the quiet pull of you

По спине Вай пробегает дрожь — отголоски ледяной реки всё ещё сидят глубоко в костях, и она невольно скрипит зубами от досады. Она выдыхает, чувствуя, как Кейтлин уткнулась носом в её плечо, тёплое дыхание смешивается с каплями воды на коже. Они всё ещё прижаты друг к другу, цепляясь за тепло, которое исходит не просто от тел — а от чего-то большего. Между ними — любовь, два тела, жаждущих прикосновений, несмотря на всё, что мир бросил им под ноги. Как будто они наконец пересекли финишную черту, увидели свет в конце туннеля. Эта встреча стоила того, даже если всё началось со случайного совпадения — две одинокие души, пришедшие на один и тот же мост в ту самую ночь. И тут Кейтлин чихает. Вай моргает, ошеломлённо. Кейтлин замирает, обхватывая себя за плечи, дрожа. — Чёрт, — бормочет она, отстраняясь и потирая нос, а её смешок звучит неуверенно. — Это нехороший знак. Вай фыркает, крепче на миг обнимая Кейтлин, прежде чем отстраниться. Мило. — Ну да, конечно. Ты прошлась полуголой по улице и теперь удивляешься? Кейтлин шмыгает носом, откидываясь назад с надутыми губами. Вай закатывает глаза, но без настоящего раздражения, и хлопает её по спине, стараясь дышать ровно, несмотря на холод. Она снова хватает полотенце и начинает растирать плечи Кейтлин, игнорируя лёгкую дрожь в собственных руках. Адреналин уходит, сменяясь усталостью и пронизывающим холодом. Вай закутывает её в полотенце, убеждаясь, что Кейтлин в тепле, и помогает встать, крепче придерживая, когда замечает, как дрожат её колени. Она неуклюже улыбается, взгляд виноватый. — Тебе нужно снять одежду, — говорит Вай, поднимаясь и поддерживая её. — Ты уже трясёшься... Кейтлин ухмыляется, дрожащим выдохом: — Ты просто хочешь увидеть меня голой. Вай фыркает, но уши предательски краснеют. — Я не хочу, чтобы ты умерла от переохлаждения. Кейтлин улыбается, но выражение слетает, когда её снова пробирает дрожь. Вай сжимает губы, а затем решительно подхватывает её на руки. Кейтлин вскрикивает от неожиданности, рефлекторно обвивая руками её плечи. — Нам не стоило этого делать, — Кейтлин наконец осознала последствия своего поступка, прикрывая ладонями рот, пытаясь согреться дыханием. С них всё ещё капала вода, пока Вай осторожно шагала, оставляя за собой мокрые следы на полу. — Нет, тебе не стоило этого делать, — уточняет Вай, чья тут очевидная вина, но улыбается. — Прости... — Зачем ты так поступила? Этот вопрос будто сдвигает что-то между ними. Видно, как в голове Кейтлин крутятся шестерёнки, подбирая слова, в её глазах — та самая тоска, которая вложила столько смысла в один вопрос. Вай уже готова извиниться, когда затянувшаяся пауза становится слишком заметной, боясь, что задела что-то лишнее. Но Кейтлин опережает её, выдавая ответ: — Я просто хотела почувствовать контроль. Что я ещё способна на... что-то, что делаю сама, — она выдыхает, сжав губы, чтобы те не дрожали, затем смеётся, прерывисто вдыхая. — Рада, что вообще осталась жива после этого... — А я-то думала, ты — воплощение ответственности, мисс «президент класса четыре года подряд», — Вай дразнит её, но в голосе — только нежность. — Ладно, — добавляет она уже мягче. — Давай согреем тебя, пока ты не заболела по-настоящему. Кейтлин задерживается всего на секунду, прежде чем прижаться кончиком носа к её щеке, закрывая глаза. — Сначала горячий душ, — решает Вай, уже направляя её в сторону ванной. — А потом... — Обнимашки? — подсказывает Кейтлин с надеждой, приоткрывая один глаз, чтобы оценить её реакцию. Вай усмехается, качая головой. — А потом спать. Кейтлин театрально вздыхает, но не спорит. — Шучу, — тут же берёт свои слова назад Вай, на мгновение останавливаясь, чтобы нежно поцеловать Кейтлин в щёку, передавая ей тепло своей нежности. — Буду обнимать тебя столько, сколько захочешь. Я здесь. Ты здесь. Мы здесь. Вместе.

