Блич: За гранью души

Месть поначалу сладка, но вскоре оборачивается горечью против самого мстителя

—】|【—

Третий офицер Четвёртого отряда Иэмура Ясочика стал вестником скверных новостей для собравшихся лейтенантов. В зале присутствовала добрая половина командного состава: Ренджи Абай, Момо Хинамори, Тецузаэмон Иба, Рангику Мацумото, Изуру Кира и Сюхей Хисаги. Остальные, вроде Исане Котецу, были слишком заняты работой, а кто-то, вроде Ячиру, просто забил на собрание. — Плановый доклад, — перед прочтением доклада объявил Ясочика, — Из одиннадцатого отряда: третий офицер — Мадараме Иккаку-сама, и пятый офицер — Аясегава Юмичика-сама, покинули боевые позиции после поражения в битве. Их ранения не столь тяжелые, потому в скором времени они смогут вернуться на свои позиции, — новость о поражении этих двух синигами удивила лейтенантов. — Также, все отряды сообщили о потерях средней тяжести. В данный момент мы выясняем уровень потерь во всех отрядах. Что касается одиннадцатого отряда… — офицер медицинского отряда тяжело вздохнул. — …то, согласно отчетам, он был практически полностью уничтожен. — Не может быть… — Момо в ужасе прикрыла рот руками. — Как эти нарушители умудрились устроить такой хаос за столь ничтожное время? — пробормотал Изуру. Хисаги глухо зарычал, до хруста сжав кулаки: — Всё потому, что среди них он. — Тот самый человек, который победил тебя, Ренджи и… капитана Тоусена в Мире живых? — спросил Кира, сделав тяжёлую паузу, когда заметил, как перекосило лицо Сюхея. — Мы пока этого не подтверждаем, — поспешно уточнил Ясочика. — Ни один из той троицы, что прошлась по 11-му отряду, не подходит под имеющееся описание. Одна из них сюдя по всему они используют странные способности, другая владеет Хакудо и Хохо, а третий среди них был квинси. Не думал, что они ещё остались. Все трое открыто заявили, что их сильнейший боец — это Ичиго Куросаки. Мацумото удивлённо округлила глаза, — То есть даже их слабейшие бойцы настолько сильны? — Она раздражённо скрестила руки под грудью, отчего её и без того внушительный бюст стал ещё более выразительным, — Да кто они вообще такие? — Кроме того, мы точно знаем, что они движутся прямиком к Башне Раскаяния, — продолжил снабжать их информацией 3-ий офицер 4-го отряда. — А ещё они взяли в заложники одного из медиков нашего отряда. Нарушители наступают прямо в этом направлении. — Значит, мы имеем троих подтверждённых рёка и очевидного четвёртого в лице Куросаки. Какие ещё потери у нас зафиксированы? — спросил Изуру, хмуро глядя на взволнованного третьего офицера. В разговор веско вмешался Тецузаэмон Иба: — Вообще-то, мы от нашего 4-го офицера тоже перестали получать сообщения. Мы думаем его вырубили во время патрулирования возле 20-го района в Западном квартале, так что у нас уже пять рёка. Среди лейтенантов пронёсся тревожный шёпот — новость о том, что младшего брата Джиданбо так быстро вывели из строя, заставила всех посерьезнеть. Тецузаэмон скрестил руки и деловито подытожил, — Мой капитан уже вышел на охоту за Куросаки. Если повезёт, он быстро его отыщет и закончит этот штурм. Как только их сильнейший лидер падёт, остальные посыплются следом — …В таком случае надеюсь, что он сейчас где-нибудь возле территории Первого отряда, — криво усмехнулся Ясочика. — Бойцы Второго и Десятого отрядов тоже начали массово поступать в лазарет. Среди них и лейтенант Омаэда — его швырнули так, что он пробил собой пять стен. По залу прокатился приглушённый ропот. — Омаэда?.. — нахмурился Иба. Лица собравшихся заметно помрачнели. Лейтенант 2-го отряда вряд-ли был кем-то любимым. Это был общеизвестный секрет, что тот получил место лейтенанта благодаря семейным связям и пожертвованиям его семьи. Однако, как ни как, тот был достаточно силён чтобы удерживать своё место офицера в течение нескольких десятилетий после того, как сменил отца на должности лейтенанта 2-го отряда. Ясочика тяжело сглотнул, обводя лейтенантов побледневшим лицом. — Все как один утверждают: они даже не успели понять, что их вырубило. Повезло лишь первым — тем, кто успел заметить его в момент приземления. Рыжеволосый парень в тёмно-синем плаще. Всех доставили с тяжёлыми тупыми травмами — их отделали исключительно Хакудо. Вдобавок по всему Сейрейтею валяются десятки сломанных занпакто. А ещё очевидцы говорят, что за ним идёт какой-то громила в зелёной бандане, который точно не синигами. — Погибшие есть? — серьёзно спросила Рангику. — Ни одного, — ответил Ясотика, радуясь возможности сообщить хоть одну хорошую новость. — Захватчики избили наших бойцов до полусмерти, но погибших нет. Складывается впечатление, что убивать они вообще не собираются. — Как странно… — нахмурился Кира. — Если это правда, то чего вообще добивается Куросаки? Он мог прикончить десятки наших бойцов, но вместо этого просто выводит их из строя. — Не знаю. В Мире живых он ведь тоже пощадил и Хисаги, и капитана Тоусена, несмотря на то что перед этим отрубил Тоусену руку, — Момо повернулась к товарищу. — Хисаги, а ты что ду…маешь? Она осеклась и быстро оглядела комнату. — Хисаги? — А где Абарай? — Иба тоже резко завертел головой, заметив, что вместе с Хисаги из зала незаметно исчез и лейтенант 6-го отряда. — О нет… — жалобно пробормотала Момо. До всех присутствующих одновременно дошло, куда именно на полной скорости помчались их товарищи.

—】|【—

Ичиго и Гандзю не спеша вышли на просторную открытую площадь, упиравшуюся в исполинскую белую лестницу. Каменные ступени круто уходили вверх, ведя прямиком к монументальным главным зданиям Сейрейтея, в том числе к белым башням. Вокруг было на удивление тихо, но парней это ни капли не волновало. Ичиго лениво засунул руки в карманы, и полы его тёмно-синего плаща плавно колыхались в такт шагам. — Ну что, кузен, — расплылся в ухмылке Ичиго. — Прошло уже десять минут, а никто так и не попытался нас остановить. Похоже, можешь признавать поражение. Пари выиграл я. Гандзю яростно заскрежетал зубами и раздражённо поправил зелёную бандану, которая то и дело сползала ему на глаза. — Да пошёл ты! — огрызнулся Сиба, демонстративно отвернувшись и скрестив руки на груди. — Это нечестно! Пока я только меч достаю, ты уже успеваешь половину патруля сложить! Ты человек или демон битвы?! — Не моя проблема, что ты такой медленный, — хмыкнул Ичиго. — В следующий раз просто постарайся добежать до драки раньше, чем я её закончу. — Да пошёл ты! — только и смог огрызнуться Гандзю. — И вообще, — усмехнулся Ичиго, — эта твоя зелёная бандана работает лучше любого маяка. Стоит синигами её увидеть — и сразу бегут проверять, какой клоун забрёл в Сейрейтей. Гандзю только тяжело вздохнул и уныло потопал вслед, сознавая, что в словесной перепалке с этим рыжим чертякой ему точно не победить. — Ладно, хватит ворчать, — внезапно серьёзно сказал Ичиго, оглядывая окрестности, «Кто-то приближается», подумал он. — Быстро найди безопасное место. Гандзю удивлённо моргнул, но спорить не стал. — Фух… Наконец-то ты вспомнил, что я, в отличие от тебя, обычный человек, — пропыхтел здоровяк, вытирая пот со лба. — Мои ноги уже практически… Он не успел договорить. Ичиго мёртвой хваткой сгрёб его за шиворот и швырнул в сторону, как мешок с картошкой. — Эй! Какого… Гандзю едва успел вскрикнуть, как прямо там, где он только что стоял, с грохотом пробила землю длинная траншея — мостовую в щепки разнёс хлыстообразный клинок Забимару. Ичиго мгновенно использовал Сэнко чтобы уйти от атаки атаки. Не успела нога коснуться земли, как в долю секунды почувствовав опасность со спины, он резко упал на колено — над его головой со свистом пронеслось сдвоенное серповидное лезвие Казешини, едва не обезглавлив. Но атака на этом не