Oud wood

— А вот и мой младший брат! Громкий крик Сириуса разрезал шум вокруг. Он схватил Регулуса за плечи и потер костяшками пальцев по его макушке. Регулус тут же толкнул брата в бок. Сириус, уже порядком пьяный, взял его лицо в ладони и крепко поцеловал его в лоб. Как бы то ни было, братья сильно любили друг друга. Никакие короткие недовольства не могли заставить их относиться друг к другу менее трепетно. И именно Сириус стал тем, кто подарил Регулусу самый дорогой, если смотреть на чек, подарок. Самый желанный все еще находился в руках Джеймса Поттера. Точнее сказать, в его обещании. — Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь, малыш Реджи, — снова произнес Сириус. Его белая рубашка уже была расстегнута, красный галстук слабо болтался на шее. Когда он обнял Регулуса снова, тот прижался к его крепкому и натренированному телу. Регулус никогда в жизни не стал бы думать о теле своего старшего брата, если бы не Джеймс Поттер. Тело Джеймса такое же крепкое, как и у Сириуса. Регулус почувствовал, как волна жара поднялась от самых пяток и закончилась в желудке. Он поспешил оттолкнуть Сириуса снова. — Дожить до семнадцати это не такое уж и большое достижение, — проворчал он. Сириус ласково улыбнулся. Они с Регулус были совершенно разные, но все еще братья. И Сириус убил бы за него. Весь большой дом Блэков был забит гостями. Вальбурга и Орион с самого утра поздравили младшего сына с днем рождения. Они подарили ему билет в Париж и после праздничного завтрака уехали в гости к брату Ориона — дяде Сириуса и Регулуса. После обеда, приготовив закуски и оговоренное с родителями количество алкоголя для праздника, вся прислуга ушла на заслуженный выходной. Конечно, три бутылки вина было недостаточно для двух десятков людей. Через час Сириус привез еще три ящика виски, потому что пить пиво в день своего семнадцатилетия ужасно. Регулус потянулся за стаканом. Они уже разбили парочку, но Сириус пообещал взять недовольство матери на себя. — Тебе не стоит так налегать на выпивку, — произнес тихий голос над ухом. Регулус обернулся и рвано выдохнул. — Джеймс. Джеймс приехал одним из первых. Он уже подарил Регулусу одну из книг из его списка желаний и большой букет из нарциссов и лаванды, но главный подарок был еще вперед. Регулус боялся, что Джеймс передумает. Ничто не мешало ему передумать. Он сжал стакан в руке. Джеймс не стал его забирать, но легко улыбнулся. — Я не хочу, чтобы ты был пьян, когда... — Ему пришлось обернуться и убедиться, что Сириуса уже нет рядом. Джеймс был уверен, что Регулус не хочет рассказать ему об этом. Он продолжил: — Когда мы с тобой останемся вдвоем. — Ты не передумал? — произнес Регулус. Джеймс покачал головой и наклонился, чтобы оставить теплый поцелуй на щеке Регулуса. В этот момент из толпы его позвал Римус. Джеймс уложил ладонь на талию Регулуса и легко провел, прежде чем уйти к друзьями. Он делал это, чтобы Регулус хоть немного привык к его прикосновениям и позже они не вызывали у него страх. Регулус обернулся ему вслед. По крайней мере, он не сказал Джеймсу, что тот до сих пор был его подростковой влюбленностью. После двух ночи гости стали расходиться. Сириус, который еще полчаса назад танцевал на столе, сейчас изо всех сил старался показаться приличным парнем перед Северусом. Он надел обратно рубашку и не застегнул ее, поэтому взгляд Северуса все чаще и чаще сползал с его глаз на татуировки на груди и ребрах — У моих родителей есть неплохая библиотека. Там как раз было несколько книг о машинах, — произнес Северус, допивая уже теплый виски. Он бы как раз предпочел вино, оставленное Вальбургой, но его давно выпили. Сириус мысленно хлопнул себя по лбу. Стоило припрятать одну бутылку, но он не думал, что Северус действительно примет приглашение. Он очаровательно улыбнулся, напоминая взлохмаченную и довольную собаку, и произнес в ответ: — Правда? Я бы с удовольствием прочитал. — Я обязательно приглашу тебя в гости, как только родители вернутся из отпуска. Мой отец будет рад поддержать разговор. Сириус просиял. — Я тоже могу много чего рассказать! — сказал он. — Могу тебе, чтобы никто не отвлекал тебя от моего увлекательного рассказа. Могу даже сейчас. — Правда? — Северус слабо улыбнулся. Он определенно понимал намек Сириуса, и он ему нравился. Намек, не Сириус. Хотя и Сириус тоже. Сириус оперся рукой о дверь и приблизился. — Правда, — сказал он. Его дыхание легло на длинные пряди Северуса. — Можем поехать на моем байке. — Ты пьян. — Уже трезв, — ответил Сириус и улыбнулся. Северус беззлобно хмыкнул и тоже подался вперед. Он опустил взгляд на губы Сириуса, позволив тому подумать чуть больше положенного, но потом перевел взгляд ему за спину. Регулус провожал Барти и Эвана. Барти выпил больше своей нормы, поэтому он цеплялся за Эвана, смеялся и по неаккуратности разбил еще один стакан. Осколки разлетелись по полу. Мелкие куски захрустели под подошвой, один из больших Барти случайно пнул под тумбочку, когда принялся пьяно извиняться. — Регулус, ты все еще лучший друг на свете, — произнес Барти и потянулся, чтобы поцеловать Регулуса. Регулус его оттолкнул. — Иди уже. Эван, ваше такси приехало. Пожалуйста, напиши мне, когда вы приедете. Надеюсь, его не стошнит. — Его стошнит, — спокойно ответил Эван и кивнул. Барти попытался запротестовать, но только пьяно икнул. Северус поморщился от досады и снова посмотрел в глаза Сириуса. — А разве тебе не надо помочь младшему брату со всем, — он указал пальцем на беспорядок позади, — этим. Сириус тихо выругался, но тут же пообещал Северусу, что сейчас вернется. После этого он метнулся к Регулусу. Стоило ему схватить того за плечи, как Регулус сразу все понял. Сириус снова стал похож на собаку. Ему не хватало только заскулить для убедительности. — Регулус, — начал он. — Мой любимый младший брат. — Ты хочешь свалить, — произнес Регулус. Он решил избавить Сириуса от неловких расшаркиваний. Сириус тут же кивнул, сдаваясь. Он сильнее сжал плечи Регулуса и посмотрел в его глаза. — Пожалуйста. Я обещаю, что поговорю с мамой насчет всей разбитой посуды жалоб соседей, потому что уверен, что они будут. И я целый месяц буду твоим личным водителем. Регулус, пожалуйста, — Сириус все-таки заскулил. — Пожалуйста, пожалуйста. — Серьезно, Сириус? — Регулус