Когда опускается занавес

Успокаивать других — это одно. А вот себя — уже совершенно другое. Сложная ситуация, обида или нечаянная грубость. Все проблемы, которые являются не физическими, а ментальными — довольная сложная и тонкая часть слов и души. И каждый воспринимает это по-своему, по-разному. И несложно сказать одним, что плакать — это нормально, высказывать свои переживания тоже. А вот сказать такое самому себе гораздо тяжелее. И тем более позволить себе не только раскрыть свои чувства, так ещё и расплакаться. Или наоборот, разозлиться — это огромный труд.

***

— Доуэль? Алло, что-то случилось? — Ванилла взял свой телефон, на который только что позвонил главный фельдшер в их пункте. Это был довольно… странный парень. Очень образованный, интеллигентный и, казалось бы, квалифицированный медик. Но иногда… Пьюр сделал глубокий вдох, потирая переносицу большим и указательным пальцами. Иногда он предлагал пациентам «народные» методы лечения. Ну, относительно народные, скорее религиозные. Он был не просто верующим. Он был религиозным фанатиком с высшим медицинским образованием. Он — катастрофа. — Господин Пьюр Ванилла, — его голос был сладок, словно патока, даже казалось, что слегка дрожал, — Я уже соскучился. Может, вы захотите выйти завтра на смену? Блондин застыл на месте. Его лицо стало словно каменное, он сделал глубокий и терпеливый вздох, отвечая начальнику: — Господин Доуэль, вы помните, что у меня отпуск? Если это не что-то экстраординарное, то вы обещали не беспокоить меня. — Так это неотложная проблема! Мне стало плохо без вас. И я стал молиться, но вы не приходили, и поэтому я подумал, что… — Простите, но я не могу больше говорить, мне нужно идти. — Но пос… — не успел договорить фельдшер, как звонок был сброшен. Пьюр не знал, насколько правильно было сбрасывать звонок своего начальника, но слушать это было невыносимо. Заблокировав телефон, мужчина посмотрел на время: восемь утра. Сегодня нужно ещё было поехать в больницу, что находилась в посёлке городского типа. А ещё, необходимо было собраться и пойти в участок, чтобы там дать показания по делу этого Шеда. Так Пьюр и поступил. Поэтому уже через полчаса он был в полицейском участке. — Добрый день, — поздоровался Ванилла, отрывая дверь и заходя вовнутрь. — Здравствуйте, — сказал Элдер Фейри, что сидел внутри участка, — Проходите, садитесь. Я уже всё подготовил. Ванилла прошёл к месту за столом и сел на стул. — Наверное, мои друзья уже всё вам рассказали, верно? — Да, всё верно. Но мне также нужно услышать вашу версию, чтобы собрать все показания. — Ну, как вы знаете, мы днём были на пикнике, но там я потерял телефон, и в итоге мы вечером пошли его искать. А когда пришли, то мы обнаружили там, в яме, человека. Он был жив, и мы сразу отвезли его в больницу. Сейчас он вроде чувствует себя получше, но у него было сотрясение мозга, поэтому он, скорее всего, не вспомнит, что с ним было за последние пару дней. Элдер кивнул и сказал: — А теперь всё письменно. Пьюр кивнул, взял ручку со стола и начал писать. Он всё расписал четко и по делу. В подробностях описывая состояние того человека. Что он обнаружил на нем синяки и гематомы. А также указал на то, что у мужчины были сломаны рука и нога. — Благодарю вас за оперативность. Нужно ещё съездить в больницу, чтобы снять показания по поводу травм. Те полученные гематомы, о которых вы рассказали. — Тогда я поеду с вами, — сказал Пьюр и встал со стула, поднялся и пошёл на выход из участка. Участковый полицейский последовал за ним. Он закрыл пункт на ключ, и они пошли к служебной машине. Ванилла сел на пассажирское сидение и они поехали в больницу в поселок городского типа. Только они выехали из города, как вдруг у Пьюра зазвонил телефон. Снова эта попсовая песня, а на экране выведено имя: «Фельдшер Доуэль (눈_눈)». — Здравствуйте, я вас слушаю. — Здравствуйте, а вы не хотите сходить в воскресенье на службу со мной? — Благодарю за предложение, но я буду занят, поэтому вынужден отказаться, — Пьюр сделал тихий