Шалость - удалась.

за окном стоял штиль. с неба медленно спускались крупные хлопья снега. зима вся из себя краса. время плыло далеко заполночь, а в окнах одного домика все еще горел приглушенный свет. -- Дэм!! -- из за приоткрытой двери раздался окрик. -- да? -- Дэма-ан! -- что?? -- Дэмантаниэль, подойди ко мне! -- ну что от меня может быть нужно сейчас... -- заворчал брюнет, прикрывая толстую книгу, перекладывая закладку на нужную страницу и выползая их удобного мешковидного пуфика. он так удобно устроился, а теперь приходится покидать это чудное место парень положил книгу на край стола и прошествовал до гостинной, где горели только напольные лампы. он взглянул на Птенчика, что стоял посреди пушистого коврика перед диваном со спрятанными руками за спину. -- для чего ты меня позвал? -- приподнял бровь синеглазый, неоднозначно махнув черным хвостом. -- присядь ка на колени. -- Ел мягко улыбнулся, делая маленький шаг назад и уступая местечко присесть. -- колени..? может на диван? -- нет, именно на колени. -- м-м, ну ладно.. -- рогатый приблизился и неохотно опустился на колени, укладывая поверх руки. -- а теперь закрой глаза. -- да зачем..? -- тот немного нахмурился, отворачивая животные ушки назад. ему начинало это не нравится, но последив пару секунд за чужим лицом, он все же повиновался и закрыл глаза. поверх них легло что то мягкое, почти невесомое. Дэм сглотнул, поджав кулаки. кажется кто то замыслил что то не очень доброе. -- а теперь руки. -- а руки то нахрена? лишил меня зрения, хочешь и руки тоже отнять? -- парень был в недоумении, что же мог приготовить его любимый, однако это уже ему не нравилось. словно надвигалось что то необычное. -- ну не спорь, я не сделаю ничего плохого, ты же знаешь. -- я знаю, что ты на это не способен, но... -- за что тотчас в его голову прилетел легкий подзатыльник, а руки безжалостно и быстро были связаны за спиной. Дэман оказался почти обездвижен, что ему приходилось явно не по душе и оттого хвост нервно подергивался. -- может все же скажешь, что ты задумал..? но ответа не последовало. вместо этого чужие пальцы неспешно прошлись вдоль позвоночника от шеи до поясницы, обогнув связанные руки, и заставили того выпрямиться. рука заскользила дальше, принявшись поглаживать хвост, тогда когда вторая приобняла за плечо и поползла дальше по груди. -- х-хэй... а если малой выйдет.. -- брюнет повернул голову в сторону и столкнулся щекой с чужими губами. видимо Птенчик затеял игру на слабо. -- ну мы же не будем будить его, милый. придется быть тише. -- Елев нежно поцеловал его скулу и ушко, заставляя удариться в краску. ах чертова лента, ограничивающая зрение. из за нее сенсорика увеличилась. Дэмантаниэль поджал губы, малость съежившись. -- ты у-уверен, что хочешь играть здесь..? И сейчас.. -- он плотно сомкнул колени, предчувствуя, что на простых поцелуйчиках тот не остановится. -- да-а-а.. -- сладко произнес пернатый, удобно пристроившись сзади любимого и нежно прильнув губами к его шее. -- а что, что-то не так? Ты стесняешься нашего сына? Ты то, самый ужасный и свирепый монстр, трусишь перед трехгодовалым мальчишкой? -- он выдал смешок, оставляя дорожку еле влажных следов от поцелуев от самого затылка до нижних позвонков. По коже рогатого разбегались волны мурашек, словно муравьи от горящей палки. Раз за разом, прокатываясь от плеч до основания хвоста и низа живота. -- нет, дело не в.. нем. Скоро гон и чувствительность имеет привычку выёбываться.. Поэтому имен- а! -- неожиданно над трапециевидной мышцой шеи возникла тупая боль, которая постепенно перетекала в ощущение легкого онемения. Дэм тихо прорычал, играя желваками. -- ах ты засранец.. Без