Прошу, пойми меня

— Эндрю! Ну скорее! Мы почти дошли. Нил не мог устоять на месте с самого утра. Утро у него как всегда началось в 6 и пошло по тому же сценарию: после небольшой пробежки он раздобыл завтрак который разделил с сонным Эндрю. Это было отдельным видом искусства, смотреть как сонный и максимально взлохмоченый Эндрю втупляет в одну точку на столе методично поедая свой завтрак. После они аккуратно упаковали бутылку воды и перекус, и ближе к 11 часам они вышли в путь к горе. Эндрю шагал рядом, привычно ровно, с руками в карманах, наблюдая за энергичным Нилом. Каждый его прыжок на камне или подпрыгивание на кочке казалось лишним для Эндрю, но он молчал, позволяя Нилу вести их вперёд. — Смотри, какой вид! — Нил резко остановился, разворачиваясь к горизонту раскидывая руки в стороны как герой какого-то фильма. — Почувствуй атмосферу Голливуда! Эндрю лишь слегка прищурился на солнце и кивнул, не проявляя восторга, но позволяя Нилу наслаждаться моментом. — Ты знаешь, — продолжал Нил, едва сдерживая импульс прыгнуть на ближайший камень, — с утра всё кажется ярче, когда идёшь пешком. Я люблю ходить пешком это позволяет узнать полутче город. Эндрю облокотился на дерево у тропинки, наблюдая за его порывами с привычной холодной дистанцией. Но внутри он отметил, что энергия Нила заразительна — хоть и раздражающе. Шаг за шагом они поднимались всё выше, солнце отражалось в очках Нила, а лёгкая «щасливая» искра в нём становилась заметнее — он смеялся над мелочами, привлекал внимание Эндрю, чтобы показать на какой-то вид или птицу, будто Эндрю сам этого не видел. Впереди маячила заветная надпись, и Нил ускорил шаг, почти подпрыгивая: — Почти! Ещё немного — и мы там! Эндрю покачал головой, будто выгуливал гипер активного ребенка. На удивление у надписи хотя и были люди, но их было не так много как могло бы быть. Нил снова выудил камеру Ники и принялся играться с ее настройками. Естественно было принято добровольно-принудительное решение зделать совместное фото. Эндрю не выражал никаких эмоций, но и отказывать не стал. Наблюдая как резвиться бегунок, он невольно даже порадовался. Через пару минут в кармане Эндрю зазвенел телефон. Он мгновенно перевёл взгляд на Нила, а затем достал устройство. На экране мелькнула групповая рассылка с фото: селфи Нила, сияющего от радости, а на заднем плане — Эндрю, как всегда спокойный и безэмоциональный, разглядывающий огромные буквы. Эндрю коротко фыркнул, скосив взгляд на Нила: — Ты это уже разослал всем? — Ага, — ответил Нил, не скрывая улыбки, — кто ж ещё, если не я? Эндрю лишь слегка пожал плечами и вернул взор в экран телефона. Он никому не скажет, и не признает, но он оставит эту фотографию в галерее. Его лицо оставалось спокойным, но уголки губ чуть дрогнули — маленький, почти незаметный знак того, что он всё-таки видел, как Нил рад. Через мгновение посыпались сообщения от лисов. Эндрю лениво прокрутил чат, наблюдая, как сообщения сыплются одно за другим: Дэн: «Вау! Вы что в Голливуде?! Как классно!!! 😍» Мэтт: «Эй ребят, кто-то знает, как Рижик уговорил Эндрю сфоткаться? 😂» Рене: «А вы тоже заметили как Нил сияей на этом фото?)" Элисон: «Нил, ты бы сказал, у моей семьи там отель — я бы вам забила местечко!» И самое главное чего ждали и Нил и Эндрю это сообщение от Ники. Посмотреть бы ещё на его лицо. Но ещё успеют налюбоваться. Ники: «ААААААААААА?!!!!! Что?! В смысле?! Вы чтоооо?! Как вы раньше меня в Голливуде побывали?! Так нечестно!! И как вам?! Там ведь круто да?! 