Прошу, пойми меня

Эндрю шел коридором, узким и бесконечно длинным, там было так темно что не видно даже собственных рук. На ощуп ведя пальцами по стене Эндрю пробирался коридором, пока не почувствовал вязкую и теплую жидкость на подушечках. В нос сразу ударил металлический и сырой запах. На стенах задрожали тени. Эндрю чуствовал как ему скручивает желудок. Только в глазах прояснилось он увидел три до тошноты знакомых лица. — Аарон, Ники и Кевин. Только лица их были странно размыты, как сквозь стекло, и всё же он знал: это они. — Я вернулся, — слова сами сорвались с губ, — я обещал. Аарон качнул головой, и по подбородку потекла тёмная полоса крови. — Ты нарушил свое обещание, — его голос был тихим, как шёпот в тишине. — Ты выбрал его, а не нас. Сбоку от брата появилась та самая рыжевласая противная девчонка. Кейтлин обплела своей ногой бедро Аарона, прижалась к нему грудью и поглаживала рукой по подбородку. Вторую руку она положила на другое плечо парня. Кисть расслабленно свисая а с наман кюреных пальцев стекала кровь. Ники стоял рядом, прижимая ладони к груди, и между пальцев сочилась алая влага. Он смотрел на него широко распахнутыми глазами, и в этом взгляде не было ни злости, ни разочарования — только щенячий виноватый взгляд. — Прости.. Эндрю. Я не справился. — Ники отлепил от себя руки протягивая их вперёд, вдоль предплечь тянулись алые глубокие порезы. Который не зашить.. не спасти. Кевин шагнул вперёд, губы криво дрогнули. — Ты говорил, что защитишь, — каждое слово падало, как гвоздь. — Но тебя не было рядом. Глаза Эндрю распахнулись когда Дэй упал на колени, а за его спиной стоял Рико с надменной улыбочкой, он держал в руке цепь которая тянулась к ошейнику на шее Дэя. Рука второго номера была переломана, в том же месте что и пару лет назад. Кровь лилась на пол. Взгляд пустой. Эндрю хотел ринуться в бой. Спасти, защитить. Но почуствовал как прирос к полу. Его будто держала вязкая патока. Он тянул руки вперёд стараясь дотянуться хоть к кому-то но силы его покидали будто эта патока захватывала тело Эндрю и тянула вниз. Рико расхохотался. Они поочерёдно растворялись во тьме — сначала Ники, потом Аарон, и, наконец, Кевин, оставив на полу алые следы, которые быстро впитались в трещины под ногами. Эндрю наконец-то смог вырваться и рванулся вперёд, но воздух стал густым, как смола, и в горле поднялась тошнотворная жгучая сухость. Он проснулся с рывком, хватая ртом воздух. Потолок мотельного номера проступил перед глазами слишком резко, словно нарочно напоминая: это реальность. Кондиционер гудел, как далекий гул крови в висках. Эндрю сжал кулаки, пытаясь вытравить остатки сна. Рядом Нил спал спокойно, дышал ровно, и на лице у него застыла едва заметная, безмятежная улыбка. — Нет.. нет. Этого нет.. этого нет.. — Бормотал Эндрю, но паника охватывала его сонный измученный кошмаром разум. Он чуствовал как задыхаеться. Кое как выпутавшись из одеяла он опустил ноги на прохладный пол. Поднялся и на ощуп нашел дверь в ванную, включил свет, который оказался слишком ярким. Доплелся до умывальника в ванной. На полную включил воду и сунул голову под струю. Поднял голову все ещё не контролируя дыхание. Холодная вода стекала с его головы, по лицу, по шее, спине, мочила футболку. Эндрю смотрел на свои руки. Он видел на них кровь, он чуствовал запах и металлический привкус. Сунув руки под струю воды стал судорожно тереть пытаясь смыть, ничего. Поднял голову и замер. Он видел не себя. Он видел лицо брата, истекающее кровью и безмолвное. Эндрю сжал умывальник так, что побелели костяшки пальцев. Его взгляд метался — то на руки, где кровь никак