Прикоснись

Игра даже не тянется, она не бежит и каждая секунда на поле отдаётся огнём в лёгких. Вот уже скоро будет финал и Чупеп не хочет признавать, что ему не всё равно. Ему по странному хочется выиграть и может дело в команде, так стремящейся к победе. Команды были и до этого, победы и поражения собственно тоже, но почему-то именно эта команда, именно эти люди, смогли что-то да задеть внутри. О́н делает всё. И видеть его таким обеспокоенным, но решительным даже отчасти совсем чуть-чуть волнительно. Команда понимает его по движениям, взглядам, по одиноким выкрикам и играя здесь и сейчас Беловолосый может понять, почему ему так нравится этот волейбол. Всё идёт неплохо. О́н же в привычной спешке всех гонит, выжимает из всех максимум и сам выкладывается так противно по полной. Дышит так, будто умрёт здесь — на этом матче. Альбинос и правда не жалеет себя, что даже удивляет капитана, если можно судить по односекундной переглядке. Мячик от О́на взлетает в воздух и парень прыгает вслед за ним, пробивает по мячу, неосознанно задерживая дыхание. Чупеп чувствует себя другим человеком. Забываются любые разногласия с Рогатым, собственная растерянность в последние полтора месяца, Чупа, мама, Чупеп даже о себе забывает. Полностью и глубоко погрузившись в игру, Беловолосый меняет её ход. Команда цепляется за любой шанс выпавший им, отбивается и отстреливается по серьёзному. Вполне предсказуемо сбивается дыхание, кости будто ломит от нагрузки и в груди знакомо щемит. Олег принимает мячик, тот летит к О́ну и время замедляется. Двадцать три — двадцать четыре в их пользу. Тот вздыхает набирая побольше воздуха в лёгкие. О́н пасует, мячик высоко взлетает, а Ждунишка уступает его Чупепу, взглянув на Альбиноса. Набирая разгон, вновь прыгая, что есть силы, парень дышит. И чувствует себя живым. И словно всё замерло. Мир будто затаил дыхание и единственное что слышится сейчас в ушах Беловолосого — свист судьи, крики зрителей на трибуне и шлепок мячика отскачившего от пола. И мир снова задышал. — Ну мои!! — Рядом оказывается Ждунишка, радостно улыбающийся и притягивающий парней в объятия. Чужая рука на плече не нервирует, а Чупеп продолжает смотреть на счёт, всё ещё размышляя о победе. И ухмыляется, замечая рассеянное, удивлённое лицо О́на. — Это было мощно! Мы выиграли, ахуеть!! Ебать, сосать, туда их!! На них наваливается остальная команда, Чупеп чувствует объятия со всех сторон и впервые за долгое время хочется искренне улыбнуться, смотря на радость других людей. Такие ощущения новые, не смотря на то, что победа уже не первая, а сердце в груди бешено стучит то ли из-за долгой физической активности, то ли из-за непонятно откуда взявшейся такой искренней, лёгкой радости. И когда он замечает осмыслившего результат игры, яркого и такого счастливого О́на, хочется спрятаться, ведь Темноволосый смотрит на него. На Чупепа. — Вы молодцы ребят. Спасибо за старания. — Говорит О́н спустя пару секунд непрерывного зрительного контакта с Чупепом переводя взгляд на Олега и Перфа, тоже довольно улыбающихся. И пока сложно это осмыслить, но Белому хочется задержаться в этом моменте. — Мы молодцы, это командная работа, капитан. — Всё же озвучивает Чуп свои мысли, поднимая глаза на парней видя их радостные лица. Приподнимая уголки губ в едва заметной, но искренней улыбке, замечает, что О́н не отводит от него взгляд. — Мы расхуярили эту Москву просто в пух и прах!! — Говоришь так, будто это не я забил последнее очко. — Ухмыляется он в ответ и смотрит на О́на, болтающего о чём-то с Олегом. — Товарищ О́н, кровать моя. — Хорошо, заслужил. — Ухмыляется тот, замечая подходящего к ним тренера и Спедака. Темноволосый сразу начинает разговор о награждении с тренером, об интервью, на которое отправят Олега и о ещё какой-то ерунде, дальше Чупеп не слушает. Команда пожимает руки проигравшим, идёт на награждение, на котором О́н смахивает на маленького, радостного ребёнка, получившего подарок на новый год. Да, если вспомнить каким он выглядел пару часов назад, можно подумать, что это два разных человека. А кому-то простая победа может принести радость и чуть ли не детское счастье. Победа это конечно хорошо, но и в ней Чупеп не видел ничего особенного, просто приятный результат трудов. Рогатый видимо считает иначе, раз победа столько