Second Hide

Путь вниз по ступенькам не занял много времени, честно говоря, Нил даже был расстроен этим фактом. Сейчас, когда понимание того, что смерть не за горами, жить хотелось сильнее как никогда, но на это все накладывалось влияние метки, которая уничтожала все внутри. Все мысли, идеи и мечты перекрывала сплошная пустота. С одной стороны, это ведь пустота и по сути ничего из себя не представляет, но это только на первый взгляд, на самом же деле она подавляет и уничтожает все на своем пути, чтобы заполнить пространство собой. На то она и пустота, что после нее ничего не остается, кроме как сплошной тишины, от которой сходишь с ума. Так сейчас и происходило с Нилом. Его пожирали. Выкручивали из него его желания, чтобы выкинуть подальше, туда, где он до них больше никогда не дотянется. Больше всего Нил боялся за желание жить, потому что, если оно пропадет, пропадет и он. Опустит руки и сдастся отцу сам, без сопротивления и препирательств. Наверное, так даже будет лучше для остальных. Им не придется жертвовать собой ради его спасения, не придется придумывать этот провальный с самого начала план, но что-то заставляло в сердце трепетать каждый раз, когда лисы предлагали свою помощь. Но даже это чувство потихоньку уходило от него, оставляя за собой холод, разрастающийся все больше и больше. Нил был последним, кто вошел в комнату, поэтому было странно, что было так тихо. Он поднял взгляд и увидел Жана Моро, сидящего в небольшом кресле в углу комнаты. Жан выглядел угрюмым, смотрел только одну точку - на вход, где сейчас замер Джостен. Он будто не замечал чужие взгляды на себе, оставаясь верным только этой самой незримой точке. Лисы были черезчур любопытны, поэтому не теряли возможности рассмотреть химеру поближе. Когда в проеме появился Нил, взгляд Жана тут же метнулся к нему, цепляясь за его фигуру. Он прищурился, будто сканируя, и по выступившей морщинке между бровей было понятно, что Моро что-то заметил. Его рот открылся в порыве что-то сказать, но тут же закрылся, не выдавая ни единого звука. Джостен хотел было спросить, в чем дело, но его перебили. — Нил, — обратилась к нему Эбби. — Пройди за мной. Она мягко ему улыбнулась, пытаясь выглядеть расслабленной, но он мог почти ощущать ее напряжение в воздухе. Нил не знал, кого Эбигейл хочет успокоить его или себя. Джостен ничего ей не ответил, направляясь сразу вслед за ней в ее кабинет. Он чувствовал, как его провожают взглядами, но не стал оборачиваться. Все равно в этом не было смысла. — Итак, — начала Эбби, когда он сел на кушетку в ее кабинете. — Как ты себя чувствуешь? — Нужно убрать метку, — сказал Нил, не обращая внимания на вопрос. Женщина немного сконфузилась от такой резкости, но не подала виду. Вместо этого она теперь со всей серьезностью обратилась к нему. — Мы так и сделаем, когда ты ответишь мне на вопрос, — Эбби сложила руки за спиной, давая понять, что не отступит. Нил тяжело вздохнул. Если честно, у него не осталось сил спорить, поэтому он легко сдался. — Нормально, — ответил Джостен без запинки. Эбигейл слегка приподняла бровь. — Нормально - это как? В твоем словаре это указано как: "Сейчас умру" или "Мне нужна помощь"? — скептически произнесла она. — Мне просто нужно, чтобы исчезла метка, — Нил чувствовал себя так, будто у него высасывают жизненные силы в большом объёме каждые пять секунд. — А мне нужно тебя осмотреть на признаки ран, — парировала Эбби, подходя к нему. Джостен не стал ждать, когда она будет рядом, а сразу одним движением снял футболку, показывая свою картину жизни. Казалось, Эбигейл никак не отреагировала, но слегка поджатые губы говорили об обратном. Несколько секунд она просто смотрела и только потом прикоснулась к той самой метке, аккуратно обводя ее пальцами. — И как...