Мои любовь и космос

«Быть рядом — значит не только восхищаться сиянием, но и терпеть линьку.»

~ • ~ Утро ~ • ~

      День начался с жалобного стука из ванной. Я ворвалась туда и застала Рафаэля, сидящего в воде с видом глубоко несчастного морского царя. Его хвост переливался странно — не так, как обычно. Чешуя сходила слоями, оставляя бледные пятна нежной кожи. — Любимая… — он поднял глаза, полные смущения и боли. — Всё нормально, не переживай, — я присела рядом, коснувшись его руки. — Просто началась линька. — Линька… — он тяжело вздохнул. — Я выгляжу чудовищем.       На кухне с грохотом выдвинулся ящик, и спустя миг в дверях появился Сайлас, как всегда не вовремя. В руках у него блеснул нож для рыбьей чешуи. — Трагедия, — сухо сказал он. — Один страдает, вторая утешает… а я предлагаю практичное решение. Может, ускорим процесс? — Только попробуй, — я сверкнула глазами.       Рафаэль метнул в него флакон шампуня, и тот со стуком ударился о косяк. — Убирайся! — Уже пошла агрессивная фаза? — приподнял бровь Сайлас, но всё же убрал нож и, ворча, пошёл за полотенцами.

~ • ~ День ~ • ~

      День тянулся бесконечно. Рафаэль то морщился от боли, то утомлённо прикрывал глаза. Я сидела рядом, помогала аккуратно снимать отошедшие кусочки чешуи, меняла воду в ванне, старалась отвлечь разговорами.       Сайлас то и дело появлялся с сухими комментариями: — Никогда бы не подумал, что стану ассистировать в косметологическом салоне для хвостатых, — он вылил в ванну противозудный лосьон. — Если это продлится ещё пару дней, предлагаю официально отдать тебя в аквариум.       Но именно он приносил компрессы, проверял температуру, поднимал Рафаэля, когда тому становилось совсем тяжело. Его язвительность прятала то, что читалось в каждом взгляде: тревогу. К вечеру боль усилилась. Рафаэль выглядел бледным, измученным, его дыхание стало прерывистым. Я уложила его в постель, поправила подушки. — Всё пройдёт, — шептала я, поглаживая его руку. — Ты справишься.       Я устроилась рядом, переплела пальцы с его. С другой стороны лёг Сайлас. Молча, без привычных комментариев. Просто положил ладонь на плечо Рафаэля и слегка сжал, будто напоминая: я здесь. — Видишь, — сказала я тихо. — Ты не один. Мы рядом.       Рафаэль закрыл глаза, губы его дрогнули в лёгкой улыбке. — Самое лучшее лекарство, — прошептал он.       Сайлас фыркнул, но не убрал руки. — Только попробуй завтра снова швыряться шампунем, — пробормотал он почти ласково.       Рафаэль тихо рассмеялся, и вместе с этим смехом растворилось всё напряжение дня. Позже, в темноте, он прижал нас к себе хвостом, как мог, и сонно прошептал: — Вы оба… моя семья. Моё море. — Всегда, — ответила я.       Сайлас пробормотал что-то невнятное, но я слышала мягкость в его голосе. Мы уснули втроём, окружив его теплом.

      ~ • ~ Утро после ~ • ~

      Проснулась я первой. Комната была тёмной, за окнами только начинался рассвет. Рафаэль спал, его дыхание стало ровным, лицо выглядело спокойным. С хвоста слущившиеся чешуйки тихо поблёскивали в тусклом свете, и это было похоже на россыпь звёзд.       Я осторожно выбралась из-под его руки и заметила, что Сайлас не спит. Он сидел у изголовья, локти на коленях, пальцы сцеплены, взгляд прикован к хвосту Рафаэля. — Ты не сомкнул глаз, — тихо сказала я.       Он дёрнул плечом. — Кто-то же должен следить, чтобы этот упрямец дышал спокойно.       Я присела рядом, коснулась его руки. Его пальцы были холодными, напряжёнными. — Ты переживал. — Не выдумывай. — Он отвернулся, но голос предательски дрогнул. — Я просто не люблю, когда всё выходит из-под контроля.       Мы сидели молча, слушая, как Рафаэль сопит во сне. — Я… — начал Сайлас, но осёкся. Потом выдохнул сквозь зубы: — Я не привык видеть его таким. Слабым. Он всегда сияет, всегда улыбается. А вчера… он дрожал от боли. И я ничего не мог сделать.       Я погладила его ладонь. — Но ты сделал. Ты был рядом. Это важнее любых слов.       Он взглянул на меня — устало, почти уязвимо. — Ты всегда так уверенно говоришь. Как будто знаешь, что будет завтра. — Я знаю только одно, — ответила я. — Завтра мы тоже будем втроём.

***

      Когда Рафаэль проснулся, солнце уже золотило комнату. Он моргнул, потянулся и с удивлением посмотрел на хвост. Новый слой чешуи сиял свежим, гладким блеском, переливался оттенками синего и серебра. — Смотри… — он провёл рукой по хвосту, и в глазах его блеснуло детское восхищение. — Прошла! Так быстро… .       Я улыбнулась, но не успела ответить — Сайлас наклонился вперёд и резким движением взял его за руку. — Больше никогда не вздумай молчать, если станет больно, — сказал он хрипло. — Понял?       Рафаэль замер, а потом мягко сжал его пальцы. — Прости. Я не хотел, чтобы вы видели меня таким. — Глупец, — пробормотал Сайлас, опуская взгляд. — Мы не для того рядом, чтобы любоваться только на твоё сияние.       Я обняла их обоих, прижимаясь к Рафаэлю и касаясь плеча Сайласа. — Вот и договорились, — сказала я. — Больше никаких тайн и геройства.       Рафаэль улыбнулся, прижимая нас к себе хвостом. — Хорошо, — прошептал он. — С вами я могу позволить себе мальнекую слабость.       И в тот момент я ясно почувствовала: несмотря на страхи, усталость и недосказанности, у нас получилось создать самое надёжное убежище — друг в друге.