был явно недоволен. — Ты бросишь меня наводить порядок одного? В мой день рождения? Сириус понимал, что это несправедливо. Как бы ему ни нравился Северус, он все еще не мог оставить своего младшего брата одного в его день рождения. Он пообещал, что поможет с беспорядком, и теперь готовился отказаться от внезапного свидания. Он виновато опустил голову и кивнул. Северус наверняка тоже будет недоволен, а второго шанса не будет. Сириус поднял взгляд и увидел чужую ладонь на плече Регулуса. Еще один сантиметр, и они могли бы соприкоснуться. Джеймс оказался рядом в считанные секунды. Он стал рядом с Регулусом и теперь снова ослепительно улыбался. Казалось, что на него выпитый виски не подействовал вовсе. Это было правдой, потому что Джеймс выпил всего пару стаканов в самом начале. Он посмотрел на Сириуса и произнес: — Я помогу. Сириус покачал головой. — Я обещал, поэтому я останусь. — Ты уже не хочешь... — Джеймс не закончил, а только кивнул вглубь большой гостиной. Северус допивал виски в своей стакане и рассматривал коллекцию виниловых пластинок. Сириус ухватился за эту возможность. — Ты точно не против? — Точно, — ответил Джеймс. Сириус отпустил Регулуса и обнял Джеймса. — Ты самый лучший друг на свете, — сказал он. Спустя секунду он еще крепче обнял Регулуса. — Ты самый лучший брат на свете. Я люблю тебя. — Иди ты. — Регулус отпихнул от себя брата. Он не злился на него, но было забавно наблюдать за тем, как счастливый Сириус побежал к Северусу. Тот даже ключи от байка достал на ходу. Регулус по-прежнему считал брата жутким и невыносимым выпендрежником. Но сейчас его волновал уже не Сириус. Регулус повернулся к Джеймсу и спросил: — Ты точно уверен, что хочешь помогать мне с уборкой? Джеймс выразительно выгнул бровь. В его глазах за тонкими очками плескалась хитрость. Регулус внезапно понял, почему Джеймс остался, и у него моментально покраснели кончики ушей. Он поторопился закрыть их волосами, но Джеймс уже заметил это. Он поднял руку и снова заправил прядь волос Регулуса за ухо. — Но с уборкой я тебе тоже помогу, — сказал он. Регулус смог только кивнул в ответ. Все-таки он нашел в себе силы и бросил на Джеймса несмелый взгляд. — Я пойду. Мне нужно провести остальных гостей. — Конечно, — согласился Джеймс и снова улыбнулся. Прежде чем Регулус убежал, он успел коснуться его ладони. Джеймс посмотрел ему вслед. У Регулуса было настолько невинное выражение лица, что в его голове крутилась одна единственная мысль. Она была о том, что он собирался переспать с этим ангелом. Иначе назвать Регулуса сейчас не получилось. Последние гости ушли около трех ночи. Регулус закрыл за ними дверь и устало облокотился на нее. На его губах была довольная и даже счастливая улыбка, потому что ему понравилось. Это была первая вечеринка в его честь, кухня была завалена подарками. Но больше всего он думал о другом подарке, и внутри все сладко сжималось от предвкушения и страха. Регулусу было страшно. Он справлялся с этим страхом, потому что считал, что нервничать сейчас нормально. Самое главное, что желание все еще было сильнее. Он выдохнул и забрался пальцами в волосы. Из столовой вышел Джеймс. — Блэки, — позвал он. Регулус, кусавший до этого пальцы, тут же поднял на него взгляд. Черт возьми, Джеймс Поттер был красив как дитя Аполлона или Афродиты. Рукава его футболки натягивались на сильных руках, ворот плотно прилегал к смуглой коже на шее. Регулуса всегда удивляло то, что кожа Джеймса была смуглой, ведь его родители, как и он сам, родились и выросли в Лондоне. Когда-то давно Сириус рассказывал, что дедушка Джеймса был родом из Испании. Джеймс подошел ближе. Он поставил стакан на столик рядом с входной дверью и наклонился, чтобы посмотреть в глаза Регулуса. Регулусу нужно было срочно где-то спрятать взгляд. Он взял стакан Джеймс, прежде чем понял это, и сделал глоток. — Это, — начал он, смотря на стакан в своих руках, — сок? Джеймс поймал его удивленный взгляд и произнес: — А ты думал? — Виски, — честно ответил Регулус. — Ты не пил? — Совсем немного. — Почему? Джеймс снова улыбнулся. Эти вещи были понятны ему. Вполне возможно, что Регулус тоже их понимал, но не думал, что Джеймс сделает именно так. Наконец Джеймс положил свои по-мужски широкие ладони на шею Регулуса и провел большими пальцами по его скулам. — Потому что твой первый секс не должен быть с пьяным мной, — спокойно ответил он. Регулус кивнул. — Не передумал? — спросил Джеймс. — Нет. Регулус поставил стакан на столик и, не зная куда деть свои руки, уперся ими в дверь позади себя. — Тогда я могу тебя поцеловать? — спросил Джеймс. Регулус сделал рваный вдох и кивнул. Джеймс кивнул в ответ, даря немного больше уверенности и смелости. Когда его губы коснулись губ Регулуса, тот прикрыл глаза, спрятав их под черными ресницами. Сердце еще быстрее забилось в груди. Регулус положил ладони на предплечья Джеймса и аккуратно сжал. Губы Джеймса были теплыми и мягкими, и на вкус они были как яблоко с послевкусием хорошего виски. Этот поцелуй отличался от поцелуя с тем продавцом в книжном магазине. Тогда это были неуклюжие движения и выпачканные в слюне губы, а после хотелось найти мятную конфету или жвачку. Поцелуй с Джеймсом был настолько хорошим, что Регулус не хотел, чтобы он заканчивался. Он сжал руки Джеймса сильнее. Джеймс медленно отстранился. — Ты всегда можешь меня остановить и сказать нет, — предупредил он. От серьезности между его бровей пролегла морщина. — Я знаю, — сказал Регулус, — но я правда хочу этого. Джеймс улыбнулся. Его теплое дыхание легло на влажные после поцелуя губы Регулуса. Они поднялись на второй этаж и зашли в комнату Регулуса. Когда Джеймс включил верхний свет, Регулус тут же потянулся и выключил его. Вместо него он сразу включил неоновую вывеску на стене — подарок Сириуса на день рождения. Надпись «Tout se passera bien» (Все будет хорошо) светилась красным неоном. На самом деле там было несколько цветов, потому что эта вывеска была сделана на заказ специально для Регулуса. Сегодня он выбрал красный. Возможно, потому что красный был цветом страсти. Возможно, потому что красный был цветом Джеймса. Регулус никогда не сказал бы настоящую причину. Он оставил пульт на стеллаже, когда Джеймс прижался