승리의 대가 (seungni-ui daegga/цена победы)

      игра окончена, охранники выводят кихуна с поля, где прошла последняя игра, и он ощущает, как на его плечи ложится огромный груз. он устал: физически и морально. эта неделя была самый ужасной в его жизни во всех смыслах. хотелось поскорее вернуться домой к матери.       его заставляют принять ледяной душ, переодевают в его одежду, в которой он сюда приехал, и завязывают ему глаза. кихун думает, что это для того, чтобы он никому не рассказал, где же находится этот остров.       морской воздух, покачивание волн, и вот он уже ощущает под ногами твердую землю, пока его, словно арестанта, куда-то снова ведут. усаживают в машину, кихун даже успел удариться головой об нее. глаза все еще скрыты за темной тканью, другие чувства обостряются в мгновение. как же ему хочется поскорее оказаться дома. — игрок 456, — слышится вкрадчивый низкий мужской голос откуда-то справа, и кихун непроизвольно поворачивает голову к нему, будто сможет увидеть источник этого звука. — поздравляю вас с победой. это была славная игра.       кихун думает, что ему сейчас вручат денежный приз и отпустят. по крайней мере, ему очень хочется в это верить. — для чего все это было? для чего? — подавленно спрашивает кихун. его руки связаны где-то за спиной, перед глазами тьма. — ты же любишь скачки, не так ли? — слышится шорох ткани, и голос, раздающийся откуда-то со стороны, вдруг стал ближе. как будто этот человек теперь прямо перед кихуном. — люди те же лошади. как лошади на скачках, — голос тихий и спокойный, как будто сейчас разговор идет о погоде. но этот голос совсем не пугает кихуна. словно он знает, что этот человек сейчас не причинит ему никакой боли. — я и не ожидал, что ты сможешь выиграть этот забег, — чужие ладони осторожно опускаются кихуну на бедра, но не двигаются с места, давая привыкнуть к этому ощущению. сон напрягается от неожиданного прикосновения, но спустя пару секунд по телу разливается приятное тепло. он не просил, чтобы кто-то его так потрогал, но, кажется, это было так необходимо. возможно не в этой обстановке, но выбирать не приходится. — кто вы? — сдавленно шепчет кихун. — считай, что это часть твоего выигрыша. или сновидение, между прочим, не самое плохое для тебя, — ладони движутся вверх по ногам, пальцы слегка сжимают бедра, и ведущий ощущает под тканью перчаток то, как чужие мышцы вновь и вновь напрягаются. — боже… — выдыхает кихун, чувствуя прилив возбуждения к паху. — да кто вы такой?       вопрос, оставленный без ответа. снова шелест ткани, и к бедрам кихуна прикасаются уже голые пальцы, которые сжимают и изучают. движения медленные, осторожные, будто кихун — это фарфоровый сервиз, который обычно достают только по праздникам и который боятся разбить. тепло, разливающееся по телу от этих прикосновений, скапливается в животе и в паху, сон чувствует то, как кровь приливает к его члену, как возбуждение движется по всему телу. ожидал ли он, что его когда-то будет так трогать незнакомый мужчина? определенно нет. было ли это настолько приятно, что хочется, чтобы это не прекращалось? определенно да. чужие пальцы медленно расстегивают пряжку ремня на джинсах кихуна, забираются под одежду и выпускают полуэрегированный член из нижнего белья, все также осторожно и невесомо касаясь кожи. чужие пальцы начинают постепенно сжиматься вокруг члена кихуна, и он издает тихий вздох, больше похожий на стон. казалось, что такая часть выигрыша не так уж и плоха. интересно, со всеми победителями этих дурацких игр так обращаются после финала, или сон кихун — первый, кто удостоен такой чести? рука сжимается вокруг члена и медленно поднимается вверх по стволу, лаская кихуна. его ноги дрожат, и земля будто уходит из-под ног, хоть он и сидит на одном месте. кихун шумно вдыхает воздух через нос, его руки сжимаются в кулаки за спиной. ощущение беспомощности от того, что он лишен и зрения, и осязания только еще больше возбуждает кихуна. чужая ладонь, слегка шершавая, начинает ускорять темп на члене сона, и кихун ощущает горячее дыхание на головке. а после буквально задыхается, когда незнакомец касается его члена языком. сначала — будто пробуя на вкус, совсем осторожно, чтобы не спугнуть этот момент. после — увереннее, проходясь по всей длине и оставляя влажные следы от слюны. еще несколько движений, и чужие губы смыкаются на члене. кихун невольно подается вперед, разводя ноги шире. он дышит резко и рвано, хватая воздух ртом так, как будто он рыба на суше. чужой рот влажный и горячий, и сон думает о том, как бы не кончить прямо сейчас от захлестнувших эмоций.

горячо. хорошо. неправильно. хочется большего.

— скажи, — вдруг произносит голос, — ты правда считаешь, что твоя победа заслуженная? — пальцы продолжают двигаться вверх и вниз по члену, сжимая, касаясь чувствительной головки, размазывая по все длине чужие слюни и предъэякулят. — или тебе просто позволили выйти победителем?       голос холодный и жесткий, такой голос просто обязан отрезвить и заставить кровь в жилах застыть. но кихуна только еще больше возбуждает этот тон. губы снова смыкаются на члене кихуна, и он дрожит уже всем телом. он боится, что совсем не выдержит и кончит со стыдом прямо сейчас.       движения ртом становятся быстрее, возбуждение, как ток, прошибает кихуна с ног до головы, и он, жмуря глаза под повязкой, думает лишь о том, как ему сейчас хорошо. мысли об усталости словно смыты волной. он тяжело дышит, пока язык вновь и вновь проходится по всей длине. он тяжело дышит, пока головка его члена упирается так далеко в чужом горле.       еще мгновение, и он кончает с непозволительно громким стоном, едва унимая дрожь во всем теле. мужчина отстраняется от кихуна, вытирая рот тыльной стороной ладони, поправляет одежду на нем, и словно исчезает, будто его и не было.       последнее, что кихун успевает услышать перед тем, как он отключится, — только слова: — хорошей дороги домой, господин сон. салон авто заполняется дымом, затуманивая разум и заставляя потерять сознание.       кихун очнется через несколько минут на холодном асфальте под дождем и с пластиковой карточкой во рту.