Когда опускается занавес

Он не принёс сливочный крем-суп или ягоды голубики, как просил Шедоу Милк. Зачем тогда было спрашивать, если он не собирался исполнять его просьбу. — Убери эту гадость, — скривив лицо, говорил актёр, — сам ешь это. — Да ладно тебе, это не так уж и невкусно, — говорил Пьюр, смотря на тарелку «крем-супа», который он поставил перед ним на подносе. — Во-первых, прошу ко мне на «вы». А во-вторых, лучше бы вообще ничего не спрашивал. Даже ягод не принёс, которых я просил. — Но я принес виноград и ежевику, разве они не подойдут? — Нет, я просил голубику, — цыкнув, Милк закатил глаза и тяжело выдохнул, — Уходи с глаз моих долой. Придешь, когда найдешь то, что я просил мне принести, — он фыркнул. — Но это самые свежие ягоды, которые совсем недавно собрали на местной ферме у Холлиберри. У неё всегда очень вкусный урожай. — Они ещё и немытые? — выпучив глаза, Шедоу отвернул голову. — Мытые конечно, мне дали только самые лучшие ягоды, которые собрали, — пытался оправдаться Ванилла. — Пф… не дай бог в них будут какие-то мерзости или грязь, — с пренебрежением сказал Шедоу, а после протянул здоровую руку к миске с ягодами. Закинул парочку в рот. Они и правда были вкусные. Такие сладкие и приятные. Но гордость не могла позволить ему «проиграть». — Ну как вам? — спросил Ванилла, — Они же вкусные? Но если вам не нравятся, тогда я могу забрать их обратно. Хмыкнув, Милк пододвинул миску ближе к себе. — Нет, они сносные. Так и быть, я их съем. — Может, тогда и крем-суп попробуете? Актёр с пренебрежением смотрел на контейнер с супом, а потом его передернуло и мужчина замотал головой. — Нет, я не буду это есть. — Ладно, — выдохнул Ванилла и покачал головой. После этих слов в палату вошел доктор, который ранее представился им как Хёрб. — Добрый день, — начал врач, — Как вы себя чувствуете? — он смотрел на Милка, а в руках у него были какие-то бумаги. — Нормально, не считая вашу еду, — Шедоу закатил глаза, — Это всё? Вообще, долго вы собираетесь меня тут держать? — его голос был возмущенным, брови в недовольстве поползли вверх. — В течение всей недели, скорее всего, ибо ваши анализы не самые лучшие. Мы обнаружили наркотическое вещество в вашей крови. Придется ставить капельницы и пройти некоторые процедуры. — Я понял, док, — страдальчески выдал из себя Милк и закатил глаза, проведя ладонью здоровой руки по лицу. Это выматывало. Тот факт, что это будет долго, — видимо, я тут застрял. — Нет, — качает головой Хёрб, его голос был спокоен и мягок, — Если ваши анализы будут хорошими, то уже к концу недели мы вас выпишем. Главное не забывайте кушать, выполняйте процедуры и соблюдайте рекомендации врача, и тогда, я уверен, всё пройдет как по маслу. Просто ведь дело в том, что наркотик в вашей крови… Шедоу взвыл. Это был кошмар наяву. Хотя тот факт, что он жив — уже делает ситуацию чуточку лучше, правда. Хотя в моменте он подумал, что даже не знает повезло ему или нет. Ведь теперь, если злодеи узнают, что он жив, то как скоро они вернутся за ним вновь? Ай-яй, ладно. Чего гадать. Сейчас нужно лишь наслаждаться. Хотя это сложно. Как можно наслаждаться «уходом» в этой дыре? Еда отвратная, врачи... ну ладно, не столь отвратны, спасли ведь. Но кровать была ужасно неудобной. А ещё… у него в палате был сосед. Да, он по большей части молчал и, может, даже игнорировал существование Милка, но всё же он был. Его мечта такая, как ваша, но другая: индивидуальная палата и вкусная еда. Если уж не получается обойтись без всех этих... «проблем». — … Ваши кости, к слову, наименьшая из проблем, ведь сотрясение мозга — это вам не шутка, покой вам просто необходим и… — Да-да, док, я всёёё понял, — растягивая букву «ё», устало говорил актёр, — теперь можете быть свободны. — … Простите? — Ах, доктор