не смывалась, то на зеркало, в котором отражение превращалось в чужое, с рассечёнными губами и пустыми глазами Аарона. Он знал, что это сонное послевкусие, знал, что реальности в этом нет. Но знание не облегчало. Оно только делало каждое движение более яростным, каждое дыхание — отчаянным. Холодная вода текла, будто смеясь над его бессилием. В висках стучало: «Подвёл… Подвёл…». Он выругался сквозь зубы и с силой ударил кулаком по раковине. Металл звякнул, боль разрезала кожу на костяшках, и только тогда реальность чуть приблизилась. В этот момент Нил дернулся в кровати. Его разбудила тишина — слишком полная, слишком непривычная. Рядом было пусто, и от этого пустого места исходил странный холод. Он сел, огляделся в полутьме мотельного номера и прислушался. Едва различимый шум воды из ванной подсказал, где искать. — Эндрю? — позвал он, но ответом был только гул воды. Нил босиком подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. Свет полосой ударил в глаза. На плитке, в мокрой футболке и с тяжёлым дыханием стоял Эндрю. Его взгляд был застывшим, как будто он смотрел сквозь зеркало, а не в него. — Эй… — Нил шагнул ближе, инстинктивно тянувшись рукой, Нил будто знал что происходит, лишь посмотрев на Эндрю. — это всего лишь сон. Ты проснулся. Ты здесь. Эндрю резко обернулся, и на мгновение Нилу показалось, что в его глазах нет узнавания. Лишь пустота и боль. Нил застыл в метре от парня. Он понимал: стоит прикоснуться — станет только хуже. — Эндрю… Дрю. Всё в порядке. Это я, Нил Абрам Джостен. Здесь больше никого нет. Услышь меня. Эндрю? — Я подвёл… Их нет… — прошептал тот, пальцы до боли сжимали холодный металл. — Ты никого не подвёл, слышишь? — голос Нила дрогнул, но он заставил себя говорить твёрдо. — Все живы. Эндрю резко вдохнул, но взгляд оставался прикован к собственным рукам, где, казалось, не сходили алые пятна. Вода текла без остановки, барабанила по раковине, и этот звук будто заполнял всё пространство, глушил слова. Нил сделал шаг ближе, но остановился. Он видел, как дрожат плечи Эндрю, как дыхание сбивается, и понимал: ещё чуть-чуть — и тот сорвётся. — Посмотри на меня, — мягко, почти шёпотом сказал Нил. — Не на воду. Не на зеркало. На меня. Несколько долгих секунд ничего не менялось. Но потом голова Эндрю дёрнулась, и его взгляд на мгновение встретился с глазами Нила. В них всё ещё бушевал кошмар, но уже пробивалось что-то другое — раздражение, злость, усталость. Нил уловил этот перелом и, не отходя, продолжил: — Ты здесь. В мотеле. Со мной. Это не кровь, это просто вода. Дыши со мной, хорошо? Вдох. Выдох. Только это. Нил протягивал руки, но не для того что бы коснуться. Он предлагал это зделать Эндрю. Если ему нужно будет за что нибудь ухватиться. Если нужно будет почувствовать реальность. Эндрю дышал. Глубоко и прерывисто, но дышал. Не отводил глаз от голубых глаз Нила. Такие голубые как лиднеки. Они дарили успокоение и такую нужную прохладу. Они успокаивали. В них не было ни жалости ни сочувствия. Только спокойствие и понимание. Эндрю успокоился спустя минуту и медленно опустился на пол. Нил зделал то же самое. Эндрю прислонился спиной к душевой кабине и поджал к себе ноги. Нил сидел напротив на коленях. — Би? — Даже если Нил терпеть ее не мог, он знал что она помогает Эндрю. И это было главное. Он готов с ней поговорить если это поможет Эндрю. Эндрю долго молчал, только шум воды заполнял паузы между его редкими вдохами. На лице не осталось и следа паники — только усталость, тяжёлая, как свинец. — Би? — повторил Нил чуть тише. — Может, стоит ей позвонить? Эндрю резко мотнул головой. — Нет. — Почему? — Нил говорил