вдох, смотря в окно. — Вот как, хорошо, я вас понял. Но если вдруг передумаете, позвоните мне, — голос Доуэля из трубки был довольно мягким, нежным, словно родитель, что наставлял своего нерадивого ребенка. Ванилла замер. Нет, это ужасное сравнение, даже в его голове. — Если это всё, тогда я вешаю трубку, до свидания, — кивнул блондин, скорее неосознанно, после отодвинул смартфон от уха и нажал на кнопку сброса. Остаток пути они проехали в тишине. Больница встретила Пьюра довольно спокойно: своими белыми коридорами, палатами и иногда сновавшими туда-сюда сотрудниками, медсестрами, врачами. И конечно пациентами. В основном взрослыми, пожилыми людьми, и куда реже — молодыми. Но это было даже к лучшему. Оказавшись вместе с Элдером у палаты Шеда, Ванилла постучал в дверь, прежде чем войти. А когда услышал негромкое «входите», то прошел вовнутрь. — Добрый день, Шед, как вы себя чувствуете? — мягко спросил Ванилла, подходя к кровати лежачего. — А это ещё кто такой? — скривив лицо, спросил синеволосый. — Меня зовут Элдер Фейри, и я полицейский, — представившись, мужчина подошёл ближе к кровати и достал своё удостоверение, показав его Шеду. И когда последний, сощурившись и вытянув шею, наконец прочел то, что было написано на удостоверении, он не смог не оставить язвительного комментария: — Вы бы ещё дальше ваше удостоверение показывали или отошли на пару метров… — Милк хмыкнул и закатил глаза, после чего продолжил говорить, — Но окей, допустим, вы из полиции. И что дальше? Чего вам от меня нужно? — Вас позавчера нашли пятеро человек, полуживого в пролеске. Вы получили травмы, и теперь по этому поводу открывается дело: о похищении и покушении на убийство. — Что? — Шед выгнул бровь. Если бы он мог, то скрестил бы руки на груди, — Пф! Это бред. — Если бы это был бред, тогда вы бы не лежали на больничной койке, — пауза, Элдер держит в руках папку, — плюсом, у меня есть показания свидетелей, которые вас нашли. Они слышали, как кто-то уходил до того, как обнаружили вас. Очевидно, это было покушение. Или вас больше не интересует собственная безопасность? И что с вами вообще произошло? Нет, определённо Милка очень даже интересовала его же безопасность, но… это всё выглядело как бред. Хотя, он ещё со вчерашнего вечера, когда очнулся, все пытался рассуждать: почему и как он здесь появился? Почему у него сломана рука и нога? Он правда думал, что, может быть, упал? Или… Агхр… Он ничего не помнит. Почти вся неделя пропала из памяти. Последние несколько дней уж точно. А теперь, вместе со словами этого полицейского, всё стало очевидно как ясный день. Но в это правда не хотелось верить. Хотелось, чтобы это была просто злая шутка… пранк. Может, он в телешоу? Вздох. Нет, к сожалению нет. Ведь если бы ему на телешоу сломали руку с ногой, он бы так засудил их, во век бы не расплатились. Но тогда закономерно возникает вопрос: — Кто? — Шедоу произнёс это вслух. Даже не сразу заметив. — Это мы и пытаемся выяснить, господин Шед. И будет хорошо, если вы будете содействовать следствию. Мы ведь пытаемся узнать, кто совершил покушение, — снова пауза, Фейри вздыхает, — И самый главный вопрос: знают ли ваши убийцы о том, что живы ли вы, или нет? Если знают, то когда будет следующая попытка вас убить? И будет ли вообще? Поняв, что ситуация нешуточная, Милк сразу стал серьёзнее. Его лицо нахмурилось, брови свелись к переносице, он закусил губу и напрягся. Он пытался вспомнить. Хоть что-то. Но, как назло, в памяти пустота и черный густой туман. Заметив его мысленные потуги, полицейский выдохнул и сказал: — Вы сейчас пока что отдыхайте. Не отсвечивайте. Пока мы не нашли ваших убийц, вам лучше не высовываться. Но также я хочу получить данные о вас: кто вы, чем занимаетесь? Были ли у вас враги? Или вы совсем ничего не помните? Милк помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. Он лихорадочно думал. Стоит ли говорить вообще кто он? Но если ни полицейский, ни этот блондинчик рядом его не узнали, значит, актёра в нём не признали. Ну а может, он