━━━━━━━ ••• ━━━━━━━

Одного одеяла им оказалось мало. Кейтлин сонно мурлычет, поёживаясь под тяжестью двух пледов. Тепло между ними теперь ровное — уже не жадное, а спокойное. Уютное. Безопасное. Вай сидит позади, расставив ноги по бокам, руки плотно обхватывают талию Кейтлин. Её свитер всё ещё слегка влажный по краям, но теперь хотя бы тёплый. Сама Вай в майке и свободных спортивных штанах, которые одолжила из комода Кейтлин. Кейтлин тоже в таких же штанах — получилось почти как парный комплект. Ну конечно же. — Отошла уже? — бормочет Вай, уткнувшись подбородком в её плечо. Кейтлин прижимается к ней, пальцы лениво скользят по её предплечью. — Д-да... Вай целует её в шею, чувствуя, как дыхание Кейтлин сбивается — на этот раз точно не от холода. — Хорошо. Хоть больше не дрожишь. Она чувствует, как Кейтлин нервно усмехается — ответная ласка становится новой территорией, на которой её обычная уверенность даёт сбой. После всего этого бесстыдного флирта именно она теперь нервничает? Восхитительно. — Спасибо тебе и твоему теплу, — бормочет Кейтлин, медленно рисуя круги на руке Вай. Та ухмыляется, крепче прижимая её к себе. — Магия тепла тела. — Она переплетает их пальцы и подносит руку Кейтлин к своим губам. Тёплый выдох скользит по её костяшкам, прежде чем Вай зажимает её ладонь между своими. — Всё в порядке? — голос Вай звучит тише, она хочет убедиться, что Кейтлин действительно в безопасности. Та кивает, ещё больше растворяясь в её объятиях. — М-м... Вай наблюдает за ней, дыхание струится по мягкой ткани её свитера. Кейтлин всегда ведёт себя так, будто у неё всё под контролем, будто она в полном порядке. Но сейчас, в её объятиях, она просто... здесь, позволяя себя оберегать. — Предупреждай в следующий раз, если решишься на какую-нибудь хрень, — напоминает Вай. Кейтлин тихо смеётся. — Больше не повторится. Вай приподнимает бровь, выдыхая. — Хм... Именно так и сказал бы нарушитель спокойствия. Кейтлин фыркает, закатывая глаза. — Поверь мне... Вай усмехается, сжимает её руку и прижимается носом к плечу Кейтлин. — Ладно, — шепчет она, целуя её через ткань свитера. — Верю тебе. Между ними повисает тишина — тёплая, спокойная. Вай бормочет что-то против её кожи, намеренно меняя тон голоса на более... многозначительный — томный, полный желания: — Ты удивительная, кексик. Кейтлин в её объятиях поворачивается, разворачиваясь к Вай всем телом, выгибая спину, чтобы прижаться грудью к её груди. Даже такая высокая, а всё равно кажется такой маленькой в её руках. Вай усмехается этому контрасту. Они задерживают взгляд — полный желания и нежности, глаза говорят то, что чувствует сердце. Ладони Кейтлин бережно обрамляют лицо Вай, асимметрично, но точно. Большой палец скользит по её губам, взгляд мечется между ними и глазами. — Почему ты поцеловала меня? — её вопрос звучит как мечтательный шёпот, будто если сказать громче, мир услышит и разрушит их хрупкий пузырь. Вай чувствует слишком много сразу. Она наклоняется ближе, соединяя их лбы, и выпускает ответ своего сердца — такой же тихий, как голос Кейтлин: — Ты и сама знаешь почему. Кейтлин улыбается, придвигаясь ближе, закрывая глаза, чтобы полностью раствориться в сущности Вай. — Но я хочу услышать это от тебя. И, Боже, это сокрушительно — видеть её такой: уязвимой, открытой, до такой степени, что Вай становится для неё важнее всего в этой комнате. Вай готова поспорить, что это взаимно. Но она сдаётся, глядя на расслабленное лицо Кейтлин — терпеливое, уверенное. — Потому что ты мне нужна, Кейтлин. — Вздох, в котором — и колебание, и тоска. — Ты даже не представляешь. Я не могу провести без тебя ни дня. Я хочу, чтобы ты была рядом, я... — улыбка Вай сжимает сердце так же сильно, как и её хмурый взгляд, в нём — мучительная потребность. — Ты спасла меня... Кейтлин слегка отстраняется, сжимая губы. — И я просто стану ещё одним именем в твоём списке? Потому что я не хочу этого. — Указательный и большой палец захватывают её щёку, мягко сжимая. — Я не хочу быть для тебя кем-то... безразличным. Если бы ты только знала. Вай качает головой, усмехаясь. — Ты отметила все пункты. Потому что я так счастлива, понимаешь? Ты делаешь меня такой счастливой... Кейтлин вздыхает и обнимает Вай, наслаждаясь её теплом, её запахом, её присутствием — всем, что её чувства могут воспринять. Её шёпот в ухо заставляет кожу Вай покрываться мурашками: — Нам правда стоило начать встречаться тогда... — В этот раз я тебя не отпущу. — Вай прячет лицо у её шеи, оставляя там своё обещание. — Спасибо, Кейт. За то, что пришла в мою жизнь. За то, что так раздражающе упряма. За то, что флиртуешь при каждом удобном случае. За поддержку. За разговоры. За то, что дала мне почувствовать себя увиденной... Спасибо за то, что ты — это ты. Иногда ей кажется, что в прошлой жизни они были реками. И слёзы — тому доказательство. Прежде чем её губы касаются кожи шеи Кейтлин, Вай