Блич: За гранью души

Я был зол на друга:

И высказал свой гнев, и он угас.

Я был зол на врага:

Но промолчал, и мой гнев продолжал расти.

—】|【—

— Ичиго! Эй, Ичиго! Просыпайся! Уже утро! Утро! — надоедливый голос продолжал сверлить Ичиго мозг, а что-то мягкое без остановки било его по подбородку, пока наконец не вырвало парня из мира снов. Слегка приоткрыв глаза, он увидел, что на нём сидел плюшевый лев, который сегодня решил взять на себя обязанности будильника. — Быстрее просыпайся, или я заберусь к тебе в сумку и попаду в школу, — проговорила игрушка. — Девчонки в классе будут говорить: «О-о! Куросаки ходит с плюшевой игрушкой? Какой странный!»… ЯУ! Надоеда тут же прервал свою речь вскриком, когда Ичиго схватил его за голову и сжал. — АУАУАУАУАУАУАУ! — светло-коричневый лев отчаянно пытался вырваться из его хватки. — Пусти! Пусти меня, гад! Куросаки и так собирался это сделать, только вместо обычного способа просто отбросил игрушку в сторону. Лев ударился головой о дверь комнаты. — Ооф! — Хватит орать с утра пораньше. Кон, я же говорил, что, пока ты в реальном мире, должен вести себя тихо и не привлекать внимания! — проворчал Ичиго, поднимаясь с постели. — Ауч… — уже названный Кон поднялся с пола, потирая голову, затем резко повернулся к Ичиго и указал на него лапой. — Стоп! Какой я тебе «Кон»?! — Не хочу каждый раз называть тебя «Кайзо Конпаку». С тебя и Кона хватит, — сказал Ичиго, почёсывая голову. «Может, успею принять душ…» — Но почему именно «Кон»?! Какое тупое имя! — возмутился фамильяр, после чего сложил лапы вместе и с надеждой посмотрел на него. — Вот что! Давай ты будешь называть меня Кайем. Мне нравится Кай. Пусть будет Кай!.. — Нет, — отрезал Ичиго, отбрасывая одеяло. — Но почему?! — «Кай» звучит слишком круто. Меня это будет раздражать. — Что б тебя… Издеваешься?!.. — Нии-сан! — раздался из-за двери звонкий голос Юзу. — Можно войти? — Конечно, — ответил Ичиго, потягиваясь. Дверь тут же открылась. — Ты только сейчас проснулся? — спросила Юзу, одетая в фартук и держа в руках поварёшку. Затем её взгляд упал на плюшевого льва. — О, доброе утро, мистер Кайзо Конпаку. — Его зовут Кон, — невозмутимо поправил её Ичиго. — Кон? — Юзу улыбнулась ещё шире. — Это гораздо милее. Доброе утро, Кон! — Хе-хе! Вот это я понимаю — человек с хорошим вкусом! — гордо выпятил грудь лев. — Запомни, Юзу-тян, ты теперь мой любимый человек в этом доме! — Эй, не подлизывайся ради завтрака, — фыркнул Ичиго прежде чем посмотреть на младшую, — Кстати, что тебе нужно так рано? — Не так уж и рано, блин… — уперев руки в бока и надув губки, сказала она, указав кухонным прибором на окно. — Коджима-кун уже здесь, знаешь ли! — Мизуиро? — спросил Ичиго, посмотрев на стоящие на комоде часы. — Скажи… а сколько сейчас времени?.. 《Сейчас время «ты крупно проспал», приятель!》 — Вот, чёрт! — выругался парень и метнулся к школьной форме сложенной у кровати. — Не выражаться, — ответила Юзу, — Поторопись одеться, а потом сходи и извинись перед Кодзимой-куном, он ждёт, — в лучших традициях мамы сказала самая младшая дочь семьи Куросаки и вышла из комнаты. Ичиго уже надевал рубашку, еще не застегнувши брюки, как услышал из коридора голос Рукии: — Ичиго! Я иду вперёд! — бросила Рукия, заглядывая ему в комнату. С тех пор как низкорослая синигами переехала сюда к ним, та жила в его комнате. Первоначально он хотел дать ей футон, но потом увидев что его шкаф изнутри довольно просторный для девушки с её размерами, та сделала его шкаф своей спальней. Кроме того ей было удобно там переодеваться. Ичиго застегнул последнюю пуговицу рубашки и недовольно посмотрел на Рукию. — Хорошо! Эй… А почему ты меня не разбудила? Рукия равнодушно пожала плечами. — Вообще-то я пыталась. — А? — Но этот комок меха заявил, что справится сам. Сказал, что это его первая миссия как твоего фамильяра и он обязан доказать свою полезность. Ичиго медленно повернул голову к Кону, который гордо выпятил грудь. — Именно! И я великолепно справился! — Ты почти заставил меня проспать, — сухо ответил Ичиго. — Неправда! В итоге же ты проснулся! — После того как ты десять минут орал мне в ухо. — Это детали! — Нет, Кон. Это именно то, что называется провалом, — Ичиго лишь тяжело вздохнул, продолжая собираться, — Чёрт, почему хотя бы старик меня не разбудил сегодня?! Обычно он врывается, нравится мне это или нет! 《Посмотри на часы и все поймёшь…》серьёзным тоном сказал внутренний дух. «Да я понял, что опаздываю! В том то и проблема!..» — продолжал возмущаться Ичиго духу, надевая быстро носки. 《Да нет же…》перебил его Данте, 《Взгляни на дату》 «Дату?» — непонимающе спросил парень и сделал так, как он и сказал. Ичиго непонимающе перевёл взгляд на настенные часы, а затем ниже — на календарь, висевший рядом.

16 июня

Парень замер. Его раздражение мгновенно исчезло, словно его никогда и не было. — Что случилось? — спросила Кон, прыгнув ему на плечо, — К чему такое лицо? — …Завтра годовщина смерти моей матери. Кон сразу притих. Даже его обычно неугомонная мордочка стала серьёзной. — Ох… Прости. Ичиго лишь покачал головой, — Не за что извиняться. Ты не мог знать, — Он застегнул последнюю пуговицу рубашки и глубоко вздохнул, — Теперь понятно, почему старик сегодня не устроил свой обычный цирк… — Он всегда такой в этот день? — …Да… — тихо ответил Ичиго. Кон молча посмотрел на него, впервые не пытаясь пошутить. Даже Данте внутри ничего не сказал. Иногда тишина говорила гораздо больше любых слов.

—】|【—

В тот же день вечером вся семья Куросаки собралась за обеденным столом, чтобы, как и каждый год, распределить обязанности перед завтрашним днём. На дверь клиники они повесили табличку которая гласила:

С сожалением информируем вас, что мы не будем принимать пациентов завтра, 17-го.