для него значит. Уставшая, жутко довольная собой команда возвращается в отель и собирается у Ждунишки с Олегом для того, чтобы отпраздновать победу. Чуп садится на диван и заглядывает в телефон, не замечая ни новых смс, ни пропущенных звонков. Матери до него и дела нет, небось даже не заметила, что сын в отъезде. А если и заметила, то наверняка просто потому что ей пришлось забирать Чупу с садика самой. Он откладывает телефон, смотря на парней в комнате. В глазах каждого мелькает радость, чистая и искренняя. Веселье наполняет комнату, оно пропитывает собой воздух, заставляя парней дышать им, и Чупеп вздыхает, чувствуя приятную пустоту и усталость внутри. Ждунишка и Шант болтают, заказывают пиццу и роллы, Олег, Перф и Спедак болтают между собой, Чуп не прислушивается к их разговору, но слышит смешки и видит улыбки, застывшие на их лицах. Раньше радость от победы ощущалась по другому, сейчас она тихая, звенящая, такая мягкая и окутывающая собой, что Белый даже начинает зевать, прикрывая рот рукой. Усталость наваливается на него, тело расслабляется, он укладывает голову на спинку сиденья, прислушиваясь к голосам парней, но не слушая сами разговоры. Такие живые. И такие искренние. Он на самом деле чувствует себя комфортно. — Так, а теперь опять в "Уно". На желание! — Вставая с своего места громко говорит Ждунишка и направляется в центр комнаты. — Играют все, даже засыпающий Чупеп. — Да не сплю я. — Отзывается тот, поднимая взгляд к включённому телевизору. — Великолепный век блять? — Почему нет? — Олег присаживается рядом, а за ним садится и О́н, выглядящий всё так же довольным. — На других каналах бред очередной идёт. — Кстати, у меня есть алкашка. — Шантерпур уходит, возвращаясь уже с бутылкой и пластиковыми стаканчиками. Ждунишка подрывается с места, раздаёт ребятам пачки чипсов. — Напьёмся сегодня! Чуп, а ты пьёшь? — Не любитель, на самом деле... — Отвечает Белый, смотря на алкоголь в руках Ждунишки. Наверное, следует отказаться, ведь таблетки не очень хорошо взаимодействуют с алкоголем, вот только отказываться на удивление не хочется, наоборот, хочется как и все, расслабиться и ни о чём не думать. — Ладно там Олег, а ты то чего? — Спрашивает всё таки тот, уже думая убрать стаканчик, не настаивая, но решившись, Чуп всё же берёт с его рук алкоголь. — Я могу выпить, но только чуть-чуть. Тем более в честь победы можно. — Произносит он и делает первый глоток, пробуя на вкус джин. — Спасибо. — Кивает он ему, а потом садится обратно на диван. И ребята начинают играть в уно. Чупеп открывает игру с неплохими картами, но в процессе всё равно умудряется проиграть, из-за чего хмурится, разводя руками в стороны. Тот же самый пин понг нравился ему больше.. А О́н довольно улыбается, вновь выходя победителем, причём выглядит так, будто выиграл не в простой настольной игре, а в лотерее. Никогда Чупеп всё же не поймёт этих не умеющих проигрывать людей. У Спедака же в этот раз не получается обыграть О́на, но он и не жалуется. Он продолжает пить алкоголь, не обращая внимание на лёгкое головокружение. Оно наверняка является лишь следствием опьянения, не слишком сильного, но всё же присутсваемого. Тот кладёт карты, смотря недовольно и даже разочарованно, проигрывая уже в пятый раз. — В пятый раз! В пятый раз проигрываешь! Сейчас вот найдём сто-о-о-л, — Тянет Ждунишка и оглядывается по сторонам, заставляя Чупепа закатить глаза в ответ. Он откладывает пустой стаканчик, а сам почти ложится на диван, прикрывая глаза, замечая, что потихоньку в груди начинает привычно щемить. — Повторюсь, я не буду кукарекать. Неа, ни за что. Он встаёт с дивана, в глазах едва заметно темнеет, но парень не обращая внимания направляется к выходу, чтобы посетить ванную. — Ну, да ладно тебе, не повезло в картах, повезёт в любви. Любви ему ещё не хватало, нет, этого он точно не ищет. У него были детские влюблённости, но в свои подростковые годы он был слишком занят, чтобы влюбляться серьёзно. Даже в теории, влюбиться в кого-то звучит как хуевая идея. Поэтому проверять на себе это не хочется. — Давайте без этого, а. — Отвечает Беловолосый, вставая с дивана и направляясь в ванную. Только О́н выглядит отчего-то довольным вдвойне, а когда открывает рот, тот вообще жалеет, что он у О́на есть: — а чего "без этого" то? — рогатый поправляет