Блич: За гранью души

Когда мечи обнажены, каждый раскрывает своё истинное лицо.

Одни находят врагов. Другие — друзей.

—】|【—

— Спасибо, Орихиме, — поблагодарил Урю, вместе с Тацуки спрыгивая с её щита. — Не за что, Исида-кун! — улыбнулась Орихиме. — Похоже, нам повезло приземлиться там, где вообще никого не… — начала было Тацуки. — О-хо-хо-о-оу! — прямо с крыши над ними со свистом спрыгнули две тени и с грохотом приземлились рядом. — Вот же мне повезло! Иноуэ и Исида синхронно повернулись к Тацуки и уставились на неё абсолютно пустыми, мертвыми взглядами, сразу вспомнив недавние слова Ичиго про сглаз. — …Ни слова! — проворчала Тацуки, раздраженно скрестив руки. — Черт, и как я умудрилась их не заметить? — Да мы тут просто отслеживались, потому что день было носиться по округе вместе с остальными идиотами и тут на тебе, — счастливо оскалился лысый парень с… красной подводкой вокруг глаз? — Прямо на их глазах прилетает моя награда! Повезло, повезло! Удача сегодня со мной! 🎼 Он натурально принялся напевать под нос какую-то дурацкую победную песенку. Трое подростков дружно прифигели от такого зрелища, а у Исиды по виску скатилась гигантская капля пота. Наконец лысый резко замолчал и выставил вперед занпакто прямо в ножнах: — А вот вам, ребятки, повезло не очень. Стоявший рядом с ним довольно женоподобный тип изящно прикрыл рот ладонью и как-то чересчур… пафосно и манерно захихикал. — Приветик! — жизнерадостно выдала Орихиме. — Вы случайно не знаете, где сейчас Рукия-чан? Никто из ребят уже не пытался делать из этого секрет. Глупо скрывать очевидное — капитаны Готея наверняка и так давно в курсе, зачем они пришли в Сейрейтей. — Рукия? — манерно моргнул женоподобный тип. — Ты имеешь в виду приговоренную к казни преступницу и бывшего офицера Рукию Кучики? — Ага! Мы пришли её спасти! — Орихиме продолжала лучезарно улыбаться, хотя про себя уже вовсю гадала, когда же эти двое полезут в драку. Лысый уставился на неё так, словно у неё выросла вторая голова. — Ну, во-первых, с какого перепугу мы вообще должны отвечать на твои вопросы? — хмыкнул он. — А во-вторых… Вы реально вломились в Сэйрэйтэй, чтобы спасти преступницу? Да вы че, совсем поехавшие? Вас там сколько вообще набежало? Десять? Двадцать? Сотня? Орихиме продолжала улыбаться. Её больше радовал тот факт, что на них до сих пор не напали, чем сама беседа. — Э-э-э… Нас тут это… шестеро. Ну и кот. — …Кот? — загробным голосом переспросил манерный. — Да вы РЕАЛЬНО психи! — Лысый аж завыл от хохота, схватившись за живот. — У нас в Сейрейтей сотни тысяч синигами, а вы пришли шестером и захватили ещё кота?! ХА-ХА-ХА-ХА! Да у вас вообще без вариантов! Ну и кретины же вы! — Как-то это не очень вежливо, — надулась на него Орихиме. — Ну так и я, знаешь ли, далеко не паинька! — ехидно оскалился Иккаку. Тацуки высокомерно скрестила руки на груди, — Да какая разница, пусть у вас тут хоть сотни тысяч синигами? — она слегка склонила голову набок. — Если верить рассказам сэнсэя, большая часть из вас даже против захудалого Гиллиана долго не протянет. Я не права? — А ты дерзкая. — Лысый оскалился, и в его глазах вспыхнул азарт, — Хочешь сказать, тебе это по силам? Тацуки лишь равнодушно пожала плечами: — Без понятия. Мне как-то некогда было замерять их уровень сил. Я была слишком занята тем, что скармливала кишки одного Пустого ему же в пасть. Нечего было угрожать мне и моей подруге изнасилованием. Услышав это, Юмичика на мгновение даже перестал улыбаться. Он брезгливо сморщил нос и демонстративно стряхнул с рукава несуществующую пылинку. — Какая варварская… и совершенно неэстетичная жестокость, — с отвращением пробормотал он, искоса взглянув на напарника. — Иккаку, по-моему, эта девица как раз в твоём вкусе. Такая же дикарка. В отличие от него, Иккаку лишь расплылся в ещё более широкой ухмылке. В его глазах вспыхнул знакомый безумный азарт, а пальцы крепче сомкнулись на рукояти занпакто. — Ха! А ты мне нравишься! — расхохотался он. — Не каждый способен разделать Пустого так, чтобы даже мне захотелось это увидеть. — Он обнажил занпакто и направил на Тацуки клинок, — Знаешь что? Если сумеешь устроить мне действительно хороший бой… так уж и быть, я даже скажу, где искать Рукию Кучики. — Видишь! А ты всё-таки хороший! — радостно захлопала в ладоши Орихиме. Иккаку громко расхохотался, — Ну так что? Кто из вас будет со мной драться? Только давайте побыстрее. Если сюда сбегутся остальные болваны из моего отряда, придётся ещё делиться добычей. — Я, — без малейших колебаний ответила Тацуки, сделав шаг вперёд. В то же мгновение её руки и ноги окутал жидкий металл. Он мгновенно затвердел, превратившись в массивные перчатки и поножи из воронёной чёрной бронзы, испещрённой золотисто-багровыми прожилками раскалённой энергии. За её спиной с тяжёлым гулом развернулся массивный реактор, напоминавший короткие механические крылья, а нижнюю половину лица скрыла маска с тем же узором. Она хрустнула шеей и несколько раз сжала кулаки в бронированных перчатках, заставив механизмы на предплечьях издать хищный гидравлический свист. — Раз уж сам напросился, пародия на Торетто, не жалуйся потом. Иккаку расплылся в широкой ухмылке, проигнорировав непонятную шутку, но оценив чужую жажду крови. — Вот это уже разговор! С тяжелым гулом реактор за спиной Тацуки выбросил струю золотисто-багровой энергии, и она сорвалась с места, мгновенно сокращая дистанцию. Йоруичи с самого начала вбила ей в голову простую истину: первый удар должен лишить противника инициативы. Именно поэтому Тацуки не стала ждать. Закованный в чёрный металл кулак, с грохотом врезался в ножны, которые Иккаку успел подставить буквально в последний миг. Удар оказался настолько тяжелым, что третьего офицера отбросило назад на добрый десяток метров. Его ноги с противным скрежетом пропахали каменную мостовую, оставляя глубокие борозды, но равновесия он не потерял. — Ха! Вот это удар! — расхохотался Иккаку, стряхивая онемение с руки. — А ты мне нравишься! Не успели последние слова сорваться с его губ, как Иккаку с силой оттолкнулся от земли. Каменная мостовая под его ногами треснула, а сам он стремительно сократил дистанцию одним мощным рывком. Занпакто описал широкую дугу, целясь Тацуки прямо в шею. Не позволяя противнику развить атаку, девушка активировала реактор коротким импульсом и буквально нырнула ему под руку. Локоть Тацуки врезался Иккаку в ребра, но тот успел развернуть корпус, принимая удар вскользь, а затем тут же ответил ударом колена. Тацуки поставила бронированную поножу, однако сила столкновения заставила обоих одновременно отскочить назад. Ни секунды передышки. Иккаку вновь бросился вперед, теперь уже не размахивая мечом, а работая короткими, экономными выпадами. Каждый удар был ложным, заставляя Тацуки угадывать, какой окажется настоящим. Она уходила с линии атаки, принимала клинок на перчатки и постоянно смещалась в сторону, не позволяя загнать себя в удобную для мечника позицию. Но опыт синигами постепенно начинал брать свое. Очередной замах внезапно сменился колющим выпадом под совершенно невозможным углом. Тацуки успела вскинуть левую руку. Занпакто с противным скрежетом скользнул по черной бронзе, высекая сноп багровых искр, однако самый кончик лезвия все же коснулся её лба над правой бровью, в то время как её нога с активированный пилой рассёк ему лоб над правой бровью. Оба одновременно разорвали дистанцию. По их лицам медленно скатились струйки крови и каплями падали на землю. — Скажи мне свое имя… На всякий случай. — Тацуки Арисава. — Значит, Тацуки? Хорошее имя. Девушка фыркнула, — Правда? Большинство парней считают, что такое имя слишком грубое для девушки. Иккаку громко расхохотался, — «Тацуки»… Благородный дракон. По-моему, лучшего имени для такой девчонки и не придумаешь. — он направил на нее клинок и оскалился. — 3-й офицер 11-го отряда, Иккаку Мадараме! Если переживешь этот бой предлагаю стать друзьями! — Договорились, Лысый! — зубасто усмехнулась Тацуки под маской. — Но сначала я набью тебе морду! В следующее мгновение реактор за её спиной оглушительно взвыл.