Клиника Куросаки

Ишшин резко вскочил со своего места и театрально вскинул руку вверх, — А теперь! Я открываю собрание по распределению завтрашних обязанностей! — обьявил его, — Честно говоря, раз председатель — папа, тогда у папы должно быть последнее слово во всём! — тут же торжественно заявил он сам себе. — Э-э-э-э?! Почему это?! Тогда это не собрание! — возмутилась Карин, хлопнув ладонью по столу. — Эй! Поднимай руку, прежде чем говорить, директор персонала! — строго указал на неё пальцем Ишшин. — Д-директор персонала?.. — Карин слегка покраснела, а её глаза неожиданно заблестели. — …А звучит неплохо. Ичиго лишь мысленно вздохнул, «Мда… Её действительно легко купить на лидерские должности…» — Итак! — продолжил Ишшин, будто ничего не произошло. — Как обычно, Юзу отвечает за ланч! — Ладно! — радостно ответила младшая сестра. — Карин несёт багаж! — Что?! Но прежде чем Карин успела начать спорить, Ишшин уже ловко сменил тему, — Кстати! Папа подстриспециально подстригся к завтрашнему дню. Ну как? Красавец? Он принял нелепую позу и кокетливо провёл рукой по волосам. — Они вообще не изменились!!! — одновременно выкрикнули Юзу и Карин. За столом снова воцарился привычный семейный хаос. Ичиго лишь молча наблюдал за этой сценой с лёгкой улыбкой. Каждый год происходило одно и то же. И каким бы шумным ни был этот спектакль, именно он напоминал ему, что семья всё ещё старается улыбаться, несмотря ни на что.

—】|【—

После семейного собрания Ичиго принял душ и, переодевшись в домашнюю одежду, поднялся к себе в комнату. Завтра ему не нужно было идти в школу, так что ложиться пораньше не было никакой необходимости. Да и сон сейчас совершенно не шёл. Слишком хорошо он знал, что ждёт их утром. Он только успел сесть на край кровати, как дверца шкафа тихо приоткрылась. Оттуда выбралась Рукия, одетая в пижаму Юзу. Девушка потянулась и с любопытством посмотрела на Ичиго. — Это было забавно, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Что именно? — поднял на неё взгляд Куросаки. — Ваше семейное собрание, конечно. Зачем оно вообще? — Рукия склонила голову набок. — Вы ведь просто собираетесь завтра не идти в школу и устроить пикник, разве нет? Ичиго на несколько секунд замолчал, а улыбка медленно исчезла с его лица. — …Нет, — тихо ответил он. — Завтра день когда умерла моя мама. Комната сразу погрузилась в тишину. — Или, если быть точнее… Это день, когда мою мать убил Пустой, — Ичиго тяжело вздохнул, — Тогда я ещё не понимал, что произошло. Я увидел его… но решил, что мне показалось. Потом потерял сознание. А когда очнулся… мама лежала на мне, вся в крови. Он горько усмехнулся. — Почти полтора года я винил только себя. Думал, что если бы не побежал за тем, что увидел… она была бы жива. — Ичиго… — тихо произнесла Рукия, не находя слов. Рукия несколько секунд молча смотрела на него. Она никогда не умела утешать людей. Все слова, которые приходили ей в голову, казались пустыми и бессмысленными. Поэтому она сделала единственное, что смогла придумать. Она осторожно шагнула вперёд и крепко обняла его. Ичиго заметно вздрогнул от неожиданности. Он явно не ожидал подобного от Рукии. Несколько мгновений он просто сидел неподвижно, чувствуя её тёплые объятия и то, как она слегка прижимается к нему. — Хорошо, что ты больше так не думаешь, — тихо произнесла она. — Это никак не могло быть твоей виной. Тогда ты был всего лишь ребёнком. Если уж кого и стоит винить… то нас. Ичиго вопросительно посмотрел на неё. — Синигами, — спокойно пояснила Рукия, — Наша обязанность — защищать Мир Живых и уничтожать Пустых. Если тот Пустой смог свободно напасть на твою семью, значит, мы не выполнили свой долг. Мы не нашли его достаточно быстро. — Всех всё равно не спасти… — тихо произнёс Ичиго. — Хочешь… рассказать, что тогда произошло? — тихо спросила она, отпуская его. Она не была уверена, что Ичиго вообще ответит. Ичиго тяжело вздохнул, — Тогда лил настоящий ливень. Мы с мамой возвращались домой из додзё. Когда проходили мимо реки, я увидел маленькую девочку. Она стояла слишком близко к разлившейся воде. Мне показалось, что она вот-вот упадёт… — Он покачал головой, — Я бросился к ней… И тогда оно вырвалось из реки. Огромное… зелёное… покрытое шерстью. Больше всего оно напоминало какого-то гигантского хомяка с нелепо маленькими лапами. Парень закрыл глаза, будто вновь видел ту картину, — Всё произошло за несколько секунд. Я даже не успел понять, что передо мной Пустой. Мне казалось, что я просто спасаю ребёнка… Но никакой девочки там не было. Это была приманка, — он стиснул зубы, — Когда я понял, что произошло… было уже слишком поздно. -… Великий Удильщик, — тихо произнесла Рукия. Ичиго резко поднял взгляд. В её руке уже был раскрытый духовный телефон. — Это его кодовое имя. Он прячет своё тело, пока из его шеи высовывется приманка, принимающая человеческий облик. Люди которые могут видеть её… — Становятся его пищей, — Он сжал руку в кулак. — Да, — ответила она, распечатывая лист бумаги из своего духовного телефона который она затем оторвала, — Так он увеличивает свою собственную силу. 54 долгих года он продолжал избегать нас и убил более двухсот синигами. За него назначена специальная награда — 50 000 Кан. Он протянула ему бумагу, которую он автоматически взял. Ичиго молча смотрел на лист, пока пальцы медленно сжимались. В груди снова поднялось то самое чувство, которое он так долго пытался загнать поглубже. — Он всё ещё охотится в Каракуре? Рукия внимательно наблюдала за ним несколько секунд, после чего тихо вздохнула. — Не знаю, находится ли он сейчас в этом районе. Великий Удильщик постоянно меняет место охоты. Иногда он исчезает на месяцы, а потом появляется в совершенно другом районе. Она осторожно забрала лист обратно и сложила его. — Но если однажды ты встретишь его… Ичиго поднял взгляд. — …не позволяй своей ненависти управлять тобой, — твёрдо сказала она. — Гнев заставляет совершать ошибки. А ошибки в бою с Пустым стоят жизни. Она сделала короткую паузу. — Я понимаю, что для тебя это личное. Очень личное. Но если ты бросишься на него только ради мести, то лишь дашь ему возможность закончить то, что он начал много лет назад. Рукия посмотрела ему прямо в глаза. — Твоя мать не хотела бы, чтобы ты погиб, пытаясь отомстить за неё. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Ичиго медленно выдохнул, будто сбрасывая с плеч часть груза, который носил все эти годы. — …Наверное, мне нужно было это услышать, — тихо признался он. — Спасибо, Рукия. Рукия мягко улыбнулась. Ичиго невольно ответил ей такой же слабой улыбкой.