закончилась. Клинки пошли на перекрёстный перехват. Не теряя темпа, Ичиго резко оттолкнулся от земли и подпрыгнул, развернув тело параллельно мостовой. Словно парящий вихрь в своём тёмно-синем плаще, он пролетел в узкий зазор между двумя лезвиями: смертоносные звенья Забимару скрежетали сверху, а бешено вращающаяся коса Казешини рассекала воздух снизу. Легко приземлившись на ноги, он по инерции сделал пару скользящих шагов, выпрямился и с ухмылкой посмотрел на две до боли знакомые рожи. — Что, ни болтовни, ни вступительной речи? Сразу к делу? — Сволочь… — в ярости прошипел Ренджи, поднимая Забимару и принимая стойку. Честно признаться, он не очень любил внезапные атаки из укрытия, но ради Хисаги и капитана Тоусена, он позволил сделать исключение. — Тц, — Хисаги злобно уставился на рыжего, резко дёрнул за цепь и принялся раскручивать одно из лезвий. — С какого перепугу мы вообще должны тратить время на любезности с тобой, ублюдок? Ичиго сделал вид, будто смотрит на идиота: — Ну… потому что это элементарная вежливость? Неужели вас манерам не учили? Он едва удерживался, чтобы не заржать в голос, глядя на абсолютную, бессильную ярость, исказившую лица лейтенантов. — А если честно, я вижу, что с нашей последней встречи у тебя наконец-то появилась хоть какая-то уверенность, Поза 69. — Именно, — Хисаги направил одно из лезвий Казешини точно в лицо рыжему противнику, игнорируя странное прозвище. — Я до блеска отточил эти клинки только ради того, чтобы прикончить тебя. Ты и пальцем не позволю тронуть капитана Тоусена! — К тому же пока ты жив… сила Рукии не восстановится. Так что я убью тебя здесь, — с суровым видом процедил Ренджи. — И зачем тогда вообще об этом париться? Вы же сами притащили её сюда на казнь. В твоих словах нет ни капли логики, Ренджи Абарай, — хмыкнул Ичиго, краем глаза заметив, как Гандзю юркнул за угол ближайшего здания. Умный парень. — Вот поэтому я и пришёл её спасти. — Это твоя вина, что Рукия потеряла силу! Ты отказался от того, чтобы вернуть её силы и поэтому её приговор столь тяжек!!! — воскликнул Рендзи в ярости, выставив меч перед собой. — Она умрет из-за тебя! Какое у тебя есть право говорить, что ты хочешь спасти её?! — Идиот, — хмыкнул Куросаки, призвав занпакто в правую руку и небрежно закинул клинок на плечо, — Я не говорил «что хочу спасти её». Я сказал «я спасу её». Хисаги, которого откровенно бесило, что его присутствие так нагло игнорируют, сорвался с места первым. — Хватит чесать языком! — взревел он, резко выбросив руку вперёд. Скреплённые прочной цепью одна из кос Казешини со свистом полетели в Ичиго, раскручиваясь в воздухе подобно циркулярной пиле. Парень заметил, что скорость была на много быстрее чем в Мире Живых. «Может на этот раз будет гораздо интереснее» подумал Куросаки с предвкушением, когда на него неслась коса смерти. В самый последний момент он просто слегка качнул корпусом в сторону. Одно из лезвий пролетело в миллиметре от его уха, лишь подняв порыв ветра, который растрепал рыжую чёлку. Сразу за этим Сюхей использовал сюнпо, чтобы зайти за спину рёка и попытался ударить того в спину второй косой, заставив Ичиго повернуться к нему. КЛАНГ! — Неплохо… — похвалил Ичиго, отбив удар Казешини. В следующее мгновение он резко развернулся и выпустил безмолвную Гецугу прямо в летящий на него Забимару, создав взрыв который сбива хлыст-меч с курса, после чего отпрыгнул в сторону от вращающейся косы. — Чёрт! — выкрикнул Ренджи, возвращая меч в исходную форму. Заметив, что один из «клыков» Забимару отломился, он похолодел от ужаса: «Невозможно… Насколько же он силён?!» — Ладно, похоже, это будет весело, — ухмыльнулся Ичиго, сидя на краю крыши ближайшего здания, небрежно повесив занпакто за спину. — Не зазнавайся! — яростно взревел Хисаги, швыряя обе косы Казешини прямо в него. — В этот раз всё будет по-другому! Сила всех капитанов и лейтенантов… — …Ограничивается на восемьдесят процентов в Мире живых? — перебил его Ичиго, внезапно сорвавшись с крыши. Он смазанной тенью возник прямо перед Сюхеем и со всей дури впечатал сапог ему в лицо, используя его голову как трамплин для дальнейшего прыжка от него. — Надеюсь, ты не на этот глупый финт рассчитывал, когда собирался меня прикончить! Хисаги глухо рыкнул от боли и резко дёрнул за цепь, заставляя Казешини изменить траекторию и рвануть вслед за Куросаки. — Тц, так ты знал? — Сюхэй злобно уставился на рыжего. — Само собой, знал, — Ичиго пренебрежительно закатил глаза. На лету он точным ударом Зангецу отбил очередной выпад Забимару и выпустил короткий энергетический полумесяц, который со звоном цепей отбросил косы Казешини прочь. — Я знал об этом ещё до того, как вы, идиоты, вообще переступили порог моего города! — Ха! — Хисаги брезгливо сплюнул кровь, возвращая занпакто в руки. — Теперь мне всё ясно! Ты специально покалечил капитана Тосэна, пока он был слаб, чтобы просто не… — Тормози, приятель, давай я тебя сразу перебью, — Ичиго лениво выставил указательный палец. — Во-первых, если бы я думал, что это хоть на что-то повлияет, я бы лично подождал, пока он снимет свою печать. Чисто ради того, чтобы бой принёс мне хоть какое-то удовольствие. Я не стал этого делать только потому, что твой капитан — грёбаный мудак. Ичиго загнул второй палец: — А во-вторых — просто завали хлебало и дерись. Хисаги взвыл от бешеной ярости: — Хадо №63: Райкохо! — выставив ладонь вперёд, он мгновенно сформировал ослепительно-жёлтый шар бушующей молнии. Заклинание с гулом расширилось и с треском полетело прямо в Ичиго. — И это ты называешь Райкохо? — с ухмылкой спросил гибрид. Он привычным движением призвал в левую руку Синюю Розу и навёл двуствольный револьвер прямо на летящий громовой снаряд, — Вот это, Райкохо, — спокойно произнёс он. На дуле пистолета меньше чем за секунду соткался плотный, тёмно-жёлтый электрический сгусток размером всего с теннисный мяч. Громыхнул выстрел. Разница в масштабах между двумя одинаковыми заклинаниями была колоссальной, вот только в плане плотности энергии преимущество Куросаки было абсолютным. Крошечный снаряд Ичиго играючи пробил и поглотил гигантскую сферу лейтенанта. В следующее мгновение воздух над площадью разорвало настолько мощным и ослепительным взрывом, что его яркую вспышку, что была видна на весь Сейрейтей. Дым, поднятый взрывом Райкохо, медленно оседал, открывая последствия чудовищной силы заклинания. Десятки метров мостовой были разнесены в щебень, ближайшие здания лишились стен, а всё вокруг покрывали клубы пыли и разбросанные обломки камня. — Я опять переборщил, — хмуро буркнул Ичиго. «Чёрт, надеюсь, Гандзю успел укрыться. Не хотелось бы объяснять Кукаку, что я случайно взорвал её брата» Используя Занкё, он быстро отыскал Гандзю в укрытии под землёй, но, к своему приятному удивлению, обнаружил рядом с ним Тацуки, Орихиме и Урью. Любопытно было и то, что в их компании находился ещё кое-кто. По уровню рэйрёку это был синигами, причём не очень сильный. Но раз он не нападал на его друзей, то был либо заложником, либо новым союзником. «Скорее всего, второе. У Иноуэ вечно эта дурацкая привычка — пытаться подружиться со всеми подряд», с ухмылкой подумал Ичиго, после чего сместился в сторону. Прямо там, где он только что стоял, со свистом пролетел Забимару, попытавшийся пронзить его в спину. — Ты чё, стал слабее, чем в прошлый раз? — саркастически бросил Ичиго. В ответ взбешённый Абараи начал размахивать своим мечом ещё быстрее, напрочь забыв о защите. Ичиго легко уклонялся от каждого безумного взмаха, постепенно сокращая дистанцию, чтобы одним точным ударом вырубить лейтенанта. «Стоп, а где второй?..» — Бакудо №62: Хяппоранкан! (Путь связывания 62, «Частокол сломленной