—】|【—

Пока Тацуки и Иккаку уже обменивались ударами, Юмичика спокойно стоял в стороне, с лёгкой улыбкой наблюдая за Урю и Орихиме. Наконец он изящным движением поправил волосы и негромко произнёс: — Я — прекрасный Юмичика Аясегава, 5-й офицер нашего прославленного 11-го отряда. — Его взгляд скользнул по подросткам. — Признаться, двое против одного — это не слишком красиво. Так кто же из вас собирается сражаться со мной первым? Урю уже собирался сделать шаг вперёд, однако неожиданно почувствовал, как Орихиме осторожно удержала его за плащ. — Подожди, Исида-кун. Я… тоже хочу сражаться. Урю удивлённо посмотрел на неё, — Иноуэ-сан, тебе совсем не обязательно… — Я знаю, что не люблю драться, — виновато улыбнулась она. — Но и просто стоять в стороне, пока все остальные рискуют собой… не могу. Это будет нечестно. — Но… — Нет. Почему только тебе можно защищать друзей? Урю несколько секунд молча смотрел на неё, после чего тяжело вздохнул: — Ладно… Тогда решим всё честно. Лицо Орихиме мгновенно просияло, — Камень, ножницы, бумага? — …Согласен. Они одновременно выставили кулаки. — Камень, ножницы, бумага! Камень. Ничья. — Ещё раз! Снова камень. — Камень, ножницы, бумага! Опять ничья. — Ещё! Третья ничья. — Да что же такое… Погнали! Всё это время Юмичика наблюдал за происходящим с ленивым интересом, после чего притворно вздохнул: — Искренне надеюсь, что жребий выпадет юноше. Бой с такой очаровательной девушкой неизбежно испортит её прекрасное лицо, а это было бы просто неэстетично. Словно этих слов только и не хватало, чтобы удача наконец определилась. — Камень, ножницы, бумага! Орихиме выбросила ножницы. Урю — бумагу. — Ура! Я победила! — радостно вскрикнула Орихиме, но уже через секунду её улыбка медленно исчезла. Она перевела взгляд сначала на свою руку, затем на Урю и наконец на Юмичику. — Погодите… Я победила… — Девушка жалобно надула щёки, — Ой… А ведь это значит, что теперь драться придётся мне… — Ну что, начнём, Юмичика-сан? — с мягкой улыбкой спросила Орихиме, поворачиваясь к нему. — Я не вижу твоего оружия. Ты специализируешься на ближнем бою так же, как твоя подруга? — поинтересовался Аясегава. — О нет, она вовсе не боец. Я скорее целитель, чем кто-либо ещё, — честно призналась Орихиме. Юмичика недовольно поморщился. Он уже мысленно приготовился к самому скучному поединку за долгое время, как вдруг атмосфера резко изменилась. — Котен Зансюн! Я отрицаю! — Заколки Орихиме вспыхнули золотистистым светом и появилась небольшой дух с чёрно-красными крыльями. Она не стала ждать первого хода противника. — Цубаки! Золотистая вспышка сорвалась вперёд быстрее выпущенной стрелы. Юмичика едва успел вскинуть занпакто. Цубаки ударил в клинок с таким звоном, что офицера отбросило на несколько шагов назад. Он тут же провернул меч, сбрасывая маленького духа в сторону, но тот уже описал дугу в воздухе и вновь атаковал, заставляя Юмичику быстро отпрыгнуть с линии удара. Золотое лезвие пролетело мимо, без всякого сопротивления прорубив стену позади него. — Вот оно что… — уголки губ Юмичики медленно поползли вверх. — Ну тогда я не буду сдерживаться. Цвети, Фудзи Кудзяку! После высвобождения его занпакто превратился в четыре изогнутых серпа с бритвенно-острыми лезвиями, которые он тут же приготовился пустить в дело. — Я нападаю! Юмичика рванул вперёд на такой бешеной скорости, которая гарантированно размазала бы Орихиме ещё до её тренировок с Урахарой. Он резко замахнулся лезвием, планируя одним махом закончить битву… — Сантен Киссюн! Я отрицаю! Но затем его лезвия буквально отскочили от внезапно появившегося треугольного золотистого барьера обратно к нему. «Что это?!» в шоке пронеслось у него в голове, прежде чем ему пришлось уклоняться от резкого встречного укола Цубаки, после чего он зашёл ей за спину. Орихиме явно не хватало боевого опыта, но она всё равно ухитрилась вовремя пригнуть голову, пропуская над собой его ответный обезглавливающий удар. Не теряя ни секунды, она резко перехватила руку Юмичики с мечом, которой он попытался обрушить на неё удар сверху вниз, и контратаковала, ударив его в лицо. Юмичика отшатнулся на несколько шагов, недоверчиво держась за нос: «..Она… меня ударила?..» Со стороны послышался негромкий голос Урю, который и сам выглядел не менее ошарашенным: — …Не думал, что когда-нибудь увижу, как Иноуэ проводит контратаку в ближнем бою… Юмичика медленно опустил ладонь и замер. Он посмотрел на свои пальцы, испачканные в крови, а затем перевёл взгляд на Орихиме. Его лицо мгновенно утратило всю прежнюю ленивую весёлость, превратившись в холодную, застывшую маску. Воздух вокруг него потяжелел, когда реяцу 5-го офицера вспыхнула ровным, удушающим потоком. — Моё лицо… — тихо, почти шёпотом произнёс он, и в его голосе прорезались леденящие душу нотки. — Ты посмела осквернить его своим грязным, варварским ударом! — Ой! Прости, пожалуйста, я не хотела! Рука сама как-то… — испуганно пискнула Орихиме, мгновенно растеряв боевой запал и прижав ладони к щекам. Юмичика проигнорировал её извинения. Он брезгливо стряхнул кровь с пальцев, а его глаза опасно сузились, пригвоздив девушку к месту взглядом. — Какое безобразие. Какая вопиющая, катастрофическая безвкусица, — процедил он сквозь зубы, покрепче перехватывая занпакто. — Я собирался обойтись с тобой мягко, как и подобает джентльмену в присутствии прекрасной дамы. Но ты уничтожила всю эстетику этого поединка. Теперь твоё наказание будет