Камбэк

Кел, Санни и Бэзил зашли в ближайший к дому последнего Макдак. Перед этим скрипач ещё позвонил своей маме, взволнованный голос которой говорил о многом, и пояснил о том, куда собирается теперь. Всё-таки на данный момент он уже совсем отклонился от первоначального плана, ограничивавшегося только посещением Бэзила. Когда гуляешь с Келом, такое увеличение маршрута случается часто, ведь ему же так неймётся на некоторое время просунуть свою любопытную рожицу в любые места, встречающиеся по пути. Внутри Макдональдса было битком набито людей и ни одного свободного столика, но друзья и не планировали там оставаться. Как можно просто сидеть и тупо есть в душном помещении, когда есть возможность гулять, бегать, играть и веселиться на улице, попутно занимаясь едой? По мнению Кела, так останавливаться нельзя, и это совершенно пустая трата времени. Он любил брать еду на вынос, и в этот раз сделает так же. — Скажите, кто что будет? Заказывайте что угодно! У меня денег — во! — сказал он и показал руками условную кучу денег. Этот запрос был больше для Санни, ведь Бэзил совсем не хотел ничего здесь есть. — Ну, возьми мне картошку какую-нибудь, не знаю… — отвечал брюнет, — или наггетсы. — Соус будешь? — Не надо. — Хорошо-о-о… может, ещё что-то? — Нет, хватит. — А может быть, сочный чикенбургер с сыром пармезан, соусом барбекю, луком и свежими помидорами? Ты такой не желаешь? — спросил Кел, дословно прочитав рекламную вывеску с меню неподалёку от них. Санни покачал головой. — А что насчёт вон той новинки с острыми куриными крылышками? — Кел перевёл взгляд на другую вывеску. — Кел… — твёрдо перебил его Санни, с явным успрёком посмотрев в бегающие глаза баскетболиста. — Что? Я знаю, как меня зовут. Так значит, ты не будешь? Моё дело предложить… И всё-таки: картошка или наггетсы? — Давай картошку… — По рукам. Значит картошка. Он подошёл к кассе и чётко выговорил: — Дайте, пожалуйста, одну большую картошку фри и два обычных гамбургера. Не больше чем через пять минут заказ приготовили, и Кел вышел с тремя коробочками с бургерами и картошкой к Бэзилу и Санни, которые ожидали его, сидя на лавочке на улице. — Ещё не изменил своего мнения? — спросил Кел Бэзила, достав бургер и начав смачно поедать его на глазах у последнего. — У меня есть ещё один, если что. — Нет, спасибо… — сказал Бэзил тихо. Кел пожал плечами. Что ж, зато ему больше достанется. Он отдал картошку фри Санни, а коробку со вторым бургером оставил себе. — Так и будем тут сидеть, или куда-то сходим, а? — снова стал спрашивать Кел, когда они все отдохнули на лавочке уже изрядное, по его оценке, количество времени. — Я бы хотел в парк… — задумчиво проговорил Бэзил. В их небольшом городке у них было не то чтобы особо много вариантов, где тусоваться на улице, а парк был хорош ещё и тем, что они давно не гуляли там все вместе. А сейчас они хоть и почти все, но всё-таки вместе. — К слову, где Обри? — неожиданно задал вопрос Санни, подумав о составе их компании. До этого никто ему ничего не говорил про Обри… — Обри? В каком смысле? — ответил Кел. — Ну, где она? Почему мы не встретили её? — Она, она… где же она?.. — пробормотал баскетболист, пытаясь подобрать слова, но так и не придумав ничего умного, — её нет с нами. Прости, что раньше не сказал. — Как — нет? — Так. Она исчезла. Я не знаю, где она, жива ли она. Никто не знает, даже остальные её друзья. Ох, лучше бы Кел так необдуманно не выражал сомнений в живом состоянии Обри, потому что теперь Санни почувствовал вину и за неё… Какое же это безумие, из-за него, возможно, умирает уже второй человек. А иначе как объяснить, что она без вести пропала? Нет, Обри не может быть жива, она умерла, погибла, и, что