осторожно, почти ровно, чтобы не спугнуть. Эндрю отвёл взгляд, уставившись куда-то в угол. Его пальцы сжались на коленях, ногти впились в ткань мокрой футболки. — Потому что я не хочу, — произнёс он сухо. Потом добавил, едва слышно: — Просто… не уходи. Эти слова прозвучали так, словно они стоили ему слишком дорого. Нил чуть сдвинулся ближе, всё ещё оставляя пространство между ними. — Хорошо, — ответил он, и в голосе не было ни тени жалости. Только уверенность. — Я останусь. Эндрю медленно выдохнул, будто это обещание сняло часть напряжения. Его рука сдвинулась с колен, на мгновение зависла в воздухе и, не поднимая глаз, он всё же коснулся пальцев Нила. Лёгкое, почти неуверенное движение — но для него оно значило больше, чем слова. Нил не сжал его руку, не стал давить. Просто позволил ей остаться там, принимая это как доверие, которого не выпрашивали. Через пару минут Эндрю чуть заметно шевельнулся. Его пальцы скользнули по ладони Нила, будто проверяя, всё ли тот ещё здесь. Потом медленно начали вырисовывать на коже какие-то узоры — линии, петли, круги. Провёл вдоль костяшек, задержался на рубцах, будто перечитывал знакомую книгу. Шрамы, которые он уже знал наизусть, всё равно требовали нового «прочтения». Нил не комментировал, просто сидел и позволял. В тишине слышался только капающий из крана звук. — Пойдём, — наконец сказал Эндрю, глухо. — Куда? — Курить. Тут душно. Через несколько минут они сидели на широком подоконнике с распахнутым окном. Ночная прохлада врывалась в номер, пахла асфальтом и далёкими дорогами. Эндрю закурил, затянулся глубоко, задерживая дым, и только потом протянул сигарету Нилу. Нил перехватил ее не касаясь пальцев Эндрю. Снизу изредка проезжали машины, фары резали темноту. Эндрю опёрся плечом о раму окна, взгляд его был устремлён куда-то вдаль, туда, где не было ни снов, ни криков, ни крови. — Спать всё равно не смогу, — бросил он тихо, почти себе. — Тогда давай сидеть здесь, — ответил Нил. Эндрю кивнул, и на короткий миг их ноги коснулись. Они просидели где-то час. Эндрю выкурил уже третью сигарету и заметно клевал носом. — Может вернёмся в кровать? — На холодный взгляд Эндрю Нил не отреагировал. — Ты засыпаешь. Хочеш я буду что-то рассказывать пока ты не уснеш. Это поможет отвлечься? Эндрю долгую минуту смотрел на Нила. Потом посмотрел на фильтр от сигареты. Выкинул его в окно и спрыгнул со своего насеста. Без слов переместился на кровать. Нил пошел следом. Нил заполз на кровать лег лицом к Эндрю. Все ещё держа расстояние между ними, положил руки перед собой. — Хммм.. Представь себе что где-то за тысячи галактик есть маленькая, но очень красивая планета. На ней живет мальчик… у него была маленькая звездочка. Настолько маленькая, что он мог носить её в кармане. Она освещала ему путь, когда он шёл один, и согревала, когда становилось холодно. Но однажды мальчик заметил: чем чаще он достаёт её из кармана, тем тусклее она становится. Эндрю чуть повернул голову, чтобы видеть его лицо. — Он испугался, — продолжил Нил, — что совсем потеряет свет, если будет держать его при себе слишком долго. И тогда он решил отпустить её обратно в небо. Сначала ему было страшно: без звезды в кармане казалось, что темнота съест его целиком. Но потом он поднял голову и увидел, что звезда всё ещё там. Она светит ему сверху, а не из кармана. И от этого ему стало легче — потому что он понял: чтобы свет оставался, его не нужно держать в кулаке. Достаточно просто знать, что он есть. Нил замолчал, прислушиваясь к дыханию рядом. Оно стало ровнее, тише. Эндрю ещё не спал, но глаза его уже закрывались. Он никогда не признает, на