долгим и крайне… некрасивым. Он сорвался с места с такой скоростью, что его силуэт практически растворился в воздухе, он рванул на сближение, намереваясь обойти девчонку с фланга. Его клинок описал изящную, но опасную дугу. Но Орихиме, вопреки его ожиданиям, не запаниковала и вместо этого подняла руку: — Бакудо №8: Сэки! Появился шар голубой энергии встретился с занпакто который оттолкнул меч от неё, заставив Юмичика потерять равновесие. Пока тот приходил в себя, она снова выпустила Цубаки. Юмичика успел повернуть корпус, и золотое лезвие лишь полоснуло по его косодэ, срезав кусок ткани и оставив тонкую царапину на его боку. — Чёрт! — отпрыгнув назад, офицер крепко зажал кровоточащую рану. — Какого дьявола?! Откуда ты вообще знаешь Кидо? Орихиме виновато улыбнулась. — Простите, Юмичика-сан, но я здесь ради спасения Рукии-чан, а не ради красивого поединка. — Однако взгляд её карих глаз мгновенно стал острым и решительным. — Если вы ждали честной драки один на один, то здесь вы её точно не найдёте. Я не люблю сражаться и, вообще-то, я пацифистка. Из всей нашей группы я, наверное, самая слабая. Но я просто не могу стоять в стороне, пока мои друзья рискуют жизнью. Я готова использовать любой навык, чтобы стать сильнее и больше не заставлять остальных беспокоиться обо мне. И эту битву я выиграю! Хадо №4: Бьякурай! Она резко вскинула руку, направив указательный палец прямо на синигами, и из её ладони с сухим треском вырвался ослепительный луч белой молнии. Юмичика чудом увернулся от электрического разряда и рванул со всей дури вперёд, петляя из стороны в сторону и используя всю свою скорость, чтобы окончательно запутать противника. — Котэн Зансюн! Я отрицаю! — твёрдо выкрикнула Орихиме. Аясэгава едва успел отскочить в сторону: ослепительный золотой луч вонзился точно в те плиты, где он стоял всего мгновение назад. Пятый офицер замахнулся, готовясь нанести сокрушительный удар сверху: — Не стоит меня недоо… Гх-х-ха-ах! Договорить он не смог. Жгучая, невыносимая боль прошила его правое бедро — золотой луч Цубаки насквозь пробил мышцу сзади. Юмичика со стоном стиснул зубы и повалился на землю. Рана от её атаки была небольшой, но, чёрт возьми, до безумия болезненной. — И ты ещё… называешь себя пацифисткой? Да ты просто садистка… — тяжело дыша, процедил Юмичика, прижимая ладонь к окровавленной ноге. — Ты ведь могла закончить всё одним ударом, если бы целилась мне в голову. Но вместо этого все твои атаки направлены лишь на то, чтобы покалечить меня и подавить. У тебя вообще нет желания убивать… Орихиме виновато опустила руки и мягко, обезоруживающе улыбнулась. На её лице не было ни капли злорадства или высокомерия — только искреннее, чистое сочувствие. — Вы правы, Юмичика-сан, — мягко ответила она. — Я действительно не хочу вас убивать. Вы ведь просто защищаете свой дом, а мы пришли вернуть нашего друга, так что в этой драке нет ничего личного. Но если я поврежу вам руку или ногу, вы просто немного полежите в госпитале, а потом полностью поправитесь! Обещаю, когда всё закончится, я сама вас вылечу, и на вашем теле не останется ни одного некрасивого шрама. Так что… пожалуйста, просто полежите тихонько, хорошо? Несмотря на всю ярость из-за испорченной внешности, Юмичика невольно замер. В его глазах промелькнуло удивление, которое быстро сменилось искренним уважением. Эта девушка не была ни трусихой, ни слабой — у неё была своя, несгибаемая воля. Да, в Одиннадцатом отряде презирали Кидо, считая его уделом слабаков, но сейчас он не мог не признать очевидного. То, как Орихиме сочетала заклинания синигами, свой щит и свою атакующию способность, было по-настоящему мастерским. На его окровавленных губах появилась слабая, но тёплая улыбка. Он поудобнее перехватил Фудзи Кудзяку. — А ты интересная, девочка… — негромко произнёс он, и в его голосе уже не осталось прежней холодной злости. — Но извини. Бойцы 11-го отряда сражаются до самого конца. Таков наш путь. — …Понимаю, — тихо, но без малейших колебаний ответила Орихиме. — Тогда давайте закончим это! Бакудо №30: Ситоцу Сансэн! Золотистый треугольник вспыхнул перед ней, и три огромных световых копья одновременно рванули к цели. Однако пятый офицер в последний момент резко сменил направление. Оттолкнувшись от земли, он взбежал по стене, снова оттолкнулся и взмыл высоко вверх. — Попалась! Он занёс Фудзи Кудзяку над головой и стремительно обрушился вниз, вкладывая в этот удар все оставшиеся силы. — Цубаки! Золотая вспышка мелькнула быстрее, чем Юмичика успел закончить замах. Золотой луч один за другим пронзил его правую руку, левую ногу, мгновенно развернулся в воздухе и пробил левую руку и правую ногу. Резкая вспышка боли окончательно лишила офицера возможности удерживать меч. Фудзи Кудзяку полностью выпал из его пальцев. «Надо же… Проиграть целителю… Иккаку ещё долго будет смеяться…» — пронеслось в его затухающем сознании. Юмичика начал стремительно падать на мостовую. — Сантен Киссюн… Золотой треугольный барьер возник прямо под ним, мягко поймав его, словно огромная ладонь. Вместо того чтобы разбиться о землю, 5-й офицер плавно опустился на землю. Он тяжело выдохнул и, несмотря на поражение, невольно улыбнулся. — Вот ведь… действительно… красивая роза… с очень острыми шипами… Он поднял взгляд на Орихиме. На его лице больше не осталось ни капли раздражения. Лишь усталая, но искренняя улыбка, прежде чем он окончательно закрыл глаза. Эта битва была окончена.

