Так себе везение

Чего ради как зверь дышу,

Будто радио белый шум,

Что же будет с тобой, ой,

Если я попрошу…

Говори и показывай…

Говори и показывай…

А растворись пропади совсем,

Только свет не указывай,

Нет такого закона пока -

Говорит и показывает.

Не придуман еще мой мир,

Оттого голова легка,

Нет звезды еще в небе и

Нет закона пока…

Пикник

Разумеется, чёртово землетрясение не было форменной неожиданностью. Конечно, Ин Хо понимал, куда и в какую страну он везёт своего… Ну пусть будет — подопечного.

Япония славилась своими земными потрясениями. Поэтому и выбрал для проживания район, наиболее безопасный с этой точки зрения. Но человек предполагает, а высшие силы имеют свои замыслы. Взять хотя бы то, что Ки Хун всё же выжил.

Когда вчера распространили предупреждение о возможных толчках, Ин Хо крепко задумался и надолго выпал из реальности, стоя у окна и бесцельно глядя в сад.

А мысли в голове метались, не давая решиться ни на что. С точки зрения логики всё было просто и предельно понятно: упаковать самое необходимое — документы, вещи, необходимое оборудование для господина Сона, погрузить его самого и малышку Мён Хи в машину и переместиться в безопасное место.

Вот только просто это выглядело только на первый взгляд. Да, Мён Хи в автокресле перенесёт дорогу без проблем — ну, может, чуть похнычет. А вот Ки Хун… с ним сложнее. Да и не факт, что успеют доехать наземным транспортом, а сделать безопасным перемещение не наземным... Нужно больше времени.

Разумеется. У Хвана есть пути для отхода, есть и запасное место, где можно залечь на дно. Вне Японии, но сам трансфер сопряжён с проблемами. Такими, что он сомневался.

Каждый раз представляя, как будет перемещать Ки Хуна: подъёмник к машине, пересадка, как-то захватить коляску — тоже та ещё вещь, громоздкая. Весит под сто килограмм.

Да и потом — новое место, незнакомая обстановка — тоже не есть хорошо. Оборудование для инвалидов в новой точке для залегания минимальное.

Господин Сон и так ещё до конца не оправился после переезда из больницы. По-хорошему, его вообще было рано забирать из клиники, Ин Хо сделал это только потому, что предполагал большую пользу в более домашней атмосфере. Ведь тот демонстрировал все признаки угнетённого состояния. А по отношению к нему испытывал хотя бы злость — уже что-то.

Ин Хо уж молчал про то, что в связи с его отходом от дел любые перемещения требуют дополнительной подготовки, а срываться вот так...

Безопаснее остаться. Землетрясение прогнозировали не самое разрушительное. Скорее всего, всё будет хорошо. Просто придётся претерпеть временные трудности, но они были бы и в дороге. И где серьёзнее — неизвестно. Рассчитать он так и не смог. Слишком много неизвестных в уравнении.

И да, несмотря на некоторую уверенность, что хуже апатии ничего нет — опять же по себе знал, сам уже много раз задавался: не сделал ли хуже.

Потому что Ки Хун явно несколько дней приходил в себя. Его постоянные почти отключки обессилевшего организма явное свидетельство. Хотя, с другой стороны, вроде бы начал и восстанавливаться — появился мизерный, но прогресс же с моторикой руки.

Ин Хо сжал зубы. На самом деле, он уже всё давно решил. Риск землетрясения всё же был не стопроцентным, в отличие от вероятности того, что поспешный переезд подорвёт и без того хрупкое и нестабильное состояние Ки Хуна.

Тот определённо стал крепче, но по внутренней чуйке Ин Хо, которой он привык доверять (хотя та его и подводила, но лучше ничего не было!), всё ещё висел на волоске.

Может, это так подсознательное чувство вины говорило: не вытащи неправильно Ки Хуна с острова, тот бы сейчас не оказался парализован… Ну или не настолько пугающе изломан физически.

И да... Ин Хо запутался. Он знал, что не вынеси он господина Сона, тот бы отправился в небытие вместе со всеми локациями Игр, однако чувство вины продолжало терзать. Как и какие-то другие чувства, те, о которых, как думал Хван, давно не осталось и пепла.

Это смущало. Он не привык. Привык быть почти Робом, функцией, терминатором, машиной для убийств. Но не привык снова метаться в сомнениях и сопереживать. Будто чёртово знакомство с игроком 456 возродило и того, кем он давно себя отвык считать.

Иначе, почему Ин Хо всё чаще мечущимися мыслями упирается в брата и мачеху. Насколько те в безопасности после его демарша?

Впрочем, вывезти столько проблем за раз не под силу даже ему. По одной за раз... Так правильнее.