— хрипло произнесла Эбби, но прервалась, чтобы откашляться, прогоняя этот странный ком в горле. — Как ты собираешь убирать ее? — она убрала руку, смотря теперь ему в глаза. Нил не стал объяснять на словах, он решил сделать проще. Джостен выставил перед собой руку и спустя секунду в ней вспыхнул огонь. Ярко красный. Женщина охнула и чуть не отскочила от него, но всё-таки смогла остановить этот внезапный порыв. Нил слышал стук ее сердца, который набирал скорость все больше. — Страшно? — не удержался Джостен. Смотря на страх в ее глазах, ему становилось весело. Он находил это забавным. — Нил... — прошептала женщина, смотря на него во все глаза. — Что с тобой? Тот же самый вопрос ему задал и Эндрю пол часа назад. Ему начало надоедать слышать буквы алфавита именно в такой последовательности. С ним все было в порядке. Он не чувствовал себя плохо, ему не было больно. Все, что он чувствовал это... Ничего. В нем не было того, за что можно зацепиться. Не было страхов, сомнений, мыслей. Они исчезли, осталась только сплошная пустота. Мучительная тишина, которая поглощала его целиком. Где-то в глубине души Нил понимал, что происходит, он знал, что нужно делать, но не делал. Его рука безволно упала на колени, туша огонь. Теперь, когда у него не осталось ничего, кроме оболочки, все это - стремление жить, чувствовать, побеждать - казалось чужим и странным. С ним осталась только одно чувство. Оно окутывало его колючим, будто с сотней иголок, одеялом. Оно заполняло каждую клеточку его тела. И это чувство было яростью. Ярость, которая уничтожала не только все вокруг, но и тебя самого, рвалась наружу. Нил заметил, как женщина перед ним испуганно отскочила от него, когда вокруг его тела занялось пламя. Взгляд помутнился, он перестал различать что или кто перед ним. Уже даже не пытаясь удержать здравый рассудок, он произнёс, будто не своим голосом: — Беги, — завибрировало в его горле. Нил заставил себя остаться на месте, не бросаться на Эбигейл, и это получалось у него. Первые пять секунд. Когда женщина уже была в проеме на выход в другую комнату, он кинулся за ней, но дверь захлопнулась прямо перед его носом. И все, что ему оставалось - влететь в нее, ударяясь всем телом. Щелкнул замок и Нил только спустя мгновение понял, что его заперли. Из горла вырвалось яростное рычание. В комнате поднималась температура. Нил схватился за дверной косяк и увидел, как пластик плавится под его пальцами. Жар окутывал эту комнату, он знал, что еще чуть-чуть и будет пожар. Джостен понимал, что надолго его здесь не сдержат, пусть они и в этом странном бункере, но двери и замки здесь не вечные. Он может просто поджечь эту дверь и выйти. Может сжечь здесь все, и его никто не сможет остановить. Может убить их всех, и никто не сможет дать отпор. Он может... А точно ли он этого хочет? Первый ответ был:" Да", и он уже взялся за дверную ручку, чтобы с силой открыть дверь, но тут же замер, услышав за дверью знакомые голоса. Они о чем-то громко рассуждали, но Нил не мог разобрать, о чем. В ушах набатом стучала кровь. Шум собственного сердца заглушал все. Он видел, как пластик рядом с ним плавится, как языки огня разрастаются все дальше от него. Когда по ту сторону он услышал свое имя, произнесенное грубым голосом, в его груди поселилась искра, которая говорила, что так быть не должно. Голос Эндрю пробился к нему случайно, но эта случайность поселила в его голову мысль. Нил знал, что она там ненадолго, вскоре она тоже пропадет, как и все остальное. Это знание подтолкнуло его к действию. Всю ярость, что пульсировала в нем, он направил на