ты всегда возвращаешься

Нил пытается отмахнуться от этого чувства. Получается плохо. Потому что после разговора с Кевином странности начинают лезть в глаза одна за другой. Их слишком много. Он замечает это уже на следующий день. Тренировка заканчивается поздно. Все вымотаны, раздражены, Дэн орёт на линию защиты, Кевин орёт вообще на всех, а Эндрю привычно сидит рядом с ним на бортике с таким видом, словно мечтает зарезать половину команды. Ничего нового. Пока Нил не чувствует чужую ладонь у себя на пояснице. Легкое касание. Скорее просто направляющее. Эндрю молча двигает его в сторону, когда мимо проходит один из новичков со своей громадной сумкой. Раньше Нил бы даже не обратил на это внимание. Но теперь внутри что-то неприятно цепляется. Потому что Эндрю не любит касаться людей без необходимости. Вообще. Нил оборачивается слишком резко. Эндрю уже убирает руку. — Ты мог свалиться, — равнодушно бросает он. — Ага. Нил отворачивается. Но ощущение чужой ладони все еще ощущается слишком отчётливо.

***

Вечером все становится только хуже. Они отдыхают в общей комнате. Точнее, Нил пытается написать Лие, которая ушла гулять с подругой, сообщение про список гостей, а Эндрю лежит поперёк разобранного дивана и листает что-то в телефоне. Тишина привычная. Комфортная. Домашняя. И именно это вдруг начинает ощущаться неправильно. Нил рассуждает вслух: — Может, пригласим ее двоюродную сестру?.. — Нет, — моментально говорит Эндрю. Нил поднимает голову. — Почему? — Ты слишком долго об этом думаешь. Значит, не хочешь её звать. — Это вообще-то не тебе решать. — Тогда зачем ты пялишься в одну точку уже пять минут, если можешь решить все сам? Нил открывает рот. Закрывает. Потому что… Эндрю прав. — Раздражаешь. — Знаю. И вот это «знаю» звучит слишком мягко. Нил смотрит дольше необходимого. Свет от настольной лампы падает на лицо Эндрю неровными полосами. Светлые волосы растрёпаны после душа, футболка сползла с плеча, а взгляд — спокойный. Слишком спокойный. Будто Эндрю вообще не замечает, как именно смотрит на него. Нил резко отворачивается обратно к телефону. Сердце почему-то начинает биться быстрее. Это бесит. — Ты странный сегодня, — вдруг говорит Эндрю. Он не мог не заметить того факта, что поведение Нила изменилось и что-то внутри подсказывало, что причина этих изменений ой как ему не понравится. Нил фыркает. — Это ты странный. — Ответ неверный. — Ну и отъебись. — Снова неверный, — усмехается Миньярд. Нил устало проводит ладонью по лицу. — Кевин вчера кое-что сказал мне, и теперь я не могу перестать об этом думать, — начать этот разговор — отчаянный шаг, Нил это понимает, но по какой-то причине все равно делает. Эндрю замирает. Буквально на секунду. Но Нил замечает. Ведь теперь он следит за всем, что касается Эндрю. — Кое-что? — Про тебя. Взгляд Эндрю становится тяжелее. Опаснее. — И? Нил медлит, а внутри него уже зарождается беспокойство. — Он сказал, что если бы тебе кто-то нравился… ты бы позволял этому человеку слишком много. Тишина. Глухая. Давящая. — Кевин слишком много пиздит, — наконец, произносит Миньярд. — То есть это неправда? — А тебе не похуй? Нил хмурится. Обычно такие ответы его устраивают. Сейчас — нет. Потому что он внезапно начинает вспоминать вещи, которые раньше казались нормальными. То, как Эндрю всегда знает, когда у Нила кошмары. Как позволяет ему будить себя среди ночи. Как терпит его бесконечные сообщения. Как впускает в своё пространство. Как смотрит. Как…Боже. Нил резко поднимается. — Нет. Эндрю медленно щурится. — Что «нет»? Нил запускает пальцы себе в волосы, оттягивая те в попытке отрезвить себя болью. Паника поднимается слишком быстро. — Нет, — повторяет он уже тише. Потому что этого не может быть. Просто не может. Эндрю — это Эндрю. Эндрю — это человек, рядом с которым Нил впервые за всю жизнь почувствовал себя в безопасности. Единственный человек, которому он доверял настолько. Единственный, кого подпустил так близко. А теперь его мозг внезапно пытается превратить всё это во что-то другое. Во что-то, от чего становится страшно. Эндрю поднимается с кровати. Медленно. Осторожно. Будто Нил — дикое животное, которое может в любую секунду сорваться и убежать. — Джостен. — Ты… чувствуешь что-то..ко мне? — вопрос вылетает раньше, чем Нил успевает подумать. Тишина в комнате становится оглушительной. Эндрю застывает. И впервые за очень долгое время Нил видит на его лице настоящую эмоцию. Не раздражение. Не холод. Не насмешку. А что-то очень похожее на обречённость.