Холодный расчет

В этот раз Виктория не ответила. Она просто кивнула и, взяв Марьяну под руку, повела ее к лифту, словно вела на эшафот. Но в глубине души она понимала, что этот эшафот может оказаться началом чего-то совершенно нового, чего-то, что изменит ее жизнь навсегда. По пути к лифту Марьяна, не сдержавшись, тихонько хихикнула, чем вызвала недовольный взгляд Виктории. — Что смешного? — спросила она, стараясь сохранить холодный тон, но в голосе уже проскальзывали нотки любопытства. — Да так, — отмахнулась Марьяна, но ее глаза продолжали лукаво блестеть. — Представляю, что сейчас творится в головах у этих… зомби. Виктория невольно усмехнулась, хотя и старалась этого не показывать. Она знала, о ком говорит Марьяна. Ее сотрудники, выдрессированные годами строгой дисциплины и корпоративных правил, сейчас, наверняка, переваривали увиденное, пытаясь понять, что происходит, и кто эта рыжая выскочка, осмелившаяся нарушить привычный порядок. — Они просто привыкли к определенным стандартам, — сказала Виктория, пытаясь защитить своих подчиненных. — Стандарты — это хорошо, — согласилась Марьяна, — но иногда нужно уметь их нарушать. Иначе превратишься в робота. В этот момент двери лифта открылись, и они вошли внутрь. В замкнутом пространстве напряжение между ними словно сгустилось. Виктория чувствовала на себе взгляд Марьяны, изучающий, оценивающий, и это заставляло ее нервничать. Она старалась не смотреть на нее, устремив взгляд на отражение в зеркальной стене лифта. Она видела свое лицо, напряженное и сосредоточенное, и лицо Марьяны, сияющее энергией и уверенностью. Два совершенно разных мира, столкнувшиеся в этом тесном пространстве. — Ты хоть представляешь, с кем тебе предстоит иметь дело? — вдруг спросила Виктория, нарушая тишину. В ее голосе звучала не только тревога, но и какое-то странное беспокойство за Марьяну. — С советом директоров? — Марьяна пожала плечами. — Слышала о них много интересного. Старые маразматики, помешанные на деньгах? Виктория едва заметно улыбнулась. Марьяна, как всегда, рубила правду-матку, не боясь никого и ничего. Эта смелость одновременно восхищала и пугала ее. — Они не такие простые, как кажутся, — предупредила Виктория. — Они могут быть очень… убедительными. — Убедительность — это мой конек, — самоуверенно заявила Марьяна. — Я умею убеждать людей в чем угодно. Виктория с сомнением посмотрела на нее. Она знала, что Марьяна талантлива и креативна, но сможет ли она противостоять опытному и безжалостному совету директоров? Сможет ли она отстоять свои идеи и не сломаться под их давлением? Двери лифта с тихим звоном открылись, и они вышли в просторный холл, ведущий к кабинету совета директоров. Здесь все дышало властью и богатством. Дорогая мебель, картины известных художников, приглушенный свет — все создавало атмосферу значимости и торжественности. Виктория остановилась перед дверью, глубоко вздохнула и, посмотрев на Марьяну, произнесла: — Помни, ты представляешь не только себя, но и всю компанию. Будь осторожна в своих словах и действиях. Марьяна кивнула, но в ее глазах снова вспыхнул озорной огонек. — Не волнуйтесь, начальничек, — прошептала она. — Я сделаю все, чтобы вами гордились. И с этими словами она уверенно шагнула вперед, в самое логово врага. Виктория последовала за ней, чувствуя, как в ее сердце нарастает тревога и… волнение. Двери кабинета совета директоров открылись бесшумно, словно приглашая на казнь. Огромный овальный стол, за которым восседали люди в дорогих костюмах, смотрели на них с нескрываемым любопытством. В воздухе витало напряжение, перемешанное с ароматом дорогих сигар и элитного кофе. Виктория вошла первой, безупречно собранная, как всегда. В ее движениях была отточенная грация, в взгляде – холодная сдержанность, словно она сама была высечена из глыбы льда. Она представила Марьяну, соблюдая все формальности, стараясь скрыть за маской профессионализма любые личные эмоции. — Марьяна Михайловна Романова, наш новый PR-менеджер, — произнесла она четким, поставленным голосом, не удосужившись даже взглянуть на Марьяну. — Уверена, она внесет свежую струю в нашу компанию и поможет нам достичь новых высот. Марьяна, в отличие от Виктории, не выказывала ни малейшего смущения. Она окинула присутствующих быстрым, оценивающим взглядом, словно сканируя каждого из них, и улыбнулась своей фирменной, обезоруживающей улыбкой. — Добрый день, уважаемые господа, — произнесла она звонким, уверенным голосом. — Для меня большая честь быть здесь и работать с вами. Высокий, статный мужчина кавказской внешности, он