метку. Руки сами поднялись к груди, вдавливая новый мерзкий шрам в кожу. Вместе с давлением пришел и жар. Первым порывом было скорее оторвать руки от того места, но Нил заставил себя держать их до конца. Он сцепил зубы, стараясь сконцентрироваться на этом, но боль под грудью не давала этого сделать. С каждой последующей секундой Джостен чувствовал, что оседает на пол. Он зажмурился так, что перед глазами заплясали звездочки. Пульсирующая боль заполнила собой все тело. Даже на кончиках пальцев ног Нил чувствовал пульсацию жгучей боли. В нос ударил запах сгоревшей плоти, от которого закружилась голова. Тошнота застряла где-то в горле, подталкиваемая воспоминаниями о матери. Хорошо, что на тот момент она была уже мертва, подумал Нил. Кровь капала с пальцев рук, окрашивая белый кафель медицинского кабинета в красный. Как только алая капля касалась поверхности, она тут же начинала закипать, будто бурлила в чане ведьмы. Невыносимая боль раздирала его, разбирала на кусочки, не собираясь восстанавливать. Нил услышал чей-то истошный крик. Может он всё-таки устроил пожар? Не успела его охватить паника и страх за лисов, как понял, что кричит он сам. Саднящее горло и сопутствующая вибрация дали Нилу понять, что команда все еще в порядке, и находятся в безопасности. Когда по ощущениям от кожи под грудью остались одни лоскуты, Джостен наконец отлепил свои руки с таким мерзким звуком, что тошнота подскочила к горлу новой волной. За руками тянулись ниточки серозной жидкости, а тонкая корка запекшейся крови ломалась с тихим, но отчётливым треском, похожим на то, как ломается сухая глина, размазанная прежде на ткани. В глазах темнело то ли от запаха, то ли от боли, а может и из-за всего вместе. Когда он наконец опустил взгляд вниз из горла вырвался звук, мало похожий на человеческий. Под грудью было углубление, выженное собственными руками, это было неприятное зрелище, но Нил ни капли не жалел о содеянном. Он чувствовал, как что-то неосязаемое возвращается, но не мог понять, что именно. В дверь начали ломиться, но Джостен не мог даже поднять взгляд, не то чтобы ответить, что все уже в порядке. Веки наливались свинцом, отчего хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Он почувствовал, как кости внутри перестраиваются с характерным звуком, как пространство вокруг него начинает казаться больше. Дверь с щелчком открылась, запуская в комнату прохладный свежий воздух, который начал обдувать разгоряченное маленькое тело, шевеля шерсть лиса. Чужие голоса мгновенно стихли на мгновение, а затем только набирали обороты. У кого-то даже были рвотные позывы. Кто-то может и избавился от еды, которую ели перед сном. Под закрытыми глазами было видно за счет света, который светил с другой комнаты, как лисы ходят вокруг него. В кабинете лампочка, видимо, лопнула от температуры, поэтому здесь было темно. Вдруг кто-то присел перед ним на корточки, Нил разлепил один глаз невероятными усилиями и увидел перед собой мускулистую фигуру Эндрю. Его нос был немного сморщен от запаха, который тут стоял, а губы поджаты. Он протянул к лису свои руки, аккуратно беря его под голову и туловище, и поднял, держа на расстоянии от себя, чтобы осмотреть рану. Эндрю что-то сказал, но Нил не услышал из-за остаточного шума в ушах, но смог прочитать по губам. Он назвал его безмозглым идиотом. Джостен сейчас не мог возмущаться, поэтому просто смирился с тем, что сейчас Эндрю останется безнаказанным за свои слова. Нил прикрыл глаза. Он потратил слишком много сил за эту ночь, поэтому разум медленно, но стремительно впадал в дрему. Дыхание стало размеренным, а голоса вокруг стихли, давая сну захватить его целиком в свои путы.