предупреждения.. -- ко всему нужно быть готовым, сладкий. -- голосок Птенчика звучал опьяняюще, словно сливочное сладкое вино не менее десятилетней выдержки. Такой бархатистый и нежный, что хвостатому хотелось в нем растаять. Однако с таким раскладом дел, он не то чтобы был готов мириться, отчего хвост "распушился". Потому он недовольно взвился и прижался к талии хозяина, обвив её, когда чужие пальцы в конце концов щипнули правый сосок. Одна пуговица черной клетчатой рубашки незаметно оказалась расстегнута. И с грудью принялись шаловливо играть, то проходясь подушечками по правой ключице, то спускаясь к боку и снова возвращаясь к несчастному соску. Не то чтобы Дэману очень нравились подобные игры, но это определенно заводило. Это даже могло свести с ума, но разум того был слишком ясен. Дыхание участилось, спина напряглась, выпрямившись в струнку и чуть изогнувшись в пояснице. Когти впивались в ладони, порой дрожащие от напряжения. Попутно нежные поцелуи продолжали покрывать чешуйчатую по бокам шею, иногда игриво покусывая. Парень прикусил нижнюю губу чтобы удержать свой голос в глотке. Когда и вторая рука сего инициатора подключилась к ласкам, скользнув к внутреннему бедру, это стало немного труднее. В штанах уже вырос внушительный бугорок, которому ничего не препятствовало. Свободные черные штаны, широкие в начале и узкие в конце, а под ними разве что облегающие боксеры. И чужая рука задевала его лишь мизинцем, проводя от колена во внутрь бедра. Определенно чувствительные бедра.. Еще один легкий поцелуй пришелся в мочку левого уха. Затем правого. Брюнет качнул головой вперед и тут же отпрянул назад, почувствовав давление на причинном месте и отрывисто втянул воздух. Кажется Птенчик приступил к активным действиям. На самом деле, он и не слишком долго церемонился, как показалось Дэму. Одна рука продолжала блуждать по торсу, намеренно задевая соски, вторая уже развлекалась внизу, погладывая бугорок через ткань. Оказывается через неё тоже довольно хорошо всё чувствуется. Рогатый отклонился чуть назад, опираясь на грудь пернатого. Черт, его руки были слишком умелы и они знали где нужно провести, чтобы достаточно быстро возбудить супруга. -- ты... долго собираешься дра -а зниться..? -- рвано выдохнул тот, плотнее прижимая животные уши к затылку. -- тебе не нравится? -- Елев положил голову на его плечо, состроив щенячью мордашку, хотя прекрасно знал, что любимый сейчас этого не увидит. -- не очень.. -- хвостатый качнул головой, чуть склонив её на бок. -- может хотя бы снимешь ленту? Я не вижу, что ты делаешь... -- в этом же и есть весь шарм. -- прошептал любимый тому на ухо и плечи его дрогнули. Это породило новые порции мурашек, которые в свою очередь вызывали легкую дрожь в груди. Вторая рука, правая, поднялась и легла на гладкий хвост, провела по нему от бока до бока и немного отвела от живота, открыв себе доступ к шнурку штанов. он уже был развязан и свободно болтался, что гораздо упрощало дело проникновения. эта же рука стремглав забралась в штаны и первым делом несколько раз прошлась по правому бедру, прежде чем приблизиться к боксерам и выпустить внушительного змея, что был в полной боевой готовности. левая рука же немного передислоцировалась, легла на левое плечо. зверь оказался в тисках без возможности вырваться на свободу. Первые движения, как и все последующие, были плавными и неспешными, дурманящими и заставляющие почти извиваться под ними, по всему стволу с некоторым нажимом. Мышцы живота и боков непроизвольно подрагивали. Деяния чужой руки были приятны и тот не мог это отрицать. Наоборот, он мог со всей уверенностью выпалить: "черт, да он слишком хорош!". Но гордость