Потому-то накануне после долгих и мучительных раздумий, Ин Хо всё же принял решение остаться. Однако уже утром, когда готовил завтрак и ощутил первые мощные толчки, понял, насколько недальновидным было это решение. Сейсмологи могли ошибиться с силой. А погибнуть под завалами определённо было хуже возможного ухудшения здоровья.

И всё-таки им повезло, дом устоял, тряхнуло не столь разрушительно, как наверняка могло бы. Всё же сейсмологи не ошиблись.

Ки Хун и Мён Хи, хоть и были напуганы — особенно Ки Хун, осознавший, в отличие от просто напуганного необычным младенца всю уязвимость их положения, но оставались в порядке.

И только потом к Ин Хо пришло ещё одно осознание — они крепко попали. Электричества нет, помощи тоже. Застряли здесь в лучшем случае на пару дней. И это ещё повезёт, если не будет повторных толчков. Впрочем, он был склонен верить, что везучесть господина Сона поможет им тут. А трудностей не боялся никогда.

Хотя всё же были в этом всем и положительные моменты. Например, его удивил господин Сон — он мобилизовался, что ли. Уже не похож на умирающего лебедя — это точно. Да, если так, то Хван, рад даже, что так все вышло. Сейсмотерапия — новое слово в психиатрии, угу.

На самом деле ничего необычного. Игрок его уровня привык мобилизовываться в чрезвычайных ситуациях. Про мангал вот вспомнил. Ин Хо, вообще-то, был в курсе об этом предмете, просто многозадачность в данных условиях — голодный младенец и паралитик — его подвела.

Не без волнения оставив Мён Хи рядом с Ки Хуном, Ин Хо вышел на улицу. Сперва решил разведать обстановку — быстро пробежался по ближайшим соседям — нет, все уехали. Таких дураков, как он, не было. М-да.

Ещё одно огорчение — на обратном пути начал сначала моросить, а потом вполне уверенно полил дождь. Мангал, к которому Ин Хо, наконец, добрался, промок. Дрова, которые он, немного пошарившись, отыскал, тоже были какими-то отсыревшими, хоть и располагались под навесом. Развести огонь будет трудновато. Но выполнимо — жидкость для розжига и много упрямства творят чудеса. Только вот времени на всё это в сущности не было.

Вернувшись к Ки Хуну и обрисовав вкратце картину, Ин Хо ожидал, что тот падёт духом. Но нет. Ки Хун продолжал удивлять: он продолжал излучать уверенность и даже заразил ею в итоге Ин Хо. Пришло время действовать, и действовать решительно, потому что Мён Хи уже совсем невыносимо стала плакать. Ребёнок сейчас однозначно оказался в приоритете...

Руки дрожали, не от холода, правда, а от понимания, что от него одного сейчас фактически зависят жизни двух беспомощных людей. В мозгу давно уже проклюнулось понимание: ломать много легче, чем чинить. Когда-то в прошлой жизни Ин Хо умел не только убивать. Странно, что вспомнил об этом теперь, хотя и не слишком уж. Это было объяснимо. Он уже довольно давно занимается функционалом за гранью привычной... Уборки общества. Выбился из цепи почти автоматизированных решений, где он не был человеком, а лишь Фронтменом. Поэтому да — проявившийся невроз — побочка от вернувшихся чувств. Но сейчас они мешали делу, и Хван снова их подавил усилием воли.

Первым делом Ин Хо перетащил мангал под навес — хотя бы не под дождём. Сделав пометку следить, чтобы ко всем их неудачам сегодняшнего дня не прибавился ещё и случайный пожар, Ин Хо обшарил сарайчик, стоявший рядом с навесом — остался, как и мангал, от прежних хозяев. И вот тут ему наконец-то повезло: нашёл уголь и жидкость для розжига. Это оказалось просто спасением.

Теперь разжечь огонь в мангале оказалось делом весьма лёгким. А уж поставить кастрюлю с водой на решётку — ещё легче. Воду, конечно, тоже надо экономить — насосы не работали, а дождевой набралось не так уж много, как и имеющихся запасов бутилированной, однако и накормить Мён Хи и Ки Хуна надо же было прямо сейчас? Надо!

Следующие минут двадцать по ощущениям провёл, бегая то воду проверять, то Ки Хуна с Мён Хи. Малышка, конечно же, плакала, но не столь отчаянно. Ки Хун постоянно ей что-то негромко говорил, видимо, это производило успокаивающий эффект.

Странно было видеть ещё недавно весьма апатичного человека столь деятельным. Ин Хо подумал, что чувство нужности для человека, возможно, является одним из необходимых факторов выживания. Так что как ни странно признавать, а кому-то эта экстренная ситуация пошла на пользу. Кому-то непробиваемо упрямому, да.