к его спине. — Сириус переживал о том, понравится ли тебе. — Мне нравится, — ответил Регулус, — но я не хочу говорить о нем сейчас. Он развернулся в руках Джеймса и посмотрел на него. Вся смелость, что у него была, быстро покидала его тело. Регулус почувствовал короткую дрожь в теле и длинно выдохнул, чтобы унять ее. Он не боялся того, что это Джеймс, но он боялся, что это он с Джеймсом. Регулус видел парней и девушек, что были рядом с ним. Каждый раз это был кто-то с длинными ногами и звонким смехом, и наверняка большим энтузиазмом и богатым опытом. Он не хотел разочаровать Джеймса, потому что его тело было еще мальчишеским. — Реджи, — позвал Джеймс и взял его за подбородок. — Ты боишься? — Ты ведь не считаешь меня ребенком? — выпалил Регулус. Джеймс наклонился и коротко поцеловал его. — Для меня ты не ребенок, а очень красивый парень. — Правда? — Ты не видишь себя моими глазами, поэтому тебе придется поверить на слово. Регулус верил. Его взгляд заметался по комнате. Вот он, вот Джеймс, а вот кровать с чистым постельным бельем. Казалось, больше ничего и не нужно. Все должно было произойти здесь и сейчас, и это не должно было занять много времени. По крайней мере, по рассказам Барти, все и правда было быстро. Несколько минут? Полчаса? Вряд ли больше часа. Регулус так крепко задумался, что из мыслей его вывело только теплое прикосновение к шее. Джеймс провел по ней согнутыми пальцами. Регулусу стало страшно, что Джеймс сейчас залезет в его голову и узнает обо всех этих мыслях. Впрочем, Джеймс не мог читать мысли. Ему помогал только собственный опыт, а еще подсказывали глаза Регулуса. Тот даже не понимал, насколько легко его можно было прочитать сейчас. — Не торопись, — произнес Джеймс. Он взял ладонь Регулуса и положил его свою щеку. Стоило ему разговорить снова, как его дыхание обожгло сухую кожу. — Привыкни ко мне. Привыкни к тому, что ты можешь касаться меня, что я могу касаться тебя. Однодневная щетина на скулах Джеймса легко колола ладонь. Регулус провел большим пальцем по его щеке, спустился к шее и остановился. Джеймс был неподвижен и в то же время надежен. Он протянул Регулусу руку, повернув ладони вверх. Регулус провел по ним его предплечьям, чувствуя под пальцами теплую кожу и мягкие короткие волосы. Когда он провел большим пальцем по татуировке оленьих рогов выше локтя, пришла очередь Джеймса шумно выдыхать. — Мне тоже приятно от твоих прикосновений, — оправдался Джеймс. Он коротко засмеялся, и его хриплый смех был тем, что Регулус хотел услышать снова. Еще больше ему хотелось еще раз услышать тот шумный выдох. Регулус знал, что не станет особенным. Джеймс Поттер всегда был самым популярным вначале в школе, теперь в университете. В его постели побывало достаточно людей, чтобы ему было с чем сравнивать. Но то, что Регулус знал, что не будет кем-то особенным, не означало, что он этого не хотел. Он провел пальцами выше и, поддев край рукава, провел по коже под тканью. Его аккуратные прикосновения возбуждали больше, чем умелые ласки других. Джеймс предпочел не произносить этого вслух. Он кивнул, когда Регулус провел ладонью по его животу, и снял с себя футболку. Регулус жадно следил за тем, как оголялось тело Джеймса, и его рот наполнился слюной. На смуглой коже не было ни одного изъяна. Крепкая грудь, твердые мышцы на животе и дорожка темных волос внизу. Джеймс поправил цепочку на шее. Регулус узнал кулон на ней, потому что помнил, как брат заказывал у их семейного ювелира три таких. У Джеймса Поттера было солнце, Сириусу досталась звезда, а Римусу — луна. Регулусу оставалось только завидовать. Но сейчас он поднял руку и провел подушечкой пальца по ребристой поверхности солнца. — Поцелуй меня, — попросил он, поднимая взгляд на Джеймса. Джеймс соврал бы, если бы сказал, что не хотел этого. Он тут же обнял Регулуса за талию и прижался губами к его губам. Этот поцелуй был медленным и обещающим быть дольше, чем предыдущий. Регулус разомкнул губы, когда теплый язык прошелся на ним, позволил ему скользнуть в свой рот и обнял Джеймса за шею. Ему пришлось стать на носочки. Джеймс обнял его крепче. Целоваться с Джеймсом было потрясающе, и Регулус почувствовал легкий укол ревности, подумав, сколько раз Джеймс вообще целовался с другими. Ему стало жаль, что этот парень не может принадлежать ему. В конце концов, все Блэки были немного собственники. Поцелуй все еще был медленным, но теперь стал еще и глубоким. Регулусу нравилось то, как Джеймс касался его языка своим и дразняще задевал острые зубы. Регулусу хотелось, чтобы это не заканчивалось, но воздуха не хватало. Когда им пришлось разорвать поцелуй, Джеймс поцеловал его в скулу и прижался влажными губами к шее. Регулус выдохнул весь воздух из легких и совсем тихо застонал. — Это твое чувствительное место? — спросил Джеймс. — Оно у всех чувствительное, разве нет? — Нет. Или не только оно, — ответил Джеймс и, подняв край рубашки Регулуса, провел большим пальцем по его пояснице. Дыхание Регулуса по-прежнему было сбитым. Джеймс посмотрел в его глаза. — Еще тут, — наконец прокомментировал он. — Или тут, — сказал он и провел ладонью выше, останавливаясь между лопатками. Кто-то впервые касался Регулуса так интимно. Ответная реакция не заставила себя ждать. Джеймс облизнул свои губы и еще раз поцеловал Регулуса в шею. Пуговицы на черной рубашке поддавались легко. Чем ниже были поцелуи Джеймса на шее Регулуса, тем больше пуговиц уже было расстегнуто. Наконец он все-таки стянул с его худых плеч рубашку и бросил на пол. Регулус тут же поднял руки и снова обнял Джеймса за шею. Они крепко прижались грудью к груди. Регулусу по-прежнему приходилось вставать на носочки. Он все еще чувствовал смущение, потому что еще несколько минут назад Джеймс был лучшим другом его брата. Он был просто человеком, который приходил к ним в дом, временами оставался на ночь и завтракал с ними. Джеймс был одновременно близким и недосягаемым. Сейчас же из далекого и горячего солнца он стал ослепительной и сжигающей вспышкой. По сравнению с ним, Регулус был лишь маленьким спутником большой планеты. На первом этаже по-прежнему негромко играла музыка. Ее отголоски доносились через закрытую дверь. Красный свет неоновой вывески ложился на смуглую кожу