волосы, подперев ладошкой щеку, Олег рядом с ним хмурится и прикрывает лицо рукой, отчего Чупепу становится немного забавно. — Когда есть любимый, поддерживающий человек рядом... — О́ну больше не наливаем. — Комментирует Спедак, а Чуп, не дожидаясь уходит в ванную. Сегодня всё так и норовит его затолкать поглубже в свои мысли, в размышление и анализ. Он усаживается на бортик ванной, смотря на лампу. Почему он вообще согласился на алкоголь? Его бы наверняка поняли, если бы он отказался. Вероятно, Чуп просто хотел... Расслабиться с возможными друзьями? В Питере он уже почти полных два месяца и за это время он впервые так быстро успел привыкнуть к людям. Команда хорошая, да и парни тоже, даже О́н будь он не ладен, не такой мудак, каким кажется на первый взгляд. Чупеп к ним привык, привык к тому, что они есть в его жизни, возможно это не хорошо, ведь стоит им исчезнуть, он вновь потеряется, но думать об этом не хочется. Успел привыкнуть к ним, к их улыбкам, к веселью, шуткам, возмущениям. Это не привязанность, нет, скорее это и правда просто привычка. А ведь он даже не знает, можно ли им доверять. Да, вообще, если подумать, не всё ли равно? Люди в его жизни никогда не задерживаются надолго. Стоит ли сейчас поэтому поводу нервничать? Вероятно, даже если он подружится с ними более близко, после выпуска максимум их общения будет — смс поздравления с нового года и день рождения. А он уже устал от поверхностных связей, если честно. Признаться тяжело, — вероятно, на него так повлиял выпитый алкоголь, — но может ли он считать кого-то действительно близким человеком? Человек? Чупа? А как вообще определить, кто тебе близок, а кто нет? Тот падает в ванную, стукнувшись затылком об стену, скинув на пол шампунь отеля. Грохот раздался мощный, а голова закружилась с новой силой. Хочется уже пойти спать. Лампа начинает выглядеть странно, стоит ему подумать, что возможно его место прямо в этой компании и команде. Он смотрит и смотрит пока дверь не открывается и не слышится голос О́на: — Водички подлить? — Заглядывает он, но тот не поворачивает голову в его сторону, продолжая рассматривать лампу. Усталость накатывает со всей силой, Чуп вздыхает, думая, что кровать точно его и плевать, что там О́н скажет. На кровати спать удобнее. — Ага. — Отвечает Чупеп, а потом видит как О́н подходит к нему, заслоняя собой лампу. Он смотрит в алые глаза, замечая как всё начинает слегка расплываться. Не как в тот раз в поезде, но всё же ощутимо. — Вот нафига пил с таблетками? — Ворчит О́н, не отводя взгляда, смотря в ответ. Он изменился. Всё такой же довольный победой и собой, но почему-то как будто неземной. Возможно потом Чупеп об этом подумает, а пока принимает помощь, хватаясь за него руками. — Просто хотел отвлечься... — Тихо отвечает Белый, когда чувствует, как Рогатый ставит его во весь рост. Он стоит пару секунд, а потом начинает падать, однако парень вовремя его ловит. Чупеп вздыхает, когда чувствует руку на своей талии. Прикосновений в последнее время тоже много. — Ну и от чего же ты всё время отвлекаешься? — Спрашивает тот, выходя из ванны, тащит их наверх, проходит мимо гостиной и сообщает ребятам, что уложит Чупепа отоспаться. — Хоть раз будешь головой думать? — Ой, да отвали. — И О́н действиттельно отвалил, отпускает его из-за чего тот едва не падает, но вовремя хватается за Старшего. В итоге они и правда кое как доходят до своего номера, О́н садит Чупепа на кровать, чтобы тот отоспался. А Чуп вцепился в его руку, как за последний якорь. — Я пойду? — Мгм. — Но тот руку не отпускает, чувствуя как кружится голова. Видимо сильно всё же ударился об стену. Капитан сидит рядом, смотрит приподняв бровь, мол, отпустишь может тогда? Накрывает сильно, тревога чувствуется в груди рвущим и метущим штормом, что вот вот унесёт Чупепа и сотрёт с лица земли. Кажется, у него опять началась паническая атака. — Отпустишь тогда? — Спрашивает О́н желая уже встать и уйти, но Белый с новой силой сжал его предплечье. Пальцы леденеют с каждой секундой, в ушах начинает звенеть. Это плохо, очень плохо. — Не сейчас.. — Отвечает тот, даже толком не понимая, что говорит. Алкоголь, паническая атака и туман в голове смешиваются, вызывая нарастающую тревожность. — Я.. не хочу сейчас умирать, не хочу быть один.. Надо позвонить маме, она