главное, Санни косвенно приложил к этому руку, он был в этом уверен. Она не пережила того, что он убил Мари, а потом так подло бросил их всех. Конечно, от Обри такого исхода вряд ли можно было ожидать, но всё же других внятных вариантов нет, думал Санни. И даже если она просто, допустим, тоже переехала, очень странным образом незаметно для всех, она сделала это именно из-за Санни. Ей, должно быть, сейчас очень плохо, не иначе. Может, она вовсе сбежала из дома, и теперь живёт совсем одна, как сирота. Санни стало так паршиво на душе, ужасно паршиво; захотелось сдохнуть прямо сейчас, не умереть, а именно сдохнуть, и поделом ему. Если до этого всё шло на поправку, как по маслу, и старые друзья, как Кел и Бэзил, возвращались без проблем, то теперь, в случае с Обри, дела хуже быть не могли. Потеряны, без преувеличений, все надежды. — Ох, чёрт, забыл напитки взять… — Кел снова отвлёк брюнета от его угрызений совести, — надо было тебя с собой взять заказывать, Санни, ты бы точно не забыл. — Ага, у него такая память! — добавил Бэзил, — он один раз мне напомнил название одного кустарника, которое я даже сам забыл! Ну, оно было очень-очень сложное и длинное… «И они уже не говорят об Обри? Про неё и речи не идёт? Они смирились, им нет до этого дела? И мне смириться? Если даже они не в силах что-то с этим сделать, то уж я…» — Санни всё больше и уже не в первый раз приходил к мыслям о том, что он не может вообще ни на что повлиять, ничего не сможет изменить, как минимум, в лучшую сторону. В плохую-то он как раз и менял всё, что его окружает. Согласно его собственному мнению. Но это было, естественно, отнюдь не то, чего он желал. *** Городской парк был на второй позиции, после дома, в рейтинге мест, где хорошо было пережидать полуденное пекло. К сожалению, однако вполне закономерно, погода становилась жарче, и «гулять, бегать, играть и веселиться» было бы не совсем комфортно, особенно для Бэзила, вовсе не любившего жару. В такие горячие летние дни активные прогулки представлялись приятными либо утром, на оставшейся с ночи прохладе, либо вечером, когда солнце уже близилось к горизонту, а днём лучше всего было посидеть на лавочке в тени густых крон деревьев. Прежде всего, это будет приятно для Санни и Бэзила, ибо когда Кел станет интенсивно потеть от высокой температуры, в радиусе пяти метров от него распространятся очень интересные ароматы. А сам Кел к жаре был не особо чувствителен, да и к холоду тоже. В этом месте Санни с ног до головы обдало ностальгией, как и в других знакомых местах в этом их городке. Ностальгия была по событиям и пятилетней давности, совсем из детства, и по последним трём дням, что он провёл здесь до переезда. Вон там была драка с Обри, и Санни пырнул её ножом… Ой, нет, об этом лучше не вспоминать. Санёк перевёл взгляд на большого жёлтого кота, который уже совсем истрепался долгими годами существования. Улыбка на его морде выглядела невесёлой. А где же качели? Их не было там, где они стояли в прошлом году. Значит, убрали. Наверное, тоже износились или сломались. Санни очень не любил перемены, они всегда тревожили его. Если что-то, что он знал, видел долгое время, исчезало или менялось, это была катастрофа. Более всего его мучала мысль о том, что всё больше никогда будет не так, как раньше, а только хуже. Никакой уверенности в светлом будущем у него не было, и это было печально. Кел развалился на лавочке посреди парка, рядом с песчаной детской площадкой. Санни и Бэзил уселись справа и слева от него соответственно. Раньше на этой лавочке часто отдыхал во всех отношениях приятный, по мнению Санни, мальчик. Теперь его по неизвестным причинам здесь нет. Хотя, не будет же он каждый день с утра до вечера