Передозировка

Клуб “Глубокая яма” — одно из самых популярных мест в Запретных землях среди чистокровных. Он за долгое время успел заслужить доверие многих чистокровных, которые приезжают сюда чтобы отдохнуть, скрываясь за масками и накидками. Даже не подозревая, что персонал клуба уже давно научился распознавать каждого гостя по таким чертам, как: мимика, движения, да та же поза, в которой человек стоит, может многое о нем сказать. Но это не мешает появляться им тут снова и снова, чтобы напиться, отдохнуть с прекрасными девушками в этом заведение или же побаловаться запрещенными веществами в тайне ото всех. Такое развлечение быстро набрало обороты, многие хотели расслабится под запрещенными препаратами, употребление которых сильно осуждается в высшем обществе, но это ведь не значит, что никто из чистокровных их не употребляет, и вскоре этот товар уже стоял наравне с девчонками и алкоголем. А поставлялось все это, разумеется, полукровками и низшими. Не самые дорогие препараты, которые можно было в принципе достать, но и не самое дешевое. Все таки чистокровные не будут покупать то, что употребляют полукровки и низшие. Одним из таких поставщиков стал Кэмерон, совсем юный парнишка 17 лет. Несмотря на то, что он хорошо учился в школе, хоть и хулиганил время от времени. У него была хорошая семья, которая действительно его любила и дорожила им. Но как и многие семьи в Запретных землях, с трудом справлялась с воспитанием двух детей, тем более что отца недавно не стало и теперь работает только мать. В запретных землях все приходят к черным делам, других вариантов быть не может. А Кэмерону пришлось ступить на путь отца - поставлять наркотики, это был почти что единственный способ выжить. Время от времени его, конечно, мучило понимание, что родись он в другой стране, он бы точно не стал заниматься этим делом. Он бы мог стать кем угодно, отучиться в вузе и получить профессию, а после продолжив свой путь в каком то направление. Но жизнь быстро возвращала его в реальность, когда ему приходится покупать наркотики у кого-то из низших, продавать его чистокровным и благодаря этим деньгам выживать. Хотелось бы верить, что выход есть, не все так плохо, можно найти вариант как попасть, к примеру, на службу к одним из чистокровных и спокойно прожить всю жизнь в подчинение. Но Кэмерон не из таких, он до последнего будет биться за право свободы, словно собака, на которую старательно хотят надеть ошейник. А он искусает все руки, будет рычать, убегать, но все равно не позволит потянуть поводок с другой стороны. Это был один из таких дней, когда все время с самого утра до вечера он раскладывал закладки, отправлял координаты покупателям и так по кругу. Одевшись в темное худи и брюки, он тщательно скрывался от чужих глаз, стараясь не привлекать лишнего внимания. Хотя такими нарядом в Запретных землях никого не удивишь. Промотавшийся так от угла к углу, приезжая даже в самые отстраненные места города, где казалось, что вообще никто жить не должен. Дома выглядели ужасающе, сложно было представить, что кто-то действительно в них живет. Но при этом все из таких мест чаще всего и заказывали. К обеду над городом собралось большое темное облако, сначала оно было еле заметного серого цвета, но постепенно становилось все темнее и темнее, через время уже начал слышаться гром совсем рядом. Кэмерон успел сесть в машину, которую принципиально оставлял поодаль от места, куда понесет заказ. Завалившись на сидение и на секунду прикрыв глаза, послышался оглушающий стук капель по металлическому корпусу машины, поднялся сильный ветер, который сдувал деревья вокруг, наклоняя их верхушки. Кэмерона от резко начавшегося дождя пробрало дрожью, он и без того сильно нервничал на своей “работе”, так еще и резкие звуки заставляли сходить с ума. Это был последний заказ на сегодня, дальше только клуб, в который нужно привести несколько грамм, и они уже сами решат, что с этим всем делать. Главное, что деньги платят. Кэмерон устало вздохнул. На нем все еще был капюшон худи, в которую он как можно сильнее укутался, лишь короткие пряди его каштановых волос то и дело падали на лицо, и он вновь старательно уводил их за уши. В машине звуки вокруг приглушались, да и печка достаточно быстро согрела замерзшее