—】|【—

Вспышка золотого света привлекла их внимание, заставив Тацуки и Иккаку одновременно прервать обмен ударами. Третий офицер широко раскрыл глаза, наблюдая, как его друг был пронзён извивающимся золотым лучом, сорвался вниз… но вместо того, чтобы рухнуть на мостовую, оказался мягко пойман золотистым треугольным барьером. — …Юмичика… проиграл? — недоверчиво пробормотал Иккаку. Несколько секунд он просто смотрел в ту сторону, не веря собственным глазам. Он слишком хорошо знал своего друга. Пусть тот и был помешан на красоте, за этой манерностью скрывался один из сильнейших офицеров Одиннадцатого отряда. — Не беспокойся о нём. Иккаку медленно перевёл взгляд на девушку которая смотрела в сторону другой битвы. На её лице не было ни злорадства, ни высокомерия. Только искренняя гордость. — Орихиме его не убила, — спокойно сказала Тацуки. — Более того… готова поспорить, прямо сейчас она уже лечит его раны. Иккаку несколько секунд молчал, после чего вдруг громко расхохотался. — Ха-ха-ха-ха! Вот это номер! — Он с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. — Проиграть, а потом ещё и получить лечение от собственного противника… Чёрт, Юмичика теперь этого до конца жизни не забудет! Его смех постепенно стих, а на лице появилась широкая, полная азарта ухмылка. — Значит, у вашей шайки действительно каждый по-своему силён… Он крепче сжал Хозукимару и вновь направил его на Тацуки. — Тогда не вздумай разочаровать меня. Теперь мне ещё сильнее хочется узнать, кто из нас свалится первым! — С языка снял, Лысик! — зубасто рявкнула Тацуки сквозь фильтр маски. В ту же секунду реактор брони «Гильгамеш» за её спиной взвыл на пределе мощности, исторгнув плотный поток багрово-золотого раскалённого воздуха. Тацуки рванула с места, практически растворившись в воздухе за счёт пикового ускорения. Земля под её ногами с глухим рокотом просела, оставив сеть мелких трещин на каменных плитах. Но Иккаку ждал этого. Скорость противника больше не была для него сюрпризом. Его собственная реяцу, тяжёлая и плотная, словно ураганный ветер, рванулась наружу, заставив воздух вокруг ощутимо завибрировать. — Не делай глупых ошибок! — рявкнул он, совершая молниеносный выпад копьём вперёд. Тацуки, уже летевшая на него в таранном рывке с занесённым бронированным кулаком, резко сменила вектор движения прямо в воздухе. — А кто бы стал?! Используя микродвигатели на поножах, она уклонилась от прямого укола яри, пропустив лезвие в паре сантиметров от своей маски, но затем ей пришлось блокировать древко копья. Иккаку использовал своё оружие как копьё и посох, мастерски совмещая колющие и тупые удары, от которых она уклонялась и которые блокировала. — Я знаю, что копьём можно достать с большей дистанции! Как я могла здесь ошибиться?! — вслух ругала себя Тацуки. — Дело не в этом, — внезапно спокойно произнёс Иккаку. — Что?.. Тот нанёс размашистый удар копьём справа налево, который она заблокировала левой перчаткой. — Разделись, Хозукимару!!! Древко его копья с сухим треском разделилось на три секции, скреплённые прочными цепями. Хозукимару превратился в трёхсекционный цеп, чьё лезвие теперь летело ей прямо в лицо. Раздался оглушительный металлический скрежет. Чёрная воронёная левая перчатка «Гильгамеша» поймала лезвие прежде, чем оно успело достичь её лица, а правой рукой Тацуки схватила древко трёхсекционного оружия. На лице Иккаку застыло выражение абсолютного шока. «Я даже не увидел её движений!», потрясённо подумал Мадараме. — Прости… но пора с этим кончать, — спокойно произнесла она. Прежде чем он успел среагировать, Тацуки, словно размытое пятно, крутанулась на месте. Её окованная чёрной бронзой пятка с глухим звуком впечаталась Иккаку точно в живот. Из горла третьего офицера вырвался хрип, и он судорожно сплюнул слюну, но на этом пацанка не остановилась. Используя инерцию, она мгновенно закрутилась в смертоносном горизонтальном пируэте. Острая циркулярная пила на её реактивном поноже разорвала чёрное косодэ синигами, оставив на его прессе глубокий, сочащийся кровью порез. Иккаку качнулся назад, но Тацуки уже полностью перехватила тактическую инициативу, используя одну из самых сокрушительных и непрерывных серий «Гильгамеша» которая она разработала — Kick 13. Пилы на её ногах оглушительно взвыли, выбрасывая ослепительные багрово-золотые искры. Тацуки превратилась в неудержимый, смертоносный вихрь из чистой стали. Она обрушила на Иккаку шквал молниеносных тяжёлых ударов ногами, которые сыпались со скоростью пулемётной очереди. Воздух вокруг зазвенел от непрерывного грохота: бронированные поножи методично вколачивали противника в пространство. Один, второй, третий удар — каждый последующий выпад подпитывался реактивным импульсом, не давая Иккаку ни единого шанса выставить полноценный блок или перегруппироваться. Звенья цепи его Хозукимару беспомощно звенели, когда он пытался хоть как-то смягчить эту сокрушительную волну. Разорванная ткань одежды синигами летела клочьями, а под непрекращающимися гидравлическими ударами Тацуки мостовая