Гармония во всём

      Гарри стоял перед ней на коленях. Пальцы невесомо скользили по поверхности чулок, и Гермиона проникновенно вглядывалась в виридиановые бездны её теперь уже законного супруга.       Беспокойное дыхание, нервное покусывание губ и нежность интимного момента — всё было таким правильным. Таким закономерным.       — Ты прекрасна, любимая. — Гарри коснулся губами оголённого участка кожи над коленом, задрав подол шёлкового белоснежного платья. От этого прикосновения она вся затрепетала, представляя, как Поттер касается её там. И в его глазах она читала неистовое желание сорвать с неё всю одежду и завладеть каждым миллиметром её тела.       — Гарри… я так счастлива, что мы, наконец, обрели друг друга…       Он обхватил её щиколотку и стал медленно массировать, роняя тяжёлый голодный взгляд на смущённое лицо ведьмы.       — Я всегда буду с тобой. Всегда. Ты лучшая из всех людей в этом мире, Гермиона.       Он не торопился, позволяя супруге расслабиться и ощутить его нежные ласки. Она должна быть готова, когда он потеряет контроль и возьмёт её. Разумеется, Гарри понимал, что торопиться нельзя, но он не был до конца уверен, что сможет сдержаться.       — Гермиона, позволь мне…       Он потянулся к лентам на её платье, чтобы потянуть за концы и распустить шнуровку, но миссис Поттер дёрнулась, придерживая шёлк на груди.       — Погоди…       Гарри непонимающе наклонил голову. В зрачках на миг блеснуло недоверие, но он лишь приподнял бровь и улыбнулся.       — Я буду нежен, родная. Доверься мне.       Её рука прошлась по смоляным волосам, лаская и успокаивая. Голос почти не дрожал, но Гарри чувствовал, что именно сейчас он услышит нечто важное. Что будет иметь значение для них обоих.       — Я доверяю. Просто хочу, чтобы ты знал.       Руки Поттера остановились на тонкой талии жены. Он замер, внимательно слушая её. Внутри яростно трепыхалось сердце, жаждущее её любви и достаточно бесстрашное, чтобы принять любую правду, даже если это может шокировать его.       — Да, любовь моя?       Глаза в глаза. Момент наивысшего доверия. Чистота двух влюбленных сердец, судьбы которых навек переплетены между собой. Карамель и изумруды, вонзившиеся друг в друга.       — Гарри… помнишь… когда-то меня проклял Долохов?       — Да, Гермиона…       — Знаешь, кто из Пожирателей помог мне от него избавиться?       К Поттеру постепенно приходило осознание. Он знал ответ. Всегда знал.       — Тот, кто бесконечно много раз спасал наши с тобой жизни.       — Верно… это Снейп. Самый…       — Храбрый человек из всех, кого я знал.       — Именно. Он сделал всё, чтобы помочь мне не погибнуть. И в благодарность… точнее… в знак моей глубокой признательности…       Она вздохнула и зажмурилась.       — Ты… что ты сделала? — голос Поттера дрогнул. Все самые страшные предположения начали стекаться в один котёл, перебивая друг друга.       Неужели она переспала с ним…       — Ты всё равно узнал бы.       — Милая, я готов. Просто скажи.       Она набралась храбрости и тихо прошептала:       — У меня на груди его портрет. Татуировка. Я не могла иначе.       Гарри выдохнул, роняя голову ей на ноги, тихо засмеялся и с облегчением прошептал:       — И всё? Если тебя это так смущает, можешь применить маскирующие чары. Мне совершенно неважно, что на твоей коже. Я люблю каждую отметину на твоем теле, ведь они все часть тебя. Значит, и часть меня.       Она влюблённо смотрела на него, всё ещё борясь с ускоренным пульсом. Тепло Гарри было так необходимо ей.       — Спасибо, родной. Но… Как ты знаешь… после смерти мага его портрет…       И тут глаза Поттера внезапно округлились.       Гарри побледнел.       — Ты хочешь сказать… что…       Она смущённо кивнула.       Блять…       — И он сейчас нас слышит?       Гермиона снова кивнула, её лицо стало кислым и виноватым.       — Надеюсь, это не помешает нам… ну… ты понимаешь…       Гарри судорожно сглотнул и вновь коснулся шнуровки, ожидая позволения жены. Она робко качнула головой.       Идеальное, стройное голое тело Гермионы, оставшейся в одних чулках и кружевных трусиках, сводило с ума. Между двух упругих полушарий на Поттера смотрел совершенно разочарованный Снейп.       — Здравствуйте, п-п-п-профессор…       Гермиона обхватила грудь руками, ёрзая перед супругом.       — Северус, пожалуйста, позвольте нам остаться наедине. Это наша первая брачная ночь, и я…       Снейп ядовито фыркнул:       — Вы просите меня не комментировать процесс вашего соития? С удовольствием. Только вот, мисс Грейнджер, какого драккла вы набили моё изображение именно здесь?       — А вы предпочли бы задницу? — внезапно для самого себя спросил Поттер.       — Я бы предпочел не быть здесь вообще. Просто делайте вид, что меня тут нет.       — Простите, профессор… — вымученно выдохнула Гермиона и раздвинула ноги, когда Поттер стянул с неё трусики.       Гарри слишком долго ждал. Эрекция была столь сильной и почти болезненной, что он был готов трахнуть жену даже при свидетелях. Поттер припечатал её к постели и принялся ласкать, не сдерживая стоны и утробное рычание.       — Прошу прощения, Поттер, не могли бы вы прикрыться. Меня сейчас стошнит.       — Заткнитесь, профессор…       — Ваш стручок закрывает мне весь обзор.       — Северус, просто закройте глаза.       — Чтоб я сдох…       — Не сочтите за грубость, но вы как бы уже…       — Поттер, ну что вы возитесь! Присуньте вы уже своей жене, она об этом с самого утра мечтает!       — Профессор, пожалуйста… мы же договаривались!       — Грейнджер, ну это же фиаско. Вот был бы я жив, показал бы, как надо…       — Да…. Гарри… сильнее… Ох, да…       — Поттер, вы омерзительно волосатый, прямо как ваш отец.       — Гермиона, я люблю тебя…       — Гарри…       — Мисс Грейнджер, хватит мять сиськи, меня кукожит!       — Заткнитесь…       — Дамблдора на вас нет!       — Гарри, только не внутрь…       — О боже, перестаньте тыкать в меня хуем!       — Я всегда мечтал сделать это именно так, Гермиона… Ох… да… да…       — Блять! Поттер! За что!!!!!!

***

      Они умиротворенно заснули в объятиях друг друга, полностью обессиленные и удовлетворенные. Где-то под одеялом тихо плакал портрет Снейпа.       Это было начало долгого крепкого брака двух родственных душ, принесших гармонию в магический мир.