Появляется лёгкая, призрачная тревога, что из глубин подсознания тянет к нему руки. Внизу ребята болтают о игре, о ещё какой-то ерунде, но он не слушает, спускается едва не падая и не слушая чужие вопросы, направляется в туалет. А там и правда накрывает, стоит ему закрыть дверь. Сердце бешено стучит в груди, звон в ушах больно давит на голову. Паника комом стоит в горле, а на языке чувствуется привкус кислоты. Кажется, что вот-вот его вывернет на изнанку, а призраки и демоны прошлого начинают витать в воздухе воспоминаниями былых лет. Вот перед глазами особенно плохая ночь, когда он лежит за дверьми общественного туалете, а потом выблёвывает всю дрянь в унитаз рядом. Чупеп трясущимися руками достаёт таблетку из кармана кофты и не запивая её ничем проглатывает. Всё кружится, плавает и летает, зеркало перед собой Беловолосый толком почти и не видит. Он различает лишь бледную кожу, свои фиолетовые глаза и расширенные зрачки. Кажется, что на ухо шепчут о новой дозе, но рядом никого нет, ни души и никого, за кого можно было бы зацепиться в этот шторм. Его штормит, эмоции, воспоминания, образы и кошмары заполнили пространство. Они сжимают горло выбивая из лёгких последние остатки воздуха. Чупеп пытается успокоить себя, не утопать в этом болоте, но выходит из рук вон плохо, ведь тошнота уже чувствуется на спинке языка. Ожидания рвоты, ожидание худшего ужасающее, кажется, паническая атака только нарастает и даже не думает остановиться, кошмары не выходит из головы, как и из желудка. Может быть, если бы он проблевался, ему бы полегчало. Но тошнота усиливается, а вот рвота не идёт от слова совсем. В туалет кто-то пытается зайти, так не вовремя, что только усиливает его панику. Человек за дверью бубнит, Чуп не разбирает, что тот говорит, но голос кажется знакомым. Это не хорошо, ой как не хорошо, если это Ждунишка, Олег или не дай бог О́н. Он не готов выходить, но задерживаться в туалете не стоит, он кажется итак уже больше семи минут застрял тут. Не понимая, когда успел опуститься на пол, Чупеп, еле шатаясь, встаёт на ноги и последними силами отгоняет призраки прошлого. Выходит плохо, его состояние никак не меняется, но времени ждать нет. Когда открывает дверь, то видит перед собой Шантерпура. Это удивляет. Шантер выглядит как обычно, он вновь что-то говорит, но звон и шум в ушах даже шанса не даёт Чупепу его понять. Белый пытается сделать шаг, но буквально падает на пол. Ватные ноги слушаться не хотят, ком в горле никак не проходит и парень уже молится о том, чтобы это либо скорее закончилось, либо его нахер убили. Беловолосый не любит быть напуганным. Не любит испытывать такие яркие эмоции, он бежит от них, убегает как от чёртовых ломок, пробуждающие в нём их. Последний раз такое было пару месяцев назад и кажется, что этот взрыв эмоций, страхов и чувств — просто ждал своего момента, чтобы затопить и унести его в глубины морей. — Эээ… Чуп… — Говорит Шантерпур, оказавшийся перед ним. Чупеп лишь пытается сконцентрировать на нём взгляд, но перед глазами всё плывёт и темнеет. — Всё норм? Может помощь нужна? — Всё хорошо… Я просто… — Мысли бегают из стороны в сторону, а выразить их в устном виде не получается вовсе. Да и дыхания не хватает, стоит пытаться начать говорить, как невидимые руки вновь сжимают горло. Чупеп клянётся, что сегодня умрёт. Сейчас бы посмотреть на небо, представить себя птицей, порхающей в ветрах, но даже этого перед смертью он позволить себе не может, мать его. — Пошли, я дотащу тебя до ребят. — Шантерпур приподнимает его, а в глазах вновь темнеет. Чуп пытается отмахнуться, но выходит только мычание никак не впечатлившее сокомандника. — Не думай помирать, а то О́н меня сожрёт. Хоть одна новость — шум в ушах теперь позволяет ему различать звуки этого проклятого мира. За всё время переездов и всяких поездок, тот успел возненавидеть стук колёс поездов, но сейчас он звучит песней, пусть даже вызывающей головную боль. — Э, что с ним? — Слышится спустя пару