под ними трескалась и разлеталась в крошево. Иккаку, несмотря на всю свою хвалёную стойкость бойца 11-го отряда, упрямо пятился, принимая на себя всю ярость этой технологичной комбинации Хакудо. Финальным аккордом серии Тацуки резко взмахнула ногой снизу вверх. Иккаку в последней отчаянной попытке попытался выставить Хозукимару, чтобы защититься… но сапог с бешено вращающейся циркулярной пилой разрубил его оружие, а затем нанёс вертикальную рану через всю левую сторону груди, подбрасывая третьего офицера высоко в воздух. Иккаку пулей взмыл вверх, оставляя за собой шлейф собственной крови, которая дождём посыпалась на землю. Иккаку тяжело рухнул на каменные плиты, подняв плотное облако пыли. На его груди зияла страшная рана, сквозь которую толчками вытекала кровь, пропитывая остатки разорванного косодэ и образуя лужу вокруг него. Разрубленное надвое копьё Хозукимару с глухим стуком вывалилось из его ослабевших пальцев. Третий офицер попытался приподняться, опираясь на дрожащие руки, но его дыхание со свистом вырывалось из пробитой груди. Изо рта вылетела кровавая пена. — Чёрт… Ты сильна… Чёрт, мне… не повезло, — сквозь силу выдавил он, и на его окровавленном лице внезапно расплылась безумная, счастливая ухмылка истинного берсерка. Его глаза начали медленно закатываться, а реяцу стремительно угасала, пока он окончательно не потерял сознание, растянувшись на разрушенной мостовой. Его Хозукимару снова принял форму занпакто с ножнами. Тацуки тяжело дышала, со свистом втягивая воздух через фильтры маски. Реакторы за её спиной постепенно затихали, а багрово-золотые прожилки на чёрной броне «Гильгамеша» медленно гасли, возвращая металлу привычный воронёный оттенок. Циркулярные пилы на поножах замедлили вращение и с тихим металлическим щелчком остановились. Вдруг издалека донеслись торопливые шаги. Тацуки резко обернулась, готовая снова запустить двигатели, но тут же опешила. К ней со всех ног бежала Орихиме, а перед ней на золотистом треугольном барьере, словно на летающих носилках, безмятежно плыл потерявший сознание Юмичика. Маска на лице Тацуки со щелчком разъехалась, открывая лицо, — Эй, Орихиме, тут для тебя ещё один пациент. Подлатай и этого, а то я, кажется, немного перестаралась. Орихиме остановилась рядом, опустила взгляд на Иккаку и в ужасе округлила глаза. — Тацуки-чан! — всплеснула она руками. — Ты могла быть хоть чуточку помягче?! Ты посмотри, что ты с ним сделала! Его же теперь как пазл собирать придётся! — Ой, да ладно тебе… — Тацуки виновато почесала затылок бронированной перчаткой. — Немного увлеклась. Этот парень так бодро махал своей палкой, что я просто вошла в кураж. — В кураж она вошла… — проворчала Орихиме, уже разворачивая над Иккаку Сотен Кессюн. — В следующий раз привяжу к твоим перчаткам подушки! В этот момент к ним подошёл Урью. Он поправил очки и окинул взглядом развороченную мостовую и двоих поверженных офицеров. — Поздравляю с победой. Вы обе справились безупречно. Внешне Исиду ничто не выдавало, но внутри он был потрясён. «Это просто невероятно! Они ведь были обычными людьми ещё несколько месяцев назад. Как они сумели стать настолько сильнее всего за пару недель?» Урю молча опустил взгляд. «А я?..» Впервые за долгое время его посетила неприятная мысль. «Может… я здесь лишний?» Пока Ичиго сражался с капитанами или лейтенантами, Тацуки едва не отправила в на тот свет 3-го офицера, а Орихиме… милая, добрая, нежная Орихиме которая плохого слова не скажет… сумела в одиночку победить пятого офицера. Сам он за всё это время даже не успел выпустить ни одной стрелы. — Исида-кун? Урю вздрогнул и поднял голову. Орихиме уже закончила лечить синигами и теперь с лёгкой улыбкой смотрела на него. — Ты сейчас думаешь, что оказался самым слабым из нас, да? Урю ничего не ответил. — Знаешь… раньше я тоже всё время так думала, — тихо сказала она. — Мне казалось, что, если я не умею драться так, как Ичиго или Тацуки, то только мешаю всем. Но Тессай-сан сказал одну очень важную вещь: не существует бесполезных товарищей. Есть только люди, которые ещё не успели оказаться именно там, где они нужнее всего. Она тепло улыбнулась. — Сегодня мы с Тацуки победили. Завтра, может быть, именно ты спасёшь кого-нибудь из нас. Мы же команда, Исида-кун. Мы становимся сильнее не потому, что соревнуемся друг с другом, а потому что прикрываем друг другу спины. —… — А если ты всё ещё считаешь себя слабым… — Тацуки фыркнула, складывая руки на груди. — Тогда перестань ныть и стань сильнее. Всё просто. Мы получили эту силу случайно, но решили стать сильнее чтобы защитить себя и наших близких. Нас каждый день гоняли до седьмого пота прежде чем мы падали чтобы потом встать и тренироваться дальше. Так что прекращай заниматься самобичеванием и лучше используй эту злость на себя как топливо. Орихиме тихонько хихикнула. — Тацуки-чан иногда говорит очень грубо… но сейчас она права. Урю несколько секунд молчал, после чего поправил очки. — …Спасибо. И сам не заметил, как уголок его губ едва заметно дрогнул в слабой улыбке.