Хёрб, пойдемте, расскажете мне, — вмешался Ванилла, который всё это время слушал доктора, в отличие от Милка, который уплыл в свои мысли и пропустил часть монолога. Доктор Хёрб, конечно же, знал Пьюра. Последний ведь работал у них. Ему, правда, не очень-то понятно, почему блондин так впрягается за этого человека. — Пьюр Ванилла, зачем всё это? — спросил доктор, едва паренек вывел его из палаты, — Зачем так впрягаться за этого грубияна? — Я уверен, всё не так плохо, доктор Хёрб, — мягко и терпеливо говорил блондин, — В конце концов, на него было совершено покушение, он остался один, в непонятном месте, с сотрясением мозга. Может поэтому он такой грубый. Этот мужчина многое пережил за последние несколько дней, — Ванилла сделал небольшую паузу, когда они стали подходить к ординаторской, а затем на одном дыхании сказал, — Да и честно, совесть мне не позволяет его бросить. Словно… я чувствую странную ответственность. Я хочу ему помочь. — Твой альтруизм до добра тебя не доведет, — обеспокоенно сказал доктор, заходя в служебную комнату, — … просто будь осторожен. Всех котят в мире не спасти. — Да, я знаю и помню об этом, — тяжело выдохнул Пьюр, а затем, стоя на пороге помещения, попрощался с доктором, чтобы вернуться к пациенту. Тем временем Шедоу потянулся к комоду, что стоял рядом, и взял стакан с водой. Пить хотелось ужасно. И вот, заветный глоток… ФУ. Какая гадость. Лицо мужчины скривилось. Вода была жесткой и резкой. Такая максимально неприятная текстура, будто он пил не воду, а какую-то дрянь или намешанную бурду. Наверное, стоит дождаться, когда вернется тот паренек и сказать ему, чтобы он принёс другую воду. Ибо эта вода была максимально… неприятной. Откуда он вообще её взял? Как же Шедоу надеялся, что это вода не из-под крана, ведь он уже сделал один глоток. Даже выплюнуть не успел, сразу в глотку пошло. Но, честно говоря, жажду это не очень утолило. Вот же черт. Ну ладно, надо просто дождаться блондина. Как его там звали? Чистый? Бедный? Нилли вроде? Какое дурацкое имя. К слову о нём, блонди вернулся в палату. Его вид был относительно спокойным, взгляд через очки уставился прямо на лежачего. Он всё это время был в очках? — Ох, Нилли, ты вернулся. Как вовремя! Ты обязан принести мне воды, иначе я умру от жажды, — драматично сказал Шедоу, умирающе смотря на пришедшего. Ванилла подошёл к кровати Шедоу и стал рядом. Посмотрев на тумбочку, он увидел стакан воды. — Но, вот же вода… Или это не вода? — удивленно смотрит Пьюр на стакан. — Да какая ж это вода? Скорее наждачка. Где ты вообще её взял? Из-под крана что ли? Вылей эту гадость и принеси нормальной воды, — на выдохе сказал Милк, раздраженно качая головой, — Можно мне воды… — Нет, я купил её в аптеке внизу, — спокойно сказал блондин, смотря на Милка, — Какую воду вам тогда нужно? — …Хм… эээ…. — Милк застыл. Он не мог вспомнить название фирмы. Черт, как же она называлась. В груди слегка сдавило, легкие будто забились чем-то, и после мужчина закашлялся. А когда кашель прекратился, он попытался сделать глубокий вдох, — … вода. Неужели она… тоже была отравлена? Произнес он мысли вслух, а в голове мелькали образы. Шедоу назвал фирму, которую обычно пил. Но вместо слов — белый шум. Фантомы, силуэты, розовый, жёлтый, а потом темнота. Он сделал глубокий вдох через рот, выдох и снова вдох, а затем сглотнул. — … Шедоу, Шедоу, как вы себя чувствуете? — подойдя ближе, обеспокоенно спрашивал Пьюр, — Вы меня слышите? Блондин взял одну его руку в свою. Что-то происходило, похоже, что Шедоу что-то вспомнил или о чем-то задумался, но очевидно, что мужчина резко ушёл в себя. Ванилла всё продолжал его звать, негромко, но отчётливо, слегка поглаживая его руку. Руки были довольно мягкие, но заметно тряслись, а ещё холодные. Проморгав, Шедоу