секунд, когда они наконец то оказываются в купе. Шант дотаскивает его до койки, аккуратно опускает и садится рядом. — Не знаю, пришёл в туалет, а там он. Когда уже хотел уйти, он начал падать. — Дыхание немного приходит в норму, но вот комната плывёт. Чупеп видит как ребята разговаривают, даже слышит, но смотреть на эти плавающие, едва понятные фигуры утомляюще. А ещё вызывает тошноту. — Чуп, ты нас слышишь? — Спрашивает, кажется Олег, а Чупеп все также ничего не понимает. Тошнота из-за головокружения не уходит, но и это пройдёт. Если он конечно не захлебнётся собственной рвотой. Надеясь, что это не произойдёт, Чупеп вдыхает и выдыхает, считая в уме. — На нарика смахивает, если честно. — Рогатый как всегда вставляет очень уместные комментарии, почему-то задевающие за больное. Хотя не удивительно, всё-таки О́н прав. Но и признавать не хочется, наркотики — в прошлом. Прошлое иногда наступает на пятки, но Чупеп бежит быстрее него. — Это...не так... — Выдавливает из себя не обращая внимание на свой хриплых, тихий голос. Звучит он жалко, звучит и правда как наркоман, запутавшийся в словах. Хочется сдохнуть, поэтому прикрыв глаза он начинает мысленно читать молитву. — А что падаешь на ровном месте? — О́н не унимается и отвечать ему вовсе не следует, но язык не слушается. Чувствуя себя оправдывающимся перед родителями ребёнком, Чупеп набирает в лёгкие по-больше воздуха и почти шипит в ответ: — Я просто не вовремя принял таблетки, так что завали, блять, ебало, О́н, я умоляю... — На этом он решает, что сегодня больше не заговорит. К чёрту этот мир, этих людей и вообще жизнь. Когда нибудь небо точно упадёт. Что там ребята говорят дальше, Чупеп не слушает, лишь принимает с рук Ждунишки тряпочку, прикладывая её к носу. Не заметив даже, когда из него пошла кровь, он вновь прикрывает глаза, отстраняясь от внешнего мира. Прятаться от него, от эмоций и чувств привычнее. Кажется, что чуточку его отпускает. Сейчас бы полежать, хорошенько выспаться, но проснулся он совсем недавно, поэтому заснуть сейчас вновь наврядли получится. Хочется забыть об этом дне, забыть о том, что он был слаб и показал себя в таком состоянии другим людям. Кто знает, что могло бы произойти? Но, наверное, если бы не Шантерпур, то он в конце-концов вырубился где-нибудь по пути в купе. — Сколько пальцев показываю? — Прикасаясь к его плечу, спрашивает Ждунишка, а Чупеп открывает глаза и убирает тряпку. Вглядываясь в чужие пальцы и не понимая, что видит, Чупеп говорит наугад: — Два? — Скажи три. — Шепчет Ждун. Чупеп хочет закатить глаза, но понимает, что это не лучшая идея, поэтому сдерживается, решая, что головная боль будет только лишней. — Три. — И тут Ждунишка закидывает на его плечи руки, говоря что Чупеп в норме. Тот с ним не согласен, но и возражать вслух не стал. Комната ему больше не устраивает атракционы, взгляд может более или менее сфокусироваться, поэтому Чуп удивляется, когда Рогатый подходит к нему, смотрит пару секунд, а потом говорит: — Выглядишь жалко, если честно. Только попробуй запортачить нам игру. — Чупеп хмурится, думая, что сделает это ему на зло. Лишь бы выбесить, даже если может получить по роже, Шатен уже привык по ней получать. Показывая ему средний палец и поблагодарив Шантерпура за помощь, когда тот уходит, Чупеп еле как забирается на своё место. Самочувствие после всего этого отстойное, но в целом терпимое, а сухость в горле Чупеп запивает маленькими глотками воды. Становится легче, да и живот перестаёт тянуть, ещё бы на свежий воздух выйти, но возможности нет. Он решает легонько приоткрыть окно, на пару минут буквально, всё-таки на улице зима. Парни поглядывают на него с сомнением и беспокойством, но и это Чуп игнорирует. Один О́н хмурится, смотря на него раздражённым взглядом. Укладываясь на бок, лицом к стенке, он заглядывает в телефон. Там пару сообщений от знакомого, несколько фоток, да и всё, а телеграмм пустует. Настроение смотреть Ютуб нет, музыку слушать тоже, поэтому он