—】|【—

— Угх… Иккаку глухо застонал и резко сел, но тут же болезненно поморщился. Казалось, при этом движении у него хрустнула добрая половина костей. — Очухался? Третий офицер повернул голову и увидел сидящих неподалёку трёх рёка. Рыжая с облегчением улыбалась стоя рядом с пацанкой коттрая лениво сидела на обломке стены, а квинси стоял на стрёме, но краем глаза наблюдая за ним. Сбоку от себя он заметил спящего Юмичико, который был целёханький. Даже его одежда была цела, к его удивлению. — Так значит Шикай возвращается к своей запечатанной форме, когда его владелец без сознания, а? — спросила Тацуки, кивая на Хозукимару в ножнах который был прислонён к стене рядом с ней, — Я об этом не знала. — Т-Ты ублюдок… — недовольно скривился Иккаку. — Чёрт, мне сразу показалось странным что я не умер от потери крови. Выжить потому, что меня спасли собственные противники. Ну и позор! Чёрт… Если бы только моё тело так не болело, я бы вам все кости пересчитал.! — Ну, мне плевать, благодарен ты или нет, — оборвала его Тацуки, фыркнув. — Знала бы, что ты начнёшь ворчать, вообще бы не просила тебя лечить. Хотя к твоему невезению, Орихиме всё равно бы тебя подлатала бы даже без моей просьбы. — Конечно бы подлатала! — возмутилась Орихиме, надув щёки. — Нельзя же бросать раненых! Урю тяжело вздохнул и поправил очки, — Иноуэ, когда-нибудь из-за своей доброты ты наживёшь себе очень большие неприятности. Иноуэ обиженно надула щёки, совсем как маленький ребёнок, демонстративно скрестила руки на груди и отвернулась от Урю. Несколько секунд вокруг царило неловкое молчание. Иккаку тяжело вздохнул, уставившись в чистое небо и хрипло спросил, — …Почему вы вообще ещё здесь? — Я залечила самые опасные раны, но вам всё равно нужен отдых, — ответила Орихиме, повернувшись к нему, словно не услышав вопроса. — И ещё… вы обещали рассказать, где держат Рукию-чан. — А-а… точно. Совсем забыл, — Иккаку усмехнулся, запрокидывая голову. — Идите отсюда строго на юг. Выйдете к главеым зданиям всех отрядов Готея 13. На западной стороне зданий увидите белую башню. Насколько мне известно, её держат именно там. — Башня раскаяние… если я не ошибаюсь, — спокойно произнёс Урю, поправляя очки. — Мы предполагали, что так и будет. Он достал телефон, который Урахара заранее выдал каждому из них, и быстро отправил остальным подтверждение местоположения. — Спасибо, Иккаку, — ответила Тацуки, поднимаясь, — Я у тебя в долгу. — Ничего ты мне должна. Заканчивай уже с этой сентиметальной ерундой, — проворчал Иикаку прежде чем серьёзно посмотреть на черноволосую девушку, — Можно тебя кое-что спросить?.. Кто среди вас самый сильный? — …Наверное Ичиго. — хмыкнула Тацуки, не упоминая что это довольно спорный выбор между её другом и наставником. — Ичиго? Ты про Ичиго Куросаки? — с любопытством уточнил Иккаку. — Да, — пожала плечами Тацуки. Иккаку коротко хмыкнул, — Вот, значит, как… Тогда капитан Кенпачи наверняка уже несётся искать именно его. Остальных он, скорее всего, просто проигнорирует. — Мы это прекрасно понимаем, — спокойно ответил Урю, смотря на синигами сверху вниз, — Нас уже предупредили о капитанах и поэтому мы рассчитываем на Куросаки. Иккаку коротко рассмеялся, — Вот значит как… Ну и отлично. Тогда проваливайте отсюда! Орихиме поднялась первой, — Берегите себя, Иккаку-сан! Тацуки тоже встала и, ухмыльнувшись, ткнула большим пальцем себе в грудь: — Как нибудь повторим, Лысый… Если ты конечно ты до этого времени не сдохнешь. — Ха! — расхохотался Иккаку. — Буду ждать реванша, Дракон! Вскоре трое подростков вскоре скрылись среди улочек Сейрейтея, а Иккаку ещё некоторое время смотрел им вслед. Затем он перевёл взгляд на небо и невольно усмехнулся. — …Ну и молодёжь пошла.

—】|【—

Спустя некоторое время…

— И вот теперь нас окружили, — тяжело вздохнула Тацуки, с разворота впечатав пятку в грудь очередному синигами. Тот взлетел в воздух и рухнул прямо в своих товарищей, сбив с ног ещё троих. — Блин, да они же просто слабаки. Мне даже «Гильгамеш» не нужен, чтобы уложить всю эту толпу. — Может, нам всё-таки стоило переодеться в их форму? — задумчиво спросила Орихиме. Они всё старались действовать как можно аккуратнее, чтобы случайно кого-то не убить. Несколько секунд назад Орихиме использовала Бакудо №1: Сай (Путь связывания №1: Ограничение), мгновенно связав сразу с десяток синигами, а Урю точными выстрелами из своего нового лука Гинреи Кодзяку (Одинокий воробей на серебряной скале) методично прострелил каждому колени, быстро выведя их из строя. В этот момент слева внезапно поднялся шум. Один синигами влетел в другого, тот по пути отвесил третьему звонкую пощёчину, следующий споткнулся о четвёртого… и уже через мгновение вся толпа посыпалась на землю, словно идеально выстроенное домино. Тацуки, Орихиме и Урю молча проводили это зрелище одинаковыми недоумёнными взглядами. Наконец из образовавшейся кучи выкатился какой-то низкорослый парень — даже ниже Орихиме. Он несколько раз перекувырнулся по мостовой и остановился прямо перед ними, тяжело плюхнувшись на спину. Повисла неловкая тишина. — …Орихиме, у меня появилась идея. — …Но это же нехорошо, Тацуки-чан! — тут же надула щёки Орихиме, хотя по её лицу было очевидно, что она уже поняла, к чему клонит подруга, — Исида, поддержи меня! — Прости, Иноуэ, но я за план Арисавы. Посмотри на это с другой стороны — это позволит избежать лишней драки. В итоге пострадавших будет значительно меньше, — невозмутимо произнёс Урю. Орихиме ещё сильнее надула щёки, — …Ладно. — Э-э… Вы ведь… не рёка, да?.. — нервно выдавил мальчишка. Спустя мгновение его уже вздернули на ноги, а сияющий лук Урю оказался направлен ему прямо в висок. — ЯАААА! — в ужасе закричала маленький синигами со слезами в уголках глаз. — Ни с места. Иначе я прострелю ему голову, — совершенно спокойно произнёс Исида. Однако толпа синигами лишь недоумённо переглянулась. — …Какого чёрта вы делаете? — А?.. — растерянно моргнула Орихиме. — В смысле? Ну, типа у нас заложник. — Разве похоже, что мы с ним друзья? — сухо поинтересовался один из синигами. Орихиме вопросительно посмотрела на бледного пленника, — А разве нет? — Э-э… Я из 4-м отряде… А они… из 11-го… Представитель 11-го отряда презрительно фыркнул, выставив занпакто вперед. — Мы, 11-й отряд самый сильный отряд из 13. А 4-й? Сборище слабаков, годных только бинты менять да раненых таскать. Бесполезный мусор. Поэтому мы, бойцы 11-го отряда… Вся толпа дружно и издевательски расхохоталась. — ТЕРПЕТЬ ИХ НЕ МОЖЕМ!!! — ДАВАЙТЕ, УБЕЙТЕ ЕГО ЕСЛИ ХОТИТЕ! ЭТО БУДЕТ НАМ КАК ДВУХ ЗАЙЦЕВ СРАЗУ ПОЙМАТЬ! — ВАХАХАХАХА! Было очень немного вещей, способных по-настоящему разозлить Орихиме… и унижение людей, которые рисковали собой ради других, оказалось одной из них. Её бровь едва заметно дёрнулась, а в воздухе над её плечом соткался окутанный яростным золотым сиянием Цубаки. — Вот как… — тихо произнесла Орихиме. Её голос был таким спокойным, что по спинам синигами невольно пробежал холодок. Смех мгновенно стих, и все разом замолчали. — Тогда позвольте научить вас одной поговорке из Мира живых. Цубаки исчез золотой вспышкой. В следующее мгновение сразу десять синигами одновременно рухнули на землю, дико взвыв от боли. Маленький дух одним стремительным, зигзагообразным проходом насквозь пробил каждому коленную чашечку. Орихиме подняла руку, а Цубаки завис под её пальцами и холодно посмотрела на оставшихся на ногах бойцов. — Никогда не злите белого мага. Несмотря на шок от внезапного гнева Иноуэ, Исида быстро смог взять себя в руки и тоже начал действовать. Отпустив за шиворот перепуганного синигами, он тут же развернулся и направил своей Гинреи Кодзяку и произнёс: — Клавиер (Пианино)! Стрелы из духовных частиц на огромной скорости одна за другой сорвались с лука, без использования его второй руки. Благодаря превосходному контроля, он намеренно снизил пробивную мощь Хайлиг Пфаль, что привело к тому что те при столкновении создавали взрывы, сметая синигами, но не убивая. Спустя пару секунд последние синигами один за другим рухнули на землю, потеряв сознание и на улице вновь воцарилась тишина. Молодой синигами, которого они сами того не желая спасли от товарищей, дрожащими глазами переводил взгляд с одного на другого. — В-вы… такие сильные… — пробормотал он, невольно отпользя к стене. — Т-тогда… зачем вы вообще напали на Сейрейтей? — Мы пришли спасти Рукию-чан, — просто ответила Орихиме. — Р-Рукию?.. Вы имеете в виде Рукию Кучики?.. — Всё верно, — с улыбкой кивнула Орихиме. Синигами нервно сглотнул, — Я… Я считаю, что с ней поступили несправедливо. Она ведь ничего не сделала! Этот закон существует всего несколько десятков лет! Я… знаю дорогу к Башне Раскаяния… — Правда?! — радостно воскликнула Орихиме и от её улыбки, медик чуть расслабился. Тацуки лишь покачала головой, невольно улыбнувшись. «Даже среди врагов ты можешь растопить чужое сердце… Неудивительно, что когда-то ты украла и моё»