на несколько секунд услышал писк в ушах, зажмурился, а потом начал громко дышать через открытый рот. И голос. Это был голос… того парня, блондина? Да, он самый… Он звал Милка. Что… что произошло? Перед глазами наконец прояснилось. Это было странно. Казалось, что прошло пару секунд с тех пор, как он ушёл в свои мысли. Помотав слегка головой, актёр довольно тихим голос произнес: — Принеси кипяченой воды. Как только Шедоу вышел из некого транса и даже попросил воды, блондин тут же отпустил его руку, встал и сказал: «Да, сейчас». После чего ушёл в ординаторскую. Там точно должна быть кипяченая вода. Что это было? Воспоминание? Видение? Сон? Милк не особо понял. Может даже и воспоминание, если всё это в самом деле происходило с ним? Ничего не понятно. Зато пить хотелось лишь больше. Кипяченая вода должна быть не такой мерзкой, как вся та покупная дрянь. И вот, не прошло и пяти минут, как Ванилла пришёл с новым стаканом воды, и судя по всему, кипяченой. Пьюр передал стакан в руки Шедоу, но он держал его с полминуты, смотрел в воду и не мог сделать и глотка. — Попробуй. — Что? — Я сказал: попробуй, — жестко проговорил Шедоу, протягивая стакан. Ванилла лишь пожимает плечами и делает глоток со стакана, проглатывая. — Вот, — блондин высовывает язык в доказательство, — обычная вода. Можете пить. Сглотнув, Шедоу взял стакан обратно и слегка попробовал эту воду, сделав короткий глоток. Нормально. Фух, нормально. После чего он выпил весь стакан залпом. — Ещё. — Хорошо, — кивнул блондин и ушёл ещё за стаканом. Что произошло с актером несколько дней назад? Он резонно не мог ничего вспомнить, и вдобавок теперь у него появился иррациональный страх, и не один. Даже сейчас пить воду было и правда страшно, будто это была жидкая грязь, которая словно кислота растворит твои органы изнутри. Бе. Мурашки и холодок пробежали по его коже. Пьюр вернулся и протянул новый стакан воды. Забрав его из рук блондина, Милк наконец напился, поставил пустой стакан на тумбочку. Блондин пронаблюдал за этим, а затем сказал нежным и спокойным голосом: — Шедоу Милк, — обратив внимание актера на себя, блондин продолжил, — после того, как вас выпишут отсюда, мы поедем ко мне домой. Раз вам пока что негде ночевать и некуда податься, а вы не можете оставаться в больнице слишком долго, то было принято решение, что вы останетесь у меня дома, пока господин Элдер ищет тех, кто пытался вас убить. — Ты сейчас серьёзно? — вздернув бровь, спросил синеволосый, — Я погляжу, ты то ли бессмертный, то ли бестолковый, — пауза, нужно сменить тон, — Уверен, что я соглашусь ехать в твою халупу? Я убежден, что ты живешь в какой-то… — Шедоу Милк, — строгим, но терпиливым голосом прервал его блондин, — я конечно понимаю, что вы переживаете, но я уверен в своем решении. А куда вы ещё можете пойти, если вам сейчас нужно залечь на дно и не высовываться? — А… Понял, — кивает синеволосый, протягивая гласные и делая умное лицо, — Это как игра. Мы с тобой словно фермер и овца. Тебе нравятся ролевые игры? — хитро улыбаясь и смеясь, говорил Шедоу. — Что? Нет, — выдох делает Пьюр, слегка краснея и отворачивая голову, — я просто хочу помочь. Вам сейчас не стоит контактировать с теми, кого вы знаете. Также не стоит светиться где-либо. — Ууу, — щурится и скалится Милк, — будешь держать меня как аквариумную золотую рыбку? Или как сокровище? — Это вопрос вашей безопасности, не валяйте дурака. — Но ты не валяешься, — указательным пальцем здоровой руки он указал на самого Пьюра, — но ладно-ладно, — он поднял одну единственную здоровую руку в жесте «сдаюсь» раскрытыми ладонями к блондину, — я тебя услышал, Нилли. Ванилла выдыхает, только он хотел продолжить свой диалог, как у него зазвонил телефон. Взяв трубку, он вышел из палаты, чтобы