—】|【—

— Ох, папа просто невыносим, — буркнула Карин после того, как смачным пинком отправила Ишшина обратно катиться по склону холма. — Я знаю, что он просто пытается поднять нам настроение и всё такое, но неужели обязательно делать это так? Ичиго тихо усмехнулся, шагая рядом с Рукией. Они пригласили её с собой на кладбище, несмотря на то, что, строго говоря, посторонним не место на таком семейном собрании. Но Кучики за последние дни стала почти частью их дома, и её присутствие казалось естественным. Рукия ухмыльнулась, скрестив руки на груди: — Это всё штучки клана Шиба. Честно говоря, вы трое какие-то странные для этой семейки. — Это ещё почему? Потому что мы не странные? — съязвила Карин, но тут же сделала каменное лицо, когда Рукия согласно кивнула. — Ага! — с полной уверенностью подтвердила синигами. — Из всех Благородных Кланов в Сообществе Душ… — Она резко осеклась, заметив, как все трое детей Куросаки одновременно поперхнулись воздухом. Если бы они в этот момент что-то пили, это был бы классический фонтан из брызг. — Чего-чего?! — закашлялся Ичиго, судорожно массируя горло. — Папочка дворянин?! — Юзу уставилась на Рукию в полном шоке, округлив глаза. Они уже знали, что их придурковатый старик на самом деле синигами и в прошлом даже был капитаном Готей 13. Это знание они кое-как переварили. Но то, что в его жилах течёт «голубая кровь» Общества Душ, стало для них громом среди ясного неба. — Вы не знали?! — Рукия недоверчиво переводила взгляд с одного ошарашенного лица на другое. — Если коротко, в Обществе Душ существуют четыре Великие благородные семьи. Однако раньше их было пять, пока один из кланов несколько столетий назад не лишился этого статуса. Этим кланом были Шиба. Она ненадолго замолчала, прежде чем продолжить: — Но даже потеряв статус Великой благородной семьи, Шиба всё равно остаются одним из самых влиятельных и уважаемых родов Общества Душ. В тех редчайших случаях, когда члены Королевской гвардии спускаются из Дворца Короля Душ, именно клан Шиба отвечает за то, чтобы отправить их обратно. Кроме того, как и представители остальных Великих благородных семей, Шиба славятся невероятной духовной силой. За всю историю из их рода вышло множество капитанов Готея-13, поэтому, если честно… твоя сила уже не кажется такой удивительной, Ичиго. Повисла тишина. Ичиго медленно перевёл взгляд туда, куда укатился их старик: — То есть… — наконец выдавил он. — Этот придурок — потомок одного из самых влиятельных кланов Общества Душ? — Ага, — невозмутимо кивнула Рукия. Карин лишь тяжело вздохнула и покачала головой, — Ну… теперь хотя бы понятно, что с нашей семьёй что-то не так на генетическом уровне. — Эй! Я всё слышал! — донёсся снизу возмущённый крик Ишшина. — И вообще, гордитесь своим происхождением! — Не-а, — хором ответили все трое детей Куросаки и, не обращая больше на него внимания, спокойно продолжили путь к кладбищу, оставив отца лежать позади.

—】|【—

Рукия не стала вмешиваться, устроившись на высокой подпорной стене неподалёку от кладбища вместе с Коном «ей на родость». Ну тот хотя бы вёл себя тихо и не болтал. Они оставили семью Куросаки наедине с собой и ждали, пока их сами не позовут. Все Куросаки сначала вместе помолились у могилы Масаки, а затем каждый по очереди остался с ней наедине. Юзу расплакалась первой, и Карин сразу пошла за младшей сестрой. Даже несмотря на то, что Ишшин и Ичиго не рассказали им всех ужасных подробностей, одного лишь знания о том, что их мать погибла от рук Пустого и её душа была поглощена, оказалось достаточно, чтобы Юзу не смогла сдержать слёз, когда она наконец оказалась лицом к лицу с могилой Масаки. Сама же Карин сейчас просто держалась. Она изо всех сил сохраняла невозмутимый вид, но знала, что сегодня вечером, когда останется одна в ванной, она тоже расплачется. Сам Ичиго ушёл прогуляться, чтобы немного привести мысли в порядок. Каждый год он вспоминал чудовище, убившее его мать. И сколько бы времени ни прошло, сколько бы сильнее он ни становился… каждый год, стоя перед её могилой, он снова и снова возвращался к одним и тем же мыслям. «Что, если бы я тогда не попытался спасти ту девочку?.. Что, если бы мама не потеряла свои силы?.. Что, если бы родители с самого начала рассказали мне о духах и научили меня их видеть?..» Даже Данте в этот день не отпускал своих привычных колкостей. 17 июня небо внутреннего мира Ичиго неизменно затягивали тяжёлые чёрные тучи. Зелёные луга погружались в серый полумрак, а на землю медленно опускался холодный дождь, словно сам его внутренний мир скорбел вместе с ним. Ишшин тоже отошёл в сторону, оставшись наедине со своими мыслями. За это время ярко-голубое небо постепенно окрасилось в тёплые оранжевые тона — солнце медленно клонилось к закату. Юзу и Карин сидели на каменных ступенях неподалёку. Карин, как обычно, одновременно успокаивала младшую сестру и ворчала на неё за то, что та снова расплакалась. Вскоре над кладбищем раздался знакомый пронзительный свист — один из нелепых фирменных свистков Ишшина, которым он созывал всех обратно. Девочки поднялись. — Пошли… — сказала Карин, похлопав Юзу по плечу, но внезапно осеклась. — …А? — Что такое? — спросила Юзу, проследив за её взглядом. — Что этот ребёнок там делает? Карин тяжело вздохнула, — Подожди здесь. Я схожу посмотрю, — Она подошла ближе, — Эй, с тобой всё в порядке? Девочка не ответила. — Если у тебя какие-то проблемы… прямо вниз по дороге живёт священник. — Карин указала рукой в сторону спуска. Незнакомка медленно повернула голову, — …Ты… можешь меня видеть? Карин дёрнула уголком губ, — А-а… Так ты призрак, — Она равнодушно пожала плечами, — Тогда, похоже, зря волновалась. Ну, бывай. Развернувшись, она спокойно зашагала обратно. И всё же какое-то неприятное чувство настойчиво подсказывало ей быть осторожнее. — …Ты и голос мой можешь слышать… Чудесно… Необычно… Голос девочки заставил Карин невольно ускорить шаг. — Необычайно вкусно! Карин не нужно было слышать испуганный крик Юзу. Она инстинктивно рванулась вперёд и перекатом ушла в сторону. — Ч-что за чёрт?! — вскрикнула она, резко оборачиваясь. В тот же миг кровь отхлынула от её лица. — П-Пустой… Услышав позади шаги сестры, она сорвалась на крик: — Нет! Юзу, не подходи! Беги за папой или Ичи-нии! — Ты даже знаешь, кто я? — девочка расплылась в жуткой улыбке. — А сегодня, похоже, ещё и особая акция! Сразу две души! Какое счастье… Какое невероятное счастье! — Она медленно облизнула губы. В следующее мгновение за её спиной с оглушительным грохотом рухнул огромный Пустой высотой не меньше трёх этажей. Обе сестры застыли. Чудовище походило на гигантского зелёного хомяка с густой шерстью и длинными красными когтями, стоящего на двух ногах. — Н-нет… — выдохнула Карин. — Только не говорите, что нам настолько не повезло… Огромный Пустой?! — Ха-ха-ха! Именно так, девочка! — загрохотал Пустой, опускаясь на четыре лапы. — Пятьдесят четыре года охоты… и я ужасно голоден. А вы станете прекрасным угощением! — Х-Хадо № 4: Бьякурай! Карин вскинула руку. Она вложила в заклинание больше чем вдвое больше духовной силы, чем обычно. Ослепительный луч молнии сорвался с её пальцев, словно снайперская пуля, врезался прямо в маску Пустого и взорвался яркой вспышкой. — Бежим, Юзу! Этого мало! — крикнула она, хватая сестру за руку и бросаясь прочь. Уже на бегу Карин услышала за спиной, что Юзу тоже начала читать заклинание. — АХА-ХА-ХА! — прогремел Пустой. — Великолепно! Просто великолепно! Две маленькие синигами на ужин! Карин рискнула обернуться — и сердце ушло в пятки. На маске чудовища не осталось даже царапины. — ИДИТЕ-КА СЮДА, МОИ МАЛЕНЬКИЕ ЛАКОМСТВА! - Пустой оттолкнулся от земли и прыгнул. Юзу резко развернулась, — …И три ворона взмоют в небеса! Бакудо № 30: Ситоцу Сансэн! (Путь связывания №30, «Три пронзающих клюва») Потрескивающая энергия сорвалась с её пальцев, вычертив в воздухе правильный треугольник. Энергия обретает форму трёх клювов в углах треугольника которые в следующий миг выстрелили вперёд, пронзили Пустого и с силой отбросили его назад, пригвоздив к каменному утёсу. — ЧТО?! Пока чудовище ревело, Карин уже закончила заклинание. — О Господин! Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим, кто парит на крыльях, тот, кто поименован человеком! Истина, сдержанность! В стену снов невинных вонзи свои когти! Хадо №33: Сокацуй! Поток духовной энергии в виде бесформенной волны синего огня вырывается из её рук, попав Пустого с такой силой, что создало огромный взрыв, окутав чудовище густым дымом. Это заклинание было самым сильным в арсенале Карин. Рукия сама лично её обучила, особенно как изменять форму пламени по сколько заклинание «Залп синего пламени» было излюбленным в клане Кучики и они все мастерски им владели. Карин рухнула на колени, тяжело дыша так, словно только что пробежала марафон. Она потратила почти всё духовную силу на последнее заклинание. — Нужно бежать, Карин! — Юзу подхватила сестру, помогая ей подняться. — Хоть… немного его задержало?.. — с трудом выдохнула Карин, закидывая руку ей на плечо. — Ха-ха-ха… Ни капли. Зловещий голос раздался прямо за их спинами, заставив замереть и обернуться. Дым рассеялся и они увидели что Пустой был совершенно невредим и неторопливо приближался к ним. — А ТЕПЕРЬ… ИДИТЕ КО МНЕ! Из его тела с молниеносной скоростью выстрелили длинные щупальца в их сторону… прежде чем в следующий миг между сёстрами Куросаки и Пустым вспыхнула красно-синяя вспышка.

