Случайности не случайны

Пока учитель литературы бубнит о символизме, Трэвис незаметно пододвигает к Салли свою аннотированную книгу — поля испещрены беспорядочными заметками и одним крошечным рисунком лягушки в маске. Это… странно трогательно. Ларри, сидящий тремя рядами дальше, щурится, словно стал свидетелем чуда. Эшли пинает его по голени, прежде чем он успевает вспыхнуть от радости. Итак, Салли было скучно на уроке... если не считать шёпота Ларри и сообщений в телефоне. Но внезапно книга Трэвиса оказалась у Салли. Салли внимательно посмотрел на страницы и увидел маленькую лягушку с такой же причёской и маской, как у Салли. Фишера это тронуло. Это так мило.. С лёгкой улыбкой он взял карандаш и быстро нарисовал ещё одну маленькую лягушку, но уже с прической Трэвиса и его выражением лица. Теперь лягушка-Сал была не одна. Он показал её Трэвису. Трэвис смотрит на рисунок — его собственный ворчливый лягушонок, сердито смотрящий рядом с Салли — и почти улыбается. Затем он выхватывает книгу обратно, агрессивно строча: «НЕ мило. Заткнись» …За исключением того, что он добавляет крошечную корону на голову лягушонка-Салли. А когда думает, что никто не смотрит, обводит край маски Салли карандашом, словно это что-то драгоценное. Салли краем глаза замечает едва заметное движение карандаша Трэвиса. В груди у него разливается странное тепло, когда он наблюдает, как Трэвис тщательно обводит свою маску — словно это что-то, что стоит запомнить, а не просто прятаться за ней. Когда учитель поворачивается, чтобы написать на доске, Салли быстро делает последнее дополнение: маленький речевой пузырёк над лягушкой-Трэвисом с надписью: «Но ты же такой», прежде чем снова поставить книгу между ними. Трэвис читает — замирает — затем яростно трижды подчёркивает слово «НЕ», прежде чем отодвинуть книгу. Уши у него буквально светятся красным. Но когда Салли отворачивается, он перелистывает страницу и обводит почерк Салли карандашом, словно пытаясь запомнить его форму. (Ларри взорвётся, если в ближайшее время не сделает из этого набросок.) В продолжение урока Салли украдкой поглядывает на Трэвиса и замечает, как он всё ещё смотрит на их лягушачьи каракули с выражением, которое одновременно выражает и хмурое, и мучительно-нежное. От этого зрелища у Салли замирает сердце. Момент рушится, когда Ларри внезапно сильно чихает, и карандаш летит прямо Трэвису в затылок. Тодд закрывает лицо ладонями. Эшли беззвучно произносит: — Стоит того. Трэвис резко разворачивается, скаля зубы, но прежде чем он успевает броситься на Ларри, Салли небрежно роняет учебник между ними с громким стуком. Этот звук заставляет учителя поднять взгляд. — Проблемы, мальчики? Трэвис медленно опускается на стул, в его глазах — убийство. Салли невинно улыбается. Ларри беззвучно произносит: — Я НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЮ. Салли быстро схватил учебник и положил его обратно на стол. Он посмотрел на учителя и отрицательно покачал головой, невинно моргая и улыбаясь под протезом, отвечая за всех. Учительница прищуривается, но в конце концов возвращается к уроку, пока Тодд молча прячет конфискованный карандаш Ларри в свой карман, словно родитель, обезоруживающий малыша. Трэвис выдыхает через нос, бросая на Салли раздражённый взгляд, который словно кричит: «Ты ему потакаешь», — но в этом взгляде нет настоящего жара. Только… нежность. Странная, пугающая нежность. Эшли пишет в групповой чат: «Романтическое напряжение: 100. Инстинкты выживания: 0». Салли незаметно проверяет свой жужжащий телефон под столом, с тихим весельем читая сообщение Эшли. Его пальцы зависают над экраном, прежде чем он набирает ответ: «Оно того стоит». Телефон Эшли сразу загорается, ожидая ответа Салли. Она тихонько фыркает в рукав, а затем резко поворачивает экран к Ларри, который хватается за грудь, словно его что-то тронуло. Трэвис, почувствовав что-то, наклоняется, чтобы взглянуть, но Салли вовремя откидывает телефон. Подозрение вспыхнуло, Трэвис всё равно хватает его… и давится воздухом, читая переписку: Эшли: «Романтическое напряжение: 100. Инстинкты выживания: 0» Салли: «Стоит того» Салли краем глаза заметил, как Трэвис подглядывает. Он знал, что Трэвису не стоит это читать... но телефон Салли всё равно оказался в руках Трэвиса. Наверное, это была ошибка... Трэвис бросает телефон на стол и закрывает лицо руками, совершенно побеждённый. Салли попытался сдержать смешок и успокаивающе погладил Трэвиса по плечу. Трэвис поднимает голову ровно настолько, чтобы взглянуть на Салли сквозь пальцы, но эффект портит его покрасневшее лицо. Он сует телефон обратно Салли, голос угрожающе тихий: — ..