знает, что делать... Он прикрывает глаза, начиная уже задыхаться, как чувствует тепло на своей ладони. Смотрит на неё и видит там ладонь О́на. А поднимая взгляд, вздрагивает, когда слышит: — Успокойся и перестань сходить с ума, я побуду здесь. — И Коралловый правда остаётся. Не уходит, хотя Чупеп этого и ожидал. Почему то становится легче. Хочется сжать чужую ладонь в ответ, но он понимает, что это будет явно лишним. А О́н не такой уж и гордый, бесчувственный и наглый, каким пытается казаться. Сколько раз он почему-то оказывался рядом? Это правда удивляет и облегчает одновременно. — Спасибо... — Прерывать физический контакт не хочется, чужая ладонь тёплая, греющая кажется не только холодные руки Альбиноса, но и его дрогнувшее от чего-то сердце. Паника расслабляет хватку на шее, давая доступ к воздуху. Тишина всё же немного напрягает, хотя обычно помогает справиться с тревожностью, но что говорить Белый не знает. Ищет тему, не совсем понимая, как начать диалог, а потом удивляется, когда Коралловый это делает за него. — Ты сегодня хорошо играл. — И опять волейбол, хотя Чупепчик даже не против.. Ему вспоминается игра, чувство победы и общая радость из-за неё. А ещё то, что О́н напоминал ему маленького ребёнка, такого радостного и довольного. А может и сам Чуп был таким? Когда он в последний раз чему-то искренне радовался? — Я говорил тебе об этом. О том, что буду играть хорошо. — Отозвался он, всё ещё чувствуя чужую ладонь. Хочется лечь полежать, поэтому перехватив чужие пальцы, тот смотрит на О́на, размышляя. А когда тот ложится первым, Беловолосый тоже ляг на кровать, радуясь тому, что капитан его не отпустил. — А ещё ты говорил не верить твоим словам. — Добавляет тот, переворачивается на спину. Чуп помнит этот разговор и звучал он не так. Или так... В общем, не суть. — Это был сарказм. Ну, а ты, видимо, правда поверил. — тот хихикает, не сдержавшись, а потом переворачивается на левый бок, лицом к О́ну. В номере темно, они не включили свет и в голове правда всплывают отрывки их вчерашнего разговора. Ощущения головокружения не прошли, но дышать становится легче. — Почему ты так радуешься победе? — Что за глупые вопросы? Тебе точно больше не наливаем. — Чупепа ответ не устраивает и он даёт это понять слегка ущипнув его ладонь. — Победа это результат трудов. Я годами вкалывал ради этого, как такое может не радовать? Да и от того, выиграю я или нет, зависит впринцапе буду ли я заниматься волейболом дальше. Мне нельзя проигрывать. Сейчас, слушая эту речь, Чуп понимает, насколько они с ним разные. Для него победа вообще почти ничего не значит, а для О́на — всё. У него есть цель, есть понимание того, как стоит трудиться, а что у Чупепа? Дай бог доживёт до двадцати плывя по течению жизни. А жизнь уносит, делает крутые повороты, мажет его по стенкам. Есть ли смысл пытаться брать бразды правления в свои руки? — А почему? Типо, разве не ты недавно говорил, что надо уметь принимать проигрыш? — Вспоминается Чупепу пока он смотрит на профиль Шатена. Пирсинг блестит в темноте, а лунный свет падает на пол и нижний угол кровати. Почему-то это выглядит очень красиво, да и стоит признать красотой О́на не обделили. — Ты это моему отцу скажи. — Вдруг отвечает тот, выдав довольно личную информацию. Чуп удивляется, но затаивает дыхание, когда О́н переворачивается к нему лицом. Белый ждёт продолжения, видя как между чужих бровей появляется складка. — Он говорит, волейбол не должен мешать учёбе, должен приносить пользу, а значит победу и всякие грамоты. Если бы я проиграл, он бы просто отобрал у меня волейбол. — Теперь понятно, почему ты весь на нервах был... — Комментирует тот, замечая, что он глянул прямо в его глаза с упрёком и немым раздражением. Не любит О́н признавать, что волнуется. — Я бы тоже нервничал, будь я на твоём месте, но мой отец ушёл за хлебом. — Тип, у тебя семья не полная? — Чуп задумывается, а О́н не отпуская руку, продолжает, — Ты говорил у тебя младший есть, а он чё? — А у него есть отец, только не родной мне. — Он не двигает рукой, но ослабевает хватку, чувствуя как заместо паники и тревоги приходит усталость. — Отец давно ушёл, когда мне и пяти лет не было. Мама нашла нового ухажёра, а потом родился..