Джеймса. Регулус посмотрел на него своими невозможными серыми глазами. Без привычной колкости он был похож на маленького и пугливого олененка, и это не делало его менее горячим. Джеймс обнял его за талию и, сев на край кровати, увлек к себе на колени. Тело Регулуса было тонким и худым. Сириус всегда был похож на отца. Регулус взял красоту матери. Когда Джеймс снова прижался к губам Регулуса в поцелуе, сердце забилось где-то в горле. Регулусу казалось, что они медлили. В следующую секунду, когда Джеймс с удивительной настойчивостью находил его чувствительные места, ему казалось, что все было слишком быстро. Желание было таким неоднозначным, потому что Регулус не знал, чего же именно он хочет — поцелуев, касаний или же жаркого тела Джеймса на себе. — Не торопись, — снова произнес Джеймс. Регулус почувствовал себя пойманным в руки вороненком. Он готовился выпасть из гнезда, когда его поймали, сохранив хрупкие крылья в целости. — Я должен… — начал было Регулус и провел ладонью по груди Джеймса. Он повел ладонью ниже и зацепился пальцами за пряжку на его ремне. Он должен был касаться его. В его голове это было необъяснимым правилом. Регулус должен был касаться Джеймса в ответ, чтобы не быть фарфоровой статуэткой в руках — красивой и холодной. Джеймс не дал ему договорить. Он сжал ладонями бедра Регулуса и одним слитым движением повернулся с ним в руках. Регулус оказался на спине. Джеймс нависал над ним. Маленькое солнце на его цепочке щекотно касалось шеи Регулуса. — Ты ничего не должен, — произнес он и, поймав руки Регулуса, завел их над его головой. Регулус не сопротивлялся. Он внезапно почувствовал себя лежащем на горячем песке под палящим солнцем. Тело Джеймса было горячим, от его взгляда внутри все сладкое млело. В голове Регулусу было так много сценариев, и он не мог выбрать один. Он даже не знал, может ли выбирать. Наконец он все же сказал: — Я не знаю, что должно быть дальше. Это было правдой. Джеймс посмотрел в его глаза, переплел их пальцы и наклонился, чтобы поцеловать. Регулус сразу ответил на поцелуй. Он прикрыл глаза и позволил языку Джеймса скользнуть в его рот. Губы Джеймса на вкус были как яблоко и виски, и Регулус не помнил, думал ли об этом раньше. — Тебе не нужно знать. Доверься мне. — Голос Джеймса был тихим и хриплым. Регулус читал в его глазах взаимность. Он кивнул, и тогда Джеймс снова поцеловал его в шею. Его пальцы отпустили пальцы Регулусу, скользнули по внутренней стороне ладоней и запястьям. Он повторил все движения: вверх и вниз, между пальцев, легко и коротко сжимая запястья, а потом снова переплетая их пальцы. Регулус кусал губы и жмурился от совершенно новых ощущений. Эти ощущения были такими сильными, что он мог бы кончить за пару секунд, если бы ладони Джеймса, широкие и горячие, вместо рук оказались в его штанах. Молния на джинсах была расстегнута тоже быстро. Регулусу казалось, что он падает. Он только что подумал о руках Джеймса, а через секунду тот и вправду снимал с него штаны. Конечно, ни один человек в мире не мог читать мысли других, но другого объяснения не было. Регулус понадеялся на то, что, если Джеймс может читать мысли, то он уже прочитал и то, насколько тому нравится происходящее. Джеймс просил довериться ему, и Регулус доверился. Он сжал пальцами плечи Джеймса. Регулус знал, что у Джеймса сильное тело и сильные руки. Но он даже не подозревал, насколько восхитительно сжимать их и чувствовать, как напрягаются мышцы под пальцами. Это знание стоило ему тихого стона. Джеймс тут же поднял голову и посмотрел на Регулусу, на его губах тут же появилась улыбка. Он был доволен собой. Джеймс поцеловал Регулуса в плечо, оставил поцелуй под его подбородком, заставив вжаться затылком в подушку и запрокинуть голову. Регулуса впервые касались так откровенно. С него впервые снимали одежду, и он никогда не был обнаженным перед другим человеком. — Ты очень милый, малыш Реджи, — произнес Джеймс. Скулы Регулуса к тому моменту были розовыми от румянца, и это нельзя было списать на красный неоновый свет. Регулус не нашелся с ответом. Вместо этого он зажмурился и забрался пальцами в волосы Джеймса. Музыка на первом этаже стихла. Регулус тут же вцепился в плечи Джеймса и сел на постели. Они оба оглянулись на дверь и прислушались к тишине, которая не заканчивалась. Не было шагов внезапно вернувшегося Сириуса, никто не звал Регулуса. Это означало, что всего лишь закончился поставленный плейлист. Регулус выдохнул и уперся лбом в плечо Джеймса. — Боялся, что нас застукают? Джеймс поцеловал Регулуса в горячее от смущения ухо. Регулус поднял на него строгий взгляд, но вместо страха он вызывал только желание поцеловать его снова. Джеймс прижался к его губам. Он целовал до тех пор, пока Регулус не расслабился и не ответил ему. — Все хорошо, — прошептал он и провел ладонью по бёдрам Регулуса. Пережитый страх сделал Регулуса смелее. Когда Джеймс посмотрел на него, он сам потянулся за поцелуем. Регулус целовал мягко и аккуратно. Словно боясь совершить ошибку, он делал так, как, по его мнению, должно быть приятно. Джеймсу было приятно. Он не отстранялся все то время, пока Регулус его целовал. Он не отстранился, когда Регулус поцеловал его в шею и горячо выдохнул, стоило сжать его бедра чуть сильнее. Тело Джеймса было невероятно красивым, и Регулусу хотелось изучить его полностью. Он хотел снова провести пальцами по татуировке на руке, обвести очерченные мышцы на животе и обязательно прикоснуться к ним губами. Близость Джеймса рождала в его голове откровенные и горячие картинки, которые он хотел воплотить в жизнь. Может быть, у него это получится. Регулус лег снова и прикрыл глаза, когда горячие губы Джеймса коснулись его живота. Он тут же рвано вдохнул, его живот задрожал, а он сам заерзал пятками по постели. Кровать прогибалась там, где Джеймс опирался на нее руками. Он навис над Регулусом и поцеловал его в плечо. Регулус повернул голову и поймал его губы в поцелуе, и он прижался к ним крепче, когда Джеймс развел его ноги. Полуголый Джеймс Поттер был между его ног, целовал его тело и спускался этими поцелуями только ниже. Регулусу подумал, что даже самый откровенный сон не мог быть настолько сладким. Когда же Джеймс провел ладонью по его члену и, оставив теплый поцелуй