просто слишком плохо выглядит сейчас? У него ведь рядом нет ни зеркала, ни телефона, чтобы оценить свою внешность и уровень увечий на лице. Наверное, скрывать от полицейского то, что он актёр, не имеет смысла. Да и он не будет находиться в этой больнице вечно. И никто не знает, как долго они будут искать его убийц. Ну тех, кто покушался на его жизнь. Значит… ему нужно будет убежище. — Господин Шед? — полицейский позвал его, ведь тот долго молчал, — Вы готовы ответить на несколько моих вопросов? Выбора не было. Чтобы помочь как можно скорее найти тех людей, ему придется раскрыть свою личность. Хотя бы перед представителем закона, иначе его дело точно встанет в тупик и он выйдет отсюда только вперёд ногами. Рано или поздно. Даже язвить и шутить не хотелось. Тяжело выдохнув, синеволосый кивнул, а после начал говорить: — Меня зовут Шедоу Милк. Мне двадцать восемь лет. Я уже более шести лет являюсь актёром театра и кино. В последнее время я снимался в таких сериалах как: «Ванильный раф утром, или эспрессо на ночь», потом «Король желтой прессы», «После падения Куполов», «Секрет короля» и далее. Вы разве не видели эти сериалы? Они были на хайпе, о них многие говорили! Также я работаю в театре, и там были поставлены как современные, так и классические спектакли и пьесы, где я играю на главных ролях. Последняя постановка, которую мы ставили, была «Ричард третий», я буду играть там главную роль. Элдер Фейри записывал всё, что говорил Милк, иногда уточняя детали. Ванилла стоял рядом, как свидетель скорее, наблюдал за всем этим, а в голове рой мыслей: Что??? Он актёр? Хах, тогда неудивительно, что нашлись те люди, которые захотели его убить. Тем более, если он очень известный актёр. Но как и где он только смог нажить себе таких врагов? Хотя, наверное, это вопрос риторический. Мир шоу-бизнеса жесток и беспощаден. Хотя обычные люди тоже не застрахованы от этого. Выдохнув, Пьюр стоял и слушал их диалог. А сам думал: хм, смогу ли я его приютить, пока проходит расследование? Если этому артисту нужно будет залечь на дно, пока ведется расследование, то очевидно, что он не сможет уехать обратно в город. А если он воспользуется своим банковским счётом, то его смогут вычислить? Ему придется тянуть его на себе? Хотя, может его друзья согласятся помочь? Хотя, на самом деле Ванилла абсолютно не обязан помогать ему. Но, с другой стороны, сейчас этот мужчина останется совершенно один, в незнакомом для него месте, ещё и с травмами. Как будто от Ваниллы не убудет, если он поможет ему. — Скорее всего, вас объявят в розыск, тем более, раз вы известный актёр, то, скорее всего, вся пресса уже ищет вас. И, скорее всего, полицейские из города — тоже. — Но если они смогли организовать покушение на меня, — начал рассуждать Шедоу, — то какой шанс, что заказчик мог подкупить копов из города? — Ну, всех не подкупишь. — Тоже верно, но в итоге они смогли всё-таки как-то это провернуть. Ах, мне бы связаться с моим менеджером: с Этёрнал Шугар. Я уверен, что с ней можно было бы что-нибудь придумать. — А вы уверены, что ей можно доверять? Что это не она вас сдала? — Да, более чем. Ей можно доверять. Но необходимо связаться с ней так, чтобы другие не догадались о том, что это она связывается со мной. Ведь, если там имеет место подкуп кого-то из театра, то… — Неужели вы враждовали со всем театром? — Пф, нет конечно, как можно… — вздох, Милк лгал. Хреновое у него было отношение с театром, если быть до конца честным. Но он предпочитал это игнорировать, ибо его профессия не терпит таких замечаний. Иначе раздавят, — Это шоу-бизнес. Скорее всего, меня там боятся многие. Ибо я приносил наибольшую кассу, славу и популярность, в отличие от всех этих выскочек. Билеты в наш театр покупали ради меня. И в кино шли ради меня. Поэтому я даже понятия не имею, кто из всех этих людей мог опуститься до… До… До заказного убийства! — в конце он хмыкнул и нахмурился. Это правда выводило его из себя. Но факт оставался фактом. — Ладно, я вас понял. Тогда я снова заеду к вам на