воли») — торжествующе выкрикнул Хисаги, и тем самым невольно ответив на его вопрос. Ичиго резко повернул голову: с неба дождём посыпались сотни бледно-фиолетовых светящихся стержней. Отозвав занпакто, он сделал сальто назад и в следующую секунду вспышка, под ним появилась Кавалерию. Оседлав свой байк, парень с рёвом рванул вперёд, а затем резко дёрнул руль на себя, взмывая вверх. С оглушительным металлическим звоном колёса байк отбили часть энергетических посохов. Про себя Ичиго всё же оценил старания Хисаги. — Что это за штуковина?! — вырвалось у Ренджи. — Это форма его занпакто? — Хисаги нахмурился, не понимая, на что смотрит. Не снижая скорости, Ичиго развернул байк, блокируя выпад Забимару. Затем он спрыгнул с сиденья и, удерживая руль одной рукой, с размаху крутанул мотоцикл вокруг себя, сбивая летящие косы Казешини. Колёса Кавалерии со звоном отбила все вражеское оружие. Ловко закрутившись вокруг своей оси, Куросаки со всей силы швырнул массивный байк прямо в Ренджи. Абарай среагировал мгновенно. — Бесполезно! Он взмахнул Забимару сверху вниз, и сегментированный клинок одним мощным удар рассёк летящую махину пополам. Обе части мотоцикла с глухим стуком рухнули на землю по обе стороны от лейтенанта. На лице Ренджи появилась довольная ухмылка, — Похоже, ты только что лишился своей новой игрушки! — За спиной лучше следи! — крикнул Ичиго ровно в тот момент, когда разрубленные половины байка бешено заискрились электричеством. Глаза Ренджи расширились. С оглушительным треском их словно притянуло друг к другу. Соединившись в одно целое, она с рёвом мгновенно рванула вперёд, а его два огромных двусторонних зазубренных лезвия устремились прямо ему в спину. Объятая алыми молниями Кавалерия неслась с такой бешеной скоростью, что Ренджи просто физически не успевал уйти с линии атаки. Единственным его шансом оставался Забимару. — ХА-А-АХ! — взревел он, вложив всю силу в этот рубящий взмах. Он попытался снова разрубить демоническую машину, но… КРА-А-АШ! Забимару с оглушительным, хрустальным звоном разлетелся на куски… и два массивных зазубренных лезвия Кавалерии насквозь пробили живот Ренджи. — АБАРАЙ!!! — в ужасе закричал Хисаги, бросаясь вперёд. Ренджи захлебнулся собственным криком, его глаза дико округлились от шока и резкой боли. Тяжёлый мотоцикл резко затормозил, и тот по инерции полетел по мостовой. Брызнула кровь, лейтенант рухнул на землю и проскользил несколько метров, оставляя за собой густой алый след. Сюхей упал на колени рядом с товарищем, лихорадочно пытаясь оценить масштаб ранений. Это было словно как вернуть в ту ночь, как он не смог защитить капитана Тоусена. — Один выбол, — спокойно произнёс Ичиго. Кавалерия с тихим шипением растворилась в багровых искрах, вернувшись обратно в его внутренний мир. Куросаки небрежно поправил воротник плаща и перевёл взгляд на ошеломлённого, дрожащего от ярости Сюхея. — Теперь остались только ты. — УБЛЮДОК! — взревел Хисаги, и его реацу стала настолько плотной, что покрыла его тело бурлящим зелёным свечением. — КЛЯНУСЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ИЧИГО КУРОСАКИ!!! Обезумевший лейтенант рванул вперёд, на ходу швырнув косу Казешини в противника. В этот момент он перестал думать о тактике или защите — им двигала только чистая жажда убийства. Куросаки отбил летящию косу, но затем Хисаги внезапно материализовался перед ним с помощью сюнпо и замахнулся вторым клинком Казешини. Ветер Смерти со страшным скрежетом столкнулся с Зарубающей Луной, высекая искры и неся с собой ярость своего хозяина. В следующее мгновение, Сюхей продолжал давить на меч Ичиго всем своим весом, прежде чем внезапно свободной рукой резко сорвал тяжёлый браслет со своего бицепса. С молниеносным Сюнпо лейтенант разорвал дистанцию, а сорванное украшение в замедленной съёмке, к удивлению Ичиго медленно начало светиться, словно нагревающийся металл. БА-А-АХ! Браслет, оказавшийся скрытой светошумовой бомбой мгновенного действия, сработал прямо перед лицом Куросаки. Волна пламени не нанесла Ичиго серьёзного урона, но резкая вспышка и оглушительный грохот на секунду дезориентировали его. Хисаги мгновенно воспользовался этим. Широко взмахнув рукой, он метнул одну из своих кос. Цепь послушно обмоталась вокруг рёка, и лейтенант резко дёрнул её на себя, со звоном намертво сковав руки и торс Куросаки. Следом за этим само лезвие Казешини с хрустом вонзилось парню в правое плечо, прямо между ключицей и шеей, заставив кровь брызнуть на мостовую. В ту же долю секунды Хисаги снова применил Сюнпо. Он соткался из воздуха вплотную к зажатому в путах противнику и со всей дури вонзил вторую косу Казешини точно в середину его груди. Клинок с силой пробил торс насквозь и вышел из спины. Хисаги тяжело дышал, отпуская рукоять Казешини. В этот момент он впервые почувствовал от своего занпакто то, чего не ощущал никогда прежде — искреннюю гордость за своего мастера. — У меня… получилось, — прерывисто выдохнул он, чувствуя, как триумф затапливает грудь. Но не успел он даже улыбнуться, как голая ладонь Ичиго с силой впечаталась ему прямо в лицо. Удар с хрустом разбил Хисаги нос и отбросил его на добрый десяток метров. С трудом поднявшись на дрожащие ноги и утирая заливающую рот кровь, лейтенант уставился на противника. Его глаза расширились от первобытного ужаса: — Т-ты… Ты всё ещё жив?! Ичиго стоял прямо перед ним. Косы Казешини всё ещё были вонзены в его тело, а по тёмно-синему плащу стекали струйки крови, но на губах парня по-прежнему блуждала та самая насмешливая ухмылка. — …А это было недурно, — с натужным кряхтением произнёс он, рванув руки в стороны и с треском разорвав сковывавшие его цепи. — Отдаю тебе должное. Хисаги злобно цыкнул сквозь зубы: — Оставь свою похвалу при себе! Лейтенант попытался подняться, но в этот момент Куросаки схватил торчащие из него косы Казешини и резко выдернул их из своего тела. На мостовую хлынул новый поток багровой крови, обильно заливая землю. — Разбросанные кости зверя! Пик башни, алый крис… с… с.. — Сюхей осёкся во время произношения заклинания, и его челюсть буквально отвисла. Раны на теле Ичиго внезапно зашипели, источая лёгкий пар, и начали стремительно затягиваться прямо на глазах, возвращая плоти первозданный вид. — …Что за чертовщина… — Хисаги в ужасе сделал шаг назад, чувствуя, как его изнутри затапливает ледяное отчаяние. Ичиго вальяжно поправил плащ, задумчиво говоря, — Почему всем так хочется испортить мне плащ? Что им не нравится? — Кто ты такой?! — Хисаги мгновенно покрылся холодным потом, внезапно ощутив, будто его с головой накрыло волной лютой полярной стужи. — Э-это же Мгновенная Регенерация! Откуда у тебя… ГХ-Х-ХА-А! Договорить ему не дали — ботинок Ичиго со всей дури впечатался тому в живот. Сюхей пулей полетел назад и с грохотом снёс стену. Из его лёгких вышибло абсолютно весь воздух; он судорожно выкашлял кровь, отчаянно пытаясь сделать хотя бы один вдох. — Это тебе за плащ, — Ичиго направился к нему, ухмыляясь как кот, дорвавшийся до сметаны. Хисаги наконец-то осознал, что прыгнул выше головы и ввязался в бой, который ему никогда не выиграть. Собрав последние крохи сил, он заставил себя подняться и выпрыгнул из проделанной дыру в воздухе, выдав своё лучшее Сюнпо в отчаянной попытке сбежать от этого монстра. «Я… я не могу умереть здесь!» панически билась мысль в его голове, пока он на пределе возможностей мчался прочь по переулкам. «Я должен предупредить остальных! Хоть кто-то должен узнать, с чем мы имеем дело!» — И куда это ты намылился? — ладонь Ичиго тяжело легла на плечо Хисаги, заставив того испуганно вздрогнуть. Резким рывком Куросаки дёрнул его назад и со всей силы впечатал в каменную