Чупа. О́н немного приподнимает брови в удивлении, но потом сразу берёт контроль над своей мимикой, вновь готовясь слушать. Иногда с ним легко говорить, когда тот не пытается стоить из себя не человека, а чемпиона или супер мена, не гонит на других своим давлением. Это бывает редко, но всё же бывает. — Чупа знаешь какой? — Белый зевает, уже не обращая внимание на то, что несёт чушь, болтая о себе порой слишком много личной информации. — Он открытый, радостный и весёлый, такой каким должен быть ребёнок, он живой и искренний. Я рад, что он растёт таким... — Обычно большинство детей такие, — Комментирует О́н и смотрит вниз, будто вспоминая что-то. — Если конечно нет проблем в семье. — Я старался избегать такого.. — Говорить становится легче, но думать тяжелее. Засыпать не хочется, у Чупепа на самом деле появилось желание поговорить с кем-нибудь, впервые получая от этого какое-либо удовольствие. — Не хотел, чтобы было как у тебя? — Понимает его О́н без слов или взглядов, видимо, прочитав мысли между строк. И Альбинос кивает, потому что признать это вслух тяжело. — А у меня брат близнец есть. — О, ого, прикольно. — Удивляется тот, думая, запомнит ли вообще этот диалог, вспомнит ли завтра, кто с ним посидел, когда он так в этом нуждался. — Всегда было интересно, какого это иметь брата близнеца. — Да мы уже толком не общаемся. — Отзывается тот, видимо решив не развивать эту тему. — Но иногда круто. Тебе полегче? — Да.. — Чуп ожидает, когда О́н встанет или хотя бы попросится уйти, но тот ничего не отвечает. — Спасибо... — Ты уже говорил. — Усмехается старший, а Чупепка прикрывает глаза, чувствуя, что вот-вот заснёт. — Больше не пей алкоголь с таблетками, идиот. Как тебя откачивать прикажешь? — Честно, я просто хотел проникнуться атмосферой, вы выглядели такими счастливыми... — Шёпотом отвечает Белый, вспоминая те несколько минут. Будь он художником, он бы нарисовал этот момент. Или писателем написал бы его — не важно, он бы обязательно оставил этот момент в памяти. Обычно не разделяет радости победы, а эту почему-то прочувствовал на самом глубинном уровне, имеющийся у него. — Мы все выглядели счастливыми. Мне показалось, что тебя подменили, когда ты мне улыбнулся. — Так, а вот этого Чупеп не помнит. Видимо, слабеет хватка, даёт слабину в сдерживании своих эмоций и чувств. Это не проблема, на самом деле Чуп бы улыбался чаще, будь у него больше поводов, но почему-то столь яркое выражение чувств в обществе заставляет его на некоторое время теряться. — Тебе идёт не быть мудаком, не выражающим своих чувств. — А если у меня нет чувств? — Хихикает Чупеп, думая, что там, где у него должна быть радость, веселье, любовь, скука и другие эмоции — ничего. Чужая ладонь дрогнула в руке, что невольно привлекло его внимание, поэтому он лениво и сонно приоткрыл глаза. — Все люди, что-то да чувствуют. — О́н смотрит прямо в его глаза, привыкнув к темноте, изучает, считывает любые эмоции и чувства. — А ещё ничего не чувствующий человек не держится за другого лишь бы не быть одному. — Но я ничего не чувствую там, где должны быть чувства. — Чупепа уносит надолго и видимо на совсем, потому что разговор принимает личный характер. — Или может не понимаю, что чувствую. — Второй вариант более подходящий, мне кажется. — О́н прикрывает глаза и зевает, уже видимо тоже засыпая. А Чупеп вдруг вспоминает, что внизу его ждут парни и почему-то становится совестно. Вместо того, чтобы как все другие праздновать победу Темноволосый, вложившийся больше всех в неё, возится с Белым. — Если хочешь, можешь идти... Тебя же там ждут.... — Шёпотом говорит Чупеп, тоже прикрывая глаза, но не слышит и не чувствует никакого движения со стороны О́на. Тот даже не отвечает, просто кажется вырубается, а Альбинос смотрит на него, ловя себя на мысли, что это странно, вот так лежать в тишине, не расцепляя рук. ..