днях, отработаем ваш круг знакомых, друзей и родственников, чтобы начать работать. И нужно будет связаться с вашим менеджером. — Да уж, вы постарайтесь, — сказал Шедоу, смотря на то, как Элдер Фейри убрал все свои записи в папочку, которую принес с собой. — В таком случае пока что отдыхайте, поправляйтесь. Если что случится, вызывайте полицию. До свидания, — сказал Элдер, а после посмотрел на Пьюра, сказав, — Господин Пьюр Ванилла, мы можем с вами выйти ненадолго? Названный кивнул, и они вышли из палаты. Полицейский попрощался с Шедоу, а после вышел из палаты и спустился с блондином к выходу из больницы, чтобы не было лишних ушей. Когда они покинули здание, оказавшись на улице, он ушли вглубь территории медицинского учреждения в парке, и темнокожий мужчина начал диалог: — Я благодарю вас за помощь и содействие следствию. Если вы что-то ещё выясните по этому делу, то позвоните мне. Вы ведь раньше не знали этого человека? — Нет, не знал. И, если честно, даже не смотрел тех сериалов. Хотя может и слышал, но не знал, что актёра на главной роли зовут Шедоу Милк. Я даже внешность не особо помнил. Не интересовался как-то всем этим. — А я только когда он сказал названия сериалов, понял, что где-то слышал о нём и видел, — пауза, — Но в любом случае, ещё раз спасибо вам за оперативность. — Не стоит благодарности, — кивнул Пьюр и мягко улыбнулся, — Я думаю, что после того, как он пролежит здесь в больнице, заберу его временно пожить к себе. А то если ему нужно залечь на дно, то он вряд ли сможет у кого-то переночевать без шума или вообще вернуться на свою квартиру. Знать бы, где он вообще живет. — Нет, в городе ему появляться опасно, — покачал головой Элдер, — Ладно, спасибо большое, что сможете приютить его у себя. Надеемся, что в итоге защита вам обоим не понадобится. В любом случае, спасибо за содействие, — пауза, — Ну а я поехал обратно в отделение, буду собирать информацию. — Да, хорошо, — кивнул Ванилла, — Лили сегодня приедет к вам? Да, Ванилла знал Элдера ранее благодаря своей подруге, которая близко общалась с полицейским. Ну и ещё потому что он был единственный участковым в их поселке. — Хах, даже не знаю. Надо будет позвонить спросить, — немного смущенно улыбнулся Фейри, а потом сказал, — Вы здесь ещё останетесь, Пьюр Ванилла? — Да, вернусь к Шедоу, поговорю с ним. Я ему еду привез ещё. — Ну хорошо, если что звоните. До свидания. — До свидания, — и после этого они разошлись в разные стороны: блондин пошел обратно в больницу и в палату, а Элдер поехал в их поселок.

***

Тот самый вечер в театре. Это была катастрофа! Шедоу Милк, этот заносчивый мальчишка ушёл. Просто взял и исчез. Спектакль был на грани срыва. Вообще все вокруг стали искать его. Стали смотреть по камерам видеонаблюдения. Он вышел из здания. Режиссер-постановщик в ярости сел, схватившись за голову. Охранники обыскали всё вокруг. Но ничего не нашли. Пришлось переносить спектакль на час. Они сильно извинялись перед гостями. Театру пришлось разлить всем взрослым гостям по бокалу шампанского в качестве извинения. А также несколько музыкантов вышли в холл ожидания, перед входом в зрительный зал. И они стали играть некоторые известные композиции. Пока людей отвлекали, чтобы выиграть тот самый час, на который они перенести пьесу, Милка активно искали. — Какого черта он ушёл?! — срывался на крик режиссёр. Этёрнал Шугар приехала в течение двадцати минут после звонка из театра. Её чёрные высокие каблуки цокали, говоря о приезде. Девушка была в чёрной юбке-карандаше, белой блузке и черном укороченном пиджаке. Ей сказали, что, если Шедоу не появится до конца этого часа, его не просто оштрафуют, его выгонят с театра, и ещё подадут в суд, — Почему дверь на выход из театра была открыта? — Господин режиссер, — мягко, но очевидно раздраженно говорила розоволосая девушка, — нам сейчас нужно успокоиться. Наши переживания не заставят его сиюминутно появиться тут. Камеры видеонаблюдения показали только то, что он покинул здание и ушёл в сторону своей машины, или вроде