После перерождения я решил унаследовать семейный бизнес

На Сун Юньжаня неотрывно смотрели три пары глаз. Он чувствовал себя блюдом на столе, монахом в пещере, кого готовы растерзать три огромных паука! Древние мудрецы были правы - мир похож на поле битвы. Опасность таится повсюду. Возможно, это судьба всех, кто забрался на вершину. Хочешь носить корону, удостоверься, что выдержишь ее вес. И Сун Юньжань это понимал. Но когда он подумал, что отказался от праздничного банкета в честь Цинь Кэ, променяв его на этот убогий ужин, в нем разгорелся гнев. Цинь Кэ так любит его, а он, зная это, выбрал не своего парня, а работу. Цинь Кэ, должно быть, сейчас так грустно. Перед Сун Юньжанем предстала мрачная картина. Праздничный ужин в самом разгаре. Каждый присутствующий считает своим долгом подойти и поздравить Цинь Кэ, а тот вежливо благодарит их, пряча разочарование в своих покрасневших глазах. Шампанское льется рекой, а в его глазах стоят невыплаканные слезы. Может быть, он даже забился в темный угол с бутылкой шампанского, потянулся рукой к своему телефону, чтобы позвонить своему парню и выплеснуть свои обиды, но сдержался, рука обмякла и грустно повисла. Какая жалкая картина, ох. Сун Юньжань понимал, что не может оставить такую подставу без внимания. Окинул взглядом этих пауков, определив автора этой западни. Артисты – народ подневольный. Если бы их не подстрекало их начальство, они бы не осмелились устраивать ловушку для него. Во всем виноват, конечно, директор Сюй. Сун Юньжань посмотрел на него как на покемона: - Может быть, вам спеть? Лицо директора Сюй напряглось: - Господин Сун, вы, должно быть, шутите. - Не шучу. Мне нравится смотреть, как непрофессиональные люди делают непрофессиональные вещи. Сун Юньжань наклонил голову, его взгляд был искренним, а глаза - ясными и яркими: - Не стесняйтесь, расслабьтесь и спойте нам пару песен, а мы послушаем. Невинный взгляд президента Суна обманул хитрого директора Сюя. Тот послушно встал перед микрофоном и спросил: - Что… что вы хотите услышать, господин Сун? Сун Юньжань посмотрел на тушеную утку на блюде, стоявшем на столе: - Давайте начнем с песни «Counting Ducks». - … Директор Сюй впал в ступор - разве это не детская песенка? И наконец-то сообразил, что Сун Юньжань и не собирался слушать его пение, а просто издевался над ним! Но спорить с президентом Суном не решился. Когда зазвучала безыскусная мелодия детской считалочки, атмосфера похоти и разврата в комнате резко изменилась. С такой абсурдной ситуацией никто из присутствующих никогда не сталкивался.  Директора Сюя никогда еще так не унижали. А когда Сун Юньжань включил камеру на своем телефоне, щеки престарелого певца мгновенно окрасились в цвет свиной печени, дыхание стало прерывистым. И он фальшиво запел. - Пффф, - Манман не смогла удержаться и громко рассмеялась и тут же в ужасе прикрыла рот рукой. У юноши рядом с ней уголки губ дернулись, он сжал их, изо всех сил стараясь не расхохотаться. Сун Юньжань изначально планировал заставить директора Сюя спеть еще несколько песен, но голос последнего так резал уши, что Сун Юньжань боялся не дожить до встречи с Цинь Кэ. Он повернулся к парочке, что с трудом сдерживала смех, и поучительно выдал: - Если не будете вести себя хорошо, станете таким же посмешищем. Они хотели кивнуть, но не осмелились. Если бы ресурсы можно было получать, не жертвуя своим достоинством, кто бы ни согласился на это? Они всего лишь маленькие артисты, а директор Сюй занимает высокое положение в компании, как они смеют не слушаться его. Сун Юньжань понимал это: - Кто главный босс вашей компании? Юноша тихо прошептал имя. - А, он, - Сун Юньжань был президентом уже год, кое-какие контакты уже  появились, он достал телефон, набрал сообщение, щелкнул «отправить» и  продемонстрировал это невинным «овечкам». - Не волнуйтесь, завтра директор Сюй будет уволен. Потом встал и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Прежде чем дверь закрылась, до его ушей донесся удивленный девичий голос: - Он такой красивый. Это так! Сун Юньжань гордо выпятил грудь и почувствовал, как красный галстук на его груди стал еще ярче. Через три минуты Сун Юньжань уже был в отеле. Он только что сделал доброе дело, поборов зло. Он уверенно вышел из машины, гордо подняв голову, словно нес мир людям. Цинь Кэ должен был вернуться на съемочную площадку завтра утром, поэтому Сун Юньжань тоже решил не возвращаться домой, а, как и Цинь Кэ, остановиться в гостиничном номере, предоставленном организаторами фестиваля. Сун