и самолюбие этого ему никак не позволит. А сейчас.. Сейчас деваться некуда, приходится принимать и терпеть эти ласковые пытки. И рогатый практически не подавал голоса, приоткрывая рот лишь для того, чтобы вдохнуть и с новой силой прикусить губу, почти изжевать её. Шею также продолжали расцеловывать и покусывать. Красные следы размещались уже почти всюду. Порой Птенчик, подстать мычаниям супруга, тоже пускался в тихий сладкий стон. От него мурашки новыми волнами прокатывались по спине. Такими вопиющими минуты казались бесконечно долгими. Томление. Это действительно томительное мучение, от которого Яолонг был почти на пределе. Особенно что-бы не удариться в голос..мхах. Это было трудно, но гордость никогда бы не дала ему такой поблажки. Вдруг Елев почувствовал необоримое желание зацеловать губы любимого. Свободной рукой он повернул голову брюнета в бок через правое плечо и впился в губы жадным поцелуем. И он не собирался его отпускать, придерживая за подбородок и не давая отвернуться. При этом движения руки снизу становились всё более напористее и понемногу грубее. -- мфмм... Ел... мм Ел, погоди.. -- не то чтобы хвостатый сопротивлялся поеданию себя через поцелуй, но имел малый протест. -- Елев- ха-ах.. Дай мне.. мгх... Вздохнуть.. -- по телу стремительно разливалась волнами блаженная нега, приближая высшую точку кипения. Дыхание сбилось пуще прежнего. Удавалось вдыхать через раз. -- т-так-кими тем-мпами... я.. Однако вопреки вящему одержимому желанию, долгожданная разрядка наступать, видимо, не планировала. Ласкающая рука провела еще раз до самой верхушки ствола и рухнула вниз, довольно сильно сжимаясь у основания. А её хозяин, увлекая Дэмана в самый продолжительный поцелуй, заставляя извиться, выгнуться в спине и напрячь мышцы живота. Тельце одолела легкая дрожь. Тот бессознательно загреб небольшой участок ткани указательным и средним пальцами левой руки на рукаве рубашки, потакая желанию за что-то держаться и сжимая его до побеления костяшек. Собралось слишком много ощущений в районе низа живота и шеи, и груди, и вообще казалось, что сейчас он вот вот взорвётся от всего этого переизбытка. Спустя еще пару десятков секунд губы их разъединились и пространство заполнилось шумным дыханием двух парней. Обоим не хватало воздуха. Светловолосый прислонился ко лбу рогатого своим, напоследок слегка прикусив его верхнюю губу. А затем медленно провел по дружку его вверх и вниз, и вновь сжал основания, тихо усмехаясь. И даже самого стойкого зверя можно довести до настоящего исступления правильными ласками. -- ..нет, нет, нет... н-не останавливайся.. Прошу тебя.. -- Дэм почти что шептал, словно боясь сорвать голос. -- пожалуйста... пожа-ах.. пожалуйста.. -- возможно, он пошел на крайность, однако скулить он умел и не скупился, когда очень хотел. — терпение милый. Я разогревал тебя только десять минут, дай мне насладиться тобой.. — светловолосый поцеловал еще раз брюнета в щеку, постепенно выравняв дыхание. Минуты превращались в вечность. Несчастный монстр тоже вскоре задышал ровнее, прислушиваясь к шальному настроению любимого. Мышцы по прежнему оставались напряжены, внизу живота уже всё ныло. Тот недовольно промычал и слабо толкнулся в ласкающую руку. Но когда это ничего не изменило, он "распушил" хвост и с размаху шлепнул предположительно по заднице негодника. Правда это оказалось довольно несущественно.. — У меня уже ноги затекли так сидеть... — хочешь сменить позу? — пернатый чуть наклонился в бок, переложив свободную руку на его левое плечо. Однако вместо ответа, его ладонь была быстро перехвачена клыками и больно прикусана. Парнишка тихо вскрикнул. Хватка внизу малость ослабилась, но