отстраняется, берёт её лицо в ладони и сдаётся — полностью, осознанно, чтобы сказать это. И когда она говорит — — Я люблю тебя, Кейт, — — та река у моста больше не имеет значения. Всё встаёт на свои места. Части складываются в целое. Раны немеют сильнее, чем когда-либо. А Кейтлин? Она — хорошая женщина. С добрым сердцем. И это сердце, такое мягкое и несгибаемое, добровольно любит разбитое. Вай не знает, что сделала, чтобы заслужить это. Не понимает, как Кейтлин может смотреть на неё — по-настоящему видеть — и находить то, за что стоит держаться. Но Кейтлин видит. И эта истина проникает в самые кости Вай в тот момент, когда губы Кейтлин встречаются с её губами. Они сливаются медленно, уверенно, с пониманием и глубиной, доступной только им. Язык, который знают лишь они. Подарок, который могут открыть только вместе. Вай встречает её там — вздыхает, смыкает веки, чувствует — пока Кейтлин берёт и берёт, без остатка. Мягкие губы становятся наркотиком, когда снова и снова прижимаются к её губам, неся всю ту любовь, которую она готова отдать сегодня. Кейтлин хотела этого. Кейтлин нуждалась в этом. Кейтлин всегда мечтала её поцеловать. Годы назад вращающаяся бутылка подарила ей этот шанс. Но сейчас Вай понимает — это не удача. Это выбор, сделанный двумя руками, которые жаждут держать перо и вписать этот момент на новую страницу. И вот оно — Вай чувствует что-то. Тепло, трепещущее в груди, и голос в голове, скандирующий: больше, больше, больше. Она чувствует Кейтлин — любовь, что расцветает пышнее с каждым мгновением и не смеет увянуть слишком скоро. Она чувствует любовь. И Кейтлин заставляет её чувствовать себя достойной этого. Когда Вай отстраняется, Кейтлин медленно открывает глаза, в них — немой, отчаянный вопрос. — Займись со мной любовью... Вай даже не задумывается о возможности отказа. — Я буду нежной, — кивает Вай, отвечая обещанием, оставляя поцелуи от щеки до шеи, пока переворачивает их так, чтобы Кейтлин оказалась на спине. Её пальцы запутываются в волосах Вай. Та отвечает взаимностью, слегка оттягивая голову Кейтлин, чтобы обнажить шею и оставить на ней следы своих губ. Желание пульсирует между бёдер, когда она слышит её прерывистый вздох под собой — жалобный, полный томления. Вай не спешит, вторая рука скользит по силуэту Кейтлин, запоминая каждую кривую и изгиб под тканью свитера. Она на мгновение останавливается, рассматривая её через полуприкрытые веки с игривой искренностью: — Это твой первый раз?.. Улыбка Кейтлин слегка меркнет, она качает головой, пока не хмурится. — Увы, нет... — Ничего страшного, — Вай пожимает плечами, горделиво улыбаясь. — У меня тоже не первый. — Только не ревнуй... — Кейтлин хмурит брови, её смешок звучит приглушённо. Ладонь скользит по задней стороне шеи Вай вниз, к её рукам — рельефным, сильным от лет тяжёлой работы. — Но я так мечтала, чтобы он был с тобой... — Прости, что не смогла подарить тебе это, — Вай прижимается лбом к её лбу. — Зато я сделаю его лучшим в твоей жизни. Как тебе такое, красотка? Она видит, как Кейтлин краснеет, губы приоткрываются от этих слов. Какая же она нежная... Какая податливая... Вай усмехается, наслаждаясь её реакцией, и награждает её быстрым поцелуем. — Эй, дыши. Дыши, как ты всегда напоминаешь мне. — Прости, я просто нервничаю... — в глазах Кейтлин — и изумление, и неверие. — Но я хочу этого. Я правда хочу... — она тараторит, слова не успевают за всеми чувствами. Кейтлин целует Вай, запуская язык в её рот, тёплый и влажный — это куда красноречивее любых слов. — Я так сильно хочу тебя... Вай кивает, понимая её, не торопясь. Она целует её, вкладывая всю страсть, но остаётся нежной, пробуя Кейтлин на вкус, словно хочет стать её последним воспоминанием. — Что ты хочешь?.. — спрашивает Вай, покоряя её шею и к счастью находя то самое место, от которого Кейтлин выгибается. — Любви, — выдыхает та, и это и мольба, и молитва, пока она пытается приподняться, ища давления. — Просто... люби меня. Займись со мной любовью, пожалуйста... Кейтлин стягивает свитер. Вай медленно освобождает её, помогая снять одежду. И вот она перед ней — словно произведение искусства, прекрасные изгибы, которых она никогда не видела. Нежные линии, мягкие кривые — красота в чистом виде. Но что-то тревожит её на задворках сознания. Пальцы Вай скользят по бокам Кейтлин, и она чувствует это. Слишком много костей, слишком мало плоти. Острые рёбра под кончиками пальцев, ключицы, слишком явно проступающие в тусклом свете. Кейтлин вздыхает в экстазе, и это возвращает Вай в реальность. Будто кончики её пальцев — единственное, что удерживает её в живых. — Они такие мягкие... Чёрт, идеальные. — Вай отгоняет тревожные мысли и наклоняется, губы зависают над грудью. — Можно? — Боже... Да, можно. Конечно можно. Пожалуйста... — умоляет Кейтлин. — Вай, попробуй меня. Мне нужен твой рот. Мне нужно... Вай проводит языком по её груди, затем захватывает