казался воплощением сдержанности, словно все эмоции он держал глубоко внутри, не позволяя им вырваться наружу. Его серьезное, сосредоточенное лицо почти не выражало чувств. Константин Константинович, первым нарушил молчание. — Мисс Романова, — произнес он, растягивая слова, словно пробуя их на вкус, — мы наслышаны о ваших… нетрадиционных методах работы. И, честно говоря, мы немного обеспокоены тем, что они могут не соответствовать нашему корпоративному стилю. — Корпоративный стиль — это важно, — согласилась Марьяна, — но не менее важно быть современными и привлекать новую аудиторию. Мир меняется, господа, и мы должны меняться вместе с ним. Иначе мы рискуем остаться на обочине истории. Женщина средних лет с капной рыжих волос, Вера Михайловна, усмехнулась. — И что же вы предлагаете? — спросила она, в ее голосе звучал явный скепсис. — Перекрасить наш логотип в радужный цвет и устраивать танцы в TikTok? Марьяна рассмеялась. — Конечно, нет, — ответила она. — Я предлагаю использовать современные инструменты маркетинга, чтобы рассказать о нашей компании интересно и креативно. Я предлагаю создать эмоциональную связь с нашей аудиторией, чтобы они не просто покупали наши продукты, а становились нашими поклонниками. Она начала говорить, увлекая за собой, словно опытный оратор, и демонстрировать на планшете свои идеи, планы и отчеты. Константин Константинович молча наблюдал за ней, его лицо оставалось непроницаемым, словно каменная маска. Вера Михайловна задавала каверзные вопросы, пытаясь подловить Марьяну на незнании или противоречии. Виктория молча наблюдала за происходящим, скрестив руки на груди. В ее взгляде не было ни поддержки, ни сочувствия, лишь холодный, отстраненный интерес. Она наблюдала за Марьяной, как за подопытным кроликом, ожидая увидеть, как та справится с этим испытанием. Дискуссия продолжалась больше часа. Члены совета директоров пытались загнать Марьяну в угол, подвергая сомнению каждое ее слово. Но Марьяна парировала каждый удар, уверенно отстаивая свою точку зрения и демонстрируя свою компетентность. Наконец, после долгих споров и обсуждений, председатель совета директоров поднял руку, призывая к тишине. — Хорошо, мисс Романова, — произнес он. — Мы выслушали вас и пришли к выводу, что ваши идеи… интересны. Мы готовы дать вам шанс. В зале воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на Викторию, ожидая ее реакции. Она молча кивнула, едва заметным движением головы, давая понять, что согласна с решением совета директоров. — Но, — продолжил председатель, — мы оставляем за собой право контролировать ваши действия и вмешиваться в любой момент, если посчитаем это необходимым. Вы должны понимать, что работаете под нашей ответственностью, и любая ваша ошибка может стоить вам должности. Марьяна перевела взгляд на Викторию, ища поддержки, но та лишь сдержанно кивнула, давая понять, что она должна принимать решения самостоятельно. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Марьяна глубоко вздохнула и, посмотрев прямо в глаза председателю совета директоров, произнесла: — Я понимаю. И я готова принять этот вызов. С этими словами она почувствовала холодное прикосновение руки Виктории к своей спине, словно предупреждение, а не поддержка. И этого было достаточно, чтобы она почувствовала себя не уверенно и спокойно, а настороженно. Битва была выиграна, но война только начиналась. И самым опасным врагом в этой войне, похоже, была ее собственная начальница. Выйдя из кабинета совета директоров, Марьяна почувствовала, как будто на нее вылили ведро ледяной воды. Вроде бы, они получили одобрение, но тяжелый взгляд Виктории и холодное прикосновение к спине говорили об обратном. Эта победа ощущалась скорее как поражение. Она попыталась поймать взгляд Виктории, найти хоть какую-то поддержку или похвалу, но та смотрела прямо перед собой, словно ее и вовсе не существовало. — Ну что, начальничек, — попыталась разрядить обстановку Марьяна, — кажется, мы их сделали! Виктория остановилась возле окна, скрестив руки на груди. За стеклом простирался город, огромный и равнодушный. — Не обольщайся, Романова, — произнесла она, не глядя на Марьяну. — Тебе дали шанс, но это не значит, что они тебе доверяют. Они будут следить за каждым твоим шагом. — Я знаю, — ответила Марьяна, стараясь сохранить бодрость. — Но я готова к этому. — Ты не понимаешь, во что ввязалась, — Виктория наконец повернулась к ней, и в ее глазах Марьяна увидела не холодный интерес, а какое-то странное беспокойство. — Это не игра, Романова. Это — бизнес. Здесь не место эмоциям и