быстро вернулась к прежнему. И руку так и не отпустили, Дэм кусал ее в обрасти пястной кости, нахмурив брови. -- хэй, малыш.. -- Елев незаметно поморщился, это было не на столько больно, сколько неприятно ощущение на косточке. -- отпустишь? -- Дэман отрицательно качнул головой, на что тот тихонько вздохнул, а затем шепнул: -- хорошо.. -- и поцеловал его скулу, после пониже затылка и наконец шею с бока. Брюнет никак не отреагировал. Разве что дрогнул плечами, когда ласкающая рука снова пришла в движение. И снова медленное с нажимом. Снова сводящее в ума.. Он весь тëк, а муженёк продолжал измываться. От чего тот сжимал челюсти только сильнее. Пока не до крови, но при желании, примени он побольше силы, запросто откусил бы хоть весь палец. Светловолосый оставлял на его шее засосы и следы укусов, жаль только пока неудобно было оголить и добраться до плеч, иначе бы они давно были одинаковы. Однако, вполне доволен он был и тем, что видел сейчас. Постепенно он наращивал темп, порой делая резкий спад и резкий подъем, заставляя супруга каждый раз вздрагивать. И вновь Дэмантаниелю приходилось сдерживать голос, лишь тихо иногда мыча и все также держа клыками чужую руку. Он сжимал её с определённой силой в районе безопасного. Но, если честно, так хотел укусить со всей силы, что просто невозможно. Однако вдруг, шею, уже с другой стороны, пронзила тупая боль, как в тот раз перерастающая в легкое онемение. -- а! больно же.. -- от того он наконец расслабил челюсти и светловолосый быстро высвободил руку, которую тотчас опустил на левую ногу и скользнул к бедру. с некоторым усилием он отвел его колено в сторону, сжав ладонь на внутреннем бедре. Дэм дернул острыми ушами, чуть выгибаясь в области поясницы. почти каждое прикосновение чувствовалось довольно остро. от самого низа живота до груди прокатилась волна приятного ощущения, что мгновенно перетекло в жар и волной устремилось обратно вниз. еще немного и синеглазый готов был поддаться своему пику. он прикусил нижнюю губу вновь, решив молчать до конца. не дай Бог опять собьет этого засранца. однако... кто бы мог подумать. через десяток секунд и несколько движений, ласкающая рука упала и сжалась на основании вновь, вызывая новую порцию дрожи в теле брюнета. мышцы снова напряглись. тот вскинул подбородок, протяжно и мучительно промычав. -- не-ет.. ну нет.. ну не останавливайся... й-я прош-шу тебя... -- взмолился он тяжело дыша. бока подрагивали при каждом вдохе. -- черт... Bastard... ich hasse dich! Was für ein Idiot ich bin. wie könnte ich so einen Mann heiraten.. m-mein Gott... -- а ругань свою он решил скрыть за сменой языка. он уже и не знал, как выразить своего негодования и желания наконец разрядиться. -- прости... -- но что только и выдал в ответ Птенчик, отпуская нежный поцелуй чуть ниже его уха. -- ты слишком милый.. -- и движения также неожиданно продолжились вновь. демон вздрогнул, прикусывая губу с новой силой. -- f-f-fuck... -- вырвалось сквозь зубы. Он изогнулся, плотнее прижимаясь лопатками к чужой груди и не в силах удержать негромкий, протяжный, мучительный стон. Волна за волной его с головой накрывало ощущение пика, захватывало все чувства, приводя в настоящий экстаз. Любимый в который раз поцеловал его в скулу, а затем в шею, оставляя яркий засос. Дыхание совершенно сбивается, когда хвостатого накрывает огромная волна блаженства, окатывая его с ног до головы, заставляя содрогнуться и напрячься всем телом. Протяжный соблазнительный стон вырывается наружу, пока тот с затаëнным дыханием в конце концов покусывает губу - с такой силой кусая её - что на языке появляется медный привкус и капелька крови размазывается вокруг ранки.