на бедре, взял его в рот наполовину, сил думать у Регулуса уже не осталось. Он прижался бедрами к кровати и тут же рефлекторно сжал Джеймса коленями. Ощущений оказалось больше, чем Регулус мог выдержать. Когда Джеймс отстранился, он испугался, что тот и вовсе уйдет, но кровать снова легко прогнулась около его бедер — там, где Джеймс уперся ладонью. Он снова наклонился и поцеловал низ живота Регулуса. Регулус снова рвано вдохнул, но уже через секунду он выдохнул и медленно развел колени больше. Джеймс снова взял его наполовину, а потом и вовсе полностью. Регулус почувствовал, как пульсирует кровь в его венах. Все тело тут же налилось тяжесть, и он не мог пошевелиться. Все, что ему оставалось, это комкать пальцами тонкое одеяло под собой и кусать губы, чтобы позорно не сорваться на громкие стоны. Движения Джеймса были медленными и глубокими. Его рот был невыносимо горячим и влажным. Регулусу казалось, что он опьянел, потому что голова закружилась. Он только сильнее вцепился пальцами в одеяло под собой и потянул его, когда Джеймс сжал губы плотнее. К тому времени, когда он стал двигать ртом быстрее, Регулусу уже хотелось метаться под ним. Его бледная кожа покрылась испариной, стало казаться, что тело горит изнутри. Регулус впервые чувствовал, насколько сильно тело может гореть изнутри, потому что горячий рот Джеймса слишком сильно отличался от собственной теплой руки. Регулус не мог контролировать Джеймса, все его удовольствие было в чужих руках, и он чувствовал себя марионеткой. Не выдержав, он тихо застонал. Дрожь, которая прошла по телу Джеймса, передалась и ему. Регулус позволил себе подумать, что Джеймсу это понравилось, и он не стал сдерживать новый стон. — Джеймс, я, — начал Регулус, но не смог закончить. Раньше он не понимал, как можно звать другого человека в такой момент, а сейчас звал сам. Семнадцатилетний юноша не мог продержаться долго, когда ему впервые в жизни делали минет. — Тебе не нужно сдерживать себя, — произнес Джеймс, снова нависая над Регулусом. — Я рассчитывал на другое, — строго произнес Регулус, хоть сейчас он был согласен на все, что Джеймс только мог сделать с ним. Но он думал, что все будет иначе. Минет был потрясающим, и он совершенно точно сейчас кончит, но он думал, что почувствует Джеймса в себе. Джеймс провел ладонью по его члену и поцеловал в скулу. — Это не конец, малыш Реджи, — сладко протянул он. В конце концов, Регулус не знал, что Джеймс сам хотел насладиться этим как можно дольше. Он поймал взгляд Регулуса и добавил бесстыдно: — Я всего лишь хочу, чтобы потом ты продержался дольше, а не кончил за пару минут. Ладонь Регулуса легла на рот Джеймса. Он оттолкнул его лицо от себя, как отталкивают лезущую псину. — Бесстыдник, — только и смог сказать он, но ладонь не убрал. Джеймс поймал его пальцы и вобрал в рот первые фаланги. Его ладонь продолжала двигаться на твердом члене Регулуса, и тот прятал лицо, по которому было слишком хорошо видно, насколько ему хорошо. Джеймс именно этого и добивался. Он прикусил подушечку указательного пальца, обвел своим большим мокрую головку члена и наклонился, чтобы поцеловать Регулуса в шею. Кожа Регулуса пахла парфюмом и гелем для душа. Джеймс прихватил ее губами, и на этом месте появилось маленькое красное пятно, когда он отпустил. Регулусу было нужно совсем немного. По его телу прошла дрожь, он горячо выдохнул и обнял Джеймса. Кончики его пальцем вмялись в смуглую и горячую кожу. Они прижались друг к другу, и это совершенно не помогло Регулусу. Он уткнулся в шею Джеймса и, зажмурившись, застонал. — Джеймс, — снова произнес он. Движения ладони стали быстрее. Регулусу казалось, что удовольствие стало похоже на тонкое жало. Он свел ноги вместе, но и это ему тоже не помогло. Движения Джеймса были все еще быстрыми. Регулус уткнулся в его шею сильнее и обнял крепче. Казалось, что можно было почувствовать, как бьется сердце другого. Регулусу было хорошо. Ему было даже слишком хорошо, и это незнакомое до сих пор удовольствие немного пугало, но куда больше притягивало. Конечно, как и любой подросток, он мастурбировал за закрытой дверью своей комнаты. Но ощущения от собственной руки и горячей ладони парня, который старше и опытнее, были совершенно разные. — Я все равно не отпущу тебя, — сладко протянул Джеймс. Он прикусил кончик красного уха Регулуса. Регулус тут же поднял на него влажный взгляд с мольбой о том, чтобы сладкая пытка закончилась, и надеждой, что Джеймс его не послушает. Джеймс улыбнулся и поцеловал Регулуса в лоб. Это невинное прикосновение контрастировало с мокрыми и даже самую малость хлюпающими движениями его ладони. Регулусу прикрыл глаза и снова уткнулся, будучи смущенным, в его шею. — Не отпускай, — произнес он. Джеймс хрипло рассмеялся, а потом клюнул Регулуса в плечо поцелуем. Регулус Блэк был совершенно очарователен в этот момент, и Джеймс поцеловал его снова. Короткий и тихий, похожий больше на выдох стон сорвался с губ Регулуса. Он почувствовал, как становится жарко внизу живота. Этот ощущение быстро расползлось по бедрам и ногам, добралось до груди и самого сердца. Регулус снова крепко обнял Джеймса и часто задышал, потому что в один момент воздуха стало недостаточно. Оргазм не был для него чем-то новым, но такой — впервые. Сквозь частое дыхание и легкую дрожь он почувствовал поцелуи Джеймса. Тот целовал его плечи и шею, покрытую тонким слоем испарины. Джеймс снова целовал до тех пор, пока Регулус не ответил ему. Поцелуй, который начинался как медленный и короткий, стал глубоким и долгим. Регулус сжал волосы Джеймса пальцами. Он чувствовал собственный вкус на губах Джеймса, но это не смущало. Наверное, должно было, но ни отвращение, ни стыд так и не появились. Джеймс подтянул к себе свою же футболку и вытер испачканною спермой ладонь. Потом он аккуратно взялся за мостик своих очков и снял их. — Разве они тебе не нужны? — спросил Регулус. — У меня близорукость, так что тебя, малыш Реджи, я все равно увижу. — Прекрати, — возмутился Регулус и толкнул его в грудь. Джеймс даже не думал отстраняться. Он провел ладонью по бедрам Регулуса и обнял его крепче. — Что прекратить? — Называть меня малышом. Ты сам сказал, что я не ребенок. Возмущение Регулуса было слабым, потому что он не мог