сантиментам. — А что, у вас совсем нет эмоций, Виктория Германовна? — не удержалась от колкости Марьяна. Виктория проигнорировала ее вопрос. — Ты должна доказать, что достойна этого места, — продолжала она, словно не слышала ее слов. — Ты должна показать, что можешь приносить прибыль компании, что можешь привлекать новых клиентов. И если ты не справишься, тебя выкинут отсюда, как использованную вещь. — Спасибо за поддержку, — саркастически произнесла Марьяна. — Я говорю это не для того, чтобы тебя обидеть, — Виктория сделала шаг к ней. — Я просто хочу, чтобы ты понимала, насколько это серьезно. Их взгляды встретились. В глазах Виктории Марьяна увидела не только холод и отстраненность, но и какую-то странную печаль. Словно она сама когда-то прошла через что-то подобное и теперь предостерегала ее от ошибок. Внезапно зазвонил телефон. Виктория раздраженно достала его из кармана и посмотрела на дисплей. — Это Голунова, — произнесла она, словно извиняясь. — Нужно ответить. Она отошла к окну и начала говорить по телефону тихим, сдержанным голосом. Марьяна осталась одна, чувствуя себя потерянной и разочарованной. Она думала, что после успешного представления в совете директоров Виктория хотя бы немного оттает и проявит хоть какое-то тепло. Но она ошиблась. Похоже, ледяная королева оставалась неприступной. И Марьяна понимала, что ей придется бороться не только с советом директоров, но и с самой Викторией. Она вздохнула и направилась к выходу. Ей нужно было начать работать, доказывать свою компетентность и завоевывать доверие тех, кто в нее не верил. И первое, что она сделает, — это избавится от этого дурацкого искусственного кактуса в приемной. Он раздражал ее не меньше, чем холодный взгляд Виктории. Оставшись одна, Виктория ощутила нарастающее раздражение. Разговор с советом директоров, и без того вымотавший, теперь усугублялся выходкой Марьяны. Она подошла к окну, чувствуя потребность в холодном, отрезвляющем ветре, но за стеклом был лишь равнодушный городской пейзаж. "Ребенок", – промелькнуло у нее в голове. Марьяна вела себя как капризный ребенок, получивший новую игрушку. Ей хотелось выделиться, произвести впечатление, не задумываясь о последствиях. Безответственность, граничащая с наглостью. Она достала из кармана телефон, намереваясь позвонить своему помощнику и приказать проверить все аккаунты Марьяны в социальных сетях. Ей нужно было знать, что эта PR-катастрофа успела натворить за последние несколько часов. Но, прежде чем она успела набрать номер, ей пришло уведомление. Аккаунт Марьяны. Внутри похолодело. Она открыла приложение, и ярость вспыхнула с новой силой. Фотография была сделана исподтишка, но это не делало ее менее возмутительной. Она – Виктория Райдос, глава крупнейшей корпорации – запечатлена как какая-то жалкая тень, стоящая у окна. А подпись… Подпись была просто верхом неприличия. "Иногда за маской ледяной королевы скрывается ранимая душа. Но это секрет 😉". — Какая пошлость! — Прошипела Виктория, сжимая телефон в руке. Ей хотелось разбить его о стену, стереть этот пост, эту фотографию, саму Марьяну из своей жизни. Она не понимала, что в ней такого находят остальные. Да, она яркая, да, она энергичная. Но разве это повод вести себя как избалованный ребенок, попирающий все правила и приличия? Виктория открыла комментарии, готовясь увидеть бурю негодования и возмущения. Но ее ждало еще большее потрясение. Комментарии были восторженными. "Вау, какая красивая!", "Неужели у нашей начальницы есть сердце?", "Марьяна, ты гений!". "Гений?" Эти люди с ума посходили? Они что, не понимают, что она, Виктория, – не клоун, не персонаж для развлечения публики? Она – серьезный бизнесмен, и ее репутация – это ее самый ценный актив. Виктория чувствовала, как гнев душит ее. Ей хотелось немедленно уволить Марьяну, вышвырнуть ее из компании, чтобы она больше никогда не видела ее лица. Но что-то ее останавливало. Не расчет, не логика. Что-то более глубокое, более темное. Любопытство? Злорадство? Желание увидеть, как далеко зайдет эта безумная игра? Она закрыла приложение, стараясь успокоиться. Увольнение – это слишком просто. Гораздо интереснее будет посмотреть, как Марьяна попытается доказать свою состоятельность. Как она будет выкручиваться из ситуаций, в которые сама себя загонит. Виктория глубоко вздохнула и повернулась к окну. Город по-прежнему лежал внизу, огромный и безразличный. Но теперь она смотрела на него другими глазами. В ее голове уже зрел план. Марьяна хотела играть? Что ж, она сыграет с ней. Но по своим правилам. И эта игра будет беспощадной.