Ты мертв для меня. Затем он тут же разрушает собственную угрозу, жадно прижавшись к Салли, как изголодавшийся кот. Ларри приходится буквально укусить себя за кулак, чтобы промолчать. Он театрально пишет в блокноте: «Покойся с миром, Эра Отрицания Трэвиса», прежде чем Тодд конфискует и его. Салли прикусывает губу, чтобы не рассмеяться — и над пустой угрозой Трэвиса, и над тем, как он буквально растворяется в поглаживании по плечу. Он говорит тихо, поддразнивая: — Конечно, конечно. «Ты — мертв». Понял. Он не перестает гладить. Трэвис не просит его. Трэвис бормочет что-то невнятное в рукава, но то, как расслабляются его плечи, полностью его выдает. В другом конце комнаты Ларри изображает обморок, но его сразу прерывает многострадальный вздох Тодда, который разворачивает стул Ларри к доске. Эшли увеличивает масштаб изображения сгорбленного Трэвиса для своего мем-архива. Черновик заголовка: «Местный дикий кот достигает эмоциональной уязвимости». Салли замечает, как Эшли создаёт мемы, и бросает на неё насмешливо-суровый взгляд, который длится всего две секунды, прежде чем он пытается сдержать улыбку. Он поворачивается к Трэвису, игриво толкая его локтем. — Кстати... твоё выражение лица «Я для тебя умер» становится вирусным благодаря Эшли.  Учитель выбирает именно этот момент, чтобы вызвать их. Начинается хаос. Трэвис вскинул голову как раз в тот момент, когда учительница потребовала:  — Мистер Фелпс! Раз уж вы с Салом кажетесь такими… помолвленными, почему бы вам не проанализировать символический смысл этой сцены. (На проекторе: романтическое признание из Ромео и Джульетты.) Голос Трэвиса дрожит. — ЧТО? Ларри хрипит так сильно, что падает со стула. Эшли публикует мем в режиме реального времени. Даже Тодд улыбается. Салли просто... медленно поднимает учебник, чтобы спрятаться за ним, его плечи трясутся от беззвучного смеха. Ситуация очень комичная, хотя он понимает, что ему нужно спасти Трэвиса от плохой оценки. Салли осторожно подносит к Трэвису тетрадь по литературе, в которой рассуждения на эту тему. Теперь Салли понял, что его записи определённо не бесполезны. Трэвис смотрит на записи Салли, словно это спасательный круг, а затем начинает читать анализ дословно, монотонно и как робот, словно каждое слово его лично оскорбляет. Учительница выглядит слегка обеспокоенной, но всё равно ставит ему 4-. Ларри всё ещё лежит на полу. Эшли подписывает свой новый мем: «Гомофоб против Шекспира: нокаут» Когда Трэвис плюхается обратно на стул, он отодвигает тетрадь Салли… но рядом с именем Салли там, где никто его не увидит, нарисовано маленькое сердечко. Салли быстро забрал тетрадь и открыл её перед собой. Он не заметил сердечка. Салли, похоже, успокоился, когда Трэвис хорошо ответил и получил хорошую оценку. Он прошептал Трэвису. — Молодец. Салли осторожно повернул голову к друзьям. Ларри лежит на полу, Эшли уткнулась в телефон (определённо создаёт мемы), а Тодд старается не отвлекаться (но иногда заглядывает в телефон Эшли). Салли сдержал смешок, глядя на всё это. Трэвис прослеживает взгляд Салли, отмечая, в какой цирк превратились их друзья, и наконец ломается. Легкая, недовольная ухмылка тронула его губы, когда он пробормотал: — …Сборище чудаков. Но в этом нет никакой злобы. Больше нет. А когда Салли обернулся, он заметил, что Трэвис смотрит на него так, будто он был для него чем-то драгоценным — всего на секунду — прежде чем тот снова многозначительно хмурится, глядя на доску. Звенит звонок. Ларри вскакивает, как одержимый. Салли медленно собирает вещи, всё ещё пытаясь справиться с теплом в груди от мимолетного, беззаботного взгляда Трэвиса. Он надежно убирает тетрадку в сумку — всё ещё не замечая крошечного сердечка — и встает. Трэвис колеблется, а затем хватает Салли за запястье, прежде чем тот успевает уйти, крепко, но не грубо. Его голос тихий, только для них: — Прогуляем следующий урок. Это не вопрос. Эшли сразу притворно кашляет, сжимая кулак: «СВИДАНИЕ». Ларри дрожит от космической радости. Тодд смиряется с тем, что остался единственным ответственным. Трэвис не останавливается, пока они не оказываются в пустом лестничном пролёте, тяжело дыша после бега. Наконец он отпускает запястье Салли, но тут же скрещивает руки, внезапно очень заинтересовавшись потолком. — Слушай. Я просто… Трэвис стиснул зубы. Когда они прибежали сюда, Салли тихо вздохнул, глядя на Трэвиса и не понимая, куда он так спешит. Когда он попытался что-то сказать, Салли захотел