cherry blossom.🍒

На следующий день Чан предложил: «— Пойдём прогуляемся? В библиотеке слишком тихо, а на улице листья… красивые.» Хёнджин кивнул, немного смущаясь. Он не ожидал такого приглашения, но в груди почувствовал лёгкое тепло. Они шли по дорожкам кампуса, где золотые и багровые листья кружились вокруг, иногда касаясь их обуви, иногда плеч. Чан молча смотрел на Хёнджина, и это молчание было наполнено нежностью. Иногда их руки едва касались друг друга, когда ветка или лист поднималась с земли. Каждый раз это касание вызывало лёгкое дрожание, и оба понимали, что между ними растёт что-то большее, чем дружба. Вдруг они подошли к вишне, которая, вопреки осени, расцвела прямо на фоне золотых деревьев. Хёнджин остановился и выдохнул: «— Смотри… как будто она ждала нас.» Чан улыбнулся и слегка коснулся его руки: «— Возможно, мы тоже.» Хёнджин почувствовал, как сердце сильно забилось. Он осторожно положил руку на запястье Чана, проверяя, как это — быть ближе. Чан сжал его пальцы в мягком, едва заметном жесте. Они стояли так несколько мгновений, наслаждаясь необычным сочетанием холодного осеннего ветра и нежного тепла друг друга. Никаких громких признаний, только лёгкая, почти робкая симпатия, которая постепенно превращалась в доверие. «— Знаешь…» - прошептал Хёнджин, глядя на Чана с улыбкой, «— с тобой… даже осень кажется теплее.» Чан ответил, едва коснувшись лба к его виску: «— И для меня.» Лёгкий ветер шевелил лепестки вишни, и они вместе смеялись тихо, как будто мир вокруг них был только для них двоих. Чан вдруг повернулся на Хёнджина с лёгкой улыбкой: «— Тут так красиво… и как-то… уютно.» Хёнджин кивнул, не отводя глаз. В груди была смесь волнения и тихого счастья. Он почувствовал, как ладони немного вспотели, как будто весь мир сжался до этого момента. Чан медленно поднял руку и осторожно коснулся щеки Хёнджина. Пальцы дрожали, но прикосновение было тёплым, нежным. Хёнджин вдохнул, не отстраняясь, и в его глазах появился лёгкий блеск. «— Я могу…?» — тихо спросил Чан. Хёнджин только кивнул и сердце его будто подпрыгнуло. Чан наклонился, и их губы встретились в лёгком, едва касающемся поцелуе. Это был не страстный поцелуй, а трепетный, как дыхание ветра между лепестками вишни, мягкий и тёплый. Хёнджин улыбнулся, едва отстраняясь: «— Это… совсем не страшно.» «— А для меня самое естественное чувство в мире,» — ответил Чан, прижимая его руку к своей груди.