откладывает телефон, залипая в стену. Парни внизу о чём-то переговариваются, Чупеп лишь краем уха слышит их диалог, толком в него не вслушиваясь. До тех пор, пока не слышит, как его зовут по имени. — Чуп, а что за таблетки? — Спрашивает Олег и Беловолосый поворачивается к ним лицом. Он встречается с беспокойным взглядом темных глаз и выдыхает, думая, что это странно. Они за него беспокоятся, помогают, и вот даже кормят.. — Сейчас ты как? — Полегче. А таблетки что-то типо обезбола.. Прописанные врачом. Болячка одна есть. — Отвечает он отведя взгляд в сторону. Фактически, он не врёт, просто слегка преобразует правду. Зависимость своеобразная болячка. Надеясь, что парни не будут спрашивать о самой болячке, Чупеп вновь смотрит вниз, на койку Олега. Они все там сидят и перекусывают. — Хочешь есть? — Спрашивает Ждунишка, уже думая встать за бутербродом, но Чупеп отрицательно качает головой. Аппетита нет, да даже думать о еде противно. Поезд склоняется в право и Беловолосый едва не падает, радуясь поручню у кровати. — Ну, мы тебе оставим. — Ждунишка улыбается, а Чупеп в ответ усмехается, но получается, наверняка, криво и косо. — Кстати, я тебе сушёное манго прихватил! Беловолосый не скрывает удивление, заглядывая в черные глаза Ждунишки. О́н рядом с ним как-то ухмыляется, когда видит его выражение лица, но и на это он не обращает внимание. — ..Зачем? — Спрашивает Чупеп, не выдержав своего любопытства. — Ты мог бы и не делать этого.. — Да я сам захотел. Хочешь достану? — Чупеп, поразмыслив, кивает и привстаёт, слегка хмурясь от лёгкого головокружения, спускаясь вниз. — Я сяду к тебе? — Спрашивает у Ждунишки Чупеп, смотря на него. Черноволосый кивает, причём смотря так, будто он спросил какую-то ерунду, а потом протягивает мешочек с манго. Чупеп его открывает и пробует. У него нет любимого фрукта, он просто любит манго, оно почти на ровне с апельсинами, обожаемыми Чупепом. Кстати говоря, он давно их не ел, денег особо нет, поэтому приходится обходится без них. Манго и правда вкусный, наверное он уже должен был надоесть ему, но этого не происходит. — Вкусно. — Комментирует он спустя время. Ждунишка и Олег улыбаются ему яркими, успевшими стать привычными улыбками. Они часто улыбаются, это даже радует. Чупеп бы хотел тоже часто улыбаться. — Сестра делала. — Гордо вскинув подбородок отвечает Ждунишка. — А давайте поиграем в уно? Чупеп отказывается, не хотя сейчас размышлять и вообще как либо контактировать с людьми. На сегодня хватит. А на столе лежит чужая книга, кажется, Олега. Было бы неплохо почитать, но свои книги он не взял, чем сейчас конечно недоволен. Хочется просто погрузиться в вымышленный мир, уйти от реального, испытывать чужие эмоции, а не свои. Спрашивать о книге как-то неловко, Чупеп не знает, как о таком просить. Но Олежка, являясь внимательным и понимающим человеком, заметив его взгляды в сторону стола, говорит: — Если хочешь, можешь взять почитать. — А ты? Я думал, ты будешь читать… — Спрашивает он вспоминая, как тот пару раз проронил слова об этом сегодня утром. А время между прочим около 6 часов вечера. — Да я читал уже.. — Пожимая плечами отвечает ему тот, а потом берёт в руки карты, смотря свои положения. — Мы играем тут, а ты хоть себя чем-нибудь займёшь. — Мгм.. — Чупеп всё же берёт в руки книгу, читая название. « Второй взгляд » — Джоди Пиколт. Звучит как что-то знакомое, но он не может вспомнить, читал или нет. — Спасибо… — Да не за что. — Слышится с противоположной стороны. Чупеп открывает первую страницу, начиная читать. Книги Чуп любил. Прочитал уже много всего, из самых разных жанров, пытаясь сформировать вкус в чтении. Хотя всё полезно, что глазу интересно, и всё равно на оригинал пословицы. Читает он в основном только то, что увлекает, но он так же заметил небольшую склонность к зарубежной классике, детективам и мистике. ...