БАХ!

Грохот выстрела прокатился по всему кладбищу. Заряженная духовная пуля, выпущенная из Синей Розы, врезалась в летящие щупальца. Они мгновенно разлетелись в клочья, а созданный взрыв с такой силой ударила в Великого Удильщика, что тот несколько раз перекувырнулся по земле. — Ичи-ни! — одновременно воскликнули Юзу и Карин, с облегчением глядя на возникшую перед ними спину брата. — М-мы… ничего не смогли сделать… Ичиго не ответил. Он молча держал перед собой поднятую Синюю Розу, не сводя холодного взгляда с поднимающегося Пустого. — Ты ещё кто такой, мальчишка? — прорычал Великий Удильщик, медленно поднимаясь на лапы. Затем его пасть растянулась в жадной ухмылке, и с зубов закапала слюна. — О-о-о… Какой пир! Столько вкусных душ… Я даже не знаю, с какой начать! — Ты. Одно-единственное слово прозвучало с такой холодной, удушающей яростью, что Юзу и Карин невольно вздрогнули и замерли. В следующий момент рядом появилась Рукия с Коном. Не говоря ни слова, они быстро оттащили Юзу и Карин подальше. — К-Кон… Р-Рукия… Что происходит с Ичи-нии?.. — дрожащим голосом спросила Юзу. На лице синигами не было привычного спокойствия. — Это он… — тихо произнесла Кучики. Черноволосая Куросаки резко напряглась, — Т-ты хочешь сказать… — Да, — Рукия медленно кивнула. — Это тот самый Пустой… который убил вашу мать. Юзу испуганно ахнула, крепко сжав лапу Кона, а Карин до боли стиснула зубы. — ИЧИ-НИ! — закричала она. — УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ! — Аха-ха-ха! Что это с вами? — расхохотался Великий Удильщик. — Чего ты так разозлился, мальчишка? — Ты… Ичиго сделал шаг вперёд и земля под его ногой с глухим треском покрылась паутиной трещин. — …Это ты убил нашу мать… — Ха-ха-ха! Неужели? — Пустой расхохотался ещё громче. — Что… тут… смешного?.. — процедил Ичиго, делая ещё один шаг. Его ярость выходила из-под контроля. По краям глаз белки медленно начали чернеть, словно кто-то проливал чёрную краску на белую бумагу. — А как тут не смеяться?! — взревел Великий Удильщик. — Мальчишка, ты хоть представляешь, скольких людей я убил за свою жизнь? Думаешь, я должен помнить каждую жертву? Что-то внутри Ичиго оборвалось. — Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Его рёв больше походил на звериный, чем на человеческий. В следующий миг из его тела с чудовищной силой вырвался красно-синяя реяцу. Ударная волна прокатилась во все стороны, срывая с земли пыль, мелкие камни и траву. Великого Удильщика отбросило назад, а Рукия вместе с Юзу и Карин невольно отступили, инстинктивно прикрывая лица от шквала духовного давления. Воздух стал невероятно тяжёлым. Казалось, само пространство дрожало под напором его реяцу, а каждый вдох давался с трудом. — Ч-что за?! — вскрикнул Великий Удильщик, вонзая когти в скалу, чтобы его не унесло ударной волной. — Аа-а-а! — кричал Кон, ели держась чтобы улететь. — Это… неправильно… — дрожащим голосом прошептала Юзу. — И-Ичи-нии… никогда бы… — Её голос сорвался, и она заплакала. — Боюсь… сейчас Ичиго себя не контролирует, — тихо произнесла Рукия, чувствуя, как бешено колотится сердце. Когда пыль начала оседать, перед ними снова показались Ичиго и Великий Удильщик. Пустой уже втянул обратно свою приманку. Девочка-призрак разорвалась на части, вновь превратившись в маску, свисающую с его шеи подобно наживке удильщика. — Эй… эй… — впервые в его голосе прозвучал настоящий страх. — Что ты вообще такое?.. Ты ведь даже не покидал своё человеческое тело! Откуда… откуда у тебя столько реяцу?! Футболка Ичиго не выдержала и разлетелась в клочья, обнажив напряжённые мышцы. Обувь тоже не выдержала духовного давления и рассыпалась, а под его босыми ногами камень покрылся глубокими отпечатками. По телу парня проступили голубые узоры Блута, словно живые вены духовной силы, а белки глаз почти полностью почернели и цвет радужек стал жёлтым, как у Пустого. — К чёрту… — прохрипел Великий Удильщик, медленно пятясь назад. — Лучше… уйти…

БУМ!