Вода всё же закипела, даже быстрее, чем он ожидал. Намешав и остудив до нужной температуры смесь, Ин Хо не стал совсем забирать Мён Хи у Ки Хуна. Надо же было закрепить внезапный положительный эффект сей терапии?

Вместо этого устроился рядом на краешке кровати и, взяв малышку на руки, поудобнее перехватил бутылочку. Мён Хи жадно потянулась к соске, и воцарилась благословенная тишина, перемежая лишь тихим стуком дождевых капель за окном.

— Спасибо, — внезапно сказал Ки Хун.

Ин Хо осторожно кивнул. Он не понимал, сказать по правде, за что именно Ки Хун его благодарит. Однако впервые за всё время увидел в глазах Ки Хуна не ненависть, не угасающую волю к жизни и отчаяние, а что-то странное. Будто бы похожее на признательность. Это было в новинку. Но такую новинку Хван был бы не прочь распробовать получше. Уж больно необычная и ярко приятная на вкус. Даже для его почти атрофировавшейся души это было понятно.

Когда Мён Хи насытилась и заснула, Ин Хо занялся другими насущными вопросами. Уложив малышку рядом с Ки Хуном — на этот раз без колебаний, он принёс в комнату все найденные фонари, люльку Мён Хи и даже перетащил большое раскладное кресло. На недоумённый взгляд Ки Хуна пояснил:

— Нет смысла расходовать ресурсы и время, распределяясь по разным комнатам. Имеет смысл сосредоточиться на экономии места, времени и пространства. К тому же так я смогу лучше помочь и вам, и Мён Хи.

— А как же… — Ки Хун замялся, смутившись так, что уши покраснели, однако Ин Хо понял, что вызвало это волнение.

— Справимся, — коротко ответил. — У меня… есть опыт ухода за лежачими больными.

— Кстати, об этом, — он внимательно посмотрел на Ки Хуна, — предполагаю, что вам, господин Сон, было бы неплохо добраться до ванной комнаты?

Ки Хун вспыхнул ещё больше, хотя, казалось, больше некуда, и промямлил что-то в духе: «Да нет, всё нормально, я могу потерпеть».

— Ки Хун, — вздохнул Ин Хо, обратившись к нему по имени, надеясь, что такой жест будет располагающим. — У вас травма с парализацией, терпеть вы вряд ли сможете. В наших нынешних условиях лучше позаботиться об опорожнении мочевого пузыря, пока не пришлось менять простыни. Впрочем, у нас есть памперсы для взрослых. До сих пор мы к ним не прибегали, но, вероятно, так может быть удобнее.

Кажется, во взгляде Ки Хуна ранее была признательность? Что ж, очевидно, о ней теперь можно было забыть. Снова убийственно-ненавидящий взгляд.

Однако Ин Хо понимал, что в этой ситуации прав. И пусть ненавидит. Лишние проблемы и затраты энергии им действительно ни к чему. До больницы сейчас не добраться. И ни одна уязвлённая гордость не стоит окончательно подорванного и без того не пышущего здоровья.

К его удивлению, Ки Хун хоть и бросал недобрые взгляды, однако не мешал своему перемещению до туалета. Напротив — пытался помочь. О том, что будет, когда сядет аккумулятор у коляски... Ну надо было всё же и позаботиться, купить и механическую. Нынешняя — крайне тяжёлая и неманёвренная.

Так что Ин Хо относительно легко удалось его доставить в туалет и усадить на унитаз, предварительно спустив пижамные штаны. Ну да, не так легко, да и его всё-таки, хоть он и не показывал, но ситуация тоже смущала, однако справились.

Даже отвернулся деликатно, не забывая придерживать за плечи, чтобы Ки Хун хоть немного перестал полыхать краснотой. Уши — факелы, ну правда — будто в первый раз. Странно, с Такуми у Ки Хуна не возникало таких проблем — обычно он занимался всеми туалетными делами. Ин Хо максимум доставалась помывка и бритьё. Это такая реакция лично на него? Всё возможно, увы.

Но сейчас обоим не до выяснения отношений. Там было похоронено много хуже, чем вот это. Игры, например.

Вернувшись и устроив своего подопечного обратно в постели, Ин Хо как можно более нейтрально заметил:

— Тебе нужно поесть. Что будешь?

— Мне всё равно, — буркнул устало Ки Хун отворачиваясь. Уши его вернули нормальный оттенок, но вот загнаться это ему не помешало.

Ин Хо пожал плечами и отправился на кухню. Точнее, к мангалу. Подогрев ещё раз воду, отварил рис и добавил туда немного консервированной курицы — вот с этим у них проблем не было, консервами Ин Хо затарился с избытком. Зачем — и сам себе объяснить не мог, наверное, нравилась мысль, что так они смогут прожить автономно месяц другой, а вот теперь пригодились, да.