А книга в руках очень даже затягивает. Призраки не то, во что верит Чупеп, но «второй взгляд» его и правда чем-то интригует. И где-то на тридцатых страницах он вспоминает книгу. Оказывается, это одна из тех книг, которую мама сама читала, когда была моложе. Тогда Чупеп брал их и взял вот эту. И пусть будучи маленьким он почти ничего не понял, но дочитал до конца, забыв о книге на несколько лет. Сейчас же, когда в голове всплывают некоторые детали, сюжет увлекает ещё больше. Так же он краем уха слышит, как Рогатый гордится своей очередной победой, замечая как тот откидывается на стенку. Ухмылка расползлась на его губах, столь довольная собой и своей игрой, что Чупеп не замечает, когда О́н начинает смотреть на него в ответ. Алые глаза смотрят внимательно, так будто пытаются выведать тайну и это непременно плохой знак, поэтому нахмурившись, Беловолосый отворачивается от него, уткнувшись в книгу. Чертов Рогатый почти надоедающая проблема. Чупеп уже знает, что О́н от него просто так не отстанет. Если узнает о зависимости, скорее всего за шкирку выкинет из команды, а признаться честно, Чупеп вылетать не хочет. За всё время он понял, что Шатен не упустит шанс его подъебать, что, конечно, взаимно, но вот эта ситуация с таблетками опасная. Этот Рогатый садист не должен узнать. Чупеп будет надеяться, что у придурка-отличника хватит мозгов не лезть не в своё дело. Это, конечно, маловероятно и стоит быть аккуратнее с таблетками, не оставляя их на видном месте. Волейбол сейчас очень кстати, потому что он так или иначе, поможет отвлечься от всплывающих воспоминаний, ощущений и чувств. Этот день выдался тяжёлым, а из-за панической атаки и пропуска таблеток тяжелее вдвойне. Зато в окне виднеется закат. Чупеп фотографирует его, и вышло даже неплохо, смотрит в окно пару минут, ловит взглядом редких птиц, думая, что птицы по-настоящему свободны. И звёзды так красивы. Небо почему-то всегда привлекало его взгляд, на него хотелось смотреть каждый раз, стоит оказаться на улице, глаза сами поднимаются вверх, а на душе становилось легче. И сейчас хочется поскорее уже приехать в Москву, но ехать им ещё пару часов, поэтому коротая время, Чупеп начинает читать следующую главу. — Нравится? — Спрашивает Олег, пересаживаясь к нему, когда выбывает из игры. Чупеп смотрит на него и кивает, закрывает книгу, не теряя страницу, на которой остановился читать и размышляет, стоит ли давать развёрнутый ответ. Олег не просил, но видя его ожидающие глаза, видимо, он был бы не против узнать мнение Чупепа более подробно. Так почему бы нет? — Я читал её в детстве. Не понял конечно ничего, зато перечитывая сейчас как будто… — Чупеп усмехается. — Второй взгляд на неё открываю. — Я тоже её читал уже. В первый раз, когда читаешь, не всё понятно, но перечитывая некоторые пазлы складываются. — Олег пожимает плечами, улыбаясь. — Интересная на самом деле, хотя...Я не любитель подобного. — Любишь читать? — Заинтересованно спрашивает Чупеп, вспоминая их встречу в «читай город». — Читаю редко, но метко, как говорится. Русскую классику в основном, иногда какие-нибудь триллеры. Хотелось бы почаще читать, но это по настроению. — Ждунишка на соседней койне надувается и восклицает о несправедливости этого мира, а парни одновременно поворачивают к нему голову. О́н, улыбаясь, закидывает руки за голову и прикрывает глаза. Выглядит как довольный кот, аж раздражает. — Пока вы здесь книги обсуждаете, О́н опять разносит меня в пух и в прах. Больше не играем с ним. — Ворчит Ждун, оставаясь сидеть на своём месте. Он берёт со стола печеньку, закидывает её в рот и кушает, не выглядя при этом на самом деле обиженным. — Научись принимать проигрыши, Ждунишка. — О́н складывает карты, так как больше они играть очевидно не собираются, и убирает их в сумку. Он тоже тянется за печеньем, а потом смотрит на Олега и Чупепа, смотрящих на него в ответ. — Что? Я как будто всегда умел играть. — Он пожимает плечами. — А что ты не играл, Беловолосый? Зассал? — Да нет, просто не хотелось тебя расстраивать своей победой. — Чупеп не уверен, что выиграл бы, но после всего не