сколько близко Нил попал этой историей в цель. — Дурацкая история, — пробормотал он сонно. Ответа не последовало. Эндрю уже уходил в сон — на этот раз без кошмаров, уткнувшись лицом в подушку и всё ещё слабо сжимая в пальцах край одеяла. Их руки лежали так близко что почти касались друг друга. Нил так и не уснул. Ему спать банально не хотелось. Он чуствовал что выспался и имеет много сил. Но Нил продолжал лежать рядом с Эндрю, охраняя его сон. Каждый раз когда Эндрю вздрагивал во сне или напрягайся, Нил шептал что-то успокаивающе, про маленькую звёздочку или что ещё придумывал. Нил тихо вышел из номера, стараясь не шуметь. Утро было прохлачным и свежим, воздух слегка колол нос, а улица только просыпалась. Он решил пробежаться, а заодно зайти за кофе и чем-нибудь перекусить. Он знал, что каждое его движение слышно Эндрю. Скрип кровати, тихий стук по полу — всё это отзывалось в комнате, и глаза парня уже были открыты. Но Нил знал: если Эндрю не захочет вставать, он не встанет. Пробежка давала Нилу ощущение свободы и контроля, которого так не хватало вчера ночью. Дышать полной грудью, смотреть на пустые улицы, думать о том, что маленькие привычки вроде утреннего бега или кофе могут вернуть день в нормальное русло. Мысли о кошмаре Эндрю стояли где-то в углу, но уже не давили так сильно. На обратном пути он зашёл в кофейню. Воздух наполнился запахом свежего хлеба и горячего кофе. Он взял два стакана: один себе, другой — для Эндрю. Так же один круасан с курицей и салатом для себя и гипер сладкий круасан для Эндрю. Когда Нил вернулся, Эндрю всё ещё лежал на кровати, закутавшись в одеяло. Он аккуратно прошел и поставил на подоконник кофе и еду, после сел на него рядом. Солнечный свет осторожно пробивался в номер, а он позволял себе просто быть рядом — не вмешиваясь, но оставаясь якорем для парня. Нил взял свой кофе и держал в руках иногда делая маленькие глотки, не желая нарушать тишину ненужным шуршание пакетов решил подождать Эндрю. Не прошло и 10 минут как Нил услышал на кровати шорох. Эндрю перевернулся и сел. Он был ужасно взлохмоченый и сонный. Смерил взглядом Нила и поднялся. Обошел кровать и молча подошёл к парню. Взял свой кофе и зделал глоток. Нил не говорил ни слова, несмотря на то что сотня вопросов вертелись на языке. "Как ты?" "Все ли хорошо?" "Что тебе снилось?" "Как тебе помочь?" Но он молчал. Спросив не получит ответа, лишь потревожит и так шаткое состояние Эндрю и получит лишь отторжение. Эндрю запрыгнул на подоконник напротив. Зделал ещё глоток кофе, а в следующий момент безошибочно нашел свой круасан сразу кусая его. Нил взял свой скидывая пакет на пол. Когда от круасан Эндрю осталась половина он наконец заговорил. — Набери Аарона. — Зачем? — Просто набери. Нил удивился такой просьбе, но долго спорить не стал. Прикинув где может быть его мобильник, он поднялся. Нашел его на тумбе возле кровати. Включил зажав кнопку и быстро нашел нужный номер. Вернулся на подоконник когда прозвучал первый гудок. Затем второй. Третий. Четвертый. Пятый. Шестой. Наконец-то после восьмого сняли трубку. — Джостен блять. Какого хуя?! Судя по голосу Аарон секунду назад сладко спал и был нагло разбужен звонком. Нил посмотрел на Эндрю, но тот молчал и смотрел в окно. — Джостен! Ты меня слышиш?! Ты совсем берега попутал? Эндрю дёрнул рукой и Нил не сказав ни слова нажал на отбой. Эндрю вздохнул. — Бешеная чихуахуа. Нил фыркнул улыбаясь. Если Эндрю шутит, значит он будет в порядке. Они расправились с завтраком и вернулись в машину. Им предстояло ещё около 10 часов езды до их финальной точки. Солнце уже близилось к закату, когда они подъехали к