мостовую, прямо рядом с бесчувственным телом Ренджи. От вспышки чудовищной боли у Сюхея едва не помутнело в глазах, но не успел он опомниться, как Ичиго с размаху вонзил свой занпакто ему в плечо. Клинок с хрустом пробил плоть и глубоко вошёл в камень, намертво пригвоздив лейтенанта к земле. — А-А-А-А-А! — А потенциал у тебя есть, Сюхей, — лениво протянул Ичиго, нависая над ним. — По крайней мере, теперь, когда ты наконец перестал заглядывать в рот Сорвиголовы и слепо жрать всю херню, что тот тебе вешал на уши. Хисаги мёртвой хваткой вцепился голой ладонью в лезвие, пытаясь вырвать его из раны, но лишь рассёк себе пальцы. Он взвыл от бессильной ярости и, сплюнув кровью к ногам Куросаки, с ненавистью уставился на него. — Капитан Тоусен… великий человек! — прохрипел лейтенант, тяжело дыша. — Он милосерден! Благороден! Его чувство справедливости сильнее, чем у кого-либо! Я никому не позволю поливать его грязью… Особенно тебе, ублюдок! — Банкай Тоусена… — протянул Ичиго, опасно сузив глаза. — Лишает противника всех чувств, кроме осязания. А знаешь, что это означает, Сюхей? Пока ты заперт в его пузыре, боль ощущается так же отчётливо, как и раньше. Попытки Хисаги вырваться мгновенно прекратились. Он замер, не сводя взгляда с рёка. — Тогда ответь мне… — его губы медленно растянулись в холодную улыбку, — Как, по-твоему, мне удалось победить его внутри его банкая? Он должен был снести мне голову первым же ударом. Почему этого не произошло? Хисаги тяжело перевёл дыхание, после чего его лицо исказилось от ярости. — На что ты намекаешь, мразь?! Хочешь сказать, капитан Тоусен — садист?! Что он намеренно игрался с тобой?! ДА ТЫ ПОШЁЛ НАХУЙ, ИЧИГО КУРОСАКИ! Я ТЕБЯ… А-А-А-А-АХ! Его крик захлебнулся, когда Ичиго резко провернул клинок в ране. — Я ни на что не намекаю, — будничным тоном ответил он. — Твоя преданность действительно заслуживает уважения. Жаль только, что совсем скоро ты сам поймёшь, насколько недостоин её этот человек. Одним рывком Куросаки выдернул занпакто из плеча Хисаги и тут же, без всяких эмоций, коротким ударом ботинком в висок отправил лейтенанта в глубокий нокаут. — Ну… теперь можно от… — Ичиго осёкся на полуслове, уловив краем глаза какое-то движение. Гигантский призрачный клинок колоссальных размеров на запредельной скорости рванул прямо к нему. «Это что ещё за плагиат?» — мелькнуло в голове Ичиго. В последний момент он призвал красно-синюю призрачную руку и подставил её под удар. Раздался оглушительный грохот. Блок выдержал, но чудовищная сила удара всё равно сорвала его с места. Ичиго пушечным ядром отшвырнуло назад. Он насквозь пробил две каменные стены, затем на полной скорости протаранил целое здание, сорвав его с фундамента и обрушив в облаке пыли и каменного крошева. Вылетев с обратной стороны, он снёс ещё одну стену и лишь после этого сумел восстановить равновесие. Подошвы с оглушительным скрежетом вспахали мостовую, прежде чем он окончательно остановился в нескольких десятках метров от места битвы Со свистом сюнпо прямо перед ним возник здоровенный мужик ростом под три метра. Поверх шихакушо на нём красовалось белое капитанское хаори, а руки закрывали тяжёлые бронированные наручи. Его занпакто уже был обнажён, но Ичиго куда больше заинтересовало лицо противника. Точнее, его полное отсутствие: голова незнакомца была целиком скрыта массивным, громоздким шлемом. Сквозь него невозможно было разглядеть ни единого сантиметра кожи, кроме сверкающих золотых глаз. — А ты ещё кто такой? — с притворным удивлением спросил Ичиго, искренне недоумевая, зачем этому громиле так упорно скрывать своё настоящее лицо. — Моё имя… — утробно прорычал великан. В тот же миг Куросаки буквально кожей почувствовал, как от капитана волнами расходится чёрная, удушающая реяцу, пропитанная яростью. — Саджин Комамура! — А это… Тенкен! — оглушительно взревел капитан, вскидывая занпакто высоко над головой. Высоко в небесах над площадью мгновенно соткался гигантский призрачный клинок исполинских размеров. Его полупрозрачное лезвие нависло над улицей подобно мечу древнего божества, отбрасывая на землю зловещую тень. Комамура с силой опустил свой занпакто. В тот же миг колоссальный призрачный меч повторил его движение, с сокрушительной скоростью обрушившись прямо на Ичиго. В следующее мгновение улицу разорвал чудовищный грохот. Удар исполинского клинка вызвал мощнейший взрыв, от которого содрогнулась земля, а в воздух взметнулась плотная стена пыли, камней и обломков, полностью скрыв место удара из виду. Комамура утробно зарычал из-под шлема, не отрывая взгляда от дымовой завесы: — Выходи, Ичиго Куросаки! Я знаю, что этого мало, чтобы прикончить…! Договорить он не успел. Прямо из клубов пыли вырвался красно-синий энергетический полумесяц. Комамура резко вскинул руки, принимая удар на жёсткий блок. Оглушительный грохот разорвал воздух. Белоснежное капитанское хаори мгновенно разлетелось в клочья, а самого великана отбросило на несколько шагов назад. Лишь благодаря массивным наручам ему удалось выдержать этот натиск — ещё немного, и они бы попросту раскололись под чудовищной силой удара. Ичиго неспешно вышел из оседающей пыли, небрежно закинув меч на плечо. Другой рукой он лениво стряхнул с плаща пыль и окинул взглядом многочисленные порезы и разрывы на ткани. — Блин… Да вы что, всей толпой решили угробить мой плащ? — недовольно проворчал он. — Учтите, счёт за ремонт и химчистку я потом вам всем выставлю! — Ответь мне, Ичиго Куросаки! — взревел Комамура. — Зачем ты искалечил моего друга?! — А мне почём знать? — с абсолютным безразличием отозвался Ичиго. — Я как-то не веду список всех, кому успел надрать задницу. В ответ капитан лишь сильнее сжал рукоять занпакто. — Хотя у меня тоже есть к тебе вопрос, — Ичиго дерзко ухмыльнулся, поднял левую руку и указал прямо на голову противника, — Что ты так отчаянно пытаешься спрятать под этим ведром? В то же мгновение в его ладони материализовалась Синяя Роза. Не тратя ни секунды, он плавно нажал на спусковой крючок. Бах! Бах! Бах! Шесть пуль со свистом устремились прямо в шлем Комамуры, но капитан успел среагировать. Одним стремительным взмахом занпакто сверху вниз он отбил весь залп, выбивая в стороны россыпь искр. — Тебе этого всё равно не понять! — рявкнул Саджин. В следующую секунду воздух разорвал свист Сюнпо. Комамура исчез, а затем мгновенно возник за спиной Ичиго, со всей силы обрушивая занпакто ему на голову. Рывок — и Ичиго уже оказался за спиной Комамуры. Коротким, издевательским пинком точно под зад он придал исполину дополнительное ускорение. Капитан с яростным рыком пролетел вперёд, а Куросаки лишь лениво закинул занпакто на плечо. — Ты пришёл мстить мне за Тоусена? — спокойно спросил Ичиго. — Зачем? Несмотря на унизительный пинок, Комамура не получил ни малейшего урона. Он мгновенно восстановил равновесие, развернулся и снова выставил перед собой меч. — А по-твоему, я должен спокойно позволить тебе уйти безнаказанным после того, как ты едва не убил моего лучшего друга?! — прорычал капитан. — Один из величайших борцов за справедливость во всём Обществе Душ был навсегда изувечен из-за тебя! Мало того, ты ещё и украл его занпакто! У тебя нет ни чести, ни достоинства, Ичиго Куросаки! Ичиго лишь недовольно поморщился, — Знал бы ты правду… — едва слышно пробормотал он себе под нос. — Правду о чём?! — тут же потребовал Комамура. Ичиго удивлённо моргнул, — Ого… Ну и слух у тебя. Я ведь почти шёпотом сказал. Он заметил, как Комамура едва заметно вздрогнул. На лице Куросаки тут же появилась ехидная ухмылка. — Впрочем, не забивай себе голову. Когда всё закончится, сам всё поймёшь. Комамура сверлил Ичиго тяжёлым взглядом из-под своего