***

— Они не действуют заодно, — проник в сознание чей-то раздраженный голос. — И откуда ты знаешь? — такой же раздраженный голос только другой тональности. — Потому что я с ним фактически жил, — почти выплюнул первый. — Если собираешься и дальше нести чушь, лучше заткнись, — с его уст буква "р" звучала странно. — Я сейчас покажу, кто несет чушь, тебя вообще здесь быть не должно, — прорычал кто-то. — Только подойди и я... — А ну заткнулись все! — громыхнул басистый голос. — Только попробуйте подраться здесь, и я вас лично прибью. Вам бы лучше подумать над моими словами, а не кудахтать друг на друга, как петухи в борьбе за самку. Прошла небольшая пауза, после которой снова кто-то заговорил. — Тренер, а что на счет игры? — Вы можете играть? — в голосе слышался скепсис. — У нас есть пять часов чтобы выспаться, если еще брать дорогу на игру, — послышался уверенный голос. — Нам нельзя отказываться от игры, иначе вылетим из... — Кевин, у нас тут, знаешь ли, есть проблемы. И их нужно решать. Спустя несколько секунд тишины, снова послышался тихий голос. — Нам нельзя не ехать. Все это время Нил лежал на коленях у Эндрю. Лис вынюхал его запах, уткнувшись мордой в низ живота. Тот в свою очередь медленно поглаживал лиса то за ушком, то внутри. Из горла даже доносились вибрации, похожие на мурчание, но как только Нил осознал это, сразу прекратил. Он повел ухом, когда услышал сверху звук, похожий на смешок. Всё-таки Эндрю все слышал. В конце концов, Нил не стал притворяться, что спит. Вместо этого он хотел встать, но у него это не получилось. Вялость и ноющая боль не давали ему встать на лапы, поэтому он перестал даже пытаться. Мордочка сама собой опрокинулась назад и легла Эндрю на живот, тот уже смотрел на него, продолжая поглаживать теперь уже лопатки. Нил смотрел на него медленно моргая, пока грубая ладонь мягко скользила по его шерстке. В груди было туго, видимо, Эбби успела обработать все и наложить повязку. За это он был ей благодарен. Нил не мог регенерировать эту область, потому что этот ожог должен зажить сам, тогда метка исчезнет, а если исцелить себя, организм вернется в тот вид, что и был до самого повреждения. Поэтому ему оставалось только терпеть. По всей видимости Эбби дала ему обезболивающее, потому что боль хоть и присутствовала, но не такая сильная, какой должна быть. — Мы не едем в целях вашей же, кстати, безопасности, — сделал вывод Ваймак. Они должны поехать, не согласился тут же Нил. Когда он умрет, у лисов не будет ничего, потому что он сам все у них отобрал. Они не смогут пройти в финал только потому что сейчас отказываются от игры. Нил не мог позволить себе отобрать эту мечту у лисов. Если сейчас он не может разговаривать и пошевелиться, тогда в ход пойдет воображение. Нужно было только сконцентрироваться на чем-то и воплотить это в жизнь. Не долго думая, Нил представил то, на чем построена сама игра. Без этого экси утратил бы смысл. — Даже если мы вылетаем, — продолжал тренер. — Мы все равно продолжаем тренероваться в поте лица. Всем ясно? Я не дам вам отды... — на этих словах Ваймак запнулся. Мячик от экси пролетел прямо возле его лица, отскакивая от стола посередине комнаты, и отлетая в ближайшую стену. Мяч продолжал скакать по комнате, заставляя лисов пригинаться, пока Ваймак не понял, чьих это лап дело. — Джостен, я вижу ты бодрствуешь, как никогда, — произнёс недовольно тренер, приближаясь к их дивану. — Убери это сейчас же. Нил сделал вид, что спит. Он не сильно верил, что это сработает, но шанс всегда есть. — Тренер, — подал голос Эндрю, подыгрывая