подразнить О́на было невозможным. А тот воспринимает эти слова как вызов, потому что усмехается. — Как нибудь потом покажу, как играют мастера. Признаться честно, Белый почти уверен, что выбыл бы из игры самым первым с его то нулевым опытом. — Пока не доказано, не ебёт, что сказано. — Шатен залезает к себе наверх и ложится на левый бок. Берёт телефон в руки, листает ленту и смотрит время. — Ехать ещё почти три часа. — А доходит только девять. — Отвечает Олег, затем Чуп пытается вспомнить, сколько спал. Вырубился он где-то в часов 11-12, а проснулся из-за пропуска таблеток в пять. Ну или около того. Видимо, его недосып всё же настиг его, ведь не смотря на почти шести часовой сон, парень всё равно чувствует себя так, будто и не спал вовсе. — Поскорее бы уже приехали. — Поддерживаю. — Кивает Ждунишка, вставая со своего места и начиная потягиваться. — Хочется размяться. — На завтрашней тренировке хорошо разомнёшься. — О́н вновь заладил о волейболе, что впрочем не удивительно. Наверняка тренировки завтра станут жёстче, чем были до этого, всё-таки игра уже после завтра. Тренер и капитан загоняют команду. — Волнуешься? — Спрашивает Олег очевидно у О́на, смотрящего на него так, словно он спросил самый тупой вопрос. — Да ладно, всё хорошо будет.. Мы подготовлены. — Но и Москва на месте не стоит. В прошлый раз было тяжело и разрыв в очках был большой. — Выдыхает Шатен, смотря в окно. Небо уже потемнело, с него падает снег, это можно понять по оседающим на стекло маленьким снежинкам. Вспоминая пару раз, когда он в Сочи играл против Москвы, тот не может не согласиться. Да, было тяжело и они тоже проиграли. — А может не будем нагнетать атмосферу и думать о проигрыше раньше времени? — Ворчит на них Ждунишка, недовольно сложив руки на груди. — Пессимист ты, О́н. — Я просто трезво оцениваю наши шансы. — Отвечает Черноволосый так же сложив руки на груди в недовольстве. Он смотрит серьёзно, но выглядит так, будто едет не на игру, а на собственную казнь. Кто-нибудь ему скажет, что с таким настроем они точно проиграют? А он ведь капитан. — Что, хочешь сказать зря тренировались всё это время? — Вопросительно приподнимает Чупеп бровь, вмешиваясь в диалог, заглядывая капитану команды, играющей завтра игру, в глаза. Капитан по идее должен верить в них, а Рогатый выглядит нервно. — Нет, конечно же нет, — Тот хмурится, трогая переносицу пальцами, а потом поджимает губы. — Они сильная команда.. Беловолосый пожимает плечами, не видя в этом ни препятствия, ни сложности, ни проблемы. Это просто данность предстоящей игры. И им ещё так же предстоит узнать, как они справятся с этой данностью. — Ничего страшного не вижу, как будто раньше с сильной командой не сталкивались. — Ловя на себе взгляд О́на, Чуп какое-то время поддерживает зрительный контакт, но потом всё же переводит взгляд на книгу в руках. Рогатый рассматривает его под микроскопом, высматривая что-то для себя, ища то ли ответы, то ли вопросы. — В конце концов, команда тренировалась, готовилась к игре, наша задача просто играть. — Во-о-о-т. — Ждунишка оказывается рядом, вновь закидывая руку Чупепу на плечо. — Вот, другой разговор, а то ты, О́н, совсем раскис. — Ой, да идите вы. — Закатывает глаза тот. — Чтобы завтра на тренировке без опозданий были. Особенно ты, Чупеп. — Да, да, слушаюсь и повинуюсь. — В привычной, язвительной манере отвечает ему Чуп, думая, что соблазн не играть вовсе высок. Но валять дурака не хочется, и дело даже не в О́не, а скорее в его личных принципах. Беловолосый, как бы то не было, тренировался, выкладывался и тратил время, поэтому не показать на игре, всё на что он способен, будет немного не для него. Не в его стиле. А выиграют они или проиграют, другой вопрос. Если выиграют, будет круто, но если нет, то жизнь пойдёт дальше, они научатся на ошибках, наберутся опыта и станут сильнее. Как сказал Черноволосый, надо уметь признавать поражение. Белый же признаёт свои на протяжении всей жизни. Он выигрывал редко: будь