Пустой даже не понял, что произошло. Почему земля вдруг оказалась над головой? …Это… его собственные ноги? Ичиго уже стоял далеко позади того места, где мгновение назад находился Пустой. Правая рука всё ещё была отведена назад после удара, а воздух между ними только сейчас взорвался оглушительным хлопком. Земля начало стремительно приближаться и Великий Удильщик в панике изогнул своё тело, демонстрируя чудовищную гибкость и мгновенную регенерацию. В его голове осталась лишь одна мысль… Один инстинкт…

БЕЖАТЬ!

Ноги ещё не успели полностью восстановиться, когда он почувствовал над собой чудовищное духовное давление. Ичиго уже падал сверху, занеся кулак.

БУМ!

Склон горы взорвался. Огромные глыбы камня разлетелись во все стороны, часть утёса обрушилась вниз, а удерживающая кладбище подпорная стена покрылась сетью трещин. — А-а-а! — вскрикнули Юзу и Карин, когда прямо на них полетел гигантский валун. В следующее мгновение перед ними возник Ишшин в форме синигами который одним взмахом занпакто он рассёк камень надвое. — Чёрт… Что здесь произошло?! — Великий Удильщик… — быстро ответила Рукия, крепче прижимая к себе Юзу и Карин. — Это тот самый Пустой… Ичиго сорвался после того, что он ему сказал. Я не расслышала слов. Ишшин-сан… что с ним происходит? Такое реяцу… Ишшин тяжело закрыл глаза, — Я больше всего боялся именно этого… — О чём вы? — Обычно все его силы находятся в идеальном равновесии. Но сейчас… эта чудовищная ярость, похоже, пробудила его дикую сторону Пустого сильнее, чем ему когда-либо хотелось. — Чёрт… Что теперь делать?! — воскликнула Рукия. — Сообщество Душ обязательно почувствует такой всплеск реяцу! — Нужно действовать быстро, — ответил Ишшин. — Первый выброс, скорее всего, уже вывел из строя большинство сенсоров, а как только почувствовал его, я сразу поднял барьер. Но долго он не продержится. Особенно если мне придётся сдерживать Ичиго, пока он не придёт в себя. Офицер Кучики! Кон! Забирай моих дочерей. Немедленно свяжитесь с Урахарой и Тессаем! — Так точно! — автоматически ответила она. Рукия без колебаний подхватила Юзу и Карин, а Кон одним прыжком вскочил ей на плечо. Не теряя ни секунды, они бросились прочь. — Береги себя, папа! — сквозь слёзы крикнула Юзу. — И… не навреди слишком сильно Ичи-нин!.. — донёсся вслед дрожащий голос Карин. — Эх… девчонки… — устало пробормотал Ишшин, полностью скрывая своё реяцу. Не хватало ещё, чтобы Ичиго почувствовал его раньше времени. — Вам бы сейчас больше за меня переживать… Он перевёл тяжёлый взгляд на поле боя, где Великий Удильщик отчаянно пытался выжить. «Пожалуйста, Ичиго… Возьми себя в руки… Если ты поглотишь его… вместе с ним ты поглотишь и душу своей матери. И тогда… ты никогда себя за это не простишь»

—】|【—

Ичиго открыл глаза и сразу понял, что находится внутри собственного внутреннего мира, хотя вместо просторных лугов он оказался на одном из парящих обломков небоскрёбов высоко в небе. — Ч-что произошло?.. — он схватился за голову, чувствуя, как виски раскалываются от боли. — Ты облажался, пацан. Это был голос Данте… и одновременно не совсем его. В нём появился странный гулкий оттенок, словно говорили сразу два голоса — тот самый, который проявлялся каждый раз, когда он обращался к силе Пустого. Ичиго резко повернул голову и застыл. Облик Данте изменился. Его алый плащ, одежда, кожа и даже волосы словно выцвели, превратившись в ослепительно-белые. Лишь чёрные губы, зубы и бездонно-чёрные глаза с пылающими золотыми радужками резко выделялись на этом абсолютно белом силуэте. Даже огромный меч, что он всегда носил стал белым. Казалось, будто кто-то взял старую фотографию Данте, превратил её в негатив и вдохнул в неё жизнь. — Ты так сильно поддался ярости… что твоя сторона Пустого сейчас вырывается наружу. — Чёрт… — Ичиго вскочил на ноги. — Мне нужно… Он не успел договорить. Красный серп духовной энергии с рёвом рассёк воздух, заставив Ичиго инстинктивно использовать Рывок. Атака с оглушительным грохотом вспорола бетон парящего обломка, оставив глубокую раскалённую борозду. Во все стороны брызнули осколки бетона и куски арматуры, а раскалённый воздух ударил в лицо такой волной жара, словно рядом только что пронеслось пламя. — Какого чёрта, Данте?! Дух одним движением закинул свой огромный меч на плечо. — Я же сказал тебе, пацан… — его голос эхом прокатился по всему внутреннему миру. — ТЫ ОБЛАЖАЛСЯ!!! В следующее мгновение он исчез. Ичиго успел лишь расширить глаза, когда Данте уже оказался прямо перед ним. Огромный меч с оглушительным свистом рассёк воздух. Ичиго едва успел использовать Рывок вместе с Тенсейхо, мгновенно исчезнув с линии удара. Даже так ему не хватило каких-то долей секунды. Пространство перед клинком словно содрогнулось, а парящий обломок небоскрёба, на котором он только что стоял, разорвало длинной полосой. Бетон крошился, металлическая арматура с пронзительным визгом вырывалась наружу, а огромные куски здания разлетались во все стороны, исчезая в бесконечной пустоте. — БЛЯДЬ! Находясь в воздухе, Ичиго мгновенно сосредоточил своё рэйрёку, придав ей форму огромного меча, отдалённо напоминавшего тесак Данте. Под его ногой вспыхнула замысловатая пентаграмма с пятиконечной звездой. Оттолкнувшись от созданной платформы с помощью Тенсейхо, он рванулся вперёд, обрушивая клинок на Данте. Столкновение двух мечей породило оглушительный грохот. Ударная волна взорвала воздух, разметав вокруг обломки бетона и искорёженные балки арматуры. Парящие фрагменты небоскрёбов дрогнули и начали медленно расходиться в стороны, словно невидимая сила пыталась разорвать само пространство между ними. Даже бескрайнее небо Пустоты на мгновение пошло рябью, а всё измерение содрогнулось, будто внутренний мир с трудом выдерживал столкновение двух сторон одной души.