Он же забудет об это на утро? Чупеп засыпает следом спустя пару минут, слыша, как О́н ворочается рядом, но руки не освобождает. Сон приходит медленно, но верно и в этот раз ему снится поле с ясным небом над головой и солнцем заливающим его. Чупеп ходит по полю, касается цветков, растущих на нём, а потом лежит и смотрит на небо. И впервые за долгое время, пусть даже во сне, у Чупепа не появляется чувство ожидания падения неба. Небо не упадёт, ведь это не возможно. Оно будет всегда, по нему будут плавать облака, сиять звёзды и луна, летать свободные от всего птицы. Кажется, он сам готов стать небом. *** А просыпается Чупеп от будильника на столе. О́на нет рядом, но больше всего напрягает не это, а то, что тот всё помнит. Как только открываются глаза, в голове мелькают вчерашние улыбки, разговоры, а главное прикосновения чужой руки. Беловолосый смотрит на ладонь, обдумывая произошедшее. Одно понятно, алкоголь он больше не пьёт, потому что становится слишком разговорчивым. Но непонятно другое, почему О́н остался, почему у них состоялся такой личный диалог, без ругательств, сарказма, оскорблений и прочего, давно привычного бреда. Завяжите кто-нибудь Чупепу язык.. Он встаёт с кровати, призрачно ощущая тепло чужой руки в своих пальцах, не зная, что даже чувствовать по этому поводу. Увидь Чупеп сейчас О́на, он бы даже сказать ничего не смог, слишком много новых, странных чувств навалились разом. О́н говорит, что нет ничего не чувствующих людей и в чём-то он всё же прав, но как объяснить то, что Чупепу сложно не просто выразить, а нащупать? Пустоту можно передать словами? А потрогать? Раньше эту пустоту удавалось игнорировать или хотя бы заполнять, а сейчас она сияет внутри Исаковского так будто так и должно быть. Будто всё, что внутри него есть, просто есть и это уже не вызывает у него сомнения, вопросы, непонятки. Будто он просто есть и этого достаточно, чтобы просто быть. На самом деле ощущения и правда странные. Он встаёт с кровати и идёт на кухню, где уже сидит О́н, перекусывающей вчерашней пиццей. Чупеп вспоминает, что свою тоже не доел, поэтому заглядывает в холодильник, ожидаемо находя там свой кусочек. Скоро им уже уезжать, а это значит, надо собираться, вновь ехать в Питер. Чупепу на самом деле понравилось.. Чупеп садится за стол, листает ленту тик тока, не находя там ничего интересного, поэтому откладывает телефон в сторону, положив его вниз экраном. О́н ничего не говорит, они даже не здороваются, хотя оба знают о присутствии друг друга. Может быть им приветствия и не нужны, впрочем, Чупеп об этом не думает, заглядывая в окно. — Тут нужно быстро убрать всё, а потом собираться в Питер. — Встаёт шатен из-за стола, отправляя коробку от пиццы в мусорку. Он моет всю посуду, прибирается на кухне, тем временем Чуп приводит гостинную в порядок. Они тут особо и не мусорили, что радует, ведь если бы было как у Ждунишки с Олегом, убираться пришлось бы долго. И как бы он не пытался выкинуть из головы вчерашний разговор с О́ном, тот всё равно вертится в уме на протяжении всей уборки. Они оба делают вид, будто вчера ничего не было, а может Темноволосый и не помнит вовсе, кто знает. Но он то помнит.. Когда он заканчивает с гостиной, то возвращается в комнату, чтобы проверить и её. Хватает сумку лежащую в углу, сразу закидывая в неё свои таблетки, думая, что надо поставить будильник, а иначе опять забудет их принять. Поправляет слегка помятую кровать, берёт также сумку О́н и идёт обратно к нему. Вспоминается так же, что шатен и правда напомнил ему о таблетках.. — Можем идти. — Комментирует Рогатый, а Белый молча кивает в ответ. Видит на чужом лице привычную, уже знакомую ухмылку и понимает, что сейчас будет подъеб.. — А вчера ты поразговорчивее был. — Так поговорить хочется? — Белый закатывает глаза, поправляя на плече сумку. Они идут по коридору, видя как из соседнего номера выходят Ждунишка и Олег. — Думаю да, ты интереснее, когда начинаешь нормально общаться с людьми. Да и они к тебе добрее, не заметил? — О́н, выгибая бровь, улыбается подошедшим парням, а Чупеп недовольно смотрит ему в спину. Сам здоровается с Олегом и Ждунишкой, принимая объятия одной рукой последнего, не понимая, когда Чупеп вообще стал обниматься для приветствия, вместо привычного кивка или вовсе игнора. О́н смотрит на это всё с той же ухмылкой, видимо, всё ещё чувствуя удовлетворение от победы, иначе тот не может объяснить его поведение. — Вчера ты израсходовал весь мой словарный лимит на неделю вперёд, так что сегодня я тихонечко посижу и почитаю книжку. Можно, Олег? — Белый смотрит на того, замечая немного задумчивый, но довольный взгляд темных глаз. А Тот лишь кивает, пожав плечами. — Спасибо. Все четверо выходят на улицу, где будут ждать остальных, с минуты на минуту те должны подойти, а потом команду и тренера заберёт автобус. А там уже вокзалы, поезда и наконец Питер.. Хотя возвращаться к себе домой, именно к себе, а не к Человеку, не хочется. Кто знает, что его там ждёт. Белый поднимает голову к небу, замечая на нём птиц, только начинающих перелетать к ним. Плюс ко всему ни одно облачко ветер не гонит по синему полотну. Такое небо Чуп тоже любит. — Мы думали вы переубиваете друг друга... — Говорит вдруг Ждунишка, привлекая к себе всеобщее внимание. — ..