тело, сжавшееся в комок на водительском сиденье. Бежать никуда не хотелось, клуб его никогда не торопит. Наблюдая за стекающими по лобовому стеклу каплями дождя и темными деревьями вокруг, ему только и хотелось, чтобы Адам сейчас был тут. Рядом с ним. Они долгое время хотели полностью отдаться работе на Энтони, помогать друг другу, работая в команде. А самое главное — просто быть рядом. Это то, чего особенно последнее время им двоим не хватало, то, к чему они с самого детства привыкли и что стало особенно важным, когда они перестали быть друзьями, изменив статус на пару. Было бы все хорошо, но Энтони не сильно приветствовал Кэмерона. Адам и сам там не так давно появился и только начинал входить в доверие к Энтони. Поэтому они не стали навязываться, Кэмерон просто ушел, не желая мозолить глаза и портить репутацию Адама. Через время, когда Адам встанет там на ноги, они попробуют еще раз. Но самое что главное, денег на жизнь им не хватало, все таки задания были еще не сильно важные, соответственно платил Энтони за них немного. Этих денег хватало на часть расходов, но без помощи Кэмерона было совсем тяжело. Просидев так около десяти минут в полной тишине, тревога отпустила. Она в принципе со временем перестала так сильно его беспокоить, как это было раньше, когда он только начинал заниматься всем этим. Навязчивые мысли то и дело посещали его голову и стихали только к вечеру в объятиях Адама. Дождь монотонно барабанил по стеклам и крыше, не хотелось никуда ехать. Хотелось только, чтобы Адам был рядом, залезть в его объятия и скрутиться в комочек, чтобы никто не увидел. Но сейчас он, вероятно, выполняет задание от Мистера Эна, и лучше его не беспокоить. Посидев так еще пару минут, Кэмерон все таки завел машину и двинулся в путь. Чем раньше он закончит, тем быстрее вернется домой и будет отдыхать. Почитает книгу из своей маленькой библиотеки, которые находил на барахолках чуть ли не даром, и выпьет горячего чая, которого сейчас очень не хватало. Ему все еще было прохладно, хоть в машине и слабо, но работала печька. На дорогах в такую погоду почти не было машин, все старались сидеть дома и не высовываться. Все таки риск аварии сильно увеличивался из-за дождя и постепенно появившегося тумана, да и, будем честны, дороги в Запретных землях желают лучшего. Машину, которая и без того уже многое повидала, то и дело подбрасывало на кочках или падала в ямки, которых было немеренно. Пока Кэмерон ехал, он успел написать смс-ку Адаму: - “Отвез последний заказ на место, вот еду в “Яму”, почти на месте. Может, посижу там какое-то время. Ты вообще там как? Живой? Если освободишься скоро, приезжай, посидим вместе, выпьем :)” Адам ничего не ответил, он был в сети последний раз утром и больше не заходил. Хоть смс Кэмерон и отправил с улыбкой в конце, на деле ему было совсем не весело. В зеркале заднего вида отражалось уставшее лицо, ярко выраженные синяки под глазами, волосы взъерошены, а уголки губ все время опущены. После недавней смерти отца он почти все время такой. Совсем еще подросток, 17-летний парнишка, которому сейчас приходится делать все, лишь бы завтра в холодильнике был кусок хлеба и тепло в доме, а еще желательно, чтобы никто не поймал. А то за решеткой оказаться как отец и умереть там не сильно хочется. До клуба он добрался действительно быстро. Припарковался чуть поодаль, как и обычно. В последний раз посмотрев на свое отражение в небольшое зеркальце, — уж точно не так он хотел выглядеть, когда станет старше. Отвернув зеркало в противоположную сторону, он натянул капюшон сильнее, чтобы лица не было видно, и вышел из машины. Перед тем как зайти внутрь, он скрылся в переулке между домами, там, где был черный вход в заведение. Он не спешил заходить. Достал пачку сигарет из кармана и с третьей попытки смог поджечь ее, сильный ветер все время этому мешал. К его счастью, никто из работников заведения не вышел, он смог в одиночестве докурить, насладиться этим дымом, запахом и приятным ощущением удовлетворенности от проникающего в организм никотина. В здание он зашел через черный вход, у него давно были ключи, так как сюда постоянно что-то заказывают. Один из работников увел его в сторону, как только Кэмерон зашел внутрь, быстро проверил поставку, резво кивнул