—】|【—

Великий Удильщик уже всерьёз сожалел обо всех своих решениях за последние лет десять… а то и больше, если судить по возрасту этого мальчишки. Этот парень оказался настоящим чудовищем. Он вовсе не пытался убить Пустого быстро. Нет. Он методично издевался над ним. Если бы тело Великого Удильщика не было покрыто густой шерстью, оно уже давно представляло бы собой один огромный чёрно-синий синяк. Каждая кость ломалась, а затем заново срасталась благодаря регенерации, только чтобы через мгновение быть раздробленной снова. И всё, что бы он ни предпринимал, заканчивалось провалом. Он попытался пронзить мальчишку когтями, чтобы прочитать его прошлое и воспользоваться своей приманкой, но когти лишь с пронзительным скрежетом прошлись по его коже. У парня была Иерро (Стальная кожа) Пустого. Тогда Великий Удильщик пожертвовал своей приманкой. Та вновь приняла облик обычной женщины и жалобно позвала Ичиго, надеясь отвлечь его хотя бы на мгновение. Безрезультатно. Ичиго молча схватил щупальце, соединявшее приманку с настоящим телом Пустого, раскрутил его и с такой силой швырнул обоих, что Великий Удильщик намертво впечатался в отвесную скалу. И больше всего Пустого пугало то, что Ичиго намеренно избегал ударов по маске. Он словно не собирался его очищать. Он просто продолжал избивать его с такой жестокостью, что Великому Удильщику уже начинало казаться: мальчишка решил превратить его в живую дубину. В следующее мгновение Ичиго схватил Великого Удильщика за ногу и, словно тот ничего не весил, с размаху впечатал его в отвесную скалу. Скалы содрогнулись, покрываясь сетью трещин, а Пустой вновь взвыл от мучительной боли. — М-МОНСТР! ДЕРЖИСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ! В отчаянии Великий Удильщик вскинул лапу и почти в упор выпустил Балу (Пуля пустого). Алый сгусток духовной энергии ударил Ичиго в грудь и взорвался, заставив его впервые за всё это время разжать хватку. Великий Удильщик в панике рванул прочь. Почти теряя равновесие от спешки, он полоснул когтями по воздуху, разрывая пространство и открывая Гарганту, после чего мгновенно нырнул в мерцающую чёрную бездну. Разлом сомкнулся за его спиной, и Пустой облегчённо выдохнул, решив, что сумел сбежать. В следующее мгновение прямо перед ним появился Ичиго. И тогда Великий Удильщик понял: он уже мёртв. Ладонь рыжего с чудовищной силой врезалась в его маску, пальцы глубоко впились в кость. Кроме нестерпимой боли Пустой успел почувствовать лишь то, что его с невероятной скоростью потащило назад. Через миг его тело с оглушительным треском пробило стену пространства, словно стеклянную перегородку. Парень не открывал Гарганту. Он… проломил её силой. Маска Великого Удильщика с оглушительным скрежетом вспахивала отвесную скалу, пока Ичиго, не разжимая хватки, тащил его вниз. Они с грохотом рухнули к подножию утёса, но даже после удара не остановились, продолжая скользить по камню и оставляя за собой глубокую борозду. Во все стороны взметнулись пыль, земля и осколки породы. Наконец движение прекратилось. Тело Великого Удильщика было переломано в десятках мест. Он больше не мог ни сражаться, ни убежать. — С-стой!.. — прохрипел Пустой. — Я… Я больше никог… Ладонь Ичиго с силой сжала его маску, захлопнув челюсти. Парень медленно открыл рот, и из него вырвался горячий пар. При виде острых зубов Великий Удильщик мгновенно понял, что тот собирается сделать. — МММ! ММММ!!! В следующее мгновение в Ичиго врезался синий огненный шар Сокацуй, с грохотом отбросив его прочь. — Ч-что?! — ошарашенно выдохнул Великий Удильщик, переводя взгляд на Ишшина. — С-синигами… спас… Он не договорил. — Я не спасал тебя, — холодно произнёс Ишшин, скрестив руки. В этот момент по маске Пустого прошла тонкая трещина. — Я спас своего сына. Он никогда не простил бы себя, если бы поглотил душу Масаки. Маска Великого Удильщика раскололась надвое, и всё его тело тут же начало рассыпаться на духовные частицы. — А теперь… пожалуйста, очнись, сын. Ишшин напряжённо всматривался в густую завесу дыма. Когда она наконец рассеялась, перед ним всё так же стоял Ичиго — переполненный яростью, с глазами Пустого. Но теперь его облик изменился. Кожа стала абсолютно белой, словно выбеленной, а из головы выросла пара длинных белоснежных рогов, загнутых вперёд. Их плавный изгиб напоминал сложенные ангельские крылья, придавая ему одновременно величественный и пугающий вид. — Собака… Он мгновенно выхватил Энгецу, успев подставить клинок под когти Ичиго. — Проклятье, Ичиго! Великий Удильщик мёртв! Масаки свободна! Прошу… приди в себя! Ответом стал лишь звериный рёв. Ичиго вновь бросился вперёд, бешено размахивая руками. Его пальцы, превратившиеся в сверкающие синие когти, рвали воздух, и Ишшину оставалось лишь отчаянно отбивать одну атаку за другой. — Чёрт возьми… ненавижу такие драки! — процедил Ишшин. — Прости меня, Ичиго… Масаки… Но я больше не могу сдерживаться! Пылай, Энгецу! Его занпакто вспыхнул огнём и одним взмахом Шикая он рассёк грудь Ичиго по диагонали — от середины груди до ключицы. Брызнула кровь, но уже в следующую секунду рана начала стремительно затягиваться благодаря мгновенной регенерации Пустого. Ишшин облегчённо выдохнул… но ненадолго. Ичиго выбросил вперёд кулак, и в отца врезался огромный призрачный кулак из красно-синей реяцу. Ишшин успел заслониться Энгецу, но чудовищная сила удара всё равно отбросила его на несколько метров. — ПРОКЛЯТЬЕ, КИСУКЕ! ШЕВЕЛИСЬ УЖЕ! Ичиго взревел. Он вытянул руку вперёд, и реяцу начала стремительно сжиматься в его ладони, пока не превратилась в красно-синюю сферу размером с футбольный мяч. Лицо Ишшина побледнело. — Да вы издеваетесь… Сфера сжалась ещё сильнее, превратившись в крошечную сияющую точку, а затем с оглушительным рёвом выстрелила вперёд гигантским Серо (Вспышка пустого) — ослепительно-синим лучом с багрово-красным ядром, чья разрушительная мощь превосходила даже Хирю Гэкидзоку Синтэн Райхо (Сотрясающий небеса залп молнии дракона-разбойника). — Бакудо №81: Данку! — выкрикнул Кисуке, приземляясь перед Ишшином. Перед ними мгновенно возникла тонкая полупрозрачная преграда, похожая на идеально чистое стекло прежде чем Серо Ичиго врезался в барьер. Взрыв потряс весь склон. Ослепительно-красно-синее разрушительная энергия разлилось на сотни метров вокруг и без труда поглотило бы весь холм, если бы не защитный барьер, который всё это время поддерживал Тессай. Бывший капитан Корпуса Кидо облегчённо выдохнул когда действие Серо прекратилось и сразу же сложил руками серию печатей, выкрикивая: — Рюби но Дзёмон (Врата хвоста дракона)! — перед ним возникли несколько десятков прямоугольных столбов. — Коко но Дзёмон (Врата клыков тигра)! — сбоку от Ичиго образовался огромный диск с выступами по периметру, напоминавшими зубчатое колесо. — Кигай но Дзёмон (Врата панциря черепахи)! — слева возникло множество шестиугольных барьеров. — Хоёку но Дзёмон (Врата крыльев феникса)! — над Ичиго появилось кольцо пламени, из которого одна за другой выскользнули широкие красные пластины, образовав нечто похожее на гигантский абажур. — Сидзю но Саймон (Врата четырёх зверей)! В следующее мгновение все четыре техники соединились, образовав огромный полупрозрачный чёрный куб, полностью запечатавший обезумевшего от ярости Ичиго внутри. Кисукэ тяжело вздохнул, глядя на покрывшийся трещинами Данку. Когда остатки взрыва окончательно рассеялись, он позволил барьеру исчезнуть, — Что ж… по крайней мере теперь мы знаем, что Бакудо 81-го уровня ему пока не по силам разрушить, — произнёс он с привычной лёгкостью, хотя в голосе всё равно чувствовалось напряжение. — И что теперь? — тяжело сглотнув, спросил Ишшин. — Единственное, что мы можем сделать, — Даже не произнося команды освобождения, Кисуке пробудил Бенихиме, — Надеяться, что он сумеет взять себя в руки раньше… чем нам придётся его убить.