того. — ВОТ ИМЕННО! ПОЧЕМУ ОН ПОШЁЛ ТУДА? — нервы у мужчины сдавали. Было видно, что ещё немного, и он может заплакать. Ведь, несмотря на все свои выходки, Милк никогда не подводил театр. Он был добросовестным актёром. Хоть где-то у него была совесть, хоть в чём-то. — И как вы не уследили за ним? — очень угрожающе смотря на Шугарфлай и Па́влова, Шугар готова была метать молнии, — Но мы поговорим об этом с вами позже. Подростки вжали головы в плечи, стыдливо смотря в пол. Хотя они до этого искали Милка. Они обошли почти весь театр. А он вообще, как оказалось, ушёл из него. — Так, ладно, сейчас у меня есть главный вопрос: где его телефон? — относительно спокойно спросила менеджер актёра, — Вы ведь пытались звонить на него? — Да, пытались, — подала тоненьким голосочком Шугарфлай, смотря куда угодно, только не начальнице в глаза. В общем и целом, Этёрнал была довольно спокойной и приятной начальницей, пока не была в гневе, — но он не отвечал. Мы с Па́влова не нашли телефон в его гримерке. Так что мы предположили, что он забрал его с собой. — Так, отлично. Значит, мы сможем узнать его IMEI код и отследить телефон. У меня есть связи в полиции. Сейчас позвоню, и, думаю, что нам помогут. После этих слов девушка достала свой смартфон и начала звонить кому-то. Помощники Шедоу Милка принесли господину режиссеру стаканчик воды и присели рядом, пытаясь успокоить его: — Не переживайте, мы обязательно найдем его, всё будет хорошо, — говорила блондиночка своим тонким голоском. И только старший мужчина хотел огрызнуться на этих детей, как вдруг ему позвонили. Он взял трубку, даже не обратив внимания на то, кто звонил. — Алло, это кто? — спросил мужчина. Он внимательно слушал, что ему говорили. Обычно он сразу сбрасывал незнакомые номера, как только слышал, кто ему звонит: «кто-то из какой-то клиники» или «кто-то из банка, ведь у него сто процентов проблемы». Но в этот раз мужчина замер. Его выражение лица менялось довольно быстро, с каждой минутой разговора. — «…» Вы уверены? … Я не могу… «…» Понял. Да, хорошо. «…» Я встречу, — очень серьёзно сказал дядя-режиссер. Шугарфлай и Па́влова только и могли, что смотреть за старшим, да открывать и закрывать рты в полном непонимании ситуации. А мужчина тем временем развернулся и ушёл. Па́влова сказал, что пойдет за ним, а Шугарфлай будет ждать начальницу здесь. Девушка кивнула и стала ожидать. Они так разделились, чтобы не потерять ещё и режиссера во всем этом хаосе. Не прошло и десяти минут, как розоволосая девушка-менеджер вернулась. Она даже улыбалась, но улыбка спала с её лица, когда увидела только Шугарфлай. — А где господин режиссер и Па́влова? — её голос был слегка раздраженным, — Мы смогли найти где последний раз был его телефон. Это просто кошмар. — Они ушли недавно куда-то, режиссер и за ним следом Па́влова. Я сейчас позвоню ему и узнаю где они, пару минут, — девушка кивнула, достала телефон и, набрав номер коллеги, стала ждать ответ, пока проигрывались гудки. Секунд десять-пятнадцать и парень наконец ответил. — Мы в гримерке господина Шедоу. — О, вот как, хорошо. Мы сейчас с госпожой Шугар подойдем. После, убрав телефон, обе девушки пошли в сторону гримерки Милка. Внутри был сам Па́влова, потом режиссер и какой-то человек, что сидел к вошедшим спиной. Вокруг него порхали костюмеры и гримёры. Обе вошедшие замерли в ступоре, да настолько сильно, что не могли связать и двух слов. — Вы нашли его? — их неловкое молчание прервал подросток-помощник актёра, — Ну или его телефон? — Да, — коротко ответила Этёрнал, — и он явно не здесь… — пауза, она стала указывать на человека, что сидел к ним спиной, — … а это кто? — Кто-кто, — вмешался режиссер, — Замена Шедоу на этот вечер. Может он не такой известный, как сам Милк, но это лучше, чем пытаться вернуть все билеты тем, кто приехал, — он упёр руки в бока и недовольно нахмурился, — Нам по-любому придется сказать зрителям о замене, но другого выхода просто нет. А они уже сами решат: остаться или уйти. — Этот щенок поплатится, как только