оторвать взгляд от лица Джеймса. Удивительно, как этот человек мог выглядеть невероятно красивым с очками и без. Джеймс снова улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Регулуса. Короткие поцелуи заставляли снова становиться жадным и возбужденным. Регулусу было мало. Он по-прежнему боялся, что Джеймс все-таки уйдет, но Джеймс продолжал его целовать. Наконец он отстранился, прижался лбом ко лбу Регулуса и провел ладонью по его щеке. Когда он коснулся большим пальцем его губ, Регулус сам разомкнул их. — А кто сказал тебе, малыш Реджи, что это связано с возрастом? — Бесстыдник. — Повторяешься. Джеймс снова поцеловал Регулуса. Он целовал его до тех пор, пока Регулус не осмелел достаточно, чтобы провести ладонью по его животу и ниже. Джеймс по-прежнему был одет, и это было несправедливо. Дыхание Регулуса снова сбилось, стало тяжелым и горячим, стоило Джеймсу снять штаны. Взглядом он тут же жадно облизал крепкие бедра и ровные ноги с темными короткими волосками и выделяющимися мышцами. Регулус хотел почувствовать их под ладонями, а еще хотел узнать, каково это, сжимать эти бедра коленями. В его мыслях это было восхитительно. Джеймс достал из кармана смазку и пару презервативов. Он бросил их на кровать, и Регулус, поднявшись на локтях, посмотрел на них, но не прикоснулся. Он по-прежнему не понимал, что он может сделать, чтобы не показаться неопытным юнцом. Он и был этим неопытным юнцом, но храбрился до последнего. Когда он посмотрел на Джеймса снова, тот уже был полностью обнажен. Регулус опустил взгляд ниже, а потом, когда встретился со взглядом Джеймса, мучительно покраснел. — Ты все еще этого хочешь? — спросил Джеймс. Регулус кивнул. Этого кивка Джеймсу было мало, и Регулус произнес: — Да. Он и вправду этого хотел. Между лопаток пробежали мурашки, стоило ему подумать о том, что должно было произойти дальше. Регулус представил себя и Джеймса на кровати. Он представил сразу несколько поз, и эти картинки сложились как пазл или калейдоскоп из разных кусочков цветного стекла. Объединяющим все эти кусочки было ощущения члена Джеймса в себе. Регулус не знал, насколько больно это будет в начале, но знал, что ему должно быть очень хорошо в конце. Джеймс забрался обратно на кровать и поцеловал Регулусу. Мягкий поцелуй заставил его прикрыть глаза и избавиться от всех картинок в голове. Теперь там был только сладкий туман, похожий на пар от горячей и густой карамели. — Повернись, — произнес Джеймс. Регулус кивнул и, получив еще один поцелуй в лоб, перевернулся на живот. Он тихо застонал и сжал пальцами подушку под собой, когда влажные и теплые губы коснулись его лопаток. Такие же теплые руки Джеймса прошлись по его спине, надавили на ямочки на пояснице и огладили ягодицы. — Джеймс! — вскрикнул Регулус, когда Джеймс наклонился и поцеловал ложбинку внизу поясницы. Джеймс потянулся и поцеловал его теперь уже в шею. — Тебя это смущает? — спросил он, но Регулус не ответил. Он уронил тяжелую от возбуждения голову на подушку. Джеймс ответил на самой же вопрос: — Мне нравится, когда ты смущаешься, малыш Реджи. Он провел по его спине еще раз, и Регулус выгнулся навстречу рукам. В отличие от Сириуса, тело Регулуса ему тоже досталось от матери. Крепкое и хорошо развитое, оно все еще было феминно красивым. Регулусу нравились касания к своему телу. Ему нравилось, что его касается Джеймс. Все еще обнимая подушку, он повел плечами. Тонкая кожа натянулась на лопатках опасно сильно, но так и не порвалась. Джеймс провел по острым косточкам пальцами, а потом наклонился и поцеловал Регулуса в затылок. Теплые ладони развели его ноги. Регулус крепче обнял подушку под собой и не стал оборачиваться. Он только угукнул, когда Джеймс повторил, что остановится в любой момент. Сейчас Регулусу было тяжело представить, когда же он вообще сможет попросить его остановиться, потому что до этого все было слишком хорошо. Он хотел, чтобы это продолжалось. И это продолжалось. Джеймс провел ладонями по ногам Регулусу и снова поцеловал между лопаток. Он знал, как и где нужно касаться. Пока у Регулуса еще были силы на возмущение и ревность, он с присущей ему язвительностью он все подумал о том, с кем Джеймс этому научился. Наверняка в его постели побывало достаточно юношей и девушек. Или же он побывал в их постели. Настолько красивое лицо, как у Джеймса Поттера, нравилось многим, и тот этим пользовался, равно как и Сириус. Регулус мучительно, но едва слышно застонал. О брате думать не хотелось, поэтому он думал о руках Джеймса. Мокрые от смазки пальцы провели по ложбинке между ягодиц и коснулись сжатых мышц ануса. Джеймс провел подушечками пальцев по кругу и только потом толкнулся одним пальцем. Регулус тут же уткнулся в подушку, потому что стыд обжег нутро и шею. — Реджи, — позвал Джеймс и поцеловал его волосы. Регулус не поднял голову и глухо ответил: — Все хорошо. Все правда хорошо. Когда Джеймс добавил второй палец, Регулус вцепился в подушку своими пальцами. Его первой мыслью было то, что собственные пальцы ощущались иначе. Никто и никогда не должен был знать, чем занимался шестнадцатилетний Регулус Блэк в своей постели. Но пальцы Джеймса действительно ощущались иначе. Регулус ничего не мог контролировать. Это Джеймс решал, как глубоко войти, когда раздвинуть их, когда коротко согнуть. Начать аккуратно двигаться вперед и назад было тоже решением Джеймса, и Регулус снова тихо застонал. Юное тело быстро пришло в себя после первого оргазма. Сейчас, продираясь сквозь смущение и мысли о том, как он сейчас выглядит глазами Джеймса, Регулус снова чувствовал возбуждение. Малыш Реджи, если бы он только знал, каким его сейчас видит Джеймс. Это знание бы лишило его сна так же, как и его просьба неделю назад лишила покоя самого Джеймса. — Я добавлю третий, — произнес Джеймс. — Двух недостаточно? — тут же спросил Регулус. Джеймс провел носом по его волосам и самодовольно ответил: — Нет. — Хвастун, — тихо сказал Регулус и на пробу подался бедрами назад. Это было короткое движение, но этого хватило, чтобы он сам насадился на пальцы. Горячая волна обожгла все тело. Регулус коротко вскрикнул и тут же снова спрятал лицо в подушке. — Ни слова, — пробурчал он, и Джеймс поцеловал его в плечо. Три пальца двигались в нем не свободно, но