границе въезда в штат, но все ещё, ослепительно отражалось на стеклах и металлических поверхностях машин, а длинная линия пальм вдоль бульвара Голливуда плавно скользила мимо окон. Эндрю держал руль уверенно, но глаза периодически скользили на карту — они ещё искали нужную улицу, чтобы добраться до гостиницы. Нил же, опершись на подлокотник окна, следил за прохожими и вывесками, будто каждое движение на улице — маленькая сцена. Он улыбался, когда мимо промелькнул уличный артист с костюмом Человека-паука, и чуть нахмурился, увидев огромные туристические автобусы, едущие медленно, создавая пробки. — Смотри, — сказал Нил, указывая на знаменитую надпись на холме, — это оно. Голливуд. Вживую оно даже внушительнее. Эндрю кивнул, не сводя глаз с дороги В салоне играла тихо музыка по радио, создавая уютный контраст с жарой и шумом улицы. Нил глубоко вдохнул и откинулся на спинку сиденья, позволяя глазам скользить по витринам, туристам и мерцающим вывескам. — Знаешь… — начал он, — я могу представить, как здесь будет развиваться моя библиотека. Среди этих шумных улиц, а внутри — тишина, книги… Это будет как маленький оазис. Эндрю бросил взгляд на пассажира: — С чего вдруг такие мысли, а Экси-наркоман? Нил и сам не знал с чего вдруг вообще подумал об этом. Из их пары книги читал только Эндрю и то только детективы или трилерры. Нил же книгу в последний раз держал учебник по математике. Ну окей на крайняк что-то из учебной литературы. Через пол часа они наконец-то добрались до отеля. Нил не поскупился оплатить действительно хороший и крутой отель. Чисто и ухожено. Да и само здание выглядело как из фильма. Эндрю категорически отказался от шафера, о том что бы кого-то пустить за руль своей машины и речи не шлось. На удивление, довольно быстро нашли свободное место и вышли из машины. Нил поднял вверх руки, когда вылез из машины, и сладко потянулся чувствуя как "рассоеденяются" позвонки и другие суставы. Путешествовать машиной конечно удобно, но чертовски затекает тело. Они взяли свои сумки и направились к отелю. На ресепшене Нил упорно игнорировал взгляды и перешёптывания окружающих, включая персонал, хотя чувствовал, как у него дергается глаз. Его очень раздражала реакция людей на его шрамы, а то, что они даже не пытаются скрыть своё ужасение, хотя могли бы хотя бы притвориться, что всё не так страшно, добивало ещё больше. Когда они поднялись в номер и наконец скинули сумки, Нил опустился на край кровати, тяжело выдыхая. Тишина казалась почти физической: ни шёпота, ни шагов за стеной, только глухое гудение кондиционера. Он провёл рукой по лицу, пытаясь отпустить напряжение, но взгляд невольно снова упирался в зеркало — отражение с шрамами, которые он давно привык скрывать, но всё равно каждый раз ощущал тяжесть чужих глаз. Эндрю прислонился к стене, руки скрещены на груди. — Ты долго собираешься там сидеть? — спросил он ровно, без эмоций. — Люди ужасны.. — своеобразно ответил Нил на вопрос, прикрывая глаза, в голосе сквозила усталость. Эндрю молчал, наблюдая за ним. — Тоже мне новость. Идём, где-то поужинаем. — Просто раздражает.. — Нил лег на спину раскинув в стороны руки Эндрю слегка кивнул, но не сказал больше ни слова. Через пару секунд тишины тихо прошел к кровати и сел рядом. Мягкий матрас прогнулся и Нил слегка съехал коснувшись бедром бедра Эндрю. Нил расслабился когда Эндрю остался так сидеть даже глазом не моргнув. Нил скосил взгляд, пытаясь уловить хоть малейшую реакцию, но лицо Эндрю оставалось таким же спокойным и закрытым. — Ты ведь можешь просто сказать, если я тебе мешаю, — пробормотал Нил, чуть иронично, чуть неуверенно. — Если