поговорить. Шедоу смотрел ему вслед. Сложно было в этом признаться, но блондинчик был прав. Милку нужно было залечь на дно. Но то, что он решился взять Милка к себе домой после больницы… это было странно. По крайней мере сам актёр считал это немного странным. Ибо, во-первых, несмотря на то, что Милк известный актёр, он, в первую очередь, незнакомый человек. Это было крайне опрометчиво. Ну ладно, но вот, во-вторых, если на Шедоу в самом деле будет объявлена охота, то… этот идиот тоже подвергнет себя опасности. Не то, чтобы Шеда это очень сильно волновало, но тем не менее, как этот Нилли может не думать о собственной безопасности? Глупость. Абсолютная глупость. И вообще, по идее ему могли бы выделить какой-то дом, может быть, охрану в местной полиции. Легкий скрип. В палату обратно вошел Пьюр Ванилла, уже без телефона у своего уха. — Шедоу Милк, к сожалению, мне нужно срочно уехать, поэтому я пойду. Вернусь, скорее всего, завтра. Сегодня вечером я не смогу заехать, прошу прощения. До свидания, — и после этих слов он дружелюбно улыбнулся пострадавшему и постоял ещё с полминуты, ожидая, что с ним попрощаются в ответ. На что синеволосый закатил глаза и, цокнув языком, ответил: — Да-да, аревуар. До завтра. Выдохнув, Ванилла чуть более радостно улыбнулся и ушёл. Этот человек и правда был очень… своеобразным. И Пьюр не только чувствовал, но и понимал, что с ним скорее всего будет сложно. Возможно даже очень. Не хотелось, конечно, верить в глупые стереотипы о том, что многие «звезды» хамоватые зажравшиеся бараны. Но пока Шедоу вел себя один в один как в стереотипах, и это очень сильно огорчало и удручало. Ну, может дальше станет получше, хотелось в это верить. Хотя Пьюр знал, что существуют просто такие типы людей: хамоватые и бестактные. Что ж сделаешь? Спустя пару минут после того, как Ванилла покинул палату актёра, последний отвернулся от входа и посмотрел на тумбу, что стояла рядом. Он увидел стакан кипяченой воды, который Пьюр приносил ему ещё. Взгляд Милка устремился в одну точку на этом стакане, лицо стало уставшим и нахмуренным. Всё ещё не верилось, что это всё не дурацкий сон или что-то подобное. Ну это же было глупо. Глупо до абсурда. Как это могло произойти именно с ним? Просто… Невыносимо. Ещё и травмы получил. Спасибо, что это несложные переломы, а так, скорее трещины в костях. Но сотрясение мозга… Шедоу сделал глубокий, тяжелый выдох. Складывалось ощущение, будто на него упал груз, большой и неподъемный, а от всей ситуации сдавливало в груди. Нужно подумать. Кто мог желать Шедоу зла? И не просто напакостить, типо: испортить сценическую одежду, его стафф или как-либо иначе повредить его имущество. А настолько сильно, чтобы желать ему смерти. Шугар, несмотря ни на что, не желала ему зла. Он был уверен в этом на сто процентов. Он знает её… Да, уже очень и очень давно. Хотя работают вместе они уже пять или шесть лет. Работа развращает дружбу, точнее портит её. Он очень хорошо убедился в этом. У него есть много претензий к розововолосой, но увольнять её тоже не хочется… Он жалеет её, точно. Ей явно нет резона его заказывать, Милк платит ей, пока Шугар вообще ничего не делает. Да, он платит ей меньше, чем второму менеджеру, но зато Этёрнал сидит дома, ездит на шоппинг, или чем она вообще там занимается? Право слово, он не знает. Посылает только к Милку своих подручных, чтобы они работали на него за довольно скромный заработок. Вывод: исключить из списка подозреваемых. Бернин Спайс. Он тоже знает его довольно давно. Ещё в студенчестве он писал интересные статьи, научные и не только. Сложно поверить, но этот мужчина дошёл до третьего курса биоинженера, потом бросил и ушёл в журналистику. Сказал, что там ему стало скучно. А ему хотелось ярко, чтобы искры из глаз. Они генерировали