Юньжань взял у водителя ключ-карту от своего номера и величественно прошествовал в лифт. Войдя в свой номер, резко остановился, увидев свет в гостиной. Из гостиной вышел Цинь Кэ, услышавший звук открывающейся двери: - Встреча закончилась? - Ты, ты не ходил на праздничную вечеринку? Сун Юньжань в недоумении застыл. Ты все это время грустил, мой драгоценный сын? Цинь Кэ втянул его в комнату: - Из нашей команды на церемонии присутствовало всего три человека. Какой банкет на троих?! После интервью мы просто поужинали в ресторане отеля и разошлись. … Так той слезливой сцены с Цинь Кэ в ресторане не было? Чувство вины в сердце Сун Юньжаня тут же слегка поутихло. Он присел на диван: - Даже если вас было всего трое, вы все равно могли бы пойти в другое место и не расходиться так быстро. Цинь Кэ потупился. Режиссер действительно предлагал продолжить празднование, но режиссеру и продюсеру было уже под пятьдесят, они устали и не хотели куда-то идти. Цинь Кэ, не задумываясь, отказался от предложения посидеть с ними в ресторане отеля. Сун Юньжань был расстроен. Его бедный сын в такой триумфальный для него день остался один. Бедный, бедный Цинь Кэ. Что за праздник для преданного сына без любящего отца?! Он дернул Цинь Кэ за рукав: - Ладно, не грусти. Я же вернулся. - ...Мне не грустно. Увидев такую стойкость, Сун Юньжань почувствовал себя еще более виноватым. Он вспомнил, как утешал его в детстве Сун Цзидун, и похлопал Цинь Кэ по руке: - Где твой трофей? Покажи его папе. Цинь Кэ сходил в спальню и принес статуэтку. Награда китайского кинофестиваля была выполнена в виде хрустальной статуэтки - виток золотой кинопленки на прямоугольном основании. На мгновение Сун Юньжань обо всем забыл. Затаил дыхание и протянул было руку, чтобы прикоснуться к статуэтке, но почему-то так и не решился на это. В прошлой жизни он тоже был номинирован на премию «Лучший дебют». Закончилось для него все очень печально. Вручение этой награды он наблюдал из зрительного зала. Статуэтку получил Цинь Кэ, а он получил нагоняй от своего агента за то, что не смог скрыть от камеры несчастного выражения на своем лице. Он никогда не думал, что однажды окажется так близко к этому трофею, сможет протянуть руку и прикоснуться к этой недосягаемой награде. Цинь Кэ посмотрел на его поникшие щенячьи глазки и прикусил нижнюю губу. - Это тебе, - вручил он статуэтку своему несчастному боссу. - ??? Сун Юньжань удивлённо поднял голову и сердито проворчал: - Хочешь унизить меня?! - … - Это не я лучший дебютант. Он пытался выглядеть невозмутимо, как и положено президенту. Хотя в его глазах пылала неутолимая жажда -  я так хочу прикоснуться к этой статуэтке, подержать ее, погладить ее хрупкие грани… Чтобы не сорваться, он даже заложил руки за спину. Цинь Кэ растерянно улыбнулся, поднял подбородок Сун Юньжаня и припал к его губам, прошелся по ним своим язычком и нежно всосал горестно вздернутую верхнюю губку обиженного щеночка. - Кто сказал, что это не твоя награда? У Сун Юньжаня от поцелуя закружилась голова. Его мозг готов был вот-вот отключиться. Последняя промелькнувшая в его больном мозгу мысль была – а ведь с этим не поспоришь! Цинь Кэ - лучший новичок, но Цинь Кэ - его парень и любимый сын. Выходит, «Лучший дебют» - и его награда тоже? - Раз ты так говоришь, я приму эту награду, - кивнул Сун Юньжань, взял статуэтку и с серьезным лицом заметил. - В любом случае, ты – член моей семьи. Я буду хранить ее для тебя. В глазах Цинь Кэ зажглись смешинки: - Что мое, то твое. Сун Юньжань был так счастлив, поднес статуэтку к торшеру у дивана, чтобы полюбоваться изящным символом кинотворчества. Свет в его глазах горел ярче хрусталя, из которого была изготовлена награда. В этот момент Цинь Кэ внезапно спросил: - А твой ужин, почему так рано закончился? - Даже не хочу об этом говорить. Я ходил на встречу с одним директором и не знал, что… - Сун Юньжань остановился, не договорив, осознав, что не может сказать правду. Цинь Кэ отказался от праздничного ужина и ждал его в отеле. Что он подумает о нем, если узнает, что Сун Юньжань бездарно потратил свое время. И Сун Юньжань быстро изменил концовку: - Я не знал, что его помыслы будут нечисты, поэтому так быстро ушел. Цинь Кэ понял, что ему не говорят всей правды: - Да? - Почему же еще? - засуетился Сун Юньжань. - Ты еще не снял макияж, уже поздно, Иди, смой его и прими душ. Поторопись, завтра тебе рано вставать. Цинь Кэ недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал. Выпроводив своего парня в душ, Сун Юньжань