то игры или сама жизнь в целом, так или иначе его преследовали неудачи и падения. Но даже от них можно взять что-то полезное. Когда приходит время покидать поезд стукает уже пол десятого, парни уставшие, вымотанные, еле как доходят до автобуса и загружаются в него. Ехать в отель им где-то около часа и почти вся команда просто вырубилась, Чупеп в том числе. *** Зато где-то вдали слышатся шаги. И с каждой минутой всё ближе и ближе, складывается впечатление, что идущий направляется прямо к нему. Чупеп ждёт, а потом видит О́на. Шатен смотрит сверху вниз, не выражая привычного раздражения или другой какой-либо эмоции. Он просто смотрит, оглядывая сначала лицо, потом тело. И вновь их взгляды встречаются, но на этот раз из-за облаков пробивается маленький лучик солнца, скачущий прямо в черных волосах О́на, отражающийся в его глазах. Хочется лучик поймать, согреть им до безумия холодные руки, забрать домой и поместить в баночку. Рогатый протягивает руку, ждёт пару секунд, пока Чупеп примет помощь, а потом поднимает его с земли. Тот делает шаг в его сторону, хочет что-то сказать, но Чупеп вновь проваливается сквозь землю, прихватив с собой подсолнух глядящий прямо на солнце и просыпается, слегка дёрнувшись от неожиданности. Рядом с ним стоит Олег, потирающий глаза, выглядящий при этом очень сонно. Он удивляется, смотря внимательно и без тени улыбки, приснившейся Чупепу в кошмаре. — Всё хорошо? — Спрашивает он и получает кивок в ответ. — Пошли, мы приехали. — Ага… — Чупеп думает о том, что эмоций сегодня слишком много. Через чур много, этот день выжал из него всё. Всю энергию и запас жизненных сил. Парень просто встаёт и идёт вслед за Олегом, не обращая ни на что внимания. Время перевалило за пол одиннадцатого, Чуп надеется, что им дадут поспать хотя бы до десяти утра, ведь просыпаться в семь, как обычно, будет тяжело. Команда заходит в отель, а уставший и такой же сонный Алексей Алексеевич говорит: — Сейчас всем спать, завтра собираемся в двенадцать на тренировку... Номера двухместные, Ждунишка с Олегом, Перфоратор с Шантерпуром, а О́н с Чупепом, Спедак и Яша, потеснитесь со мной. Берите ключи. — Мозги ещё не соображали, ему было всё равно, где и с кем спать — главное спать, поэтому забирая свой ключ, он почти проходит мимо О́на, клюющего носом у стены. — Просыпаемся, О́н, а то на тренировку опоздаешь. — Говорит Чупеп чуть громче привычного шёпота, и почти дёргается, когда Шатен резко просыпается, оттолкнувшись от стены так, будто и правда собирается идти на тренировку. — Никакой тренировки, спать. — да, боже, знаю я. — Цокает на него Рогатый, раздражённый пробуждением и идёт следом за уже уходящим Чупепом. — Кровать моя! — Мечтай. — Бросает ему Беловолосый в ответ и проходя по коридору, ищет нужную дверь. Он смотрит на брелок, прикреплённый к ключам, с номером тридцать два. А когда находит таки дверь с такой же цифрой, то открывает её, заходя внутрь. О́н за спиной включает свет и они видят это: Диван и двухместная кровать. Чупеп из последних сил, бежит, почти спотыкаясь, но всё же ложится на мягкие одеяла и подушки, блаженно прикрывая глаза. Даже не переодевшись, не переобувшись, он едва засыпает, как вдруг чувствует чужие руки на своём теле, а потом осознает то, что О́н нагло перекинул его через плечо и несёт к дивану. Во первых, ну ахуеть, вот это от ворот поворот, а во вторых, он вообще-то кровать первым занял. О́н опускает его на диван, удивительно, что не швырнув при этом об стену. Но больше его удивляет аккуратность, с которой капитан перенёс его. Этот день нужно забыть, точно, да. Поэтому просто бормача о том, какой тот придурок, показывая ему средний палец, О́н снимает обувь и закрывает глаза. — Я говорил, что кровать моя. — Слышит он перед тем, как полностью погрузиться в сон, на этот раз без жутких улыбок, слов о ненужности и непонятного поля подсолнухов. Его преследовала темнота, окутывала в свои сети до самого утра, забирая с собой усталость и неопределённость.