тут сидеть? Очевидно, не будет. — Ах… хорошо тут, не правда ли? — довольно произнёс Кел и, перекинув обе руки через плечи обоих друзей, прижал их к себе с двух сторон. — Правда, правда… — согласился Бэзил, и троица погрузилась в молчание. Не в то тревожное молчание, когда приплетаются судорожные мысли о том, что надо о чём-то говорить, поддержать разговор. Сейчас вообще не было необходимости разговаривать, как будто все вопросы были решены, всё недосказанное — высказано. Это ощущал даже Санни, и такого чувства у него не было уже долгие годы. Может быть, он просто устал от своих бесконечных терзаний, и какой-то механизм саморазрушения внутри него на время отключился. Мари нет, Обри нет, качель нет. Это никак не изменить, значит, и волноваться довольно. *** — Эй, Кел… Кел? — Бэзил помахал рукой перед лицом шатена. — Он что, спит? — Похоже на то… — пробормотал Санни. Кел действительно спал. И как ему это удаётся — заснуть буквально за пару минут? Понятно, что атмосфера была приятная и успокаивающая, но как можно спать днём на улице? Похоже, жара его совсем сморила. И снова Санни не мог не заметить, как привлекательно выглядел спящий Кел. Он и так был крайне обаятельным и, наверное, сам даже не осознавал, насколько, но во время сна он становился прямо магнитом для взгляда брюнета. И если бы сейчас рядом не было Бэзила, а всё это происходило бы в помещении, то Санни бы не удержался от удовольствия крепко прижаться к боку Кела и тоже уснуть, пригреваемый его теплом, ну или просто полежать рядом с ним. Или же положить голову ему на колени… Не было ограничений для мечтаний Санни. — Пс, Санни… — прошептал Бэзил. Они оба до этого сидели молча уже с десяток минут, как будто боялись разбудить Кела, хотя он очень, очень крепко спал. — Давай в слова? Санни ответил лёгким кивком и ничего не говорил, подразумевая, что позволяет Бэзилу начать первым. — М-м-м… первое слово — арбуз. Санёк стал соображать. Какие есть слова на букву «з»? И, что более интересно, почему так сложно думается, когда это нужно больше всего? Несколько слов уже всплыли в его разуме, но оказались либо не очень приличными, либо какими-то странными и сложными. Нужно было что-то простое, что сказал бы любой нормальный человек. — Замок, — додумался он. — Замок? Хорошо… квартал. — Лом. — Молодость. — Труба. — Абрикос. — Скрипка. — О, кстати, мне интересно, ты ещё помнишь, как играть на скрипке? — спросил Бэзил. Санни мрачно покачал головой. Не то что вспоминать, как играть на этой чёртовой скрипке, просто думать о ней было ужасно. Бэзил это понимал, но понял он это уже после вопроса. — Ой, прости… забудь об этом… Э-эм, что там дальше? Мне снова на «а»? Тогда пусть будет… Дальше они так же играли в слова. Потом опять играли в слова, пока слова не кончились. Затем снова играли в слова с нуля. Играли в слова, пока не проснулся Кел. Когда он проснулся, они стали втроём играть в слова, и играли так, пока Бэзил не начал использовать свои ботанические термины. Кел посчитал это нечестным, и, так как всем уже поднаскучила эта игра, они перестали играть и ещё немного поболтали. — Ладно, ребята, мне домой нужно, у меня дела… — заторопился Бэзил. — Ну что ты, неужели совсем срочно? Разве твои дела не подождут? — попробовал удержать его Кел. — Н-нет, нет, не подождут… простите. — Хорошо, раз уж всё так серьёзно, не будем тебя тормозить. Увидимся, да ведь? — Да… В среду, или может быть… ну, потом как-нибудь, в общем. — Тогда пока! — Пока, Кел, пока, Санни. — Пока, — последний попрощался брюнет. Когда Бэзил ушёл, Кел легонько присвистнул. В этом свисте ощущалось какое-то удовлетворение, насколько почувствовал это Санни. — Ну что, остались только мы с тобой, хм?