🤯 Алею звёзд вилели?! Сфоткай мне звездочку Патрика Харриса!» Нил рассмеялся, печатая ответ: — "Сам смотаешься и сфоткаешь." Эндрю молча наблюдал за этим, сжимая телефон. Его привычная безэмоциональность почти не дрогнула, но все же ухмылка растягивала губы, когда он видел, как Нил радостно отвечает команде. Эндрю фыркнул проводя рукой по губам будто вытирая надоедливый соус с губ, стирая ухмылку, возвращая телефон в карман, но теперь в тишине было уже чуточку теплее — Нил своей энергией слегка заразил и его. Стало немного спокойнее наблюдая за тем как его бегунок носиться поляной, это куда лутче чем наблюдать как его пожирает всепоглощающая тьма. Эндрю не признается, но он согласен зделать все что бы видеть Нила именно таким и он сделает. Они спустились с горы на небольшую поляну где можно было посидеть любуясь видом. Устроившись прямо на траве они достали свой перекус из сумки, которую все время принципиально таскал Эндрю. — Как классно быть живим. — Сказал Нил который прикончил свои бутерброд первым, ложась спиной на траву. Раскинув конечности в стороны, он смотрел в голубое небо, щурясь от солнца. — Сомневаюсь, — лениво отозвался Эндрю, даже не отрываясь от своего ланча. Нил хмыкнул, перекатился на бок и уставился на него: — Ты вообще хоть раз радуешься жизни? — Радуюсь, — Эндрю нехотя отвлекся и всё-таки посмотрел на него, — когда ты наконец замолкаешь. Нил рассмеялся, не обидевшись, а наоборот, будто ждал именно такой ответ. — Тогда считай, я жив только для того, чтобы портить тебе жизнь, — протянул он с улыбкой. — Успехи впечатляют, — буркнул Эндрю. Нил снова сел опираясь на одну руку, сокращая между их лицами дистанцию. Эндрю скосил глаза на гадкую самодовольную улыбочка Нила и ему, до боли в пальцах, захотелось ее стереть. — Да. — Сказал Нил и карие глаза тут же вперились в голубые. Эндрю не успел задать их привычный, ставший обыденностью вопрос, а Нил уже ответил. Раздражало до одури. — Раздражаешь, — бросил он, и тут же сократил расстояние, больно врезаясь в его губы. Нил не шелохнулся. Лишь повернул голову в сторону и с жаром ответил, вцепившись пальцами в ткань собственных джинсов. Горячая ладонь легла ему на затылок, зарылась в, кажущиеся на сонце, рыжие волосы и потянула ближе. Внутри у Нила будто разгорелось второе солнце. Оно жгло грудь, подступало к горлу, расплавляло дыхание. Казалось, ноги перестали существовать — ещё секунда, и он взлетит прямо в это безоблачное голубое небо. Такого ощущения у него не было никогда. Хотелось прыгать выше головы, кричать во все горло, рвать воздух смехом. В этот момент он был уверен: сможет обыграть «Воронов» один, голыми руками, против целой команды. — Сидел бы так целую вечность. — прошептал Нил в губы Эндрю и через мгновение, противоречя своим же словам, вскочил на ноги. Он не мог сидеть на месте. Не сейчас. Не тогда когда наконец то вдохнул полной грудью. Он потянулся и протянул руку парню. Эндрю хотел ее оттолкнуть, но в итоге схватился и не успел он подняться, Нил потянул на себя поднимая того на ноги и закрутил. — Эй, стой! — Эндрю чуть не споткнувшись поддался энергии движения, просто из неожиданности. — Ты что, с ума сошёл?! Нил засмеялся и встал перед парнем все ещё держа его руку, но уже более мягко. — Потанцуем? — Ты больной. — Это значит нет? — Это значит что я приду тебя ночью твоей же подушкой. Нил только шире растянул губы в улыбке. Ни один из них толком не умел танцевать, да и представления о вальсе у обоих были весьма смутные. Но в тот миг это не имело никакого значения. Им было плевать. Никто никогда не узнает об этом. Никто. Только небо станет свидетелем того, как нелепо они кружились по лужайке: как Нил смеялся, увлекая за собой партнёра, и как Эндрю без возражений позволял рыжику вести его куда угодно. Уже смеркалось когда они сошли с горы и вышли на городские улицы. Нил скакал с бордюра на бордюр, увлекался витринами, разглядывал все вокруг, а главное искренне наслаждался возможность путешествовать просто так, не спасая свою жизнь, не убегая сломя голову и путая следы, а "просто так". Только