губами, заставляя Кейтлин оборвать фразу и превратить оставшиеся слова в песню. — Дорогая... Боже, как же это приятно. Господи... Ты так прекрасна. Вай закрывает глаза, стонет вместе с ней, стимулируя женщину снизу. Когда-то она хотела упасть с моста и утонуть — но жизнь предложила альтернативу. Она упала — влюбилась в Кейтлин. И тонет теперь — но в её любви. Вай шепчет своё желание в воздух, отрываясь от её соска с мокрым звуком. Кейтлин приподнимается, тут же требуя, чтобы Вай сделала то же самое, и стягивает с неё майку. Они обвивают друг друга руками, как части пазла, и снова переворачиваются — теперь Вай лежит внизу. Она чувствует изгибы Кейтлин, слышит её стоны, когда та прижимается сильнее, трётся, умоляя движениями. — Я тебя поймала. — Вай поправляется, обеспечивая нужное давление бедром между ног Кейтлин. Вай наблюдает, как она задаёт свой ритм, двигаясь вперёд-назад, пытаясь контролировать дыхание. Но Вай хочет, чтобы она его потеряла. Хочет свести её с ума. Её стоны тихие, прерывистые. Вай удерживает Кейтлин за бёдра, направляя и наблюдая. Кейтлин закусывает нижнюю губу, её губы выпускают жалобные вздохи, пока она наращивает темп. — Ты мне нужна... — стонет она. — Очень нужна... Она ускоряется. Плавно, но уверенно. Вай позволяет ей руководить процессом, следя за тем, как грудь Кейтлин колышется. Не выдержав, она приподнимается и захватывает сосок губами. Кейтлин обнимает её, руки смыкаются на плечах Вай, пока она продолжает двигаться быстрее. Вай переходит от одного соска к другому, покрывая её грудь поцелуями, позволяя страсти управлять их чувствами. Кейтлин выдыхает её имя — с каждым разом громче, отчаяннее. Лизать, сосать, целовать — вот ключ к финишу. Кейтлин издаёт последний стон, бёдра дёргаются, её трясёт, когда оргазм пронзает её насквозь. Вай осторожно опускает ногу и стягивает с Кейтлин спортивные штаны. Перед ней она — мокрая, разомлевшая. Кейтлин стягивает их окончательно. Вай помогает и швыряет куда-то в комнату. Кейтлин ловит дыхание. Вай напоминает ей дышать, когда та падает на неё, постанывая. — Бля... — выдыхает Кейтлин, улыбаясь. Она целует Вай — чувственно, по линии челюсти, язык скользит по коже, прежде чем их губы снова встречаются — теперь обе полностью обнажённые. — Ты так хороша для меня, — Вай говорит между горячими поцелуями. Кейтлин стонет от этих слов — похвала творит чудеса с её разумом и телом. — Только для тебя... — Я хочу попробовать тебя на вкус, — просит Вай, полностью опускаясь на спину. Кейтлин смотрит на неё — в глазах читается желание. Она хочет этого. Хочет прочувствовать всю Кейтлин. Та поправляется, двигаясь вперёд, позволяя коленям погрузиться в матрас по бокам от её лица. Она задерживается над ней, блестящая, влажная, позволяя Вай ухватиться за бёдра и притянуть её ниже. Вай слышит, как Кейтлин глубоко вдыхает. В тот момент, когда её язык скользит внутрь, а вес тела Кейтлин давит на её лицо, весь мир оказывается в её руках. И этот мир поёт её имя, бёдра дёргаются в такт медленным кругам, которые её язык выписывает вокруг клитора. Дыхание Кейтлин сбивается, стоны вырываются неровные, сдавленные — она пытается не быть слишком громкой. Но Вай против. Она хочет, чтобы Кейтлин чувствовала себя хорошо. Хочет, чтобы весь мир знал, как она её доводит. Хочет, чтобы все слышали её — как доказательство, что она жива, здорова и любима. Кейтлин так сладка на её языке, пока давление нарастает. Кейтлин извивается на её лице. Она сдерживается, не перенося весь вес на Вай, позволяя ей дышать. Но Вай притягивает её ниже, заставляя отпустить себя, извиваться на её лице, даже если она не сможет дышать. Её язык скользит по каждому сантиметру, заставляя Кейтлин дёргаться. Стенки сжимаются вокруг её языка, спина выгибается, и она выдыхает её имя — благоговейнее сотни молитв. Кейтлин вздрагивает, пальцы впиваются в волосы Вай, цепляясь за них, пока волны удовольствия накрывают её. Вай гудит против её кожи, медленно и осознанно, смакуя каждую реакцию, каждое подрагивание, каждый вздох. Она прижимает язык и проводит вверх, касаясь кончиком клитора Кейтлин — просто чтобы услышать, как та подавляет стон. — Блядь, Вай... — Кейтлин тяжело дышит, слегка покачивая бёдрами, подбирая ритм. Вай хватает её за бёдра, притягивая чуть ближе, поощряя её отпустить себя, взять то, что ей нужно. И Кейтлин подчиняется. Её стоны становятся всё более отчаянными, дыхание сбивается, пока Вай сосёт её клитор, язык работает с опытной осторожностью. Тело Кейтлин напряжено, дрожит, мышцы играют под её пальцами, пока Вай подводит её всё ближе к краю. Она открывает глаза, наблюдая — наблюдая, как Кейтлин полностью распадается над ней, раскрасневшаяся, задыхающаяся, её пальцы вцепляются в волосы Вай, будто ей нужно за что-то держаться, иначе она развалится на части. — Вай... — голос Кейтлин высокий, напряжённый, тело сжимается. — Я... я... Вай не останавливается. Она