Шерше ля фам

Столица просыпалась медленно. Все чаще проезжающие машины обгоняли Александру, перешедшую на легкий бег, только открывающиеся кофейни манили запахом свежемолотого кофе, а уличные торговцы со своими репликами на брендовые вещи будто и не уходили на ночь. Консультантка жила в двадцати минутах от здания муниципального совета, что не мешало ей периодически безбожно опаздывать. Вроде и отложила будильник только два раза за то, что Эминем орал в самое ухо, и вчерашний кофе выпила быстро, слегка поморщившись. Черная жидкость комнатной температуры бодрила смесью кислотности и горечи, но капсулы почти кончились, а покупать новые давно не находилось времени. Вероятно ее задержал ответ на срочные письма клиентов, которых было с дюжину, но то было неизбежно - в совете много не заработаешь, а чем-то надо оплачивать счета. Александра толкнула тяжёлые деревянные двери и вошла внутрь здания совета иначе именуемого ратушей Камдена. Первое, что как всегда бросилось в глаза - пол. Чёрно-белая мраморная мозаика вызывала у Гамильтон сомнения во вкусе администрации прошлых лет. Вестибюль встречал её светом, сочящимся сквозь высокие окна, и строгими белых колонн. Белые с серыми прожилками они тянулись вверх, подпирая потолок, и придавали пространству ощущение монументальности, возможно излишней для муниципального совета. По стенам шли тёмные деревянные панели, местами потускневшие от времени. Между ними - латунные таблички с именами бывших председателей совета. Потолок украшали лепные розетки, в которые были встроены современные светильники, чья холодная электрическая белизна никак не сочеталась с потертой стариной. Стоило преодолеть официальную часть, как безжизненный камень сменялся длинными деревянными коридорами, в которых жизнь кипела. В совете тоже пахло кофе, но таким, который она в жизни бы пить не стала: растворимым автоматным. Еще тут пахло старым ремонтом, пылью и вечной нехваткой денег. Александра шагала быстро, здороваясь на ходу, и всё время повторяла про себя ключевые факты: смета, прогноз, экономия. Первое, что она заметила, зайдя в свой кабинет - там, где вчера лежала её папка с финальной версией проекта, теперь было пусто. Только короткая распечатка: Проект №14/2025 снят с рассмотрения. Решение принято в связи с пересмотром приоритетов финансирования. - Что за… — Александра выругалась вполголоса, схватив бумагу. Она работала над этим проектом три месяца, утверждала каждую его часть. Всё ради того, чтобы показать, что в этом городе ещё есть люди, которым не всё равно, где живут налогоплательщики. Она быстрыми шагами направилась в бухгалтерию. - Где документы? Почему проект снят? Молодой человек, по всей видимости стажер, только развёл руками: - Сверху поступило распоряжение. Ваш проект больше не в повестке. - Сверху? - повторила она, сжимая зубы. Тут же она взяла себя в руки. - А где же теперь эти деньги? - Финансирование перенаправлено в культурный фонд Гамильтон сухо поблагодарила стажера и, покинув кабинет, направилась к лестнице. Она шла по коридору, сжимая в руке листок. Внутри всё кипело - бессонные ночи, таблицы, цифры, презентации. Всё это в лучшем случае отложили для лучших времен ради неких “творческих инициатив”. Ради очередного никому не нужного общественного пространства и красивой картинки в прессе. Наверху за массивными дверями находился кабинет Джорджии Вашингтон, главы муниципального совета Камдена. Пожалуй, именно там в действительности принимались решения, от которых зависела судьба района. Александра остановилась на секунду перед дверью, сделала глубокий вдох, сжала кулак и постучала. - Войдите, - раздался спокойный голос. Джорджия сидела за массивным столом, аккуратно перекладывая папки. Почти полностью седые волосы, строгий костюм, сосредоточенное выражение лица - сложно было точно сказать, сколько ей лет, но избралась она не так уж и давно, чуть раньше назначения Гамильтон на позицию главы департамента внутренних служб. Александра шагнула вперёд, держа в руках злосчастный лист. - Доброе утро, миссис Вашингтон. Едва дождавшись ответного приветствия, она добавила, - Мой проект сняли. Почему? Джорджия подняла взгляд от бумаг и спокойно смотрела на искаженное злобой лицо Гамильтон. - Вы знаете, почему. Александра шагнула ближе, чтобы положить бумагу на стол. - Я знаю только то, что месяцами работала над этим проектом, согласовывала каждую цифру. Всё было готово. Это решение не имеет смысла. Вашингтон даже не посмотрела на листок. - Это не про смысл, а про компромиссы. В прошлом месяце мы следовали вашим инициативам, теперь настал черед других. - Но вы видели проект, вы знаете, как район нуждается в нем. Гамильтон сложила руки за спиной. - Это не просто дороги. Это люди, которые каждый день спотыкаются на разбитых тротуарах. Это родители с колясками, которым приходится лавировать между ямами. Это велосипедисты, вынужденные выезжать на проезжую часть, потому что их дорожки превратились в полосу препятствий. Я всё рассчитала: стоимость, сроки; нашла лучших подрядчиков. Мы могли бы закончить за год. За год! - Александра… - Джорджия жестом остановила поток слов, - Ваша арифметика безупречна, но люди голосуют не за сметы. Глава департамента внутренних служб почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения, и с трудом удержалась, чтобы не повысить голос. - Значит, лучше потратить деньги на зрелища? На ещё один фестиваль, чтобы все похлопали в ладоши, пока район разваливается? - Решение совета окончательно. Я бы не могла повлиять на него даже если бы хотела. Гамильтон помрачнела, но все же уточнила. - В таком случае скажите, из-за кого сняли инициативу? Джорджия вздохнула, и в глазах её появилось легкое сочувствие, которое не предвещало ничего хорошего. - Ищите женщину. Кто бы что ни говорил, ищите женщину.