—】|【—

— ДА ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ! — прорычал Ичиго, с трудом сдерживая натиск Данте, прежде чем оттолкнуть его. — Как это остановить?! Как всё вернуть назад?! Он материализовал Синюю Розу и выпустил шквал духовных пуль. — Да проще простого! — оскалился абсолютно белый Данте, и его улыбка больше напоминала хищный оскал. Он исчезал и появлялся в разных местах, словно телепортируясь, без труда уходя от каждой пули. — Всего три варианта, пацан! Либо ты вырубаешь меня. Либо убиваешь. Либо наконец перестаёшь убегать от собственной ярости и принимаешь её! — Чего?! — Ичиго ошеломлённо отскочил в сторону, когда Данте метнул в него меч, вращавшийся подобно циркулярной пиле. — Но… я ни разу не смог тебя победить! — Значит, самое время начать! — рявкнул Данте, в одно мгновение оказавшись рядом и поймав возвращающийся меч. — Иначе я сожру тебя! А потом мы окончательно превратимся в полноценного Пустого… и останется только ждать, пока твой старик поймёт, что произошло, и избавит нас от этих мучений! Он провернул рукоять. Двигатель внутри меча взревел, а из выхлопных труб вырвались языки алого пламени. В следующий миг Данте с яростным рёвом двигателя обрушил клинок сверху вниз. Ичиго едва успел уйти в сторону, а удар с оглушительным грохотом рассёк парящий обломок небоскрёба надвое. Края гигантского разреза раскалились докрасна, шипели и медленно оплавлялись от чудовищного жара, оставленного ревущим лезвием. — Так что выбирай, парень! — с хищной улыбкой Данте, вновь бросаясь в атаку. — Продолжишь цепляться за свою ненависть… или наконец подчинишь её себе?! — Но… я ведь сейчас даже не чувствую злости! — запротестовал Ичиго. Однако, услышав собственный голос, он и сам понял, насколько жалко это прозвучало. — НЕ НЕСИ ЧУШЬ, ПАЦАН! — взревел Данте. — ОГЛЯНИСЬ ВОКРУГ! ТЫ НАСТОЛЬКО ПЕРЕПОЛНЕН ЯРОСТЬЮ, ЧТО ТВОЯ СОБСТВЕННАЯ ДУША ТРЕЩИТ ПО ШВАМ! Ичиго невольно поднял взгляд. Весь его внутренний мир буквально разваливался на части. Небо, прежде напоминавшее бескрайнюю вечность, покрывалось трещинами, и в нём одна за другой открывались огромные дыры, словно само пространство было стеклом, в которое бросили тяжёлый камень. Из этих разломов клубились густые чёрно-алые облака, проливавшиеся кровавым дождём. Парящие острова из обломков небоскрёбов медленно рушились вниз, погребая под собой зелёные поля и деревья. Дом, некогда стоявший посреди лугов, был объят пламенем и постепенно рассыпался прямо у него на глазах. Этого мгновения замешательства оказалось достаточно: Данте возник перед ним словно из ниоткуда и с хрустом впечатал рукоять меча ему в лицо. Удар отбросил Ичиго далеко назад. Несколько раз перекатившись по расколотой земле, он потерял концентрацию, и сотканный из духовной энергии меч рассеялся. Тяжело поднявшись на ноги, Ичиго сплюнул окровавленный зуб и перевёл дыхание. Регенерация Пустого тут же начала сращивать кости и затягивать раны, но боль никуда не исчезла. — …Ладно… Да… я зол… — Он до боли стиснул зубы, вновь создавая в руке тесак из духовной энергии. — Я, блядь, настолько зол, что едва могу нормально думать! Вся эта боль… все эти кошмары… каждый раз, когда я засыпал в слезах… каждый раз, когда слышал, как плачут мои сёстры… И ЭТОТ УБЛЮДОК ДАЖЕ НЕ УДОСУЖИЛСЯ ЗАПОМНИТЬ ЕЁ!!! С яростным рёвом Ичиго сорвался с места, словно выпущенная пуля, и со всей силы столкнул свой клинок с мечом Данте. Столкновение клинков породило настолько чудовищный выброс ударной волны, что мир буквально содрагнулся со звоном разбитого стекла. В следующий миг энергетический меч Ичиго взорвался ослепительной вспышкой духовной энергии, и с оглушительным грохотом отбросила обоих в разные стороны. Данте первым затормазил в воздухе, закинув меч на плечо. — Значит, вот из-за этого ты бесишься, да? — холодно произнёс он. — Но это не настоящая причина твоей ярости. Я думал, мы уже давно с этим покончили, парень. Ичиго невольно вздрогнул, — …Что ты несёшь? — ТЫ И САМ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ! — взревел Данте, вновь бросаясь в атаку. Ичиго ели успел поднять руки, активировав Теппи и Блут Вене на полную, но Данте всего несколькими сокрушительными ударами прорвал защиту Ичиго, схватил его за лицо и с чудовищной силой швырнул вниз, в упавший обломок небоскрёба. Бетон взорвался градом осколков, а тело Ичиго глубоко впечаталось в стену. Данте медленно спустился к нему с неба, словно по невидимым ступеням. — ТЫ ДО СИХ ПОР ВИНИШЬ СЕБЯ!!! Ты снова начал жить, подпустил к себе людей, перестал позволять прошлому управлять собой. Ты убедил себя, что справился… но в самой глубине души так и не смог простить себя! — А КАК ИНАЧЕ?! — сорвался на крик Ичиго. — ЭТО Я БРОСИЛСЯ К ЭТОЙ ПРИМАНКЕ! ЭТО ИЗ-ЗА МЕНЯ МЫ ВООБЩЕ ОКАЗАЛИСЬ В ТОЙ СХВАТКЕ! ВСЁ ПОТОМУ, ЧТО Я НЕ СМОГ ПОНЯТЬ, ЧТО ЭТОТ ЧЁРТОВ ПРИЗРАК БЫЛ НЕ ЧЕЛОВЕКОМ!!! С яростным рыком он рванулся вперёд и впервые за всё время одним сокрушительным ударом, усиленным Блут Артерия ударил Данте в челюсть. Тот отлетел назад, а несколько окровавленных зубов разлетелись по воздуху. Затормозив в воздухе, Данте тряхнул головой, на мгновение ошеломлённый силой удара. — И знаешь что?! — продолжал Ичиго, тяжело дыша, опустив руки и позволив узору Блут исчезнуть, — Эта чёртова встреча с тем ублюдком снова напомнила мне, как же я ненавижу то, что обладаю силами Пустого… Ненавижу! Ненавижу то, что принадлежу к тому же виду, что и этот ублюдок! Что однажды… я сам могу превратиться в такого же монстра!!! — И что ты собираешься с этим делать, парень? — Данте медленно поднялся на ноги. По мере того как он говорил, странное двуголосое эхо постепенно исчезало, а его голос становился привычным. — Каждый раз сходить с ума от ярости? Продолжишь убегать… или просто сдашься? Белизна начала медленно сползать с него, словно плохо держащаяся краска. Она осыпалась клочьями и растворялась в воздухе, постепенно возвращая Данте его привычный облик. — …Нет, — сквозь зубы произнёс Ичиго. — Я такой, какой есть. И мне придётся это принять. От того, что я буду ненавидеть себя или жалеть себя… ничего, блядь, не изменится. Данте фыркнул и подошёл поближе, убрав меч за спину. Его волосы вновь стали серебристо-белыми, а последние белые пятна исчезли, возвращая ему привычный облик. — Тогда запомни это, Ичиго. — Впервые с того момента, как Куросаки оказался здесь, дух назвал его по имени. — Ты был ребёнком. Твои родители знали, что ты особенный, но решили держать тебя подальше от своего мира. Они намеренно оставили тебя в неведении вместо того, чтобы научить всему, что знали сами. И это была их ошибка, а не твоя. Он ткнул пальцем Ичиго в грудь. — Ты не сделал ничего плохого. Ты увидел человека в беде и бросился его спасать. Будь иначе — ты бы не был собой. И ты сам слышал, что сказала Рукия. Этот Пустой полвека уходил от Общества Душ и за это время убил больше двух сотен обученных синигами. Так скажи мне… что вообще мог сделать обычный ребёнок против такого чудовища? Ничего. Разве что просто не оказаться там в тот день. Данте тяжело выдохнул и положил руку тому на плечо. — Хватит винить себя, парень. Кроме тебя самого… этого больше не делает никто. — Знаю… — тихо произнёс Ичиго, и по его щеке скатилась слеза. — Я… думаю… теперь я наконец смогу отпустить это. Данте фыркнул, — Ага. Ты отделал этого ублюдка так, будто он был должен тебе кучу денег. Ну… по крайней мере, твоё тело точно. — Значит… он мёртв? — спросил Ичиго. — Чёрт… даже не дали прикончить его собственными руками. — Ага. Твой старик закончил начатое за тебя, — ответил Данте, окончательно возвращаясь к своему привычному облику. Заметив растерянное выражение лица Ичиго, он продолжил: — Поверь мне, парень. Он поступил правильно. Ты бы никогда не простил себя, если бы душа твоей матери оказалась здесь. Лицо Ичиго мгновенно побледнело, — Я… я собирался… — Не буду подслащивать пилюлю, — перебил Данте. — Ещё немного — и ты бы сожрал этого Пустого вместе с душой своей матери и всеми другими душами. Твой отец успел отбросить тебя раньше. И даже не смей снова начинать винить себя, — жёстко добавил он, заметив выражение лица Ичиго. — Ты не отвечаешь за то, что происходило снаружи. Единственное, о чём тебе теперь стоит думать, — сделать так, чтобы это больше никогда не повторилось. Душа твоей матери наконец свободна. Великий Удильщик больше никогда никому не причинит вреда. Вот на этом и сосредоточься. Ичиго медленно закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. — Спасибо… Данте. В тот же миг небо его внутреннего мира окончательно восстановилось, кровавый дождь прекратился, а сам Ичиго исчез. Данте негромко усмехнулся, потерев ноющую челюсть. — Чёрт, пацан… — пробормотал он с довольной ухмылкой. — А удар у тебя, что надо. Чуть меня на тот свет не отправил…