с Шедоу статьи о нём самом, чтобы подогреть инфоповод. Во многом, по скромному мнению самого Милка, Спайс был обязан актёру за взлёт своих статей. Нет, он точно не мог нанять киллера. Это, конечно, хороший информационный шум, но всего на один раз. Поэтому не сходится. Кто ещё? Режиссер театра? Пф, да этот большой тюфяк опредленно не мог ничегошеньки с ним сделать. В конце концов Шедоу кормил этот театр. Кормил их всех. Они должны быть ему благодарны. Другие актёры? Да у этих тварей кишка тонка. Безусловно, может там и были какие-то люди, что возомнили себя «самыми талантливыми», но их максимум — испортить сценический образ. Определённо нет. Им даже зарплаты не хватит, чтобы просто попытаться нанять каких-либо громил для его убийства. На самом деле, каких-то больших, глобальных врагов у Шедоу Милка не было. По крайней мере он сам так считал. Да, актёр знал, что многие его не то, чтобы недолюбливают или терпят. Они натурально ненавидели его. Даже его менеджер. Он ведь даже до сих пор не смог запомнить его имени. А со всем этим сотрясением мозга и подавно. Кстати о менеджере. Вспоминая, что делал этот человек накануне, ну в последнюю неделю, ему теперь стало казаться всё это подозрительным. Не то, чтобы он мог его заказать? Наверное? Откладывать деньги, например. Милк знал, что он не подарок, но кусать руку, которая тебя кормит… Это было уже слишком. Но теперь этого нельзя было исключать. Выдохнув, мужчина посмотрел в окно. На самом деле, он не мог никому доверять. Как будто до этого он мог хоть кому-то что-то доверить. Они же толпа… идиотов! Абсолютно тупое стадо. Они ведь даже воду ему купить нормально не смогли. Может, те дети, которых нанимала Шугар… были причастны к этому? Хотя он и не помнит вообще ничего, что происходило за последние пару-тройку дней до больницы, но что-то подсказывало ему, что дело могло быть именно тут. Ну, или просто у него разовьется паранойя, что, кстати, было наиболее вероятным исходом. С такими размышлениями и прошёл остаток дня и вечера Милка.

***

На следующее утро приехал Элдер Фейри. Детектив, постучавшись, вошел в палату и присел на стул рядом с Шедоу. Завтрак был уже окончен, как и все утренние процедуры, которые проводили для пациентов. — Здравствуйте, господин Шедоу Милк, — начал полицейский, — я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов. Прошло уже парочку дней, как вы себя чувствуете? — Давайте без вот этого фарса, — помахав рукой перед Элдером, сказал Шедоу Милк, смотря на мужчину, — Задавайте уже свои вопросы, ведь чем быстрее мы найдем того, кто хотел меня убить, тем скорее я уеду из этого клоповника. Завтрак в больнице ой как не понравился Милку. А этот блондинистый засранец… Он не приехал. Не привез ему еду. Пришлось есть… вчерашний крем-суп! Хотя, справедливости ради, так уж и быть, он был не так отвратителен, как Шедоу того ожидал. Хотя съесть его можно было ещё вчера. Откашлявшись в кулак, чтобы не комментировать слова Шедоу Милка, Элдер Фейри начал последовательно задавать вопросы: — У вас были враги? Расскажите, пожалуйста, о последних событиях, которые вы отчётливо помните перед тем, как случился этот инцидент? Постарайтесь вспомнить последние чёткие воспоминания. — Хм, — задумчиво протянул мужчина, — последнее, что я помню до полной темноты, так это то, что я готовился к главной роли в пьесе. Ну и то, как мы много репетировали. Я ещё репетировал дома. А ещё мы ездили с менеджером на разные студии. По поводу съёмок рекламы. И были фотосессии. А так ничего необычного не происходило. А если говорить о врагах? Ну, — внезапно Милк замолчал. В его голову пришла мысль о том, не может ли этот детектив тоже являться человеком, который в сговоре с теми, кто пытался его убить. Может, прямо сейчас, после этого он