стонет прямо в неё, и вибрация отправляет Кейтлин за край. Та вскрикивает, бёдра сжимают голову Вай, её тело дёргается, пока она переживает оргазм. Вай не отпускает её сразу, проводя через волны удовольствия, теперь мягче, медленнее, пока Кейтлин наконец не обмякает, без сил, падая на её грудь. Тишина, если не считать их тяжёлое дыхание. Затем Кейтлин смеётся — тихо, устало, полностью удовлетворённо. — Боже... Вай ухмыляется, вытирая рот и обнимая её за талию. — Говорила же — это будет твой лучший раз. Кейтлин утыкается в неё, лениво целуя ключицу. — Дерзкая... — Уверенная, — поправляет Вай, укрывая их одеялом и прижимая Кейтлин к себе. Вай позволяет Кейтлин опуститься рядом с ней — прекрасная, запыхавшаяся, растрёпанная. Она обнимает её, целуя в щёку. — Утомила тебя? Кейтлин дышит, пытаясь успокоить дыхание. Но находит силы, чтобы забраться сверху и снова поцеловать Вай. Её пальцы скользят по шрамам — истории, высеченной на коже. Кейтлин смотрит только на неё, когда рука медленно опускается в её спортивные штаны. Пальцы собирают влагу между её ног. Вай выдыхает, закрывая глаза. Кейтлин целует её в челюсть. — Можно, любимая? Вай кивает, захватывая её губы в ответ — и это согласие. Они целуются, мягко, медленно, не торопясь. Кейтлин осторожно проверяет, и стенки Вай уже сжимаются от её прикосновения. Она вводит один палец глубже, и Вай отрывается от поцелуя, чтобы выдохнуть от этого ощущения. Кейтлин стонет вместе с ней, просто чувствуя её тепло, брови сдвигаются в сосредоточенности. Вай двигается в такт каждому движению её пальцев, одной рукой слегка отодвигая пояс штанов, чтобы дать Кейтлин больше простора. Когда внутрь входят два пальца, Вай на этот раз выкрикивает её имя: — Боже, Кейт... Кейтлин наблюдает за ней, зачарованная тем, как Вай трепещет под её прикосновениями, как её губы приоткрываются, дыхание застревает в горле, когда она балансирует на грани наслаждения. Её пальцы движутся глубоко и медленно. Вай содрогается, хватка на руках Кейтлин становится крепче. Та наклоняется ближе, губы скользят по её уху, когда она шепчет: — Позволь мне взять всю тебя. Вай выдыхает прерывисто, её тело выгибается навстречу прикосновениям Кейтлин — она сдаётся, отдаёт себя полностью. Кейтлин принимает этот дар, её движения уверенные, продуманные, она чувствует, как Вай сжимается вокруг её пальцев — так близко, так беззащитно под ней. — Я хочу всю тебя, Вайолет... — Кейт... — Вай задыхается, голос дрожит. Она смотрит на неё снизу вверх, полуприкрытые глаза затуманены, в них мелькают искренние эмоции. — Тогда возьми меня. Кейтлин ладонью берёт её за щеку, большой палец нежно скользит по коже. — Ты понимаешь? Я хочу почувствовать, как ты рассыпаешься ради меня. И Вай рассыпается. — Я твоя. Несколько уверенных движений, несколько любящих слов Кейтлин — и они, кажется, сливаются воедино. Вай чувствует, как та ускоряется, осторожно, с любовью. Её рука притягивает Кейтлин ближе, стирая любое расстояние между ними, пока та доводит её до предела. И вот Вай разваливается на части с прерывистым вздохом, тело напрягается, одна рука впивается в простыни, пока Кейтлин проводит её через это, осыпая поцелуями её влажный лоб, шепча слова, которые Вай не различает, но чувствует — в том, как Кейтлин держит её, как не отпускает. Когда дыхание Вай выравнивается, она встречает взгляд Кейтлин — между ними повисает что-то невысказанное. — Кейт... — слёзы Вай катятся сами, настоящие, обжигающие. — Я люблю тебя. — Слова срываются с губ, как признание, как обещание, как то, что она слишком долго держала внутри. — Я люблю тебя, Кейт. Я так чертовски сильно тебя люблю. Кейтлин резко выдыхает — звук между смехом и рыданием, её ладони всё ещё прижаты к оголённой коже Вай, чувствуя, как та дрожит под ней. Кейтлин вздрагивает, слёзы катятся по щекам, и Вай поднимается, чтобы поймать их губами, на вкус — соль, любовь и груз всего, через что они прошли. — Я люблю тебя, — повторяет Вай, потому что Кейтлин должна понять, прочувствовать это каждой клеткой. — Я люблю тебя, люблю, люблю... Кейтлин выдыхает дрожаще, затем смеётся — тихо, сквозь слёзы, с надломом — и прячет лицо в шее Вай, пальцы впиваясь в её кожу. Вай чувствует, как тело Кейтлин содрогается от беззвучных рыданий, как она цепляется, будто боится отпустить. А потом Кейтлин поднимает голову, глаза сияют, сквозь слёзы пробивается улыбка — настолько яркая и прекрасная, что у Вай сжимается сердце. — Я всегда была влюблена в тебя, — шепчет Кейтлин, голос едва слышен, будто это самая естественная вещь на свете, будто не было сомнений, только правда, которую она всегда несла в себе. — Я молилась на тебя, Вайолет... Вай давится рыданием, что-то внутри рвётся, и Кейтлин ловит её, целует, стирает слёзы, которые не перестают течь. Они держат друг друга в тишине, спутавшись в любви, в горе, в чём-то слишком огромном для слов. Я дома. Я жива. Я любима.