шлема. — Тогда ответь мне вот на что, Куросаки. Вы с товарищами до сих пор не убили ни одного синигами в Сейрейтее. Хотя ты мог без труда перебить их. Могли прикончить лейтенанта Хисаги и Абарая. Но ни разу не попытались нанести смертельный удар или изувечить. Тогда… ПОЧЕМУ?! — голос капитана сорвался на рык. — ПОЧЕМУ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ С КАНАМЕ?! — А я думал, у тебя хороший слух, здоровяк, — ехидно бросил Ичиго. — Я же сказал… Он плавно завёл занпакто за левый бок. Духовная сила стремительно хлынула к лезвию, сгущаясь и уплотняясь с каждой долей секунды. Красно-синее сияние становилось всё темнее, тяжелее и плотнее, пока не приобрело насыщенный тёмно-багровый оттенок, испещрённый пульсирующими синими прожилками. Воздух вокруг задрожал от запредельной концентрации рейрёку, словно сама реальность не выдерживала чудовищного давления этой силы. «Что за..» — глаза Комамуры невольно расширились. Его инстинкты, отточенные сотнями сражений, отчаянно вопили об опасности. Он ещё никогда не видел, чтобы духовная энергия сжималась до такой чудовищной плотности. Казалось, стоит ей стать хоть немного сильнее — и она разорвёт всё вокруг ещё до того, как Куросаки нанесёт удар. — …УЗНАЕШЬ, КОГДА ВСЁ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ! ГЕЦУГА ТЕНШОУ!!! Ичиго с силой рубанул мечом сверху вниз. Пространство перед ним будто раскололось. Огромный, бритвенно-острый серп тёмно-багрово-синей энергии с пронзительным рёвом сорвался вперёд, рассекая всё на своём пути… но вместо того, чтобы поразить Комамуру, пронёсся мимо него. Удар чудовищной мощи не просто смёл десятки зданий — он идеально рассёк их по горизонтали, начисто срезав и уничтожив верхние части построек. Линия среза получилась настолько ровной, словно по камню прошёлся исполинский клинок, а её края ещё несколько мгновений светились остатками его духовной энергии. Но даже этим разрушение не ограничилось. Вместо того чтобы продолжить полёт вперёд, Гецуга Теншоу резко изменила траекторию и устремилась в небеса, пронзив облачный покров над Обществом Душ. Небо содрогнулось от раскатистого гула, и в следующее мгновение поток духовной энергии начисто разметал облака на многие километры вокруг, оставив над Сейрейтеем лишь бездонную лазурную синеву. Когда ослепительный свет наконец рассеялся, Комамура медленно повернул голову назад — и его глаза невольно расширились. Техника Куросаки оставила после себя картину настоящего кошмара. Десятки зданий Сейрейтея были идеально рассечены по горизонтали, словно по ним прошёлся клинок исполинских размеров. Верхние половины построек полностью исчезла, а идеально ровные линии среза всё ещё мерцали остатками багрово-синей духовной энергии. «Какая мощь!..» — в ужасе подумал капитан, с трудом сдерживая дрожь в руках. «Как занпакто, не являющийся Рюджин Дзякка, способен на такое разрушение?!» Но времени на потрясение у него не осталось. Резко переведя взгляд вперёд, Комамура вновь увидел Куросаки. Тот спокойно стоял на прежнем месте, запрокинув голову к безоблачному небу и с широкой улыбкой любовался результатом своей атаки — точь-в-точь как Зараки Кенпачи перед долгожданной резнёй. — Невероятно, правда? — с почти детским восторгом спросил Ичиго. — Я использовал эту технику уже бессчётное количество раз, причём с разной силой. Ты знал, что название техники на прямую влияет на её силу? По этой же причине полное заклинание Кидо всегда сильнее сокращённого. И вот сейчас… я впервые использовал Гецугу Теншоу, не сдерживаясь. «Клык Луны, разрывающий небеса»… — Куросаки довольно усмехнулся. — Идеальное имя. В следующее мгновение он просто растворился в воздухе. КЛАНГ! Ичиго обрушился на Комамуру сверху, и град его ударов мгновенно стал втрое тяжелее, быстрее и свирепее. Каждый взмах меча сотрясал воздух, а каменные плиты под ногами трёхметрового великана с оглушительным треском проседали, покрываясь всё новыми и новыми глубокими трещинами. — Ты… — прорычал Комамура, из последних сил удерживая занесённый над головой занпакто и содрогаясь от каждого сокрушительного столкновения клинков. — Ты ведь такой же безумный маньяк, как Зараки… не так ли?! — Ха! — оглушительно расхохотался Ичиго. — Битвы делают жизнь куда интереснее! Надеюсь, этот ваш Кенпачи меня не разочарует в отличие от тебя! — НЕ СМЕЙ НАСМЕХАТЬСЯ, ЩЕНОК! — в ярости взревел Комамура, не выдержав такого пренебрежения. Вложив в движение всю свою исполинскую силу, капитан с грохотом отбил клинок Ичиго, после чего мёртвой хваткой перехватил рукоять занпакто обеими руками. — Р-Р-Р-А-А-А-АГХ! С яростным рёвом он нанёс сокрушительный рубящий удар наотмашь. Лезвие рассекло воздух, породив исполинский серп чудовищно спрессованного воздуха, который с оглушительным рёвом понёсся прямо на Куросаки. Ичиго среагировал мгновенно. Отозвав занпакто, он принял стойку Гвардейца. В момент столкновения перед ним вспыхнул идеально поставленный энергетический блок. Ударная волна полностью растворилась в щите, а синие узоры Блута на его теле на краткий миг вспыхнули густым багрово-красным светом. — ТЕНКЕН! — проревел Саджин. Высоко над ними мгновенно материализовалась гигантская призрачная рука, сжимавшая исполинский меч. Она обрушилась на Ичиго с сокрушительной скоростью. Ухмылка Куросаки стала ещё шире. Вместо того чтобы уклониться, он с силой выбросил вперёд собственную красно-синюю призрачную длань. БА-А-А-АХ! Столкновение двух исполинских рук породило ударную волну такой силы, что по улице пронёсся настоящий ураган. Каменная мостовая пошла трещинами, а самого Комамуру отбросило назад почти на метр. Призрачный меч Тенкена бессильно отлетел в сторону, а Ичиго уже смазанной тенью рванул вперёд, стремительно сокращая дистанцию. — Ну же, мужик! — выкрикнул он. — Что ещё у тебя припрятано?! Покажи своё Хакудо! Покажи своё Кидо! Выложись на полную! — УМРИ! — взревел Комамура, обрушивая сокрушительный удар и лезвие его занпакто без малейшего сопротивления начисто рассекло парня по пояс. Однако уже в следующее мгновение ухмыляющийся силуэт Куросаки дрогнул и бесследно растаял в воздухе. — Цикада?.. — только и успел выдохнуть ошеломлённый капитан. Договорить ему не дали. В следующее мгновение Ичиго материализовался прямо перед ним, и его кулак с чудовищной силой впечатался Комамуре в живот. Никогда прежде капитан не испытывал столь сокрушительной мощи. — ВЗРЫВ! Вся накопленная духовная энергия с оглушительным рёвом вырвалась из кулака Куросаки, превратившись в ослепительный багровый луч разрушительной силы. — КХ-А-А-А! Удар оказался настолько чудовищным, что Комамуру буквально вырвало прямо под шлемом. Гигант пулей отлетел сназад и своим телом насквозь пробил первую стену, даже не почувствовав сопротивления. Затем вторую. Третью. Каменные преграды одна за другой с оглушительным грохотом разлетались в щебень, но безумное ускорение от взрыва не утихало. Лишь более чем через сотню метров полёт наконец начал замедляться. Проломив последнюю стену, Комамура тяжело сполз по груде обломков и рухнул на колени, судорожно и надрывно кашляя. По его массивному шлему с сухим хрустом медленно расползлась глубокая трещина. — Хе-хе… — Ичиго со свистом ветра соткался прямо перед ним. — А ты крепкий орешек! Я ведь прилично в этот удар вложил помимо накопленного урона. Ударь я так Сюхея или Ренджи — то их кишки наружу вылетели. — П-прилично?.. — прорычал Комамура, с трудом поднимаясь на ноги. — Хочешь сказать, ты до сих пор сдерживаешься?! Капитан рванул вперёд, практически растворившись в воздухе с помощью сюнпо. Всю свою ярость и силу он вложил в одно-единственное сокрушительное движение. — ИККОЦУ!!! Огромный кулак с чудовищной силой уже