пойдет и расскажет всё своему… начальнику? Заказчику? Хотя стоп, если бы это было так, наверное, его бы уже убили. Зачем тянуть резину, так ещё и в неизвестной никому глуши? — … Господин Шедоу Милк, — щелкнув пальцами, звал актёра Элдер, — вы меня слышите, всё хорошо? Может, вам плохо? Позвать медсестру? — Меня тошнит, — коротко ответил мужчина, опустив взгляд вниз. А затем он тяжело выдохнул, — … от всей этой тупой ситуации. Снова терпеливый выдох, Элдер спрашивал снова. А Шедоу отвечал ему. Точно так же, как он и рассуждал вчера. Сейчас он подозревал больше всего своего менеджера. Безусловно, его «друзей», но, если быть точнее, скорее «вынужденных партнеров», необходимо было проверить. А ещё Фейри попросил у Милка номер Шугар. Мужчина сказал, что помнит его наизусть. И так оно и есть. Он продиктовал полицейскому номер. И когда вопросы закончились, он поблагодарил актёра за информацию, сказав, что сделает всё возможное, чтобы постараться как можно скорее раскрыть это дело. После этих слов мужчина ушёл. У него было ещё много дел, включая звонок менеджеру пострадавшего — той девушке, номер которой он получил. Милк проводил седовласого мужчину взглядом и после прикрыл глаза. На него накатила усталость, и он решил, что попробует уснуть. Разговор совсем как-то вымотал его. Ванилла пришёл к Милку ближе к вечеру. Так получилось, что у него появилось много дел, из-за чего раньше прийти просто не представилось возможности. Жаркое августовское солнце всё ещё пекло. На улице стояла духота, а ветер был теплым, поэтому не особо спасал от высокой температуры. Бедные его овцы и коровка, им было так тяжело. Пьюру было просто необходимо остаться и поухаживать за ними. Так ещё и пришёл Доуэль. Напросился ему помочь. Ну, Ванилла подумал, что руки лишними не будут, поэтому на помощь согласился. Да, у доктора был небольшой скот на заднем дворе: три овечки и одна корова. И даже скорее не корова, а теленок. Совсем скромно, но ему хватало. Даже за всеми этими животными нужно было следить и ухаживать. Большая ответственность. Но зато они приносили ему удовольствие, радовали душу. Так в общем, зайдя в палату, блондин увидел, что Шедоу спал, накрывшись легким одеялом, что предоставляла больница. Парень подошёл ближе к кровати пострадавшего, а затем посмотрел на его соседа — дедулю, что сидел и читал газету. — Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, как давно он спит? — Пьюр обратился к деду, подойдя чуть ближе, чтобы тот точно услышал вопрос. — Здравствуй. Ой, спит он уже как часа два или три, наверное. Точно не следил, — спокойно ответил возрастной мужчина, смотря оценивающе на Ваниллу. — Спасибо за ответ, — пауза, — А ужин у вас уже был? — Да, был. — Отлично, спасибо. Теперь можно было легально начать будить Милка, чтобы тот поел. Пьюр, как никто другой знал, как организму нужна еда. Хотя, честно говоря, сам он частенько мог пренебрегать завтраками. Ну, просто не успел, не то, чтобы не хотел. Просто дел у него было слишком много, такая вот ужасная дилемма. Оно само как-то. — Шедоу, — негромко позвал актёра Пьюр Ванилла, дотрагиваясь до здорового плеча, — Шедоу Милк, просыпайтесь, — уже громче говорил блондин. Пьюр смотрел за тем, как Милк просыпается, моргает глазами и сначала даже не понимает, что происходит. А когда приходит осознание, он отчаянно подвывает. Он всё ещё был тут. — Шедоу Милк, я принес вам ужин. — Ты слишком сладкий, — показывая язык и морщась, актёр утыкается обратно носом в подушку, — Носишься тут как мамочка. Аж тошнит. — А ещё говорили, что это я устраиваю ролевые игры, — покачал головой блондин, скрещивая руки на груди. — Че? — совсем не поняв, довольно грубо спросил Милк. Спросонья не было понятно ничего от слова совсем. Мужчина приподнялся на кровати как