рыжая бестия снова зацепилась за воздух и чуть не зарыл носом асфальт, Эндрю вздохнул и покачал головой. Его спокойствие, словно стена, делало Нила ещё более неугомонным. — Ты угомонишся? Ты сплошное шило в жопе! — наконец выпалил Эндрю, проталкиваясь сквозь людей, пытаясь угнаться что бы не терять из виду парня. — Может быть! — Нил запрыгнул на скамейку у фонтана, расправив руки, — А можете и нет. Нил балансировал на спинке скамейки, словно акробат без страховки, и, кажется, получал от этого особое удовольствие. Эндрю остановился внизу, скрестил руки на груди и смотрел на него с таким выражением, будто вот-вот стянет его вниз за шкирку. — Если ты навернёшься, я не стану залечивать твои травмы. — Где-то я это уже слышал, — ухмыльнулся Нил, наклоняясь вперёд и в итоге спрыгивая прямо перед Эндрю. Эндрю закатил глаза и шагнул на рыжика, тот инстинктивно отошёл назад и упёрся бедрами на спинку лавочки. Руки Эндрю тут же оказались по обе стороны от них. Эндрю прижимал Нила к лавочке заставляя немного прогнуться назад. — Знаешь, — Нил усмехнулся, прищурившись, — ты слишком зациклен на том, чтобы я не умер. — А ты видимо очень сильно стремишся в черный ящик, — хрипло ответил Эндрю. Нил на секунду замолчал, глядя прямо в его орехово-медовые глаза, а потом дёрнул плечами и уже спокойнее сказал. — Дрю — голос стал тише и спокойнее. — Спасибо. — За что? — Эндрю дёрнул бровями. — За все. — Улыбнулся Нил и положил руку на руку Эндрю, перекладывая к себе на бедро. — Идиот. Да или нет? — Да. Эндрю прижался бедрами к Нилу, загоняя того к спинке лавочки. Его ладонь слегка зжала бедро, вторая резко зарылась в каштановые волосы и дёрнула притянула ближе, вынуждая смотреть прямо в его глаза. — Ты неисправим, — сухо бросил он, почти не поднимая голоса. — Знаю, — выдохнул Нил, губы тронула упрямая ухмылка. Эндрю резко потянул его на себя. Поцелуй вышел жёстким, требовательным, как будто он ставил клеймо. Нил ответил с жаром, прижимаясь бедрами к спинке лавочки ещё сильнее, руками цеплялся за лавочку что белели костяшки. Прохладное дерево впивалось в спину, а пальцы Эндрю всё глубже скользили в волосы, не давая отступить. Брызги фонтана долетали до их кожи, смешиваясь с жаром дыхания. Мир вокруг шумел и двигался, но для них существовало только это столкновение. Эндрю прижал его так, что между ними не осталось ни капли воздуха. Поцелуй становился всё резче, требовательнее, будто они оба старались доказать что-то не словами. Нил задыхался от близости и только сильнее цеплялся за спинку лавочки, будто в противовес тому, что его тянуло целиком в этот огонь. — Чёрт, — выдохнул он сквозь поцелуй, когда холодные брызги обожгли кожу. Вся кровь будто собралась в паху, ещё чу-чуть и Эндрю почувствует то как желание рвалось наружу. Но видимо Эндрю чуствовал тоже самое потому что он отстранился всего на долю секунды, его губы всё ещё касались губ Нила, дыхание рвалось. Взгляд — острый, прямой, без единого сомнения. — Здесь слишком много глаз. Нил ухмыльнулся, но не возразил. Они оба знали, что удержаться уже невозможно. Эндрю зделал шаг назад зжимая в руке запястье рыжика, рывком потянул его за собой. Нил не сопротивляясь пошел следом, ещё не веря, что способен на это движение, но ноги сами повели в сторону отеля. Их шаги были быстрыми, нервными — как будто любое промедление могло разорвать хрупкое решение. Ни один не произнёс больше ни слова. Всё было уже сказано. Они влетели в номер, тут же запирая дверь. Только щёлкнул замок и Нил оказался прижатым к двери. — Все ещё да? — Поинтересовался Эндрю и Нил видел как трудно тому держать себя в руках. — Все ещё да, Дрю. — Нил только успел улыбнуться, как тут же задохнулся под напором. Эндрю впился в его губы, не давая ни вдоха, ни отступления. Его ладони скользнули