обрушивался на Куросаки, но тот лишь самоуверенно ухмыльнулся. За мгновение до столкновения Ичиго выставил вперёд правое предплечье. Вспыхнула ослепительная белая вспышка, и в следующую секунду воздух разорвал оглушительный металлический лязг. Когда сияние погасло, Комамура потрясённо застыл. Его сокрушительная атака не только не разорвала противника пополам — она вообще не смогла сдвинуть его с места. Руки и ноги Ичиго теперь покрывали чёрные перчатки и поножи звериного вида. Перчатки напоминали оскалившиеся волчьи головы с массивными клыками и густой гривой, а поножи походили на когтистые лапы хищника. По поверхности брони тянулись светящиеся прожилки, внутри которых непрерывным потоком струился ослепительно-белый свет. Куросаки даже не дрогнул. Благодаря безупречной защите Гвардейца, усиленным мощью нового оружия — Беовульф, он полностью остановил атаку капитана. Беовульф был создан из креста квинси его матери и наполнен его собственной духовной силой. Подобно Синей Розе, он обладал природой Квинси, но в куда более чистом виде, неся в себе «Священный Свет» который мог причить боль материальной и нематериальной форме. Эта сила позволяла концентрировать свет в разрушительные сферы, выпускать его направленными потоками или окутывать тело пользователя защитным сиянием. Поскольку Беовульф представлял собой пару перчаток и поножей, он идеально сочетался со стилем Гвардейца, значительно повышая как защиту его Блут, так и предел поглощаемой энергии. Именно поэтому даже высокоуровневая техника Хакудо не смогла нанести ему урон. Лишь каменная мостовая под его ногами с оглушительным треском просела, покрывшись густой сетью глубоких трещин. — Хех! — он быстрым ударом ноги в стиле «пинок спартанца» отбросил от себя капитана, а затем с широкой улыбкой посмотрел на правую рукавицу, — Вот это уже другой разговор! Наконец-то пошло потеха! — Да кто ты вообще такой?! — закричал Комамура, тяжело дыша. «Что это, чёрт возьми, такое? Неужели его занпакто способен принимать ещё одну форму кроме меча?!» — с потрясением подумал капитан. — Обычный смертный просто физически не способен стать настолько сильным! Тебе ведь и двадцати лет нет?! Только сейчас до капитана начало доходить пугающее осознание. Даже если бы Канаме сражался в Мире живых на пике своих возможностей и без всяких печатей ограничения… Ичиго Куросаки всё равно, скорее всего победил бы его без особых усилий. — Ха! Мне всего пятнадцать! — оглушительно расхохотался Ичиго, отмахнувшись от его слов. — Ты что не знал? Он насмешливо улыбнулся, несколько раз резко выбросил кулаки вперёд, проверяя вес новых перчаток, затем довернул корпус и с удовольствием рассёк воздух мощным хуком. — Среднестатистический срок жизни обычного человека составляет около 70 лет. В Японии и других развитых странах с высоким уровнем медицины — 80 лет. Из всего Мира Живых только 0,01% населения доживают до 100 или 110, если им повезёт, — или не повезёт, тут уж с какой стороны посмотреть. А некоторые и до 40 лет не доживают. И из всех этих лет мы находимся на пике физической формы от силы 10 лет. Всё остальное время — это либо подготовка, либо медленный спад физических возможностей, когда ты уже просто не способен делать то, что любил всей душой. У нас, людей, в отличие от вас, бессмертных пенсионеров, просто нет времени плестись черепашьим шагом. Комамура глухо зарычал, — Пожалуй, именно поэтому Совет 46 и запретил наделять людей силой синигами. Всё из-за этой вашей безумной, противоестественной скорости развития. Капитан прекрасно знал этот закон, но до текущего момента никогда не задумывался об истинных причинах его появления. — Да не, всё гораздо прозаичнее, — с абсолютным пофигизмом обрубил Ичиго. — Просто какой-то придурок в прошлом узнал, что за ним, как за первым исполняющим обязанности синигами, установили тотальную слежку. И его гениальным ответом на это стало массовое истребление синигами ради выкачивания их силы. Ваше правительство — просто сборище дряхлых придурков, которые слишком большого мнения о себе. Комамура ошарашенно приоткрыл рот, но так и не нашёл что ответить, мгновенно захлопнув его обратно. — И если ты реально думаешь, будто я позволю казнить Рукию из-за всей этой вашей вековой тупости… Вся весёлость вмиг испарилась с лица Куросаки. Его взгляд стал леденящим, а невероятно тяжёлая, удушливая реяцу монолитным прессом обрушилась на капитана, окончательно и бесповоротно закрепив за Ичиго статус истинного монстра почище Кенпачи Зараки. — …Значит, ты и весь остальной Сейрейтей окончательно лишились грёбаных мозгов. Комамура сурово посмотрел на Куросаки сквозь прорези шлема, — Не тебе судить наши законы, Ичиго Куросаки. Да, решения Совета 46 порой бывают суровыми, а иногда — до крайности жестокими. Но они существуют, чтобы защищать человеческие души! Не тебе решать, какие из них справедливы, а какие нет. Ты обрёл силу, которая никогда тебе не принадлежала, опьянел ею, искалечил моего лучшего друга и ворвался в Общество Душ с мечом в руках, сея вокруг себя лишь хаос и разрушение. После этого у тебя нет никакого права читать мне лекции о справедливости!!! Капитан глубоко вдохнул и с силой высвободил свою реяцу, пытаясь задавить духовное давление Куросаки, но с горьким разочарованием осознал, что просто не способен на это. Его духовная сила объективно уступала мощи этого мальчишки. — Ради Канаме, ради справедливости и спокойствия Общества Душ я остановлю тебя прямо здесь и сейчас. Но я далеко не такой милосердный, каким был он. Я раздавлю тебя! БАНКАЙ! — громогласно объявил великан. Глаза Ичиго невольно округлились, и он принялся задирать голову всё выше… выше… и ещё выше. Парень восхищённо свистнул, разглядывая невероятного существо, соткавшееся за спиной Комамуры. Это был стометровый бронированный титан, который мёртвой хваткой сжимал в руках колоссальный меч соответствующих размеров. Великан напоминал самурая в угольно-чёрных доспехах и зловещей ярко-красной маске, полностью скрывающей лицо. — Кокуджоу Тенгенмёо! — эхом разнеслось над разрушенной площадью. — Ого, да эта штука размером с Годзиллу или Ультрамена! — присвистнул Ичиго, ткнув пальцем в исполина. — Эй, а у него есть Атомное дыхание или Спешиум луч? — Ты даже сейчас продолжаешь паясничать? — утробно прорычал Комамура. — Не смей думать, что в этот раз тебе удастся остановить этот удар, щенок! Капитан резко вскинул руку, и стометровый гигант в точности повторил его движение. — Ни одно существо, пережившее первый удар Кокуджо Тенгенмёо, ещё не доживал до второго! — взревел Саджин, резко опуская клинок. Исполинский меч рассёк воздух. От одного лишь его движения во все стороны ударили сокрушительные порывы ветра, вздымая каменную крошку и срывая черепицу с ближайших крыш. Несмотря на свои чудовищные размеры, колосс двигался с пугающей скоростью, которая казалась совершенно невозможной для столь гигантского существа. В самый последний миг, когда титанический клинок уже должен был впечатать его в мостовую, Ичиго резко использовал Рывок. Используя стиль Трикстера, он мгновенно растворился в воздухе, оставив после себя лишь размытую тень. Меч Кокуджоу Тенгенмёо оглушительным грохотом обрушился в опустевшую мостовую, прорубив огромную траншею и подняв в небо целую бурю из пыли, камней и обломков. Уже через секунду Куросаки ракетой вырвался из этой непроглядной завесы, стремительно набирая высоту. Огромный самурай среагировал без малейшего промедления: его его гигантская ладонь взметнулась вверх, пытаясь поймав и раздавить рёка. Но прежде чем исполинские пальцы успели сомкнуться, Ичиго создал под ногами пентаграмму из духовных частиц. Раздался резкий свист ветра — и парень буквально