Драблы по пейрингам во славу Дофламинго

Сочный плод с расходящимися кругами на боках был небрежно брошен в кучу таких же. Очередная неудача. Дьявольские фрукты не хотели становиться чем-то приличным. Все, кто их принимал, мутировали и постепенно сходили с ума. Команда Зверя была подтверждением этого предположения. Весь этот бардак с головами животных из живота, спины и неубирающимися частями тел — ничто из этого не могло быть хоть отчасти полезным. Дофламинго упал в кресло, забросил ногу на край стола, поверх неё — вторую, откинулся в кресле сильнее и расслабил спину. Подхватил блокнот с записями Цезаря, листая и скользя взглядом по буквам. Крючковатый почерк обрастал формулами, пояснениями, путевыми заметками, но не давал надежды на быстрое решение дилеммы. Делать из брата урода было отвратительно, а Роси со своим везением сто процентов обзавёлся бы какой-нибудь бесполезной особенностью вроде хобота из задницы. На предложенные нормальные дьявольские плоды брат недоумённо крутил плечами и закатывал глаза — мол, ему и так хорошо. «Юки-юки», «Хоби-хоби», «Ава-ава» и другие плоды были отвергнуты покачиванием ладони и фырканьем. Наваливающаяся усталость делала попытки держать глаза открытыми той ещё задачкой. Закрыв глаза, Дофламинго нитями отправил очки на стол и положил записи учёного на лицо, собираясь подремать, пока есть такая возможность.

***

Жаркое солнце Дресс Роуз оглаживало тело Дофламинго косыми лучами, трогало скрещённые на груди руки, зайчиком плясало по серьге в ухе, припекало открытую кожу груди в распахнутой рубашке. Приоткрыв дверь и опершись плечом о косяк, Росинант любовался отдыхом брата. Неожиданно мирный в момент дрёмы, переставший шевелиться во всех направлениях разом, Дофламинго выглядел божеством — почти обыденным в своей праздной неге. Возле бедра появилась пятнистая шапка, и Ло, порядком вытянувшийся после избавления от свинца, заглянул в комнату, без слов составляя компанию Росинанту. Коразон оказался прав, и Дофламинго не убил его в тот день на Миньоне. Орал как бешеный, тряс за воротник в ярости, отослал команду и явно собирался убить к хренам, но испуганный крик из сундука заставил его изменить планы, забрав обоих на корабль. Грозный пират, гроза Северного моря, король подполья, Небесный Дьявол дул губы на Росинанта, писал ехидные записки, сочащиеся ядом, и посылал их через Ло примерно месяц, пока Трафальгару не надоело быть посыльным — и он не послал обоих братьев. Около года, пока Ло лечился от остатков болезни, Донкихоты ходили вокруг да около темы предательства, детских обид, планов на захват королевства. Горячие споры с хлопаньем дверей, поломками фальшборта «Нумансии», смогом сигарет и зависшим ароматом крепкого пойла преследовали пиратов Донкихот, где бы те ни находились. Дофламинго с дергающимся глазом не выпускал младшего брата из виду, а тот со скуки нудил, пил и ебал мозг старшему в ответ. Ещё полгода понадобилось, чтобы Коразон отзвонился по истерящему «ден-ден муши» в штаб морского дозора и окончательно дезертировал со службы. «Вот же вы́блядок!» — всё, что сказал Дофламинго, стоя над душой Роси, когда тот сообщил ему новости, отсрочив их приход до момента первого убийцы из СП0. Убийца, конечно, был убит, а братья подрались на кулаках, плюнув на любое оружие и вымещая раздражение в простых телодвижениях и переломах рёбер. Ло, помнится, вдумчиво смотрел на этот бардак с высоты второго этажа и раздумывал: доставать бутылку вина или они сами догадаются отпраздновать.

***

Кое-что, впрочем, Коразон так и не сообщил брату. Покосившись вверх на Коразона — бывшего Коразона? — Трафальгар закатил глаза при виде откровенно мечтательного взгляда мужчины. Тот, уйдя из дозора, нахватал кучу врагов на свой куцый хвост и под этим предлогом почти не выходил дальше дворца Дресс Роуз, наблюдал за братом и, слава Морскому Дьяволу, не пускал слюней. Видимо, отсутствие дозора в командовании развязало ему и руки, и хуй. Дофламинго его упорно игнорировал и одновременно поддавался, заставляя Ло морщиться, закатывать глаза и вздыхать над этими двумя мастерами флирта. Похлопав Росинанта по бедру, Ло отправился во двор — он не Дофламинго, чтобы пропускать тренировки, а Роси ему в этом компании сегодня явно не составит.

***

Взлетевшая подсобка почти не была виной Ло. Почти. Ну ошибся в расчётах — с кем не бывает. А вот Роси его прикрыл, скорее всего, рефлекторно, по сложившейся в шпионаже привычке: всё, что громко бухает, должно бухать беззвучно. Дофламинго же, видевший, как беззвучно взлетает подсобка, мигом выпрыгнул из окна дворца, окутывая стреляющие в стороны куски стен нитями и предотвращая погром дворца. На вопрос «Какого хрена это произошло беззвучно?» Росинант округлил глаза и зашаркал ножкой. Он явно не планировал рассказывать о своих способностях в такой ситуации. — Значит, я тут въебываюсь, ищу нормальный фрукт под его вкус, а он оказывается выёбывается, потому что уже сожрал фрукт и просто промолчал?! — возмутился Дофламинго. Росинант испуганно беззвучно икнул и помчался вперёд, вихляя, как заяц, чтобы не попасть под руку взбешенного Дофламинго. Тот, не оставаясь в стороне, понёсся следом, решив от души напинать брату по рёбрам. Виновник ситуации в лице Ло стёр с лица остатки оседающей пыли и почти мечтательно проследил за двумя великовозрастными дураками, что с радостным азартом кружили вокруг руин — раньше бывших пристройкой для экспериментов Ло. — Вы бы потрахались уже, а?!