под тонкую ткань футболки — пальцы широко распахнуты, будто хотели охватить весь торс сразу, смять, прижать к себе, удержать любой ценой. Шершавые от мозолей кончики пальцев врезались в кожу так жадно, словно не могли насытиться. Нил ответил тем же — дерзко, упрямо, хотя дыхание сбивалось, а мышцы подрагивали от напряжения. Нил упустил момент когда, но в следующую же секунду он был грубо уронен на кровать. Эндрю залез следом, и матрас пружинисто принял тело. Нил, все еще захваченный этой лихорадочной близостью, только сильнее вцепился в простынь, взглядом цепляясь за того, кто навис над ним. Воздух в комнате был тяжёлым, горячим. Каждый их жест, каждое прикосновение не оставляли сомнений — остановиться уже невозможно. За секунду Нил остался без футболки и наблюдал как Эндрю выпрямившись на коленях стягивал футболку со своего торса и Нил не мог оторвать взгляда. — Эндрю~ — Почти одними губами прошептал Нил, ощущая как рот пересыхал, а губы что чутка припухли от поцелуев немели от желания. Он предпринял ещё одну попытку. До боли в пальцах хотелось прикоснуться. — Дрю, могу я..? Могу я коснуться? Эндрю долго молчал, взвешивая каждое «за» и «против». Но игнорировать тот взгляд, прожигающий его до костей, было невозможно, взгляд который вызвал возбужденные мурашки. Нил смотрел так, будто видел только его — и это внимание отличалось от прожорливого, хищного взгляда Дрейка или других. В этом взгляде не было ни капли давления, только трепетное восхищение, смешанное с жадной жаждой близостью. Эндрю знал: стоит ему сказать «нет» — и всё остановится. Нил не прикоснётся, пока не получит разрешения. И доказательством этого было то как, вот уже минуту тот судорожно сжимает простынь в пальцах, пряча желание протянуть руку, но так и не решаясь без позволения. — Да. — Коротко проговорил Эндрю, в голосе сквозила лёгкая хрепотца. Уголки губ Нила слегка дернулась в улыбке и как заворожённый он приподнялся и протянул руку. Коснулся пальцами торса, от чего мышци под пальцами согратились, уходя от прикосновения. — Ты можешь меня остановить в любой момент. — Напомнил Нил будто Эндрю мог это забыть. Он не нашел слов ответить и просто кивнул позволяя ладони Нила лечь на торс. Рыжик медленно провёл рукой вверх, очерчивая пальцами каждый изгиб спортивного тела. На этом массивном корпусе его ладонь казалась слишком маленькой, почти хрупкой. К ней вскоре присоединилась вторая — длинные пальцы Нила будто пытались обхватить талию Эндрю. Затем поцелуй. Сначала осторожные, а потом — целая россыпь, покрывающая торс, вызывая бегущие по коже мурашки. Каждое прикосновение было слишком нежным, почти щекочущим, и от этой чрезмерной мягкости Эндрю невольно вздрагивал, не привыкший к такому обращению. Нил поднялся поцелуями к шее, заставив Эндрю зарычать будто бы от раздражения, что тот снова прилип к этой, слишком чувствительной, части его. Но в противовес парень слегка отвёл голову давая больше места для поцелуев. Дыхание становилось более прерывестим, дерганым. Жар разливался телом, а там где пальцы Нила касались кожи все ещё изучая тело, вообще разгорался пожар. — Блять~ — Выдохнул Эндрю когда зубы Нила впились в ключицу. — Ты такой сладкий~ не могу оторваться. — Зат-кнись~ чертов наркоман. Нил довольно мурлыкнул, зацеловав след от зубов, будто пытаясь стереть собственную метку. Эндрю быстро наскучило просто сидеть — его терпение лопнуло. Ладони скользнули вниз, и в считанные секунды он справился с застёжками сначала на Ниле, затем на себе. Нил чуть отстранился, оставив ему больше пространства, но в следующий миг, когда пальцы Эндрю обхватили их обоих сразу, он будто перестал дышать. Дрожь пробежала по телу, пальцы сжались на теле, врезаясь в кожу, скрывая волнение. А светлая макушка вратаря склонилась к его плечу, и