выскользнул из ловушки, словно исчезнув между ударами сердца. Зависнув на самой высокой точке прыжка, Куросаки резко рванул вперёд, развернув тело боком к земле, и закрутился в яростном, стремительном сальто, превращаясь в ревущее чёрно-белое колесо. — Гецуринкяку! (Удар Лунного Круга) Воздух вокруг него с оглушительным воем свернулся в плотное кольцо. Завершая безумное вращение, Ичиго обрушил на противника сокрушительный удар пяткой. Огромный самурай успел вскинуть свой колоссальный меч, принимая атаку в жёсткий блок. Воздух разорвал оглушительный металлический звон. Стометровый исполин тяжело пошатнулся и невольно отступил на несколько шагов, однако всё же сумел выдержать чудовищный натиск Беовульфа, использованного на полной мощности. Выпрямившись, он посмотрел на результат на своей атаки, «А это махина крепкая, но как насчёт её водителя?..» — мелькнуло в голове Ичиго, когда он бросил короткий взгляд вниз, туда, где у подножия титана находился настоящий Комамура. Отведя кулак назад, Ичиго резко выбросил его вперёд и из неё вылетел энергетический световой шар, а затем он выполнил серию из трёх молниеносных джебов. Со стороны казалось, будто его руки на мгновение смазались в воздухе. В следующий миг ещё три ослепительных световых шара сорвались с перчатки и с оглушительным свистом понеслись к земле, нацелившись в пространство между ног исполинского самурая — туда, где находился сам Комамура. Однако Саджин Комамура не зря носил звание капитана. В последний миг он сорвался в Сюнпо и смазанной тенью покинул линию атаки буквально за долю секунды до того, как световые снаряды с чудовищной силой врезались в землю, уничтожив несколько построек и оставив на их месте дымящиеся кратеры. Едва оказавшись на безопасной позиции, Саджин с яростным рыком рубанул воздух своим занпакто. Кокуджоу Тенгенмёо с абсолютной точностью повторил движение хозяина, вновь обрушивая свой исполинский клинок по новой, коварной дуге, целясь прямо в зависшего высоко в небе Ичиго. Вместо того чтобы уклониться, как поступил бы любой нормальный человек, Ичиго лишь ухмыльнулся. Приняв стойку Гвардейца и на всякий случай выкрутив Теппи на максимум, он решил провернуть нечто откровенно безумное. Ему хотелось собственными руками проверить предел своей защиты и выяснить, сможет ли накопленная энергия в сочетании с силой Беовульфа полностью остановить атаку такого масштаба. В худшем случае придётся срастить пару сломанных костей, выплюнуть немного крови… и в следующий раз придумать что-нибудь поумнее. — ВЗРЫВ!!! — неистово взревел Ичиго и сам рванул навстречу удару в тот самый миг, когда исполинский клинок начал опускаться. Подросток с яростным рёвом выбросил вперёд правую руку, высвобождая всю накопленную мощь Гвардейца, многократно усиленную Беовульфом. В следующее мгновение бело-багровый поток духовной энергии с оглушительным рёвом вырвался из перчатки концентрированным разрушительным лучом и врезался прямо в исполинский клинок Кокуджоу Тенгенмёо. В месте столкновения металл огромного меча покрылся густой сетью мелких трещин и скоп в месте столкновения, не выдержив чудовищного напора высвобождённой энергии. Сила встречного удара оказалась настолько сокрушительной, что самого стометрового самурая отбросило на несколько тяжёлых шагов назад. Земля под его ногами с оглушительным грохотом проседала и покрывалась глубокими разломами, пока колосс из последних сил удерживал равновесие. Комамура с натужным рыком едва устоял на ногах. Благодаря симбиотической связи, его Банкай полностью передал хозяину чудовищную отдачу столкновения. Правая рука капитана неудержимо дрожала от шока и пронзительной боли, будто именно она только что приняла на себя этот невозможный удар. Но сильнее всего его потряс вовсе не боль, а тонкая сеть мелких трещин, расползающихся по клинку его занпакто. За всё время существования его Банкая ещё никому не удавалось повредить его оружие. — Ч-что?.. — прохрипел он. И в следующую секунду прямо перед ним, плавно опустившись с воздуха, появился Куросаки. Его потрёпанный тёмно-синий плащ лениво развевался на ветру, а на лице играла наглая ухмылка. — Э-этого… не может быть… — потрясённо выдохнул Комамура, невольно отступая на шаг назад. — Должен признать… — правая рука Ичиго слегка подрагивала от отдачи при столкновении, а его ухмылка медленно сошла с лица. — Я немного разочарован. — АХ ТЫ!!! — взревел Комамура, вновь занося свой занпакто. Громадный клинок громадного Банкая со свистом обрушился вниз. Однако в самый последний миг Ичиго использовал Рывок, одновременно используя Тенсеихо. Его силуэт дрогнул, оставив после себя лишь остаточное изображение, пока настоящий Куросаки молниеносно выскользнул из-под траектории удара. Уже в следующее мгновение он нёсся вдоль гигантского лезвия, на бегу стремительно концентрируя духовную энергию в правой перчатке, после чего одним мощным прыжком взлетел прямо на бронированную руку Банкая. Не теряя ни мгновения, Куросаки с размаху впечатал кулак в тыльную сторону исполинской кисти, сжимавшей меч. В тот самый миг, когда Беовульф столкнулся с бронёй, Ичиго высвободил всю накопленную энергию. Разрушительная мощь «Священного Света» концентрированным импульсом вырвалась наружу. Плотная белая вспышка с оглушительным треском пробила серые доспехи самурая, покрыв их густой сетью трещин и выбив целые куски брони. Поскольку Банкай и Комамура были связаны неразрывными симбиотическими узами, вся чудовищная отдача мгновенно передалась капитану. Саджин глухо зарычал от пронзительной боли, когда кости его правой руки жалобно хрустнули. Пальцы непроизвольно разжались, и он едва не выронил занпакто. В яростной попытке избавиться от противника Комамура взмахнул свободной рукой Банкая, стремясь одним ударом смести наглеца со своей кисти. Но Ичиго лишь оттолкнулся от гигантской брони и с поразительной лёгкостью перепрыгнул через сокрушительный взмах. Он стремительно взмыл в небо, оказавшись высоко над головой колоссального самурая. Прямо в воздухе парень материализовал в левой руке Синюю Розу. Ичиго тут же направил в двуствольный револьвер мощнейший поток собственной духовной энергии. Оружие ярко вспыхнуло, а его сияние начало стремительно сгущаться и темнеть, пока не приобрело почти чёрный, монолитный оттенок с багровым отливом и холодными синими отблесками. Перевернувшись в воздухе вверх ногами, Куросаки бешено закрутился вокруг своей оси и принялся нажимать на спусковой крючок с поистине нечеловеческой скоростью. — Ливень! Из дула Синей Розы вниз обрушился непрерывный, сокрушительный ливень духовных пуль. Дождь из пуль накрыл стометрового гиганта сверху, не оставляя ему ни малейшей возможности уклониться. Благодаря мгновенному поглощению окружающих духовных частиц и непрерывному притоку собственной рэйрёку Ичиго револьвер прямо в патроннике создавал новые боеприпасы, поддерживая безостановочную стрельбу. Каждая выпущенная пуля была насыщена колоссальной духовной силой и обладала пробивной мощью, во много раз превосходившей обычный выстрел Синей Розы. На самурая обрушился настоящий шквал попаданий. Доспехи Кокуджоу Тенгенмёо с оглушительным треском покрывались всё новыми и новыми трещинами, а массивные куски брони один за другим откалывались и градом осыпались вниз. Каждое попадание безжалостно отражалось на Комамуре: плечи, грудь и руки капитана покрывались десятками рваных кровоточащих ран, словно его тело одновременно пронзали сотни раскалённых игл. Из-под покрывавшегося всё новыми трещинами шлема всё чаще вырывалось глухое рычание боли, а кровь струями стекала по чёрному шихакушо, пропитывая ткань и срываясь каплями на разбитую мостовую. Благодаря своему острому слуху