я найду его, — прошипела женщина, а потом, будто вспомнив вообще о причине своего прихода, сразу перешла к делу: — К слову о нашем невероятном «таланте», — она показала пальцами скобочки, — его телефон обнаружен почти в черте города. По крайней мере, последняя активность была там, — розововолосая потерла переносицу пальцами и продолжила, — Я съезжу туда за его головой и привезу её вам на блюдечке. — Не обязательно сегодня, — разочарованно сказал старший мужчина, — можно завтра. Его заменят на весь вечер, а не на час-другой. — Вот как… — удивилась менеджер, её брови поползли вверх. По контракту они не смеют… Фух, вдох, выдох. Она была очень зла, но времени на разборки не было, поэтому девушка развернулась к выходу, — Па́влова, ты едешь со мной. Шугарфлай, ты останешься в театре на случай эксцесса, понятно? — Понятно, — сказали они в унисон, а после Этёрнал с помощником пошли на выход из театра. Девушку слегка потряхивало. Она планировала сегодня вечером отдыхать, а не искать чью-то тупую задницу. Агхр, как же её всё бесит. Теперь, похоже, придется улаживать ещё юридические вопросы по поводу контракта с театром. Обращаться к юристам. У неё болела от всего этого голова. Заказав такси, они поехали на нужное место. Но, к её большому удивлению, там, куда они приехали, было много народу. Включая пожарные и полицейские машины. Что здесь происходит…? Ей это ой как не нравилось… Неужели он попал в ДТП? Нет-нет-нет, только, блять, не это. Чёрт-чёрт-чёрт. Этот придурок точно хочет в тюрьму. Только уголовного дела им и не хватало… — Что здесь происходит? — девушка прорывается через толпу и подходит к сотрудникам службы спасения и пожарным, цокая каблуками. — Мэм, не подходите. Тут сгорела машина, — ответил ей пожарный. После этих слов розововолосая начала присматриваться к ещё не до конца обгоревшим номерам. Это был… номер Шедоу Милка. Его машины. ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО? И где сам Шедоу Милк? — Это… Это машина моего клиента! Я менеджер актёра Шедоу Милка и это — номера его машины! — начала взволнованно говорить дама. У неё тряслись руки, в глазах отражались языки пламени, что окутали машину и соседние деревья. — Так вы знаете, чья это машина? — к ней подошёл полицейский сзади, он держал ручку с блокнотом для записи в руках. — Да-да, это машина Шедоу Милка! Где он? Где Шедоу Милк? Он не внутри? Что с ним? — её явно начала накрывать истерика. — Мэм, тише-тише. Если это машина, как вы утверждаете, господина Шедоу Милка, то где он? — ЭТО Я У ВАС ДОЛЖНА СПРАШИВАТЬ! — кричала Шугар. Па́влова, что стоял рядом с ней, будто потерял дар речи. Его глаза наполнились слезами. Как же так вышло? Он же буквально… пару часов назад. Или час назад? Он уже не помнил, но не так давно видел его… Живого, здорового. Может, нервного и заносчивого, но живого. Как же так…? — Здесь нельзя снимать! Отойдите и не мешайте работе пожарных! — послышался голос работника где-то сбоку, а в ответ ему крик: — Вы не имеете право мешать мне, я журналист! — этот голос был до невыносимого знакомым и грубым. Шугар сразу же узнала его и словно вышла из транса. Это был Бёрнин Спайс. Она тут же сорвалась с места и подошла к нему. — Спайс, что ты тут делаешь? Как давно ты тут? Там в машине правда Шедоу Милк? — Ой, ты… — его лицо скривилось в отвращении, только громоздкий мужчина заметил знакомую, — Да не визжи ты, дура! Я не знаю. Вот пытаюсь выяснить, найти подходящий кадр, а они не дают подойти ближе. — Конечно, там же огонь, им не нужен ещё один… пострадавший, — казалось, ещё хоть минута и девушка заплачет. — Так, — Бернин повернулся и схватил девушку за плечи, — отставить истерику! Пока его тела там нет, нельзя утверждать, что он сгорел вместе с машиной. — А где ему ещё быть, кроме как не в машине? — Да мне-то откуда знать! Но а что я ещё могу сказать? Если он и правда там, догорает вместе с металлом то… Что тут уже сделаешь? Шугар от ужаса прикрыла рот руками, её зрачки сузились. Сама мысль о том, что он горит там прямо