━━━━━━━ ••• ━━━━━━━

Она даже не заметила, как уснула. Вай потягивается, чувствуя приятную ломоту в мышцах, и щурится от солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы. Она шевелится под одеялом, тело ноет — но так приятно, а на коже всё ещё тепло, как после... Потягивается снова, с лёгким стоном, и медленно выдыхает, удовлетворённо. Пальцы скользят по простыне рядом, ожидая наткнуться на мягкую кожу, переплетённые конечности и тёплый вес ещё спящего тела. Но там никого. Вай моргает, поворачивает голову. Место, где должна быть Кейтлин, пустует, простыня уже остыла. Она глубоко выдыхает, проводит рукой по лицу и садится, оглядывая комнату. Вещи — её и Кейтлин — разбросаны по полу в живописном беспорядке. Вай хрипло усмехается и спускает ноги с кровати. Поднявшись, направляется к комоду Кейтлин — уже привычный ритуал. Без колебаний достаёт чистую футболку и спортивные штаны, натягивает их на себя с привычной лёгкостью. Ткань пахнет Кейтлин, и Вай на секунду тонет в этом аромате, прежде чем провести рукой по волосам и выйти из спальни. Она находит Кейтлин уже на ногах — та сидит на диване, слегка поджав колени, пальцы сплетены. В её позе что-то... неестественное. Слишком напряжённая, слишком застывшая. Она смотрит в пустоту, погружённая в мысли. Взволнованная. Вай криво ухмыляется, пытаясь стряхнуть остатки сна. — Хей. Кейтлин резко поднимает голову на её голос, выражение лица смягчается на секунду, но затем в глазах мелькает что-то неуловимое. — Вай...! — голос тёплый, но в нём — тяжесть. — Доброе утро. Вай заходит дальше в комнату, разминая плечи. — Хорошо поспала? Уголки губ Кейтлин дёргаются, но это длится не долго. — Конечно. Вай приподнимает бровь, бросая взгляд на диван. — Просто вылезла из постели раньше меня. — Приближается, взгляд скользит между её руками и лицом. — Не могла хоть немного задержаться? Жестоко. — Ухмыляется, вспоминая их старый диалог. — Шучу. Кейтлин выдыхает лёгкий смешок, но глаза остаются серьёзными. Вай плюхается рядом, подталкивая её коленом. — Поверь, это было нелегко, — признаётся Кейтлин. — Я... просто размышляла. — Тебе не стоит слишком много думать. — Вай поворачивается к ней, кладёт руку на спинку дивана, наблюдая. — На следующей неделе выхожу на работу в новый бар. Кейтлин моргает, но смотрит на неё, слушая. — Зарплата не такая... большая, как на прошлой, но ничего. — Вай продолжает, чувствуя надежду. — Босс реально классный. И я обещаю постараться не опаздывать. — Твёрдо кивает себе. — Настрою режим сна и всё такое. Не могу сейчас облажаться, понимаешь? Кейтлин долго смотрит на неё, затем выдаёт небольшую, но искреннюю улыбку. — Это серьёзный прогресс. Вай откидывает голову на спинку дивана, взгляд скользит к потолку. — Ну, всё потому что теперь у меня есть ты. — Поворачивается, снова встречая её взгляд. — Хочу быть лучше для тебя. — Голос звучит тише, но увереннее. Твёрдо. — Это точно успокоит Бабетту. Я и так принесла ей достаточно проблем. Кейтлин сглатывает, будто хочет что-то сказать, но слова застревают где-то между рёбер. Вай замечает. Когда всё идёт по плану, внезапно понимаешь — что-то не так. — В чём дело? — снова подталкивает её, на этот раз мягче. — Ты какая-то тихая. Потому что всё вот-вот рухнет. Кейтлин делает вдох. — Вай... Та приподнимается. — Кексик. Кейтлин вздрагивает — сегодня это прозвище звучит иначе. — Что случилось? — хмурится Вай, протягивая руку к её ладони. Кейтлин не отстраняется, но и не сжимает пальцы в ответ. Три слова могут изменить всё: я люблю тебя. Два слова? Они способны вернуть тебя даже с самого дна. — Я больна, — наконец произносит она. И этого достаточно. Отрицание. Вай фыркает. — Ну, учитывая, чем мы вчера занимались... — игриво толкает её, пытаясь разрядить обстановку. — Что, правда вымотала тебя? — Придвигается ближе, наклоняя голову. — Наверное, это из-за вчерашнего, да? Хочешь, я останусь? — Движется, будто собирается встать, чтобы помочь; дарительница по натуре, любящая в теле выжившей. — Подожди, я попробую... — Вайолет. Вай замирает. Тон. То, как Кейтлин произносит её имя. Снова два слова. — Я умираю. Тишина. Вай смотрит на неё, ждёт — шутки, ухмылки, слов «Попалась!». Чёрт, хоть бы это было дурацкой шуткой. Но Кейтлин просто смотрит на неё — глаза открытые, обнажённые, напуганные. — Кейт, не шути так. Голос Вай звучит ровнее, чем её сердце, которое внезапно начало бешено колотиться. Кейтлин отводит взгляд. — Вай... — Кейт. Она задыхается. Воздух между ними сгущается, давя на грудь. — Я люблю тебя, — голос Кейтлин дрожит. — И я хочу провести... — прерывистый выдох, руки трясутся. — Я такая эгоистка... — зажмуривается. — Я не знаю, сколько у меня осталось. — Не говори так. — Я хочу тебя. — Кейтлин наконец снова смотрит на неё, и отчаяние в этом взгляде разрывает Вай изнутри. — Хочу быть как можно ближе к тебе, пока могу... — Кейтлин, хватит. — голос Вай срывается, руки сжимаются в кулаки. — Пожалуйста, не... — сдавленный, нервный