смог и, протерев глаза, посмотрел на парня, стоявшего рядом с кроватью. — Я принёс вам ужин. Но если вы предпочитаете еду из местной столовой, которая, кстати, вкусная, тогда я пойду. — Агхр, ладно, постой, — потирая переносицу большим и указательным пальцами, Шедоу выдохнул, — Ну ты даешь, Нилли. Не ожидал такого. Пиздец котёночку. И после этой фразы Ванилла начал смеяться: — Ахах, погоди, что? — он даже забыл о формальной речи, перейдя на «ты». — Ты ужин достанешь? Или забыл зачем пришёл? Если нет, то уходи отсюда. Поняв, что дальше шутить не стоит, Ванилла смог наконец выдохнуть и после достал контейнер с ягодами и ещё одним крем-супом. Шедоу, ни говоря ни одного лишнего слова, начал есть. Пьюр, чтобы не смущать парня вопросами, достал телефон и уткнулся в него. Чего греха таить, он на самом деле поискал информацию в интернете по поводу личности Шедоу Милка. И как оказалось, он даже смотрел пару-тройку фильмов с его участием. Это было и правда удивительно: что этот человек сидел прямо здесь, перед ним, хоть и на больничной койке. Так ещё и ел его суп. Судя по статьям, он личность довольно… эпохальная, скажем так. Видимо, это его образ. Интересно, он и в самом деле такой или это только его сценический образ? Как долго он будет держать его? Или он в самом деле такой грубый? Ванилле хотелось верить, что Шедоу даже сейчас не выходил из некого образа, который ему могли поставить его менеджер и спонсоры. Кто знает, какой он на самом деле. Доев суп, синеволосый поставил контейнер на тумбу, коротко комментируя: «сносно». После чего попросил ещё кипяченой воды. Пьюр принёс ему, как тот и попросил. На самом деле, Ванилле хотелось поговорить о ситуации, о покушении, обо всем этом, но не знал, насколько болезненной эта тема может оказаться для самого актёра и насколько он вообще захочет говорить о ней. — Шедоу, — подсев поближе к его кровати, начал говорить Пьюр, — скажите, у вас есть подозрения на кого-нибудь? — Ох, и ты туда же? — закатив глаза, уставши сказал Шедоу, — Я не хочу пока говорить об этом. Ещё и с тобой. Ты даже не коп. — Вас уже кто-то спрашивал сегодня об этом? — поинтересовался Ванилла. — Да, приходил этот… ну тот тёмный полицейский, с которым ты приехал в прошлый раз. — А, так Элдер уже приходил, понятно. Что ж, тогда ладно, я не буду лезть. — Вот и спасибо. Теперь можешь идти, — Шед помахал рукой, отворачиваясь от Пьюра. Покачав головой, Ванилла в самом деле взял свои вещи, включая пустые контейнеры, и развернулся в сторону выхода из палаты: — Хорошо. Тогда до завт… — А-та-та, опять скажешь, что придешь с утра, а сам не явишься? Не надо давать обещаний, которых не сможешь сдержать, — возмущенно прервал блондина актёр. Пьюр виновато улыбнулся, а затем нежным голосом сказал: — Простите что не пришёл, у меня появились неотложные дела. — Я так и понял, — тяжело выдохнул Шедоу, а после внезапно щелкнул пальцами и добавил, — Раздобудьте мне телефон. — Телефон? — Да-да, телефон. Я ж вроде ясно выражаюсь. Мне нужен смартфон, окей? Ванилла уже почти вышел из палаты, стоя на выхода, да приговаривая: — Я посмотрю, что можно будет сделать. После чего ушёл. Оставшаяся неделя прошла довольно спокойно. Шедоу Милку делали все необходимые процедуры, кололи лекарства и брали анализы. Его состояние стало намного лучше по сравнению с тем, что было. Пьюр приносил ему еду, иногда приходил Элдер, чтобы уточнить некоторые вопросы, но пока что дело актёра не особо двигалось с мертвой точки. По крайней мере, Ванилле удалось раздобыть телефон для мужчины. А к концу этой недели Шедоу Милка выписали и Ванилла, как и обещал, забрал актёра к себе домой. Шедоу был в двух гипсах: на руке и ноге; с перебинтованными ранками. А ещё его герпес начал также проходить, но лечить предстояло немало.