дыхание Эндрю обожгло кожу, смешавшись с его собственным сбивчивым ритмом. Нил не сразу понял, как сильно дрожит его собственное тело. Каждое движение Эндрю отзывалось слишком остро, волной прокатываясь по нервам. Он вцепился в плечи, словно боялся потерять опору, и только ещё крепче прижался. Эндрю, наоборот, выглядел внешне собранным, но выдавал его рваный вдох у самого уха Нила. Он будто держал всё под контролем, но с каждой секундой пальцы скользили всё жёстче, движения становились требовательнее, и от этого напряжение только нарастало. Время тянулось мучительно долго и в то же время слишком быстро. Сбивчивые дыхания переплетались, тёплый вес на плече обжигал, а грудь обоих поднималась в одном ритме. Всё вокруг растворилось — осталась лишь теснота, жар и невозможность оторваться друг от друга. Мир вокруг будто на миг взорвался и тут же стих. Осталась только тишина, нарушаемая их сбивчивыми вдохами. Тела дрожали, но постепенно тяжесть усталости сменила лихорадочный жар. Нил, всё ещё цепляясь за него, медленно разжал пальцы. Уголки губ дрогнули в упрямой, почти детской улыбке. Он нежно коснулся губами плеча Эндрю, будто ободряюще. Эндрю отстранился ненадолго, взглянул прямо в глаза и, как всегда, сухо, почти равнодушно ответил: — Ты неисправим. Но пальцы его всё ещё лежали на талии Нила — и убирать он их не спешил. Нил расплылся в довольной улыбке, отмечая про себя, что в этот раз Эндрю не сорвался сразу же, как бывало раньше. Это ощущение тепла в груди оказалось почти опьяняющим. Эндрю, уловив его выражение, нахмурился. Он поднял ладонь и резким движением повернул лицо Нила в сторону, криво скривив губы в подобии отвращения. Но от этого в глазах мелькнула лишь привычная защита, а не настоящая холодность. Нил засмеялся тихо, расслабленно, не обращая внимания на жесткость. Его смех звучал слишком искренне, чтобы задеть его самого. — Как же я тебя ненавижу.. — пробормотал Эндрю поднимаясь с кровати. — В душ. Нил сидел, уставившись в спину вратаря, прокручивая в голове каждое слово. Это было сухое констатирование факта — «я иду в душ», где он скрылся через секунду? Или всё-таки намёк-приглашение? Пока он метался в мыслях, дверь ванной приоткрылась. Белобрысая голова высунулась наружу. Приподнятые брови, взгляд — нарочито спокойный, почти безэмоциональный, но в этой немой паузе сквозила недосказанность, которая резала воздух сильнее слов. Нил не выдержал. Соскользнув с кровати, он прошёл через комнату и толкнул дверь, за которой уже слышался шум воды. Ванная встретила его тёплым паром, запотевшим зеркалом и чётким силуэтом за матовым стеклом душевой кабины. Эндрю даже не повернулся — только слегка отодвинул створку, оставив ровно столько места, чтобы Нил мог войти. Снимая с себя джинсы Нил осознал что перед ним стоит Эндрю полностью обнаженный, такой уязвимый и честный.. Сегодня ему позволили куда больше чем он мог просить, в животе вязался комок волнения. Нил шагнул ближе, и мгновение показалось растянутым. Пар из душа окутывал пространство, делая всё вокруг размытым, словно они существовали в собственной, отдельной реальности. Эндрю стоял прямо, плечи слегка напряжены, взгляд холодный, но в нём сквозила тихая ожидательность — будто проверял, насколько решителен Нил. Нил сделал шаг ещё ближе. Тёплый пар смешивался с прохладой кафеля, и каждый взгляд, каждое прикосновение отражались в зеркале как маленькие вспышки света. Он заметил, как мелькнула тень улыбки на губах Эндрю, хотя тот старался не выдать эмоций. И в этой тишине, между шумом воды и мягким светом, они нашли короткую, но плотную близость — без слов, без лишних движений. Мир снаружи перестал существовать, оставив только этот момент — томящий, спокойный, почти осязаемый, но полный напряжения, которое не требовало объяснений.