именно так, как нужно. По бедрам Регулуса текли тонкие струйки смазки, потому что Джеймс вылил ее прямо на свою ладонью. Хлюпающие звуки заполнили комнату. Регулус чувствовал каждое движение, четко соотносил с этими звуками и мог только догадываться о том, какие мокрые его ягодицы сейчас. Он почти привык к этим толчкам. Он даже поймал темп и подумал, что может снова податься бедрами, но Джеймс остановился. Регулус поднял голову от подушки. В этот момент Джеймс потянулся за лежащими на кровати презервативами и взял один. Плотная фольга рвалась тихо, тонкий латекс раскатывался по члену чуть громче, а Регулус лежал и кусал собственные губы. Пути назад не было. Конечно, Джеймс бы дал отступить ему назад, но Регулус сам разрезал веревки, держащие этот мост. Он знал, что в самом начале может быть больно. Джеймс тоже предупредил его об этом. Он тут же поцеловал Регулуса в щеку, и тот забыл о блеснувшем, как тонкое лезвие в свете, страхе. Регулус встал на колени, по-прежнему прижимаясь грудью к кровати, и зажмурился. — А-ах, — сорвалось с его губ, когда Джеймс надавил головкой на растянутый и мокрый анус. Он вошел наполовину и провел ладонью по бедрам Регулуса. Дав ему несколько секунд, чтобы привыкнуть, он продолжил медленно входить. Его ладонь легла на бедра Регулуса так, что он направлял его назад. Это заняло немало времени, но это того стоило. То, как Регулус прогнулся в пояснице, когда Джеймс вошел в него до конца, стоило всего времени мира. Регулус горячо дышал через рот. Джеймс опустился ниже и лег на него грудью, но все еще держал себя на весу, чтобы не придавить. В этот момент Регулус казался хрупким, но это было не так. Джеймс знал, что не стоит этого говорить ему, как бы ни хотелось, потому что он рисковал получить гневный взгляд. Регулус не любил, когда его считали нежным и хрупким, даже если порой он и был таким в глазах Джеймса, и тому хотелось сделать для него то, что никогда и никогда не сделает. В конце концов, именно это он и делал прямо сейчас. Джеймс провел ладонью по его спине, поцеловал в шею и сделал короткое и медленное движение на пробу. Регулус то ли выдохнул, то ли застонал — он и сам не понял, и постарался не сжаться вокруг Джеймса. Он прикусил угол своей подушки и почувствовал, как взмокла кожа головы. Ему было жарко. Ему казалось, что медленно горит его кожа, а огонь устремляется внутрь. Джеймс сделал еще одно движение, а потом было еще одно. С каждым новым он увеличивал их амплитуду и, уперевшись лбом в плечо Регулуса, обжигал его кожу горячим дыханием. Это отвлекало Регулуса от первых неприятных ощущений. Это не была боль, а лишь слишком большое давление. С каждым движением оно становилось меньше. Не без смущения Регулус подумал о том, что у Джеймса действительно большой член, если ему понадобилось столько времени, чтобы привыкнуть к его размеру. О чем он только думал... Но это было хорошо. Джеймс целовал его шею. Он оставлял влажные поцелуи и тут же легко дул на них. По коже незамедлительно бежали мурашки, легкая дрожь пробирала все тело, когда Джеймс вжимался бедрами в его бедра и одновременно с этим мягко прихватывал кожу зубами. Оказалось, что это приятно. Оказалось, что Регулусу это нравится. Он поднял ладонь и забрался в волосы Джеймса, пока тот не отстранился. Стоило ему повернуть голову, как Джеймс замедлился и поцеловал его. Регулус решил, что это было лучшей комбинацией, но потом Джеймс лизнул его губы и начал двигаться быстрее. Выводы менялись так же быстро. В уголках глаз появилась влага. Регулус прикрыл глаза и снова уронил голову на кровать, но от движений, заставляющих его тело содрогаться, он не мог уже так крепко держать подушку и бросил ее в сторону. — Какая решительность, — сказал Джеймс. — Замолчи, — ощерился Регулус. Джеймс тут же поцеловал его в висок и, уложив ладони на бедра, продолжил двигаться. Их стоны смешивались. Регулус стонал громче и слаще. Стоны Джеймса были с такой же хрипотцой, как и его голос, а еще они были тише, но Регулус прислушивался к каждому. Ему нравилось слышать Джеймса сейчас. А еще ему нравилось думать, что это удовольствие было взаимным, даже если потом это оказался бы самообман. Сейчас малыш Реджи утопал в этом, как утопал в жаре тела Джеймса, когда тот снова прижался грудью к его спине. Собственный член снова стал тяжелым и твердым. Постель под ними стала мокрой от лубриканта и естественной смазки, на темной ткани подсыхали капли спермы после его первого оргазма. Джеймс двигался в нем глубоко и достаточно быстро, чтобы это было невыносимо хорошо. Это было даже больше, чем юное тело Регулуса могло выдержать. Это происходило с Регулусом прямо сейчас, и он полностью лег грудью на кровать, сжал пальцами простынь под собой и снова застонал. — Боже, Реджи, — произнес Джеймс. Его слова ложились на взмокшую кожу Регулуса. — Когда ты так делаешь, я хочу тебя не отпускать как можно дольше. Это было откровенно. Это было горячо. — Я не продержусь долго, — признался Регулус, и это было правдой. Джеймс тоже это знал. Он провел языком по шее Регулуса и поцеловал прямо на линии роста волос. — Тебе придется, Блэки, — сказал он и замедлился. Теперь при каждом движении он вжимался в бедра Регулуса так, что тот мелко дрожал и стонал вместо того, чтобы сказать хоть что-то. С последним Джеймс справлялся за двоих. — Если бы ты только мог увидеть себя моими глазами, то знал, насколько ты красивый сейчас. Регулус задыхался от собственных стонов и веса Джеймса на себе, который ощущался восхитительно. Он хотел прикоснуться к себе. Ему нужна была разрядка, еще один оргазм, потому что медленные и глубокие толчки становились сладкой пыткой. Джеймс перехватил его руку. Он сплел их пальцы вместе и прижал ладони к кровати. — Так и скажи, что тебе понравилось издеваться надо мной, — проворчал Регулус. Джеймс провел пальцами по его ладони, а затем накрыл его запястья. Он крепко держал его руки и снова решал все сам. Регулусу это нравилось. Он не хотел быть совсем безучастным, но в то же время он подумал, что это, наверное, нравится Джеймсу. — Мне всегда нравилось издеваться над тобой, малыш Реджи, а сейчас ты в моих руках. Джеймс отпустил его руки и снова выпрямился. Его движения стали быстрыми. Регулус захлебнулся стонами и