смешок. — Ты шутишь. Заткнись. Но Кейтлин не заткнулась. Не пошутила. Она просто наблюдает, как трескается самообладание Вай, как дрожат её руки, а дыхание становится прерывистым. — Не время для... эй, не надо так... — голос Вай дрожит, срывается, умоляет. — Не говори так, пожалуйста. Это не смешно. — Она хватает руку Кейтлин, сжимая её изо всех сил. — Эй... скажи что-нибудь, прошу. — Это правда, Вай. — Голос Кейтлин — едва слышный шёпот. — Мои лёгкие... Нет. Дыши. Вай трясёт головой, цепляясь за удачу, не в силах ухватиться за власть выбора. — С тобой всё в порядке, Кейт. — Нет. — Хрень. — Вай сжимает её руку ещё сильнее, будто может привязать её к реальности одной лишь силой. — Ты здесь. Ты всё ещё здесь. — Сглатывает, грудь сжимается. — Ты в порядке. Кейтлин медленно, неровно выдыхает. Она дышит. И тогда всё обрушивается — те маленькие моменты, которые были намёками на большую картину. Кашель, который длился на секунду дольше, чем нужно. Как Кейтлин всегда выдыхала чуть тяжелее после смеха. Как иногда останавливалась на полуслове, чтобы перевести дыхание, отмахиваясь, будто это ерунда. Дыхательные упражнения. Саркоидоз, да? — Если это то же, что было у твоей мамы... Кейтлин качает головой, ладони прикрывают рот. Она поднимает руку, чтобы объяснить. — Мне диагностировали идиопатический лёгочный фиброз, — произносит это как признание, как извинение. Как грешница в церкви, просящая прощения за то, чего не совершала. — Это не то, что было у неё, Вайолет. Меня нельзя вылечить... Тишина обрушивается на них. Вай слышит, как кровь стучит в висках. — Твой отец. — Её голос хриплый. — Где он? Кейтлин не отвечает. Дыхание Вай учащается. — Мы должны сказать ему, Кейт. Он знает? — Знает. — Тогда почему, блядь, он ничего не делает? — Голос Вай срывается, что-то безумное скручивается у неё в животе. — Почему его здесь нет? Ты его дочь, а он просто... — горький, рваный выдох. — Как он мог так запустить тебя? Как он мог бросить работу... Кейтлин закрывает глаза. — Вай... — Чёрт, он всё равно должен был что-то сделать! — Зрение Вай затуманивается. — Нам нужно в больницу. — Она уже наполовину встала, пытаясь поднять Кейтлин за собой. — Пожалуйста, пошли. Но Кейтлин сопротивляется. — Вай, я не хочу. Тело Вай замирает. Кейтлин наблюдает, как ужас медленно оседает на её лице, как борьба в её глазах сменяется чем-то разбитым. — Кейт, ты себя слышишь? — Слышу! — Кейтлин почти кричит, слёзы текут по щекам. — Вай, я не хочу лечиться... Даже если бы захотела, для меня уже ничего нет... — Она встаёт, держа её руку, поднимаясь до её уровня. — Пока не появилась ты... — Блядь, Кейт... Не поступай так со мной... Вай вырывается из её хватки, заламывает руки на затылке, отворачивается и начинает метаться по комнате, бессильно уставившись в пол. — Пожалуйста, п-просто... скажи, что ты лжёшь. Скажи, что с тобой всё будет хорошо... Кейт, не надо... Боже, нет... нет, нет... Кейтлин тянется к Вай, пальцы дрожат. — Я хочу провести с тобой время, которое у меня осталось. — Голос предательски срывается. — Прости... — С трудом сглатывает, пытаясь взять себя в руки. — Любимая, пожалуйста... Вайолет. — Как я буду жить без тебя?.. Я не могу тебя потерять, Кейт. Я... я так устала. Устала терять. Как я справлюсь?.. Как ты могла так со мной поступить? — Ты даже не представляешь, как я мечтала о целой жизни с тобой. Провести с тобой ещё годы... — Я думала, мы в этой борьбе вместе. — И мы всё ещё вместе. — Кейтлин твёрдо стоит на своём. Она слышит, как неуверенные шаги Вай приближаются. — Тогда почему ты сдаёшься? — Вай резко разворачивается к ней. — Это нереально. Этого не происходит. — Вай, любимая... — Что я буду делать?.. — Тебе не нужно ничего делать. — Кейтлин протягивает руку, хочет прикоснуться, обнять. — Мне просто нужно, чтобы ты была рядом... — Чтобы смотреть, как твоё здоровье ухудшается? Наблюдать, как ты медленно страдаешь? Кейт... — Вай сжимает виски, большие пальцы впиваются в веки. — Ты еле дышишь. И ты просишь меня сидеть сложа руки, пока ты умираешь?.. — Я прошу тебя любить меня, Вай... — Кейтлин обнимает её, чувствуя, как её Вайолет дрожит в рыданиях. — Это всё, чего я хотела. Я всё ещё здесь. — Тогда будь здесь. — Боже, как же я не хочу уходить. Я молилась каждую ночь из-за тебя... — Я не знаю, как жить без тебя... — Ты справишься, любимая... — Как? К-как я должна это сделать? Как я могу вернуться к этому?.. Как мне продолжать жить? Зачем ломать меня снова? Что я сделала? Чем заслужила это? — Ты продолжишь жить. Т-тебе нужно жить, дорогая. — Ладони Кейтлин опускаются на её плечи, затем берут её лицо. — Ты продолжишь, потому что должна. Потому что тебе это нужно. У тебя впереди целая жизнь, Вайолет, понимаешь? Я отказываюсь быть причиной, по которой ты её остановишь. — Я не смогу, если тебя не будет, Кейт... — Сможешь. — повторяет она, зная, что Вай сможет. Что Вай способна. Она знает. Всем своим чёртовым сердцем. — Это несправедливо. — Я знаю. — Я