—】|【—

Чад с Йоруичи на плече легко запрыгнул на крышу одного из зданий, чтобы лучше осмотреться. — И что теперь? — негромко спросил он, едва шевеля губами. На его лице красовались три тонкие, сочащиеся кровью полоски от кошачьих когтей, тянувшиеся от правой скулы через переносицу к левой. «Взять на заметку: никогда. Вообще никогда не трогать Йоруичи за хвост», мысленно сделал Чад важную тактическую пометку. — Прямо на восток отсюда. Там находится штаб 8-го отряда с нужным нам капитаном. А приземлились мы на территории 7-го, — отозвался знакомый мужской голос у самого его уха. — Кстати, ты его уже почувствовал? — Ещё с того момента как мы приземлились, — спокойно ответил Чад прежде чем использовать Пасо дель Вьенто чтобы уклониться от тяжёлой катаны. Лезвие, которое секунду назад целилось точно в макушку Чада, разбила только черепицу. — Не попал?.. — Здоровяк, пытавшийся напасть со спины, ошарашенно округлил глаза, резко посмотрев в сторону где в десяти метрах от него спокойно стоял рёка, — А ты кое-что умеешь, раз смог уклониться от моего клинка. Хорошая работа. Синигами выглядел, мягко говоря, уродливо: квадратная челюсть, выпирающий подбородок, огромная толстая нижняя губа и гигантский крючковатый нос. В профиль он со своим носом-клювом вообще напоминал сову — граница между лбом и переносицей у него напрочь отсутствовала. — Если бы твоим противником был не я… — громко пробасил уродец. — то ты мог бы прожить немного дольше. Я дам тебе время на сожаления, пока буду считать до десяти. Пока синигами с напыщенным видом принялся медленно и важно загибать пальцы, отсчитывая секунды, Чад даже не шелохнулся. Он остался стоять на месте, превратившись в невозмутимую каменную глыбу, а Йоруичи на его плече демонстративно и сладко зевнула во всю кошачью пасть, свернувшись клубком. Для этой парочки затянувшийся обратный отсчёт противника выглядел скорее как забавный перерыв, чем смертельная угроза. — Десять! — громко объявил синигами, картинно направив на него руку. — Время вышло. Твои сожаления окончены. Ну что, достаточно настрадался перед смертью? Чад медленно приподнял голову, и из-под густой чёрной чёлки тускло блеснул его левый глаз. Он посмотрел на уродца с поистине титаническим равнодушием. — …А? — ровным, глухим басом выдавил великан. — Ты что-то говорил? От такой запредельной наглости синигами аж затрясся, а его лицо побагровело от ярости. — Ах ты ублюдок! Да я тебя на куски порублю! — взревел уродец, срывая голос, и со всей дури рванул вперёд, занося клинок для сокрушительного удара. Вместо того чтобы уклониться, Чад покрыл правую руку чёрной духовной энергией, которая приняла форму Бразо Дереча дель Гиганте, и голой ладонью схватил лезвие, остановив меч на середине замаха. Занпакто со скрежетом оказался зажат между чёрными пальцами гигантской руки. Садо даже не покачнулся — его ноги словно вросли в крышу здания. — Ч-что за… Что это за рука?! — в панике закричал уродец, тщетно пытаясь выдернуть клинок из живых тисков. Его совиный профиль исказился от дикого ужаса. — Мой меч… не двигается! Ты кто вообще такой, чёрт тебя дери?! Чад не стал тратить время на разговоры. Он резко дёрнул занпакто на себя вместе с намертво вцепившимся в рукоять синигами, ломая его стойку. Уродец полетел прямо на него и в следующие мгновение тот получил короткий, но сокрушительный левый хук прямо в челюсть. Раздался глухой костедробительный треск. Офицер выплюнул несколько зубов и, закружившись в воздухе, на полной скорости был отброшен назад. Однако Чад, используя свой «Шаг Ветра», смазанной тенью последовал за ним. Настигнув противника ещё в полёте, он мёртвой хваткой схватил его за ногу и со всей силы впечатал спиной в бетонную крышу. Каменная кладка взорвалась фонтаном обломков и синигами издал хриплый крик. Не ослабляя хватки, Чад принялся методично швырять его из стороны в сторону, словно тряпичная кукла которую раз за разом вколачивая в крышу. Наконец Чад разжал пальцы, и избитый уродец безжизненно распластался на разрушенной крыше, жалобно и тихо скуля, а его занпакто куда-то отлетел. Весь «бой» занял от силы секунд двадцать. Йоруичи, которая благоразумно спрыгнула в сторону, как только Чад активировал свою способность, изящно запрыгнула обратно ему на плечо. Она окинула ленивым взглядом лежащего в глубоком нокауте синигами и хмыкнула: — Всё ещё медленно, Чад. Надо будет потом поработать над твоей скоростью. Идём, пока на этот грохот не сбежались остальные. Чад лишь молча кивнул. Чёрная духовная энергия рассеялась, и его правая рука вновь приняла обычный человеческий облик. Не говоря ни слова, они продолжили путь на восток.