сжал простынь так сильно, что стянул ее с одного края. Он лежал под Джеймсом. Открытый и мечущийся от испытываемого удовольствия. Его черные волосы прилипли к шее и вискам, бледная кожа порозовела и снова натянулась на лопатках. Бедра стали мокрыми от пота и смазки, и по внутренней стороне текло так много, что это было неприлично и грязно. Только Регулус не мог думать об этом, как о грязи. Он думал о том, что самый красивый парень из всех, кого он только знал, двигается сейчас в нем. Толчки изменились. К тому моменту, как Регулус снова стал хоть что-то понимать, его тело само нашло закономерность. Три быстрых и коротких толчка, а затем медленный и глубокий. Потом быстрых стало больше, на смену им пришли медленные и глубокие. Два темпа, которые сводили его с ума, и Регулус понял, почему же Джеймс не дал ему так быстро кончить. Сейчас он, перешагнув грань собственных возможностей, не знал, чего же хочет больше — кончить или просить Джеймса, чтобы тот не останавливался. Не решив ничего, он доверился Джеймсу. Это было самым правильным решение. — Джеймс. Регулус не звал его, а выстонал его имя. Джеймс тут же наклонился и произнес: — Сделай так еще раз. Регулус повернул голову и посмотрел на него своими невыносимо красивыми серыми глазами. Его взгляд был влажным и затуманенным. Он повторил: — Джеймс. Джеймс тут же поцеловал его. Целовать и двигаться одновременно было неудобно, но он все равно целовал. Он сминал мягкие губы Регулуса, а потом толкнулся в его рот языком и принялся вылизывать его так, что впору было задохнуться. Регулус вцепился в его руку и прижался в ответ так же крепко. Ощущение члена Джеймса внутри него и горячего языка во рту смешались, и он уже не мог уследить за темпом толчков. Когда они разорвал поцелуй, между ними повисла и быстро порвалась тонкая ниточка слюны. Регулус сжал ладонь Джеймса сильнее и потянул вниз. В его глазах была отчаянная просьба, и Джеймс не мог ему отказаться. Он и сам был на грани. — Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасен, Регулус, — сказал он, утыкаясь в волосы Регулуса. Он накрыл его член ладонью и провел по всей длине. Регулус тут же вжался лопатками в его грудь и запрокинул голову, упираясь затылком в плечо. Он был горячим, податливым и льнущим. Кто-то впервые так доверял и отдавался Джеймсу. Он произнес снова: — Ты можешь не сдерживаться, Реджи. — Малыш, — прошептал Регулус. Джеймс поцеловал его в уголок губ и, поймав взгляд, исправился: — Малыш Реджи. Регулус считал секунды и сбивался на второй. Громкий и сладкий до остроты, как теплый и густой мед, стон сорвался с губ. В одно мгновение тело перестало слушаться. Его бедра свело сладкой судорогой, онемели ноги и даже губы, которые целовал Джеймс. Он наконец понял, что все это время ему было жарко, потому что его тело горело изнутри. Джеймс по-прежнему двигался в нем, и сквозь собственный оргазм Регулус чувствовал каждый толчок. Это было несравненно хорошо. Он закатил глаза, его ресницы задрожали. Только потом он понял, что крепко сжал руку Джеймса, а еще тот все это время обнимал его. Все силы разом покинули его тело. Регулус почувствовал, как Джеймс вжался в него бедрами, а потом сделал еще пару медленных и аккуратных движений. Чужой оргазм воспринимался как маленькая личная победа. Регулус устало улыбнулся, не открывая глаз, когда Джеймс поцеловал его в лоб. Он упал на кровать сразу, как только Джеймс вышел из него. Регулус лежал ничком, пока жар после оргазма не стал мягкими, совсем как морские, волнами. Это было похоже на теплый ветер и воду одновременно. Он позволил себе не думать о том, что должно быть дальше, а только снова прикрыть глаза и насладиться негой и наконец-то глубокими и спокойными вдохами. Конечно, он не хотел, чтобы Джеймс уходил, но и остановить сейчас не было сил. Останавливать никого и не требовалось. Джеймс опустился на кровать рядом с Регулусом. На нем снова были очки. Они оба были обнаженными и сытыми. Не хотелось спать, но хотелось лежать с закрытыми глазами. Из открытого окна тянуло рассветной прохладой. Регулус длинно выдохнул. Пальцы Джеймса коснулись его волос, вызвав мурашки. — Регулус, — позвал Джеймс и провел согнутыми пальцами по его плечу. Регулус нашел в себе силы открыть глаза и посмотреть на него только после того, как тот провел пальцами по его спине и остановился на пояснице. Джеймс снова произнес: — Как ты себя чувствуешь? — Слишком хорошо, — честно ответил Регулус и сглотнул. В горле пересохло, но даже это ему нравилось. — Спасибо. Джеймс приподнялся на локте и, потянувшись, поцеловал Регулуса. Он прижался к его губам в мягком поцелуе, который не углубил, а продолжил целовать его губы. Регулусу и вправду было слишком хорошо. Это был его первый раз, и он был лучшим из всех возможных. Джеймс был аккуратным и нежным, и в то же время невероятно страстным. Теперь Регулус понимал восторженные речи Барти и Пандоры. — Хочешь расскажу кое-что? — спросил Джеймс. Регулус кивнул, и тогда он продолжил: — Я впервые занимался сексом с девственником. — Не вздумай писать это в резюме. Регулус беззлобно усмехнулся и толкнул Джеймса, но тот не только не отодвинулся, а еще и поцеловал Регулуса в плечо. — Это нормально, что мне кажется, что мне не хочется даже шевелиться сейчас? — Да, — произнес Джеймс и подтянул к нему подушку. Сам он лег на спину рядом и подложил под голову предплечье вместо подушки. Регулус обнял подушку и закрыл глаза, его дыхание снова было ровным и спокойным. Джеймс не мог перестать на него смотреть. Он жадно скользил взглядом по ровному носу, тонким искусанным губам и все еще розовым скулам. Регулус был невероятно красивым, и у Джеймса кольнуло в груди от мысли, что когда-нибудь другой парень будет касаться его так, как он сам касался еще несколько минут назад. Джеймс натянул его бедра одеяло и прикрыл собственные. Он решил подремать всего полчаса, а потом спуститься вниз и убрать пустые бутылки. Как только он лег обратно, Регулус подвинулся ближе и уложил голову ему на плечо. — Джеймс, — позвал он, — не уходи. Джеймс провел носом по еще влажным волосам Регулуса и ответил тихо: — Не уйду. — Он перевел взгляд на медленно светлеющее за окном небо и добавил еще тише: — Для тебя я сделаю все, что захочешь, малыш Реджи.