Хотя вы даже не срётесь. — Тренировки ещё не начинались. Чупеп думает, что во время самих тренировок всё вернётся в привычное русло. А О́н, видимо, тоже так считает закатывая глаза в ответ и планирует съязвить, но на горизонте виднеется другая, подходящая к ним четвёрка. — Все собрались, ничего не забыли? — Спрашивает Алексей, оглядывая всех присутствующих. — Ты чего такой бледный, Чупеп? Он удивляется, думая, что по идее не должен быть, но всё же самочувствие и правда так себе, хотя это ерунда. Он пожимает плечами, как бы говоря, что все ок, а потом тщательно нащупав на дне сумки свои таблетки, спокойно выдыхает. Становится интересно, а расскажет ли О́н кому-нибудь о том, что узнал? Он надеется, что нет, не хотелось бы, чтобы прошлое вновь всплыло на поверхность. — Ты хоть ел? — Спрашивает Олег рядом, а Ждунишка даёт Чупепу в руки какой-то перекус. — Ты и вчера много не кушал... — Да я не голодный. — Он смотрит на бутерброд в руках, вздыхает и понимает, что всё же подкрепиться было бы неплохо. Автобус будет только через пять минут, время есть. — Видно, не голодный. — Хихикает Шантерпур, подходя к ним. Довольные зелёные глаза смотрят в ответ, парень чешет свои волосы, а потом улыбается. — Ну вот поел и лучше выглядеть стал. Эй, капитан, ты надеюсь его пиццу не ел? — Да с чего вы решили, что я голодный? Я всегда бледный, а тут просто воздух другой. — Ждунишка даёт Чупепу водичку, которую тот сразу же выпивает, замечая, что чувствует себя и правда лучше. — Я чужое не беру, а он уже большой, чтобы самостоятельно следить за свои питанием. — О́н их отчитывает, скрещивая руки на груди, смотря с упрёком. — Он вчера таблетки потерял. — Встревает в разговор Ждунишка, заботившийся о Чупепе, как о собственном сыне. Чуп от него отнекивается, говоря, что это единичный случай, даже если это не так. — Я тебе не верю, всё с этого дня ты под моим крылом! — Ждун, мне кажется, что это не лучшая идея. — спедак поднимает взгляд с телефона на них, оглядывая сначала одного, а потом другого. Перф рядом тоже поднимает голову в их сторону, но не находя ничего интересного, вновь утыкается в телефон. Чупеп невольно задумывается о его судьбе, касательно волейбола. О́н говорил, что его выгонят скорее всего. Но белый подозревает, что тот уйдёт сам. — Я сам под своим крылом, поэтому всё нормально. — Чупеп сбрасывает с себя руку Ждунишки, успевшую оказаться на его плече пока он пил воду. Тактильный зараза. — Я, что, маленький ребёнок по вашему? — Нет, но лучше подстраховать! — Шантераур улыбается, ероша белые волосы Чупепа, а тот недовольно вздыхает, не понимая, когда успел на такое подписаться. Вот подъехал автобус, точно такой же, что привёз команду сюда, все по очереди забирались в него по ступенькам, выбирая своё место. Места в автобусе разделились на несколько рядов, средний и два боковых у окон, немного большой автобус для их маленькой команды, но зато вместились все. Чупеп прошёл к последнему месту месту у окна и уселся. Олег, Ждунишка и О́н сели на соседний ряд, заняв все его три последние места. Спедак сел перед ними, а Перф и Шантерпур сели впереди Чупепа. Предстоит почти часовая поездка, скучная, ничем не отличающаяся от других, а потом и такой же поезд. Скорее всего уже завтра они будут дома. Смотря в окно, Чуп наблюдает за мелькающими и потом пропадающими домами, за одинокими людьми, топающими по своим делам в такую рань. В Москве снега будет побольше, да и похолоднее, в некоторых местах скользко, из-за чего Чупеп пару раз заметил, как люди подскальзываются и почти падают. Мысленно он жалеет этих бедняг, а сам благодарит за тёплый автобус. Почти тёплый, ведь нос немного щиплет от мороза. Спать хочется невыносимо, особенно из-за тихого шёпота с соседнего ряда, кажется, парни обсуждают путь назад и чем будут заниматься. Чупепу играть в "уно" уже надоело, поэтому если они