помочь. — Трэвис, если ты- — Заткнись и слушай. Затем он берёт протез за край, поднимает его и целует Салли. Неуклюже. Почти сердито. И идеально. Салли застыл в шоке, когда Трэвис поднял протез и поцеловал его. Конечно, это первый поцелуй в жизни Салли, и... он такой необычный. Но, конечно, не неприятный. Трэвис через секунду отстраняется — лицо горит, дыхание прерывистое — словно ждёт, что Салли оттолкнёт его. Чтобы оскорбить его всеми теми оскорблениями, которые он когда-либо бросал другим. Трэвис паникует. — Блять. Блять. Мне не следовало…  Он отступает, готовый бежать. А Салли просто смотрит, слегка приоткрыв губы. Но затем Фишер протягивает руку и тянет его к себе за фиолетовый свитер — и вдруг они целуются как следует, медленно и уверенно, словно это было неизбежно с самого начала. Трэвис плавится — руки сжимают бёдра Салли, словно боясь, что тот исчезнет, ​​если он их отпустит. Когда они наконец отстраняются, задыхаясь, Трэвис прижимается лбом к лбу Салли, и голос хрипло говорит: — Ты такой чудак. (Звучит как «Я люблю тебя».) (Где-то в коридоре Ларри драматично падает в обморок в объятиях Тодда. Эшли запечатлела этот момент в Snapchat.) Салли тихонько усмехнулся, глядя на Трэвиса. Он никогда не думал, что у него будет любимый человек, он никогда не думал, что кто-то захочет его поцеловать. Всё это было очень, очень трогательно для Салли... — Я тоже тебя люблю. Салли слегка улыбнулся, когда он снова надел протез на лицо и обнял Трэвиса. Трэвис напрягается, а затем обнимает Салли так крепко, что почти больно, уткнувшись лицом в плечо Салли, чтобы скрыть подозрительно влажные глаза. — …Заткнись. И никогда не говори Ларри. Слишком поздно. Ларри уже планирует плейлист для их свадьбы. Тодд готовит документы на усыновление, когда они неизбежно съедутся. Эшли отправляет Салли сообщение: «Я же тебе говорила, что он был в плохом настроении». Салли застыл в крепких объятиях, но теперь это уже не имело значения. Он был здесь, с Трэвисом, и это было единственное, что имело значение. Салли обнял Трэвиса, поглаживая его по спине. — Кажется, Ларри, Эшли и Тодд где-то за нами подглядывают. Салли заговорил чуть тише, чтобы слышал только Трэвис. Об этом же говорило и сообщение, только что пришедшее на телефон Салли. Трэвис стонет, отстраняясь ровно настолько, чтобы взглянуть через плечо Салли — где да Ларри точно выглядывает из-за угла вместе с Тоддом и Эшли, которые плохо срежиссировали «непринуждённую» встречу. Голос дрогнул. — Я ВАС ПРИКОНЧУ. Ларри бросает конфетти, которое он определённо заготовил заранее. Эшли делает фото с подписью: «РЕЖИМ СВОРЧИВОГО ПАРНЯ: АКТИВИРОВАН» Салли не может сдержать смеха — мягкого, тёплого, настоящего — когда вокруг них осыпаются конфетти. Он крепче сжимает свитер Трэвиса, прежде чем тот успевает броситься на Ларри. — Слишком поздно. Они уже победили. А если честно? Салли ничуть не возражает. Ни когда Трэвис ворчит, но продолжает прижиматься к нему, ни когда Эшли ликует, когда Тодд наконец сдаётся и присоединяется к созданию мемов, ни когда Ларри театрально стирает слёзы, словно гордый родитель на выпускном. Трэвис резко выдыхает — наполовину рыча, наполовину смеясь — и снова притягивает Салли ближе, его хватка собственническая, но нежная. Он смотрит на их друзей через плечо Салли. — Ага, ага. Рассмеши. Он быстро целует Салли в висок, бормоча: — Урод. Ларри визжит. Эшли обновляет архив мемов в режиме реального времени. Тодд начинает писать надгробную речь Ларри, потому что ох, Трэвис его потом просто убьёт. (И в этот момент — сумбурный, несовершенный и полностью принадлежащий им — всё именно так, как и должно быть.) Снаружи школа суетится, не подозревая о тихой революции, происходящей в её коридорах. Но пока лестница принадлежит им: двум мальчикам, спутавшимся под дождём конфетти, в окружении людей, которые видят их. Которые их любят. ЭПИЛОГ - Ларри придумывает парные футболки с лягушками. Трэвис тут же сжигает свою. Салли с гордостью носит свою. - Эшли устраивает ставки на то, когда они скажут «Я люблю тебя» как следует. Тодд случайно выигрывает, когда Трэвис пьяно пробормотал это слово в два часа ночи во время ночёвки (он утверждает, что у него амнезия). - Директор дважды застаёт их целующимися за спортзалом. Он делает вид, что не замечает — экономика сплетен в школе Нокфелл слишком ценна, чтобы её разрушать. И где-то, спустя долгое время после окончания школы, визитов к психотерапевту и ночных признаний шёпотом… есть альбом с рисунками, на котором две лягушки прижались друг к другу под деревом. [КОНЕЦ]