бы мешал, — сухо ответил Эндрю, — я бы уже ушёл. Нил хмыкнул и уставился в потолок, стараясь не улыбнуться. В этом коротком, почти холодном ответе он всё равно уловил больше, чем готов был признать вслух. — Тогда ладно, — тихо сказал он, позволяя бедру чуть сильнее коснуться бедра Эндрю. Эндрю не отодвинулся. Тишина снова воцарилась, но на этот раз она уже не давила. — Переживаешь за свою маленькую звёздочку? — Лукаво поинтересовался Нил приподнявшись на локтях. Эндрю резко кинул на парня испепеляющий взгляд, но тот лишь расплылся в улыбке. — Я сказал тебе. Это дурацкая история. — А я уверен что тебе понравилось. — Ненавижу тебя. — Эндрю отвернулся и опустил голову проводя по волосам рукой. Нил сел и заглянул в глаза Эндрю, тот не поднимая головы лишь скосил глаза, взгляд что по прежнему не выражал ничего. Нил склонил голову чуть ближе, почти касаясь его виска. — Знаешь, когда ты так говоришь, я верю тебе ещё меньше, — прошептал он, всё ещё улыбаясь. Эндрю тяжело выдохнул, убрал руку с волос и прямо посмотрел на него. — Ты слишком уверен в себе. — Или может в тебе, — мягко поправил Нил. На мгновение между ними повисла пауза. Эндрю не отодвинулся, но и не сделал шага навстречу. Только его пальцы нервно дёрнулись, словно он сдерживал движение, которое сам же не хотел признавать. — Ты играешь с огнём, — холодно произнёс он. Нил усмехнулся, чуть наклоняясь ближе. — Хорошо, что ты — не пожарный. На этот странный подкат из книги для чайников, Эндрю слегка дернул плечами и закрыл глаза на секунду, словно пытаясь отгородиться от этого обмена репликами. Но он всё равно остался рядом, и для Нила это уже было маленькой победой. — Я запрещаю тебе общаться с Ники. — Вот оно как. Хочу увидеть как у тебя это выйдет. — Хохотнул Нил явно наблюдая как Эндрю силой здерживаться что бы не закатить глаза. — Погнали я жрать хочу. Эндрю оттолкнулся от кровати поднимаясь. Переставил свою сумку к кровати и посмотрел на Нила. Тот продолжал улыбаться и тоже поднялся. Выйдя на улицу, оказалось что уже стемнело достаточно, что бы по всей улице включились неоновые вывески. Главный вход отеля выходил прямо на оживлённую улицу. Над головами переливались яркие вывески — от баров, сувенирных лавок и дешёвых закусочных до дорогих ресторанов с блестящими фасадами. Вечерний воздух был густо пропитан смесью запахов: жареные хот-доги из уличных тележек, сладкая вата, пряности мексиканской кухни и лёгкий аромат бензина от такси, снующих по дороге. Толпа двигалась неспешно, но непрерывно. Туристы с камерами щёлкали фото на фоне «Аллеи славы», время от времени кто-то вставал на колени, чтобы сфотографировать звезду любимого актёра. Нил разглядывал плиты со звёздами под ногами, хотя и не знал ни одного из актеров. Некоторые имена были знакомы, их упоминали лисы в кино-вечера. Свет фар отражался в мокром асфальте — будто асфальт специально намочили для этого эфекта, и вся улица выглядела так, будто её специально отполировали для киносъёмки. В окнах баров мигали вывески Cocktails, Live Music, а рядом на углу толпилась группа подростков, жуя бургеры и смеясь так громко, что их было слышно сквозь общий шум. Они решили зайти в небольшое кафе неподалёку от Голливудского бульвара. На улице было шумно и ярко: неоновые вывески, редкие звуки гитар уличных музыкантов, запах жареной еды. Но внутри кафе царила уютная атмосфера: приглушённый свет, деревянные столики, тихая джазовая музыка. — Здесь пахнет… по-настоящему Америкой, — сказал Нил, оглядываясь вокруг. Эндрю пожал плечами. — Как и в большинстве похожих забегаловках. Нил заметил, как на стенах висели старые постеры