и достал стопку купюр. Кэмерон пересчитал их, хоть это заведение ни разу его не обманывало с деньгами, но все равно стоит быть начеку. Вся нужная сумма оказалась у него, даже добавили немного за постоянные поставки, — теперь можно так сильно не переживать из-за денег, их достаточно, чтобы спокойно прожить месяц в Землях, параллельно подрабатывая. Хоть что-то в этом месяце радовало. Задерживаться он не стал, тут же незаметно, через выход официантов, скрытый за декоративными элементами, вышел в зал. Тут уже вовсю играла громкая музыка, глаза резал яркий свет от прожекторов. На сцене танцевали девчонки в полуобнаженных нарядах, собирая рядом с собой толпу разношерстных зрителей. Как и обычно, много людей в масках с накидками, шатающихся по всему помещению. В этот раз Кэмерон прибыл в самый пик, когда в клубе было достаточно народу, что даже самый активный экстраверт не выдержит такого наплыва. Вот и Кэмерон, хоть жутко любил пообщаться, но точно не сегодня. Сегодня было только жуткое желание выпить и забыться. Забыть о своей работе, забыть о тоске по покойному отцу. Он выбрал место как можно дальше от всей толпы и, поймав одного из официантов, заказал алкогольного пива. К тому моменту он уже снял капюшон, в помещении было невыносимо душно, волосы слегка взмокли, и он одним движением руки убрал их со лба, но худи не снял. В нем было так уютно, Адам только недавно прикупил его себе, и как можно было не свистнуть его в эту же неделю. Несмотря на его новизну, оно уже пропахло его одеколоном и сигаретами. Кэмерон закутался в худи, стараясь как можно сильнее прижать эти волокна, пропитанные родным запахом, к себе. Казалось, что благодаря этому он чувствует его присутствие рядом, но, к большому сожалению, — это всего лишь иллюзия. Дождавшись своего заказа, он отпил пару глотков. Пиво приятно охлаждало, да и вкус не дурный. На губах тут же расползлась улыбка от приятного вкуса, да и алкоголь сразу схватил. И вот, когда Кэмерон выпил уже половину большого стакана, к нему неожиданно подсел мужчина, разместившись на стуле напротив. Обычно Кэмерон бы возмутился какой-то иной компании, кроме Адама, начал бы ругаться и выгонять. Но тут, под действием алкоголя, ему было уже все равно, что какой-то странный мужчина, одетый в не самые лучшие одежду, явно низший либо полукровка, сел перед ним и смотрит, как он пьет пиво. Но в это раз Кэмерон лишь наблюдал за гостем, сил на возмущения не осталось, он совсем ушел в мысли о покойном отце, он жутко скучал... Мужчина, немного посидев, наблюдая за всеми вокруг, то и дело оборачиваясь, резко начал рыться в карманах и в какой-то момент тоже достал алкогольное пиво. Оно было в банке, точно купленное где-то в магазине, когда мужчина его открыл, послышался неприятный запах. Но он с причмокиванием осушил половину и с довольным лицом поставил ее рядом со стаканом Кэмерона. Первым прервал их негласную тишину Кэмерон, не желая больше наблюдать за этим немым театром одного бомжеватого дядьки: - Мужик, тебе, блядь, чего надо? Здесь занято. Тот лишь сильнее улыбнулся, словно так и ждал, когда Кэмерон поинтересуется. Чтобы с уверенностью сказать, что он бомж, живущий рядом в помойке, ему не хватало только крысы на плече или в бороде, которая у него была достаточно длинная. Он вновь огляделся, потом взял свою банку, сделал пару глотков и наклонился, явно, чтобы что-то сказать. Кэмерон, который почти допил свой стакан, и градус с каждой минутой все сильнее и сильнее сносил ему крышу, наклонился в ответ. - Я видел, что ты был у них там, в помещении, хотел препаратов? — он хитро улыбнулся. — Они жадные совсем стали, не дают нам, только чистокровным суют. У меня есть, и если хочешь, я тебе дам. Но взамен хочу здешнюю бутылку виски! Мужчина совсем заулыбался Кэмерону прямо в лицо. Тот отпрянул и лишь молча изучал его взглядом. Сегодня он продал все подчистую, у него в карманах и дома не осталось ни грамма. Он в целом больше предпочитал сигареты и алкоголь, нежели наркотики. Но все таки пару раз употреблял их в правильной дозировке, из-за чего они с Адамом потом сильно поругались. Подумав еще несколько минут, он подозвал официанта и заказал ту самую бутылку виски и еще один большой стакан пива. Мужчина чуть на стуле не подпрыгнул, когда