и зрению Ичиго, конечно же, сразу заметил эту странность. — Чего за?.. — нахмурился он. В следующее мгновение парень растворился в воздухе и со свистом ветра появился прямо перед Комамурой. С искренним недоумением он быстро окинул взглядом свежие раны на теле капитана, его дрожащие колени и тяжёлое, сбившееся дыхание. Затем перевёл взгляд на поверженного Кокуджоу Тенгенмёо. Повреждения совпадали до мельчайших деталей. — …Ты серьёзно? — Ичиго медленно перевёл недоверчивый взгляд на капитана. — И вот это — твой Банкай? Да быть не может… Ты меня разыгрываешь, да? Комамура утробно зарычал, и из-под треснувшего шлема вновь потекла кровь. — Д-да как ты смеешь?! Капитан прижал левую ладонь, окутанную мягким зелёным свечением, к своей правой руке, отчаянно применяя Кайдо. Проследив за этим, Ичиго заметил, что трещины на доспехах стометрового самурая позади тоже начали медленно затягиваться. — Хм… Ну, уже немного лучше, — хмыкнул Куросаки. — Только ты полный идиот, если решил использовать эту штуку против меня. Даже твой Шикай был лучше. Эта твоя симбиотическая связь превращает Банкай в самую большую мишень, какую я вообще видел. Против слабаков — да, выглядит эффектно. Но стоит встретить противника, которого ты сам не можешь задавить, и эта махина становится твоей самой большой проблемой. Он резко поднял Синюю Розу. — Бьякурай. Раздался сухой щелчок. Из дула вырвался ослепительный сине-белый луч молнии и насквозь пробил коленную чашечку Кокуджоу Тенгенмёо. — ГРА-А-А-АХ!!! — Комамура издал истошный вопль. В то же мгновение его собственную ногу насквозь пробила такая же рана, и из неё фонтаном брызнула дымящаяся кровь. Капитан рухнул на одно колено, едва не выронив занпакто. — …Тц. Так не интересно, — со скукой произнёс Ичиго, лениво убирая револьвер в кобуру. — Двойной урон по цене одного? Ужасно невыгодная сделка, здоровяк. Это худший Банкай, который я видел. Настолько огромную слабость ещё надо было придумать. — РА-А-АГХ! — Комамура нашёл в себе силы на отчаянный взмах, и исполинский самурай в точности повторил это движение. Ичиго лишь лениво вскинул левую руку. На этот раз капитан был слишком истощен: громадный клинок резко замер при столкновении с перчаткой, не сдвинув Куросаки ни на дюйм. Занпакто в руках Саджина покрылась сетью тонких трещин, а его запястье задрожало так сильно, что он едва не выронил занпакто. — У-ух, какая скукота… — тяжело вздохнул Ичиго. Он небрежно отбросил чужое лезвие в сторону, развернулся спиной к противнику и не спеша побрёл прочь. — Ч-что… Что ты делаешь?! — взревел ему в спину Комамура, наконец сумев подняться на ноги. — А ты как думаешь? Ухожу, блин, — бросил Ичиго, даже не оборачиваясь и пренебрежительно махнув ладонью. — Мне скучно. Внутри Комамуры от этих слов будто что-то окончательно оборвалось. — Я здесь ради Рукии… и ради по-настоящему весёлой драки, — шёл дальше Куросаки. — Но пока всё, что я получил от вас, синигами… это сплошное разочарование. — Я УБЬЮ ТЕБЯ, ИЧИГО КУРОСАКИ! — в безумной ярости выкрикнул Саджин, снова занося оружие. Ичиго устало прикрыл глаза. — Не надо этого делать… — тихо произнёс он. Исполинский меч вновь обрушился с небес, рассекая воздух с оглушительным гулом. Рыжий лишь обречённо вздохнул, резко развернулся всем телом и слегка присел. В то же мгновение прожилки на его правой перчатка вспыхнули ослепительным светом. — Дзю Сёкэн! (Апперкот Зверя) ШИНГ! Комамура ошеломлённо застыл. Короткая белая вспышка — и гигантский меч Кокуджоу Тенгенмёо с пронзительным звоном раскололся надвое. В тот же миг шлем самого Комамуры разлетелся на куски, впервые открыв его истинное лицо Осколки гигантского лезвия закружились в воздухе и градом посыпались на землю, чудом не задев никого из них. Один особенно крупный обломок упал прямо позади Ичиго. Покрытая трещинами блестящая сталь на несколько секунд превратилась в идеальное зеркало. Комамура невольно заглянул в него. Вместо собственного искаженного лица он увидел духа своего занпакто, Тенкена. Огромный краснокожий великан с колючими голубыми волосами и пылающими огненными глазами молча смотрел на своего хозяина. В этом взгляде не было ни ярости, ни ненависти — лишь глубокое, тяжёлое разочарование… А затем осколок начал стремительно исчезать. Позади Саджина, его банкай беззвучно распался тучей багровых искр, уносимых ветром. Обломки его клинка с жалобным металлическим звоном упали на разрушенную мостовую. Всё было кончено. В следующее мгновение Ичиго превратился в размытую тень. Со свистом он соткался прямо перед Саджином и резко впечатал бронированную поножу Беовульфа ему в грудь, намертво вдавив капитана в разрушенную мостовую. — Эта твоя штука не может быть настоящим Банкаем, — холодно произнёс Куросаки, глядя на него сверху вниз. — Хотя, если честно, чему я вообще удивляюсь. — Как ты смеешь насмехаться над моими трудами?! — прохрипел Комамура, отчаянно пытаясь вдохнуть. — Ты хоть представляешь, сколько лет я тренировался, чтобы достичь Банкая?! — Ты сам над собой насмехаешься, — отрезал Ичиго, и в его голосе прозвучало презрение. — Ты даже собственного лица миру показать не можешь. Настолько стыдишься того, кто ты есть. Неудивительно, что и твой занпакто стыдится тебя и не желает показывать своё истинное лицо. Глаза Комамуры расширились. — О чём… о чём ты говоришь? Ичиго лишь тяжело вздохнул, не убирая ноги с его груди, — Банкай ты пробудил. Но я сильно сомневаюсь, что раскрыл хотя бы половину его истинной силы. В конце концов, всё, что ты делаешь, — это прячешься… Хатико. Комамура вздрогнул, словно его ударили. Хатико. Незнакомое слово резануло слух, но учитывая любовь Куросаки издеваться над противником, он мгновенно решил, что это очередное прозвище, связанное с его звериной внешностью. Очередная насмешка. Очередное унижение. Его когти с хрустом впились в камень. — Насмехайся надо мной сколько хочешь… — прохрипел он, с трудом сдерживая дрожь от ярости. — Обзывай меня зверем, псом, чудовищем… Мне не привыкать. — Я бы никогда не стал смеяться над человеком из-за его внешности, — резко рыкнул на Ичиго, впившись в него взглядом. Комамура ошеломлённо замер. Он ожидал очередной насмешки, очередного оскорбления, но не этих слов. Недоверчиво уставившись на Куросаки, капитан пытался понять, издевается тот или говорит всерьёз. Однако в его глазах не было ни капли насмешки — лишь раздражение и искреннее непонимание. Всю свою жизнь Саджин видел в чужих взглядах только страх, отвращение и презрение. Именно поэтому он начал скрывать своё лицо ещё со времён Академии. Лишь Канаме и Генрюсай-доно никогда не судили его по внешности. И теперь этот помешанный на драках мальчишка, принёсший хаос в Общество Душ, оказался третьим человеком, которому было совершенно всё равно. — Ты уважаемый капитан Готея 13, Саджин. Неужели ты правда думаешь, что твоим подчинённым или товарищам есть хоть какое-то дело до того, как ты выглядишь? Мне — плевать. Всё, что я вижу, — это мужчину, который зубами и когтями выгрыз своё место среди сильнейших, — Ичиго убрал ногу с его груди и сделал шаг назад, — Но ты… сам себя стыдишься. Своего лица. Того, кем родился. Куросаки резко развернулся и медленно пошёл прочь, а Беовульф исчез в вспышке света, снова превратившись в кулон квинси на его шее. — Ты отказался показать миру своё настоящее лицо. Так почему твой занпакто должен уважать человека, который сам себя не уважает? — крикнул он на последок, а затем исчез. Он сорвался с места так стремительно, что Комамура даже не понял, в каком направлении тот ушёл. А даже если бы понял… сил преследовать его уже не осталось. Его тело было изранено, а разум — потрясён словами, которые ранили куда сильнее любого удара.