—】|【—

Ишшин и Кисуке с грохотом врезались в стену барьера и медленно сползли вниз. — Так вот… на что способен настоящий гибрид… — простонал Урахара, тяжело поднимаясь на ноги. — Нам ещё повезло, что он пока не умеет управлять рейши в этой форме, — Ишшин, опираясь на Энгецу, заставил себя подняться. — Иначе он бы просто разобрал этот барьер на духовные частицы, — Он крепче сжал рукоять занпакто, — Давай, Ичиго… Возьми себя в руки, сын… Иначе… — он тяжело сглотнул. — Иначе как я потом посмотрю в глаза Юзу и Карин… — Плачь, Бенихиме! — выкрикнул Кисукэ, взмахнув занпакто. Кроваво-красный серп духовной энергии сорвался с клинка и врезался в Ичиго, на мгновение заставив того пошатнуться. Тело Ичиго низко зарычало. Он медленно поднял руку, и в его ладони вновь начала стремительно сжиматься огромная масса реяцу, готовая превратиться в очередное Серо. Кисукэ побледнел, — Проклятье… В прошлый раз я успел закончить Данку лишь в последний момент! Барьер без полного заклинания второй такой выстрел не выдержит! — Я поставлю второй сразу за твоим! — крикнул Ишшин. — Быстрее! — Бакудо №81: Дан…! Оба одновременно начали читать заклинание, но внезапно сфера в ладони Ичиго исчезла. — …А? — оба невольно замерли, оборвав чтение на полуслове. Реяцу Ичиго начало стремительно падать, кожа снова начала преобретать естественный персиковый цвет, рога отвалились и рассыпались в пыль, а его напряжённые мышцы постепенно расслабились. Глаза Пустого погасли: сначала чёрный склер с золотистой радужкой сменилась обычными карамельными глазами Ичиго, а затем исчезли и последние следы безумия. Его тело обмякло, и он начал падать. Ишшин с облегчением выдохнул и мгновенно оказался рядом с помощью Сюнпо, успев подхватить сына. — Слава богу… Ты вернулся, сын. Ичиго уже был без сознания и, конечно, не ответил. В тот же миг удерживающие барьеры рассеялись. Ливень, который всё это время оставался снаружи с закатом солнца, обрушился на них сплошной стеной воды, промочив обоих до нитки. Ишшин устало вздохнул, — …Ну вот. Теперь мы ещё и насквозь промокли. — Фух… Вот это была разминка, — выдохнул Кисуке, будто речь шла о дружеском спарринге, а не о сражении, едва не закончившемся катастрофой. — Идём. Пока сюда не явился кто-нибудь выяснять, что здесь произошло. — Да, — коротко кивнул Ишшин. В следующее мгновение трое синигами и потерявший сознание гибрид исчезли с помощью сюнпо, оставив после себя лишь полностью разрушенный склон горы.