От яда к меду

Капли стучали по витражам Хогвартса с назойливостью совы, требующей ответа на письмо. Гарри Поттер стоял у окна в пустой учительской, сжимая в руках остывший чай. В отражении в стекле его зелёные глаза казались мутными, а лицо — бледнее обычного. "Мы просто слишком разные" — последние слова Джинни звенели в ушах. — Если будешь и дальше так трагично смотреть в окно, стекло треснет от сочувствия, — раздался за спиной голос, в котором яд и насмешка смешались в идеальных пропорциях. Гарри не обернулся. — Малфой, если ты пришёл издеваться, предупреждаю — сегодня я могу случайно пустить в тебя заклятие, а потом искренне пожалеть. — Как трогательно, — Драко Малфой скользнул в поле зрения, развалившись в кресле напротив. Его платиновые волосы были слегка растрёпаны ветром, а на губах играла привычная язвительная ухмылка. — Значит, слухи правда? Уизли наконец-то поняла, что быть второй скрипкой после твоего героического эго — не лучшая участь? Гарри стиснул зубы. — Мы расстались по-взрослому. — То есть она плакала, а ты стоял как дубина, не зная, что сказать? — Драко приподнял бровь. — Почему ты вообще здесь? — Гарри резко повернулся к нему. — Ты же ненавидишь Хогвартс, детей и вообще всё, что не отлито в серебре и золоте. — А ты ненавидишь славу, но вот же — каждое утро смотришь в зеркало на своё знаменитое лицо, — парировал Драко. — Я здесь, потому что Слизерину нужен новый куратор, а директриса, видимо, решила, что моя обаятельная личность поможет оградить студентов от глупостей. — Или наоборот — научит их новым, — пробормотал Гарри. Драко рассмеялся — коротко, резко, как выстрел. — О, Поттер, ты становишься остроумнее. Может, всё-таки не зря я тебя терплю? — Ты меня терпишь? — Гарри фыркнул. — Я думал, ты приходишь сюда только чтобы раздражать меня специально. — Две вещи могут быть правдой одновременно, — Драко встал, поправил манжеты и бросил на прощание: — Кстати, если захочешь напиться в одиночестве — я держу в кабинете огневиски. Не для тебя, конечно. Просто на случай, если тебе вдруг станет ещё хуже. Гарри не ответил. Но уголки его губ дрогнули. --- — Это неправильно! — Гарри швырнул книгу на стол, заставив вздрогнуть нескольких студентов. — О, профессор Поттер демонстрирует нам новый метод преподавания — запугивание литературой, — Драко не поднял глаз от пергамента, который подписывал с преувеличенной важностью. — Ты послал моих гриффиндорцев в Запретный лес за паутинными железами! — А они послушались? — Драко наконец посмотрел на него, глаза блестящие от едкого удовольствия. — Как мило. — Они могли погибнуть! — Но не погибли. Видишь, я даже приложил инструкцию: "Если вас обвивают щупальца, кричите «Поттер нас ненавидит» — возможно, это их отпугнёт". Гарри схватил его за мантию. — Ты — невыносимо... — ...очаровательный? Да, знаю, — Драко снисходительно улыбнулся. Их лица были так близко, что Гарри вдруг осознал: пахнет он не ядом и не холодом, как можно было ожидать, а чем-то тёплым — корицей и дымом. Он резко отпустил его. — В следующий раз я тебя привяжу к маховику времени и оставлю в прошлом. — Угрожаешь мне путешествием вдвоём? Как романтично, — Драко приложил руку к груди. Гарри ушёл, не в силах придумать ответ. --- Огневиски действительно был в кабинете Драко. — Тыы... ты специально так делаешь, — Гарри ткнул пальцем в его грудь, едва не опрокинув бокал. — Что именно? — Драко лениво откинулся в кресле. — Дышу? Моргаю? Существую? — Вррр... раздражаешь меня! — О, это естественный талант. Гарри нахмурился. — Почему ты такой? — Потому что ты такой, — Драко сделал глоток, потом медленно провёл языком по нижней губе. — Ты ходишь по замку, раздавая советы и спасая всех подряд, но сам выглядишь так, будто тебя только что вытащили из озера. Опять. Гарри замер. — Я... — Ты несчастен, — Драко поставил бокал. — И это раздражает. — Потому что...? — Потому что я привык ненавидеть тебя сияющим. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Гарри наклонился вперёд. — А если я скажу, что сейчас ненавижу тебя иначе, чем раньше? Драко замер. — ...интересно. Их губы встретились где-то посередине — не в ярости, не в насмешке, а в чём-то новом, тревожном и сладком. Когда они разошлись, Гарри прошептал: — Это ужасная идея. — Лучшая из твоих, — Драко прикусил его нижнюю губу. --- Солнце било в глаза, а в висках стучало так, будто в них встроили механизм Фред и Джорджа. — Ты храпишь, — раздался голос со стороны. Гарри приоткрыл один глаз. Драко лежал рядом, смотря в потолок с выражением человека, который явно жалел о всех своих жизненных выборах. — Врёшь. — Клянусь, это звучало как гиппогриф в агонии. Гарри прикрылся подушкой. — Убей меня. — Поздно. Вчера ты уже совершил социальное самоубийство, — Драко сел, его голая спина была исчерчена царапинами. Гарри покраснел. — Мы никому не скажем. — О, значит, будет продолжение? — Драко повернулся к нему, и в его глазах снова появился тот самый, опасный блеск. Гарри швырнул в него подушкой. — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. — Лжец, — Драко поймал подушку и накрыл её сверху собой, прижимая Гарри к матрасу. И, возможно, это было началом чего-то нового. Или концом здравого смысла. Но разве не так всегда и бывает?