ему. — Он спит. — Вы меня за дурака держите? — прогремел Ваймак. — Джостен, — повторил он. Лис открыл глаза, и спустя мгновение мяч пропал. Мужчина устало вздохнул, потирая переносицу. — Ты как? — задал он вопрос. Нил не знал, что тот хотел услышать, но в ответ все равно промычал. — Значит тебе уже лучше, — пробубнил тренер. — Иначе, я думаю, ты бы уже разгрыз Эндрю к чертовой матери. Джостен сначала осоловело посмотрел на Миньярда, который сидел и поглядывал на него с невозмутимой миной, а потом понял, что Ваймак имеет в виду. Значит виной этому недавнему поведению всё-таки была метка, сделал вывод Нил. — Я думаю, его нужно посвятить в наш план, — произнесла Дэн с другого диванчика, имея ввиду Джостена. У них есть план? Сколько, черт возьми, он спал? Вопросов было много, но задать он их не мог. Все, что Нил сейчас мог делать - смотреть на подбородок Эндрю и лежать с высунутым языком, громко дыша. — Да...— вздохнул тренер. — В общем, ты зашел сюда с меткой, а это значит, что Дарах знает о нашем уже не секретном бункере, поэтому это можно использовать против нее. Нил не стал дожидаться, когда Ваймак закончит, он сразу покачал мордочкой, показывая, что этот план - полный бред. Не нужно много мозгов, чтобы догадаться о провальном завершении этого цирка. И всё-таки Нил надеялся на ум лисов до последнего. — Я знал, что ты так отреагируешь, но дослушай до конца, — настоял тренер. Нил разочарованно вздохнул и принялся слушать, разглядывая чужую шею. — Эндрю, Аарон и Ники прекрасно знают, как она пахнет благодаря тебе, поэтому, как только она появится в радиусе двух миль, они сразу сообщают нам... — Тренер, а Неметон? — перебила его Рене. — Я знаю, — недовольно пробубнил Ваймак, а затем продолжил. — Неметон поддерживает силы таких, как Дарах, поэтому могу предположить, что где-то там она и обитает, — видимо, тренер всё-таки прочел пару книжек. — Нам нужно ослабить ее, поэтому, как ты и говорил, мы будем использовать омелу, она будет у каждого с собой. И все вы должны носить ее, — он обвел взглядом всех присутствующих, продолжая. — Будем ходить все исключительно парами, то есть у каждого человека будет свой, так скажем, охранник. Мы уже определились, кто с кем. Эбби, Мэтт, Элисон и Сет будут первой группой. Жан, Дэн и Кевин будут с Ники, Аароном и Эндрю - это вторая группа. Я и Рене будем с тобой, Нил. Это было сомнительное распределение, но он не стал возражать. — Самое главное - ослабить ее омелой, а затем заколоть ее, свернуть шею, снести голову, вырвать сердце. Все что угодно, главное, чтобы насмерть, — закончил Ваймак. Нил, если честно, толком и не понял в чем заключается их план. Как и не понял, каким образом они решили использовать это укрытие, как способ перехетрить Дарах. Этот их план был полон дыр и несостыковок, и тогда он понял, что ему недоговаривают. Джостен впился взглядом в Эндрю, но тот не обращал на него внимания, смотря прямо, делая вид будто не замечает его. Они лгали ему. Лжецу, который выживал с помощью вранья всю свою жизнь, а сейчас они пытаются от него что-то утаить? Нил бросил взгляд на Кевина, который быстро отвёл глаза куда-то в сторону, избегая контакта. Интересно. Дэй должен понимать, что его таким не обманешь. Значит, у них другой план, они придумали что-то другое. Они боятся, что Дарах сидит где-то в нем и читает его мысли? Если бы Лола так умела, он бы уже давно был мертв. Нил сцепил зубы, чтобы случайно не издать странных звуков. Он сделает вид, что поверил, но у него уже давно есть свой план, которому будет следовать до самой своей смерти.