—】|【—

— Будьте вы прокляты! — проскрежетал зубами Куроцучи, оставив очередной идеально ровный круглый прогар в стене госпиталя 4-го отряда, где отдыхали Иккаку и Юмичика. — Вы отказываетесь говорить?! Одна из медсестёр в панике выпалила: — П-пожалуйста прекратите, капитан Куроцучи! Такие действия строго запрещены в пределах гос. — Молчать! — испуганно пискнула она, когда Маюри точечным выстрелом прожёг ещё одну дыру в двери прямо возле её головы. — Маюри-сам… — попыталась было вставить его дочь. — Ты меня раздражаешь, Нему! Просто заткнись. Хочешь чтобы я тебя опять разобрал?! — Есть. Приношу свои извинения, Маюри-сама, — безэмоционально, даже не моргнув, ответила Нему. Иккаку и Юмичика коротко переглянулись. Оба с трудом подавили тяжёлый вздох, а Юмичика посмотрел на несчастную искусственную девушку со смесью искренней жалости в глазах. — Мне нечего рассказать, — хмуро бросил Мадараме. — Меня раскатали в сухую. Вот и всё. — Как и меня, — безучастно подтвердил Юмичика, лениво поправляя чёлку. «А Орихиме ведь не врала… Я и правда снова выгляжу прекрасным. И все раны зажили. Надо будет её поблагодарить в следующий раз», мысленно отметил он, скользнув взглядом по безупречно гладкой коже рук где раньше была сквозная дыра от её атаки. — И это всё?! — вскипел Маюри, переводя бешеный взгляд с одного раненого офицера на другого. — Вы просто с позором проиграли поединок и вернулись без единой крупицу сведений, так?! — Совершенно верно. Более того… я не видел их лиц и не слышал их голосов, — спокойно ответил Иккаку, а Юмичика лишь согласно кивнул, — Так что нам совершенно нечего сказать. От такого ответа у Куроцучи, казалось, окончательно сорвало крышу. Он резко занёс руку: — Очень хорошо! Тогда вы будете соответственно наказаны за свой провал! — рявкнул он, но в следующее мгновение его запястье перехватили железной хваткой, едва не раздробив кости. — Вот это сюрприз, — утробно прорычал Зараки Кенпачи, нависая над безумным учёным, — С каких это пор тебе дана власть судить людей из других отрядов, Куроцучи? — Зараки… — процедил сквозь зубы Маюри, изо всех сил стараясь сдержать ярость, вырывая руку из захвата. — Раз уж капитан здесь, то выбора нет. Мне нет причин напрягаться и допрашивать их самому. Пока что я вас покину. Мы уходим, Нему. Он резко развернулся и зашагал прочь. Дочь послушно последовала за ним, но, видимо, недостаточно быстро на его вкус. — Шевелись, идиотка! — рявкнул Маюри и в припадке дикого бешенства едва не отвесил ей пощёчину. — Капитан, — выдохнул Иккаку, но тут же осёкся и ошарашенно моргнул: из-за плеча капитана внезапно вынырнула розовая макушка. — О, и вы здесь, лейтенант? Девчушка весело заулыбалась: — Ты в порядке, Лысик? А ты, Красавчик? Мы переживали за вас! — Сколько раз повторять, не зови меня так, ты чёртова девчонка! — у Иккаку аж глаз задёргался, в отличие от Юмичика которому всегда нравилось это прозвище. — Вы проиграли, — грубо оборвал их щебетание Кенпачи, буравя обоих офицеров тяжёлым взглядом. — С кем вы столкнулись? Иккаку вспомнил безумный вихрь ударов, который обрушился на него прежде чем он потерял сознание: — Девчонка по имени Тацуки Арисава. Хотя «Дракон» гораздо больше ей подходит, — коротко усмехнулся он, до хруста сжав кулаки. — Настоящий монстр в ближнем бою. Использует только Хакудо, но её руки и ноги закованы в чёрную броню. Очень быстрая, но бьёт ещё больнее. Она победила меня, выдав такую дикую серию ударов ногами, что в разрубила надвое мой Хозукимару и чуть на тот свет не отправила. Жду не дождусь реванша. Кенпачи лишь хищно оскалился, явно заинтригованный рассказом о девице, способной победить Иккаку. Затем он перевёл взгляд на Юмичику: — А ты? Кто был твоим противником? Юмичика раздосадованно цыкнул сквозь зубы, — Меня победила их целитель… — процедил он, и на его бледном лице проступила краска стыда. — Мне стыдно вообще называть себя 5-м офицером нашего отряда после такого позора. — Ха, — Кенпачи глухо усмехнулся, и его оскал стал ещё шире, словно эта новость его искренне позабавила. — А кто вообще сказал, что целитель не может избить мужика до полусмерти? На секунду он словно погрузился в воспоминания, а в его глазах блеснул опасный, зловещий огонёк. — Драться с целителем хуже всего. Они точно знают, как именно тебя сломать, чтобы было как можно больнее. Юмичика и Иккаку ошарашенно уставились на своего капитана. Юмичика от столь пугающего вывода вообще дар речи потерял, поэтому Иккаку пришлось отдуваться за двоих: — Ну-у… Не думаю, что эта девчонка из таких, — неуверенно протянул Мадараме. — Она казалась слишком уж милой и невинной. Даже чересчур для нарушительницы, если честно. — Хм. Значит, сильнейшия у них не она? — Кенпачи разочарованно хмыкнул и уточнила: — А та, вторая? — Тоже мимо, капитан, — оскалился Иккаку. — По словам Тацуки, самый сильный в их банде — это Ичиго Куросаки — Понятно, — ответил Зараки. — Значит, они в курсе, что заключённая заперта в башне? — В курсе, — подтвердил Иккаку. — Не знаю, насколько быстро они прорвутся туда, но их цель определенно там. На лице Кенпачи медленно расплылась кровожадная ухмылка, а в глазах загорелся дикий азарт: — Ну, тогда я теперь точно знаю, где устроить засаду. Отлично. А то эти побегушки по тупикам, которые мне устроила Ячиру, уже поперек горла стояли. — Но Кенни! Я не виновата, что их реяцу постоянно куда-то исчезала! — обиженно запротестовала Ячиру, но её голосок быстро затих, стоило им вдвоем покинуть здание госпиталя. Какое-то время в палате царила тишина пока наконец Юмичика лениво повернул голову: — Эй, Иккаку. — А? — Как думаешь, что сейчас делает этот Куросаки? Учитывая, что он отрубил руку капитану Тоусену и устроил такой разнос у Западных ворот, этот парень явно не из тех, кто сидит на месте. Он уже наверняка должен был с кем-нибудь схлестнуться. — Ты про Абарай и Сюхея? — с ухмылкой спросил Иккаку, вспоминая, как капитан со смехом рассказывал о мистере «Моё занпакто мечтает меня прикончить». Ну и лох. Зачем вообще нужно оружие, если не для убийства? — Если эти двое достаточно умны, то уже сейчас ждут его у входа в башню. — Думаешь, у них есть шанс? — заинтригованно спросил Аясегава. — Не знаю. По словам капитана, Куросаки просто игрался с ними и раскатал голыми руками. Теперь, когда этот рёка на нашей территории, лимиты на их силу больше не действуют, но… — Но? — …Думаю, и Куросаки теперь сдерживаться не станет.