испустил вздох облегчения. И поспешно позвонил помощнику Тану, сообщил ему о внесении директора Сюя в черный список и попросил в будущем быть осторожнее при выборе партнеров. Помощник Тан пообещал и тут же громко крикнул: - Господин Сун! Что вы делали сегодня вечером? Сун Юньжань аж вздрогнул от неожиданности: - Что я сделал? Помощник Тан добавил в свой голос многозначительности: - Я только что узнал, что сегодня вас сфотографировали, когда вы ужинали с парочкой молодых артистов в очень интимной обстановке. Сун Юньжань окаменел. Почему стоит ему только выйти из дома, как его тут же кто-то фотографируют? Это что, его проклятие?! Помощник Тан немедленно переслал ему фотографии. Сун Юньжань был шокирован - это действительно были снимки с его сегодняшнего ужина. Судя по ракурсу, фотограф снимал через окно. На одной фотографии Манман наливает чай и как бы случайно касается его руки. На другой – Манман и юноша склоняются к нему, рассматривая что-то в его телефоне, а он в этот момент радостно улыбается. Из-за расстояния и угла съемки, плохого качества изображения и странной композиции все выглядело так, будто Сун Юньжань находится в двойных, слева и справа, объятиях. - Какого черта! - разозлился Сун Юньжань. - Все было совсем не так, как на фотографиях. Помощник Тан, конечно, предпочел поверить своему президенту: - Кто-то, видимо, хочет намеренно подставить вас. Не волнуйтесь, я немедленно свяжусь, чтобы эти фото удалили. У Сун Юньжаня перехватило дыхание: - Фотографии были загружены в интернет? - Да и быстро репостятся, - и помощник Тан предположил. - Так быстро, что, подозреваю, это было запланированное нападение. Возможно, это конкурент Xinghe Entertainment. Повесив трубку, Сун Юньжань рухнул на диван и погрузился в оцепенение. Он никогда не думал, что, став президентом развлекательной компании, столкнется с такими недобросовестными конкурентами, которые будут распространять грязные фото со скоростью коронавируса. Значит, сегодняшний ужин - это ловушка, придуманная директором Сюем? Сун Юньжань нахмурился. Это невозможно! Директор Сюй не посмел ослушаться его и спел «Counting Ducks», откуда у него столько смелости, чтобы чернить его с помощью этих снимков?! Но если это не директор Сюй, то кто тогда нацелился на него? Сегодня такой хороший день - Цинь Кэ получил награду. Если это конкурент Xinghe Entertainment, не лучше ли было в такой день ему напасть на Цинь Кэ? Конечно, Сун Юньжань не хотел, чтобы Цинь Кэ тайно фотографировали. В конце концов, он - президент, ему грязная информация не особо навредит. А вот артисту пришлось бы нелегко, можно было и всех ресурсов лишиться. - К счастью, сфотографировали не Цинь Кэ, - резюмировал Сун Юньжань, тоскливо посмотрев на хрустальную статуэтку. И тут же вскочил. Блин! Что он только что сказал Цинь Кэ о сегодняшнем ужине? «Встречался с директором…» Сун Юньжань вспомнил эти слова и в раздражении хлопнул себя по голове. Зачем я солгал? Когда Цинь Кэ увидит эти фотографии, то подумает, что я делал что-то плохое за его спиной! Если начну оправдываться, это будет выглядеть так, словно у меня совесть нечиста! Сун Юньжань ходил взад-вперед по гостиной. Во рту даже пересохло от беспокойства. Он открыл холодильник, достал банку с каким-то напитком, дернул за колечко и сделал несколько глотков, попутно прикидывая, как объяснить все Цинь Кэ. Когда весь напиток перекочевал в желудок Сун Юньжаня, дверь, ведущая в спальню, заскрипела. Сун Юньжань обернулся и виновато, словно нашкодивший ребенок, посмотрел на Цинь Кэ. На Цинь Кэ был белый гостиничный халат, вырез обнажал гладкие крепкие грудные мышцы. Если поднять взгляд выше, можно было увидеть изящный изгиб шеи, красивой формы адамово яблоко и четкую линию челюсти. Какой же красивый! Даже когда он хмур или задумчив, выглядит намного красивее обычных людей. Сун Юньжань, не отводя взгляда, смотрел на Цинь Кэ. О! А почему их стало двое?  Сун Юньжань покачал головой и сощурился. Потом встряхнул головой – и перед ним появилось уже трое Цинь Кэ. Ого, клонирование уже возможно?! Сун Юньжань потрясенно наблюдал, как к нему подошли трое Цинь Кэ и дружно спросили: - … ты пил? - А? Он опустил голову и прищурился, чтобы разглядеть пустую банку в своей руке. Это был не напиток, а пиво. Неудивительно, что у него был такой неприятный вкус. Сун Юньжань наморщил нос: - Черт, я опять напился. Цинь Кэ: - … а? - Меня ждет очередное перерождение, - с безысходностью в голосе прошептал Сун Юньжань. Автору есть что сказать: Вовсе необязательно.