понял, что его план сработал, и как только официант ушел, просунул под столом какой-то тканевый кулек. Кэмерон даже смотреть не стал, он просто сунул его в карман, не желая даже знать, что там, и в пару глотков осушил свой бокал. Как только официант принес заказ, а мужчина получил свою долгожданную бутылку виски, он тут же встал и ушел из клуба прочь. Кэмерон и не планировал задерживать, — забавный мужчина, который готов на все, лишь бы получить свою каплю алкоголя. Тут таких много, и сегодня Кэмерону просто стало жалко его. А сам Кэмерон оплатил счет и продолжил пить свое пиво, уходя куда-то вглубь своего уже пьяного сознания. В таком состоянии он только и мог думать об отце, об Адаме, о матери с братом. Он раньше и не поверил бы, что может так сильно скучать, тосковать по отцу. Он не был плохим родителем, не был самым лучшим на свете отцом. Но он был достаточно дорогим человеком, чтобы сейчас, вспоминая его, по щекам начали течь слезы. Особенно сильно не хотелось закончить как он, хотелось просто заниматься чем-то другим, но точно не наркотиками. Допив свой стакан, он тут же направился в туалет, слезы так и накатывали, дрожь расходилась по телу, а наступающая истерика душила словно в последний раз. Он быстро прошел сквозь толпу, стараясь не поднимать взгляд, ему не хотелось, чтобы кто-то увидел его таким слабым. Как только он оказался в этой душной комнате с ненавязчивой музыкой, где, к его счастью, никого не оказалось, он тут же посмотрел в зеркало. Весь взъерошенный, синяки под глазами из-за освещения казались еще больше, а слезы только сильнее накатываются, не позволяя продохнуть. Кэмерон пытался успокоиться, он умылся прохладной водой и старался восстановить дыхание. Но это никак не помогало, одурманенный алкоголем мозг оживлял самые трепетные воспоминания, которые только сильнее ранили и так потрепанное сознание. Не желая больше смотреть на себя такого жалкого, он быстро скрылся в большой кабинке, забиваясь в угол. Тело трясло, сейчас он отчетливо услышал, как всхлипывает, тяжело дышит словно навзрыд, а по щекам вновь потекли горячие, обжигающие кожу слезы. До этого громкая музыка не позволяла ему сконцентрироваться на себе полностью, не давала понять, что у него уже начинается истерика и он кое-как сдавливает нарастающие всхлипы, которые с каждым разом все сильнее и сильнее его душили. Он и сам не понял, когда тот самый мешочек оказался вновь в его руках. Казалось, что сейчас это самый лучший вариант, чтобы почувствовать себя лучше, не слабым и не чувствительным. Достав содержимое (это было все нужное, чтобы ввести препарат внутривенно), Кэмерон уже ни о чем не думал, он прекрасно знал, как подготовить все перед применением, и быстро с этим справился. В голове было совсем пусто, он только чувствовал ужасную тоску, сожаление, хотелось просто заглушить все это и почувствовать себя хорошо. Сощурившись, он ввел себе эту дозу, быстро найдя нужную вену, тяжело выдохнув, когда понял, что препарат полностью введен. Он закинул все в рядом стоящую урну и откинул голову назад. Он все еще плакал, но уже молча, прикусив губу и сдерживая изо всех сил эти жалкие стоны отчаяния, он из последних сил вжался в холодный угол, словно хотел вовсе выкинуть себя из этого мира. Его семья не заслуживает такого дурного сына, Адам мог бы найти себе партнера получше, не такого жалкого, не такого ничтожного, как он сейчас. Эти мысли заставляли слезы только сильнее литься и душить все сильнее, настолько, что голова шла кругом. Препарат быстро подействовал, на несколько минут ему действительно стало хорошо. Он только и надеялся, что больше не потревожит ни одного близкого человека. Не надоест своей болтовней, не обидит, не заставит плакать. Он больше никак их не потревожит. Уже через пару минут Кэмерон был в полусознательном состоянии. Он вроде и был тут, но смотрел в никуду. Вроде слезы и текли из глаз, но он уже не всхлипывал, он просто сидел в этом углу, словно сам себя и наказал. Из-за двери слышалась приглушенная музыка, которая так и била по ушам и по быстро бьющемуся сердцу, из-за этого даже мутило. Слышались шаги, крики радости и какие-то разговоры. Он совсем не ожидал, что эти быстрые шаги направляются прямо сюда, в туалет. Этот кто-то очень спешил, это было