опять предложат эту дурацкую игру, он без зазрения совести откажется. Белый зевает, прикрывая рот рукой, проверяет время и понимает, что в пути они только около десяти минут. И это огорчает, время течёт слишком медленно, его хочется то ли ускорить, то ли вообще остановить, лишь бы не мусолить. — Чупепище, ты чё, спишь? — Спрашивает Шантерпур с переднего сиденья, заглядывая к нему. Шант видимо даже не пристёгивается, потому что приподнявшись на сидении, он опирается на его спинку и смотрит на Альбиноса довольным, почти кошачьим взглядом. — Как кровать? — Замечательно. — Отвечает Чуп, и он правда это имеет в виду. Кровать и правда была удобнее, чем диван, из-за которого у него первое время болела спина. Хотя спина болит вероятно, не только из-за него. Всё таки осанка его и оставляет желать лучшего. Когда он вчера засыпал, О́н всё ещё лежал рядом, а учитывая, что он проснулся на кровати, можно сделать вывод, что вероятнее, как только тот заснул, О́н перебрался на диван. А может и нет.. Сейчас уже не вспоминается, кто заснул первый. — Спина не болит. Диван правда неудобный. — О́нище, как диван? — Спрашивает Шантерпур следом у О́на, получая закатанные глаза и приказ так его не называть. Да, приказ, потому что по другому не назвать тон с каким это было сказано. — Ахуенный диван, десять из десяти, всем советую. — Саркастично отзывается О́н, заставляя Олега и Шантера хихикнуть, а Чупеп подумал, что его общество на капитана плохо повлияло. Шпарит сарказмом уже как родной, переняв привычки Чупепа за пару дней совместного проживания. — Зато Чупеп не мозолил глаза. Ну, да, ну да. Это же не они пол ночи перед сном пролежали в одной кровати, разговаривая о таких вещах, о которых трезвыми бы разговаривать не стали... — Я спокойно спал, отсыпал свою усталость и недосып. И планирую сделать это и сейчас.. — Чупеп и правда прикрывает глаза, а Шантерпур рядом что-то хочет сказать, но видимо его дёргает Перф, решивший встать на сторону Чупепа. А дальше его и правда не трогали вплоть до момента, пока не пришлось отправляться на вокзал. Его будит Ждунишка, трясёт за плечо, а потом улыбается, когда замечает сонный взгляд в глаза. Говорит о том, что они уже приехали и пора выходить, ждёт пока Чупеп встанет с места и следом за всеми выходит из транспорта. Они забирают сумки из багажника, осматриваются, ищут свой поезд, тренер проверяет их билеты. А когда они садятся в поезд тем же составом, что и раньше, парень уже хочет лечь спать, ведь в сон клонит невыносимо, как вдруг слышит Олега и его немного обеспокоенный голос: — А тебе таблетку не надо выпить? Когда в прошлый раз так спать пошёл, пропустил их приём... — Олежка мнётся, выглядя немного неуверенно, а Чупеп потом слышит как у него на телефоне включается будильник, по принятию лекарств. Заснув он сейчас, наверное даже не услышал бы. Он вновь смотрит на Олега, хлопая ресницами, а потом спускается со своей койки, берёт воду и наконец-то, аккуратно, не показывая саму упаковку пьёт таблетки. — У меня будильник стоял, но спасибо, что напомнил. — Отзывается Чупеп, а потом вновь ложась на койку, смотрит в потолок, раздумывая о своей дырявой памяти. В голове почему-то вспоминаются только нежеланные воспоминания, сюжеты книг и фильмов, размытые, почти несуществующие планы на будущее, но не правда важные вещи, как заместительная терапия для бывших наркоманов, коим он является. В голове много мусора, но не важные вещи вроде того, поел ли он, нормально ли себя чувствует, выспался ли? Тот об этом даже не думает пока организм сам не напомнит. — Может поешь? — Спрашивает Ждунишка, тоже заглядывая в глаза Чупепа. А тот думает, что и правда, покушать было бы очень кстати. — У нас тут бутерброды и дошик.. Чупеп спускается с кровати, уже не чувствуя такой сонливости, преследующей его изначально. Он садится на койку Ждунишки, а тот повторяет это следом, закидывая ноги на его коленки. Белый смотрит, не понимает, но ничего не говорит. Берет предложенный хавчик с сыром и пока ест, окончательно пропадает в своих мыслях. Настроение тем не менее хорошее и Чупеп, не смотря на изначальное нежелание играть в "уно", все же соглашается на несколько партий игры. Конечно же бросает О́ну матч реванш и проигрывает.. И даже это не испортило его странно лёгкого, почти весеннего настроения.