сейчас, приводила девушку в неминуемый шок и ужас. — …Шугар, ты слышишь меня? — звал её журналист. Неизвестно, сколько времени она уже пребывала в таком состоянии, — О бог ты мой… Устав с ней возится, Бернин отвёл её к медикам, что также приехали на место происшествия. В карете скорой помощи ей дали успокоительные, а потом туда подошёл полицейский. — Здравствуйте, вы Этернал Шугар? Менеджер Шедоу Милка, правильно? Девушка кивнула, у неё ещё тряслись руки. — Замечательно, — продолжил полицейский, — Вы утверждаете, что эта машина принадлежала ему? Девушка кивала. Пока успокоительное ещё не начало работать, поэтому она не могла от шока произнести и слова. — Хорошо. Если вы его менеджер, тогда должны знать зачем и куда он поехал в столько поздний час? — Я… Но… У него, — Шугар глотала слова, делала глубокий вдох и выдох, пытаясь собрать слова и мысли воедино. Как бы сильно она не злилась на Милка, все же он был для неё не последним человеком и не был ненавистен ей. Может раздражал, злил, но она явно не желала ему смерти, — … Я не знаю. У него сегодняшним вечером должна была быть роль. Игра, спектакль. Он главную роль там играет… играл? В театре, рядом с Черничной Академией. Но а потом… потом… — А потом он ушёл, пропал, — закончил за неё предложение Па́влова, — Последний раз я видел его незадолго до того, как должен был начаться спектакль. Паренек-помощник был спокойнее, чем сама Этёрнал, поэтому взял разговор с полицейским на себя, хотя он тоже выпил одну таблеточку успокоительного, для уверенности. — Он просил принести ему определенный сорт воды в бутылках. А ещё говорил, что у него болела голова. Но ни у кого из его коллег не нашлось таблетки, и он сказал, что пойдет, поищет ещё, — рассказывал всё Па́влова, — Но я правда не ожидал, что он уйдет. Возможно, он покинул театр в поисках таблеток. Хотя, выход из здания должен был быть закрыт для актёров. — А почему вы не пошли ему за таблеткой? Вы помощник, я так полагаю? — спрашивал полицейский. — Да, я помощник. Но я и Шугарфлай, вторая помощница, мы пошли искать ему нужную марку воды… и поэтому, — его голос становился тише, стыд накрывал с головой, — поэтому мы не уследили… Вообще, можно было не искать воду вдвоём, но… Мы как-то не додумались. Полицейский всё записал и кивал, пока парень рассказывал. — Вы что? — лицо Шугар снова перекосилось, когда она услышала, что два помощника ушли и оставили Шедоу одного, — Я уволю вас. Одного из двух точно или просто лишу зарплаты за месяц. — Так, дамочка, об этом потом, — сердито сказал коп, чтобы пресечь словесную перепалку. — Машина пуста! — в карету скорой внезапно зашел один из пожарных, а следом другой сотрудник правоохранительных органов, — Тела нет. Все внутри кареты скорой помощи замерли. Шугар очнулась первой и, растолкав всех, выскочила из кареты скорой помощи. Она попыталась сразу рвануть к месту происшествия, но другой пожарный её остановил. — Туда нельзя. Нам нужно выяснить, что здесь было, прошу, несколько шагов назад, — строго сказал мужчина, что остановил её. — Да, пошли отсюда, — сказал подошедший сзади Бернинг Спайс, — Я уже собрал все материалы. Да и ко всему, раз тела нет, значит есть шанс, что Шедоу жив, просто пропал. Выдохнув, розововолосая кивнула и посмотрела на старого знакомого: — Да, ты прав. Хоронить его рано. Сейчас нужно всё выяснить и начать его искать. — Отлично, так-то лучше, — говорил Спайс, а сам что-то безостановочно писал в планшете, что был в его руках, — готово! — Что у тебя там готово? — с ноткой ужаса поинтересовалась девушка. — Как что? Сенсация! Шедоу Милк пропал! На утро об этом будут пестрить все заголовки журналов, хех, — довольствуясь собой, говорил журналист. — Ты неисправим, — устало сказала менеджер. Через минутку их окликнула полиция и попросила проехать с ними в отделение для дачи показаний. В том числе и Спайса с Па́влова. И поэтому, в скором времени, они сидели в отделении полиции, давая показания. А после допроса Шугар поехала домой, спать. Она ужасно вымоталась за вечер и ночь.