Кормить пришлось самому с ложки — Ки Хун был ещё не в том состоянии, чтобы самостоятельно справиться с этой задачей. Да и всё же, как бы тот ни храбрился, а видно было, что от всех событий этого утра порядком подустал.

— Открой рот, — негромко сказал Ин Хо, поднося ложку к губам, про себя очень надеясь, что им повезёт и в таких обстоятельствах Сон всё же проявит благоразумие и не станет упрямиться. Капризничать здесь было позволено Мён Хи, а вот её спасителю лучше бы поберечь и без того готовые оборваться нервы Хвана.

Тот уже вон немного глючил, сходя с ума. Перед мысленным взором невольно пронеслась картинка, как он уговаривает Ки Хуна, изображает ложкой самолётик, приговаривая что-то вроде: «Открой ротик, туда летит кальмар на самолётике».

Ха! Да после такого господин Сон, пожалуй, никогда не станет смотреть на него благожелательно, так что лучше поскорее выгнать это из головы, которая сейчас трещала и вообще никак не помогала.

Впрочем, Ки Хун лишь недолго поколебался. И хотя всем видом своим выражал крайнее недовольство, однако позволил себя накормить. К концу кормления Ин Хо даже показалось, что атмосфера в комнате стала не такой зловеще-враждебной. Может, общая беда и действия совместные немного пошатнули ту стену, что встала между ними? Надеяться, конечно, глупо, но сегодня Хван уже и так позволил себе немало глупостей. Одной больше...

Когда они закончили, Мён Хи как раз проснулась. Покормив её вновь — уже привычно было греть воду таким изощрённым способом (да и дождь перестал, что, с одной стороны, радовало, а с другой, как теперь водные запасы пополнять?), и переложив в люльку, Ин Хо снова обратился к Ки Хуну:

— Надо сделать массаж, не стоит пропускать.

И это действительно было так: врачи велели обязательно массировать конечности и, желательно, всё тело. Чтобы и мышцы разминались, и меньше вероятности для образования всяких там пролежней. Только их ведь им и не хватало, да?

Ки Хун как-то смиренно выдохнул, закрыл глаза и кивнул. Ин Хо осторожно, насколько позволяла ситуация, размял ему плечи, руки, ноги, в общем, всё, что было нужно.

Конечно, нельзя было считать его действия полностью профессиональными — он ведь и наблюдал-то раньше за этой процедурой нечасто, чтоб лишний раз не смущать Сона.

Но это всё же было лучше, чем ничего. В конце концов, как человек, привыкший ко всему относиться с предусмотрительностью, Ин Хо дополнительно изучал техники лечебных массажей. Потому что мало ли что, как показала его жизнь, рано или поздно наступает.

— Ты… — начал Ки Хун, не открывая глаз. И осёкся. Это было необычно. Чтоб этот да о чём-то передумал?

— Что? — спросил Ин Хо, не прекращая массировать. Нет, он и правда хотел знать. Любопытство — то, что изначально его пробудило, оно не ослабевало и теперь.

— Ты мог вчера уехать. Да и сегодня тоже. Почему остался? — Ки Хун, наконец, открыл глаза и очень серьёзно на него посмотрел.

Ин Хо на мгновение остановился, чуть подумал — в сложившейся ситуации самым лучшим вариантом было сказать правду:

— Внезапный переезд мог ухудшить твоё состояние, просто сказал. — Я решил не рисковать.

— Интересные у тебя не риски, — протянул Ки Хун. — Ну а сегодня?

— Я не имею привычки поступать столь бесчестно, чтобы ты обо мне не думал.

Прозвучало это резче, чем хотелось Ин Хо, что, казалось, испугало слегка Ки Хуна. В любом случае он прервался, прежде чем продолжить:

— Такой риск…

— Мы все рискуем каждый день. Просто тем, что живём. — Ин Хо, наконец, завершил массаж, — сейчас не время об этом думать, — отрезал он.

Потому что если сам Хван начнёт думать, то может прийти к выводам, которые не понравятся никому. Особенно самому себе.

И да ему очень не хотелось продолжать этот разговор, чтобы и дальше Ки Хун продолжал расковыривать сокровенное.

В глубине души Ин Хо прекрасно знал, почему сегодня не свалил поспешно отсюда с малышкой: что-то в нём изменилось.

Та нужность, которую почувствовал, вероятно, сегодня Ки Хун, была необходима и ему. Ощутить себя не распорядителем смертельных игр, не функцией, а живым человеком, который эти жизни фактически даёт.

Да и вдобавок, что уж там, нравился ему Ки Хун как человек. И он надеялся, что хотя бы дух его сможет вернуться к прежнему состоянию, если уж телу это недоступно.

Они ведь похожи. Как две стороны одной медали. Только Ки Хун разломан внешне, а Ин Хо внутри. Может, вместе наскребут одного полноценного человека, а?