Мои любовь и космос

      После линьки прошло несколько дней, и дом снова наполнился привычным уютом. Рафаэль сиял новым хвостом, улыбался чаще обычного и даже стал подозрительно молчаливым, когда Сайлас отпускал свои колкости.       Я заметила это первой. — Что ты замышляешь? — спросила я однажды, заметив, как Рафаэль слишком уж хитро поглядывает на мужа. — Ничего, — ответил он с видом святого. — Просто думаю, что иногда справедливость должна восторжествовать.       И вот в один из вечеров Сайлас, как всегда, улёгся на кровать и уснул почти мгновенно. Рафаэль дождался, пока дыхание мужа станет глубоким и ровным, и достал из-под подушки блестящий предмет.       Наручники. — О да, — прошептал он сам себе, сдерживая смех. — За нож. За шампунь. За все твои язвительные комментарии. Сегодня ты мой пленник.       Я остановилась в дверях и наблюдала. Рафаэль крался к кровати с грацией хищника. Щёлк — одно запястье. Щёлк — второе. Металл зафиксировал Сайласа к изголовью.              Тот даже не шелохнулся.       Рафаэль выпрямился, с удовлетворением оглядел результат и улыбнулся. — Идеально, — прошептал он.       Он сделал шаг назад, начал расстёгивать рубашку. Пуговица за пуговицей — медленно, театрально. Он явно наслаждался процессом, не сводя глаз со «спящего пленника». — Получай возмездие, — с пафосом произнёс он. — Нечего было издеваться над моей линькой.       И тут, совершенно невовремя, раздался ленивый голос: — Ты правда думаешь, что я не заметил, как ты полчаса копошился в коридоре? И как ты выщипывал перья у Мефисто?       Рафаэль вздрогнул, глаза округлились. — Т-ты… не спал?!       Сайлас открыл один глаз и посмотрел на него с той самой хищной насмешкой: — Я просто хотел посмотреть, как далеко ты зайдёшь.       Рафаэль дёрнулся назад, но рукав зацепился за ремень. Дёрнул раз — ткань пошла криво. Дёрнул дважды — запутался ещё больше. Через мгновение он оступился и с грохотом рухнул прямо на Сайласа. — Великолепно, — протянул тот, даже не двигаясь. — Унизил сам себя лучше, чем я когда-либо смог бы.       Щёлк. Щёлк.       Наручники упали на простынь. Сайлас освободился, будто металл и не существовал. — …О нет, — выдохнул Рафаэль. — О да, — подтвердил Сайлас.       Он рванул к двери, но не успел. Холодные пальцы сомкнулись на щиколотках, и Рафаэль с воплем был притянут обратно. — Попался, рыбка, — усмехнулся Сайлас, усаживаясь верхом на его пояснице. — Теперь моя очередь.       Шлёп! — Ай!       Шлёп! — Сайлас! Это незаконно! — Это воспитание, — сухо отрезал тот. — За наручники. За перья Мефисто. И за то, что ты выглядел, как цапля, запутавшаяся в шторах.       Я в этот момент вошла и застыла, глядя на картину: Рафаэль пылает от смущения, Сайлас уверенно держит его, а наручники валяются на простыне. — …Ну? — сказала я после паузы. — Что diesmal вы устроили? — Он пытался унизить меня, — спокойно сообщил Сайлас. — В итоге унизился сам. — Это клевета! — завопил Рафаэль. — Я просто хотел красиво… отомстить. — Красиво? — Сайлас хмыкнул. — Ты чуть не задушил себя собственной рубашкой.       Я прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться. — Если вы сломаете кровать, предупреждаю: я спать иду к соседям.       Шлёп!              Рафаэль взвыл в подушку: — Моя задница горит ярче, чем хвост после линьки…       Я рассмеялась вслух. Сайлас победно ухмыльнулся, а Рафаэль окончательно уткнулся лицом в подушку, осознавая: месть обернулась грандиозным фиаско.