киноклассики, а из угла тихо доносился звук пианино. Нил выбрал столик у окна. Эндрю опустился напротив, даже не глядя в меню — просто взял его и наугад ткнул пальцем в первое попавшееся. — Ты вообще смотреть собираешься, что заказываешь? — усмехнулся Нил. — Зачем? — Эндрю небрежно откинулся на спинку стула. — Всё равно платить не я буду. Он наклонился к официантке и перечислил: бургер, картошка фри, молочный коктейль, салат, ещё один десерт «на всякий случай». Нил приподнял бровь: — Ты это всё съешь? — Нет, — абсолютно спокойно ответил Эндрю и вернул меню. Нил закатил глаза, но промолчал, хотя уголки губ дрогнули в улыбке. Себе же Нил заказал какой-то салат с креветками и манго, фруктовый-боул и свежий фреш из цитруса. Пока они ждали заказ Нил смотрел в окно, а Эндрю откинувсь на спинку дивана разглядывал помещение. — Поднимемся завтра к надписи. — Как бы вскользь сказал Нил переводя взгляд на Эндрю. Эндрю лениво перевёл взгляд на Нила, не меняя позы: — Обязательно? — спросил он спокойно, почти без эмоций. — Ты же сам говорил, что хочешь увидеть город сверху, — напомнил Нил с лёгкой усмешкой. — Я говорил «увидеть», а не тащиться пешком в гору, — сухо ответил Эндрю, скрестив руки на груди и едва заметно прищурив глаза. Нил закатил глаза, но не сказал ничего. Вместо этого снова посмотрел в окно: огни Голливуда отражались в стекле, создавая маленькие, разноцветные всполохи на его лице. — Знаешь, с тобой невозможно строить планы, — пробормотал он тихо, не ожидая ответа. Эндрю лишь слегка кивнул, будто подтверждая молчаливое соглашение. — Всё равно завтра поднимемся, — сказал Нил, чуть улыбнувшись уголком губ. Эндрю не ответил. Его молчание было холодным и ровным, но в нём чувствовалась странная уверенность — он не собирался спорить, и это было его способом согласия. Он бы и так и так поднялся вместе с Нилом. Боялся отпускать дальше чем мог его видеть? Через пару секунд официантка подошла, прерывая тишину, и Нил снова отвёл взгляд от окна. Нил слышал весь заказ Эндрю, но когда его принесли мягко говоря офигел. Порции здесь были далеко не маленькими. Наблюдая как Эндрю одевает черные перчатки что бы приступить к бургеру, Нил не удержался от вопроса. — Ты уверен что все это съешь? В карих глазах мелькнула улыбка — Что бы сказал Кевин..~ Я слышу в голове его голос. — Это называется голюцинации. Обрати с этим вопросом к Би. — Эндрю зделал первый укус. Соусы сразу брызнули, стекая в тарелку. Нил дёрнул бровью и вооружившись вилкой занялся своим салатом иногда тягая у Эндрю картошку фри. Естественно, еду они не доели, но это было и не важно. Выйдя из кафе, они оказались на шумном Голливудском бульваре: неоновые вывески, музыка из уличных колонок, запахи жареной еды и сладкой ваты смешивались в хаотичное, но завораживающее ощущение города. Нил шагал чуть быстрее, останавливаясь, чтобы рассмотреть витрину или уличного артиста, а Эндрю лениво шёл рядом, руки в карманах, с почти невозмутимым взглядом, будто весь этот шум был где-то за тысячи миль от него. Они зашли в небольшой бар, где играла тихая живая музыка. Сели за столик в углу, заказавали по напитку, но почти не разговаривали. Нил время от времени комментировал что-то мелкое, а Эндрю отвечал коротко, почти односложно. Когда стемнело ещё сильнее и улица опустела, они вышли на бульвар. Шум города постепенно стал фоном для их молчаливой прогулки. Вернувшись в отель, они поднялись в номер, по очередно сходили в душ и завались в кровать выключив свет. Тишина снова воцарилась, но уже не давила — она была спокойной, как будто ночь и город позади создавали маленький остров уединения только для них.