ненавижу это... — Я з-знаю. Я бы любила тебя миллион раз снова и снова, если бы могла. Я люблю тебя. — Кейтлин целует её в щёку — мягко, извиняюще. Всхлипывает, когда губы пытаются передать её уверенность. — Не плачь... Вайолет закрывает глаза, всё ещё в отрицании. Её Кейт всё ещё здесь. Она отказывается принимать правду. Но Кейтлин? Её сердце слишком доброе, чтобы не быть воплощением этой самой правды. Это жестоко. — Вайолет, я должна была сказать тебе, потому что... — когда голос Кейтлин дрожит, её сердце разбивается сильнее; всё самообладание рассыпается в прах последней надежды. — П-потому что я не хочу, чтобы ты узнала, когда будет слишком поздно. Не хочу, чтобы ты однажды проснулась и... — её дыхание прерывается, рука сжимается на груди, словно пытаясь удержать сердце. — Я не хочу, чтобы ты слишком поздно поняла, почему я внезапно исчезла... Всё тело Вай дёргается, дыхание застревает, будто её ударили под рёбра. Она не может дышать. Но хочет. Дыши. Чёрт возьми, дыши. Серьёзно? — думает она с горечью, желая ударить свою судьбу. Ты забираешь её у меня тоже? Вай прижимается лицом к её плечу. — Я не знаю, как с этим справиться. Не знаю, как отпустить тебя... Кейтлин прячет лицо в волосах Вай, её собственное тело дрожит. — Тебе не нужно. Ещё нет. Вай издаёт надломленный стон. — Но придётся, да? Кейтлин выдыхает, обнимая её крепче. — Не сегодня... На пути к принятию образуется ещё одна рана — безмолвная, неизбежная и такая же глубокая. Вай рыдает, уткнувшись в плечо Кейтлин, сжимая её так сильно, будто это может остановить время. Но оно не останавливается. Секунды продолжают идти. И вот она — суровая правда горя. Людей, которых легче всего любить, труднее всего отпускать.

━━━━━━━ ••• ━━━━━━━

Полуденное солнце заливает город золотистым светом, его тепло резко контрастирует с ледяной тяжестью, сжимающей грудь Вай. С балкона пентхауса Кейтлин мир внизу кажется далёким — машины мелькают в потоке, люди живут своей жизнью, не подозревая о буре, бушующей между ними. Вай облокачивается на перила, вцепившись в них так, будто это единственное, что удерживает её на ногах. Кейтлин стоит рядом, сжимая в ладонях кружку чая, пар от которого растворяется в прохладном воздухе. Тишину первой нарушает Вай. — Кашель... из-за этого, да? Кейтлин тихо выдыхает, не отрывая взгляда от горизонта. — Да... У Вай сводит желудок. Она опускает глаза, наблюдая, как внизу мелькают машины. — Я догадывалась... — её голос становится тише. — Но не хотела оказаться права. — Дрожащий вдох. — Я не хочу через это проходить. Кейтлин ставит кружку на перила и поворачивается к Вай. Солнечный свет играет в её волосах, делая её почти нереальной — прекрасной, хрупкой, ускользающей сквозь пальцы Вай, словно песок. — Прости, Вай... Вай поднимает голову, вглядываясь в её лицо. Стиснув зубы, она сжимает кулаки. — Я буду заботиться о тебе. Сколько смогу. — Она сжимает руку Кейтлин крепче. — Я буду держать тебя. Просто буду рядом. Я... я буду любить тебя, пока у меня есть время. Голос Вай дрожит, но она заставляет себя говорить. Кейтлин слегка приоткрывает губы, и по её лицу пробегает что-то нежное и мучительное. Она разворачивает ладонь, переплетая их пальцы. — Это всё, что я хочу. — Тихая улыбка. — Всё, что мне нужно... Ветер усиливается, шевеля лёгкие занавески за их спинами. Тепло руки Кейтлин удерживает Вай в реальности, но это не останавливает неизбежное. — Папа знает... — вдруг говорит Кейтлин. — Он не говорит со мной об этом, не настаивает на лечении... потому что сдался. Единственный человек, которого он не смог спасти, ускользнул у него из рук. Мама ускользнула... Вай сжимает челюсть, её хватка на руке Кейтлин становится ещё крепче. Нахуй его. — Он даже не попытался спасти тебя? — Голос Вай резкий, он прорезает тишину этого дня. — Помочь тебе? Кейтлин вздыхает, медленно проводя большим пальцем по её костяшкам. — Это больно. Признаю. Но для него я уже мертва, Вай... — Печальная улыбка. — Я всё равно люблю его. Всем сердцем. — Её голос дрогнул, в глазах мелькнуло что-то невыразимое. — И без того достаточно тяжело... — Она придвигается ближе, их сплетённые пальцы лежат на перилах. — Но ты делаешь это терпимым, любимая. Лёгким. — Её голос становится шёпотом. — Ты заставляешь меня чувствовать себя живой. Вай сглатывает ком в горле, тяжесть сжимает её рёбра. — Он должен был бороться за тебя, Кейт... Кейтлин выдыхает, качая головой. — Мне не нужно, чтобы он боролся за меня. — Она поднимает руку Вай, прижимает её к своей груди, прямо над сердцем. — Мне нужна ты. И в этот момент Вай чувствует, как рвётся внутри — между любовью и горем, между теплом прикосновений Кейтлин и холодной, неотвратимой правдой о том, что ждёт впереди. Я не знаю, как жить в мире, где тебя нет. Я не хочу этому учиться. — Я здесь, — обещает она Кейтлин, шаг за шагом по этой трудной дороге. Полуденное солнце наблюдает, как две души цепляются друг за друга, зная, что однажды им придётся разомкнуть руки.