понятно по его быстраму темпу , ведь до этого редкие гости заходили не спеша и так же не спеша покидали эту злополучную комнату. Сложно было сказать, сколько времени прошло, Кэмерон уже не понимал. Этот человек, забежавший секунду назад, начал открывать все кабинки, благо они были пустыми, все, кроме одной. Но и ее он открыл с помощью ключа, по тому, как он поворачивает ключ в замочной скважине, было ясно: этот кто-то очень волнуется, вероятно, у него трясутся руки, но спустя несколько попыток дверь все-таки была открыта. Адам застыл в дверях кабинки, не сумев сделать даже шага навстречу. Он видел Кэмерона разным: веселым, расстроенным, плачущим. Прошел с ним через разные ситуации в жизни. Они вместе проживали смерть отца Адама, и Кэмерон тогда кропотливо следил за тем, чтобы он ничего не натворил, сильно переживая. Он смотрел, чтобы Адам кушал, мылся, ложился вовремя спать и не забрасывал свое здоровье. В то время он был полностью разбит, хоть отец и не был ему сильно близок, он все равно являлся его отцом. Но почему-то сам Адам пренебрег всем, на что обращал внимание Кэмерон тогда. Он посчитал, что Кэмерон вполне способен справиться сам, он не замечал, чтобы тому было сильно плохо из-за смерти отца, он казался совсем обычным. Таким же, как и всегда. И теперь перед ним предстал вид парнишки под алкоголем и веществами, в уже не понимающем, что происходит, состоянии, с все еще текущими слезами и дрожащими руками, которыми Кэмерон пытался натянуть капюшон от худи на глаза, скрывая от Адама его разбитое состояние. - О господи... Кэмерон... Адам, все-таки сумев отойти от ступора, который накрыл его, тут же подошел и наклонился, чтобы быть на одном уровне с Кэмероном. Тот старался отвернуться, закрыть лицо руками и окончательно скрыться от Адама. Но он — точно не тот человек, от которого мог бы скрыться Кэмерон. Адам схватил его за оба запястья и отвел их от лица, заставляя посмотреть в глаза, только тогда он заметил, что один из рукавов закатан по локоть и на сгибе красуется аккуратный след от укола. Как только Адам смог заглянуть Кэмерону в глаза, зрачки которых сузились до размеров кончика иглы, он тут же подпрыгнул на ноги, выпрямляясь в полный рост, и потянул Кэмерона на себя за запястья. Тот простонал от боли, запястья сильно жгло от жесткой хватки, вдобавок его сильно шатало из стороны в сторону. Он чувствовал, что его мутит, но даже понять не успел, что его реально тошнит. Понял он это только когда Адам резким движением, ухватившись за волосы на затылке, нагнул его головой в унитаз. Кэмерона выворачивало от всего: от выпитого алкоголя, от никотина, от передозировки каким-то левым наркотиком. Он чувствовал, как рука Адама на его затылке дрожит, а также слышал его встревоженный голос, который быстро что-то говорил, как оказалось, в телефон. Кэмерон еле смог поднять голову, упираясь локтями в сиденье унитаза, все вокруг плыло, он еле как смог рассмотреть встревоженное лицо Адама. Тот, как только увидел, что Кэмерон выблевал все и больше его не тошнит, бросил телефон в карман и, взяв подмышки, вновь заставил встать на ноги. Он, придерживая его, помогал сполоснуть рот и умыться, стоя над раковиной. Сложно было сказать, что Кэмерон стоял сам, у него разъезжались ноги, его всего трясло, и будет вернее сказать, что его держал Адам. Как только он убедился, что Кэмерона больше не тошнит и он пришел в более-ли-менее вменяемое состояние, они быстро направились к выходу. Вышли через черный ход, не желая привлекать сильного внимания от всех находящихся людей в клубе. За баром, судя по всему, все уже понимали, что происходит, и позволили спокойно выйти. В глазах плыло, ноги его совсем не держали. Если бы не Адам, он бы точно упал. Все это время слезы продолжали катиться из глаз. Он жалел. Жалел, что подумал о том, что ему будет лучше одному, жалел, что заставил его волноваться. Он чувствовал, что Адам дрожит, так же, как и он сам. Слышал, как в его голосе слышатся переживания во время разговора с работником скорой помощи. Как он держит его за руку, сидя рядом. Пока Кэмерон отключается, находясь под разными проводами, что нацепили на него врачи. Он сильно ошибался, когда думал, что никому не нужен и что без него станет лучше. Он нужен им всем. Он нужен Адаму.