Холодный расчет

Виктория стояла у панорамного окна, пальцы белыми пятнами выделялись на темном корпусе смартфона. Она смотрела на город, но видела лишь отражение своего искаженного гневом лица. Пост Марьяны горел в памяти как ожог. Ранимая душа — эти слова повторялись в голове с унизительной настойчивостью. Она медленно разжала пальцы, положила телефон на стол и провела ладонью по лицу. Решение пришло внезапно, холодное и четкое, как всегда в критические моменты. — Николь, — она нажала на кнопку, — попросите Романову зайти и приготовьте материалы по проекту Феникс. Тем временем Марьяна уже вовсю осваивала свое новое рабочее место в open space. Ее кабинет — вернее, его подобие — находился в самом центре отдела маркетинга, что сразу же выделяло ее среди других менеджеров, ютившихся в скромных перегородках. — Ну что, коллеги, — она громко объявила, расставляя свои немногочисленные вещи, — принимаю поздравления! Кто со мной на кофе? Тишина в ответ была оглушительной. Сотрудники старательно не смотрели в ее сторону, уткнувшись в мониторы. Только две девушки в дальнем углу перешептывались, украдкой поглядывая на новенькую. Марьяна, ничуть не смутившись, направилась к ним. — Привет! Я Марьяна, новый PR-менеджер. Вы, я смотрю, не такие зажатые, как остальные зомби. Девушки переглянулись. Первая, темноволосая с пронзительными зелеными глазами, осторожно улыбнулась. — Оля, арт-директор, а это Соня, наш копирайтер. Соня, хрупкая брюнетка с неожиданно голубыми глазами, кивнула, пряча улыбку. — Мы просто наблюдаем, — тихо сказала Ольга. — Ты вчера произвела впечатление. — Это только начало! — Марьяна хлопнула себя по колену. — Кстати, вы... — она сделала паузу, изучая их, — пара? Ольга и Соня снова обменялись взглядами, на этот раз более открытым. — Да, — наконец ответила Ольга, чуть сжав руку Сони. — Но здесь не все... — Не волнуйтесь! — Марьяна махнула рукой. — У меня лучшая подруга — лесбиянка. Я вообще считаю, что любовь — это, когда любишь душу человека, а не оболочку. В этот момент зазвоил телефон Ольги. — Да, Николь? Хорошо, передадим, — Она положила трубку, с внезапной серьезностью глядя на Марьяну. — Тебя зовут к Райдос. И, кажется, это не будет похоже на дружескую беседу. Марьяна лишь усмехнулась. — Отлично! Как раз хотела с ней поболтать. Когда она ушла, Соня тихо вздохнула. — Бедная девушка, её растерзают. Ольга покачала головой, зеленые глаза стали серьезными. — Не уверена, по-моему, она сама кого угодно растерзать может. Кабинет Виктории встретил Марьяну ледяным молчанием, Виктория сидела за столом, не поднимая глаз от бумаг. — Садитесь, — она указала на стул напротив. — Мы обсудим ваш вчерашний перформанс. Марьяна непринужденно устроилась в кресле. — Я рада, что вам понравилось! Кстати, насчет фото... — Мы не будем обсуждать фото, — холодно оборвала ее Виктория. — Мы будем обсуждать проект Феникс. Вы теперь отвечаете за его продвижение. Она толкнула через стол толстую папку. — Это все, что у нас есть. Проваленный ребрендинг, упавшие продажи и репутация, которую не спасти. Марьяна медленно открыла папку, лицо ее стало серьезным. — Почему провалился предыдущий запуск? — Потому что предыдущий PR-менеджер пытался играть по правилам, — в голосе Виктории прозвучала едва уловимая горечь. — А в этой игре нельзя выиграть, играя по правилам. Они смотрели друг на друга через стол — две противоположности, два разных понимания мира. — Хорошо, — наконец сказала Марьяна. — Я берусь. — У вас две недели, — Виктория поднялась, давая понять, что разговор окончен. — И, Романова, — она сделала паузу, — на этот раз никаких скрытых камер, никаких спонтанных постов, только работа. Когда Марьяна вернулась в отдел, ее уже ждали Ольга и Соня. — Ну что, жива? — пошутила Ольга, но в глазах читалась настоящая тревога. — Еще как! — Марьяна бросила папку на стол. — Девочки, у нас работа. Проект Феникс. Лица у обеих сразу вытянулись. — О боже, только не это, — прошептала Соня. — Это провальный проект, там уже три команды сгорело. — Значит, мы будем четвертыми, — решительно заявила Марьяна. — Но сначала — кофе. И расскажите мне все, что знаете об этом проклятом проекте. За тремя чашками эспрессо Ольга и Соня выложили все, что знали. Марьяна слушала внимательно, лишь изредка задавая вопросы. Ее обычная легкость куда-то испарилась, осталась только собранность. — Так, — она нарисовала на доске мелом круг. — Проблема не в продукте, проблема в подаче. Мы продаем инновацию как нечто сложное и недоступное. — Но это и есть инновация, — возразила Ольга. — Сложная технология. — Нет! — Марьяна стукнула кулаком по столу. — Мы продаем не технологию, мы продаем мечту, возможность, будущее. Она начала быстро рисовать схемы, ее голос зазвучал с новой силой. — Соня, тебе нужно переписать все тексты. Не передовые технологии, а твой персональный ассистент будущего, Оля, тебе — новый визуал. Яркий, человечный, эмоциональный. Девушки смотрели на нее, постепенно заражаясь ее энтузиазмом. — Но Райдос никогда не утвердит такое, — осторожно заметила Соня. — Оставьте Райдос мне, — улыбнулась Марьяна. — А теперь, девочки, у нас ночная смена. Заказывайте пиццу, я плачу. Когда через несколько часов Виктория проходила через отдел, она застала неожиданную картину: Марьяна, Ольга и Соня, окруженные горой бумаг, пустых кофейных чашек и коробок от пиццы, яростно спорили о чем-то у маркерной доски. — Нет, смотри, если мы сделаем акцент на экологичности... — Но тогда мы потеряем технологическую составляющую. Виктория постояла несколько минут в дверях, наблюдая за ними. На ее лице мелькнуло что-то похожее на уважение. Затем она развернулась и ушла, оставив их работать. К утру у них был готов черновой вариант новой компании. Усталые, но довольные, они смотрели на результат своей работы. — Знаешь, — сказала Ольга, протирая сонные глаза, — я десять лет здесь работаю, и впервые чувствую, что мы можем изменить что-то по-настоящему. Соня молча обняла ее за плечи, и Марьяна увидела в этом жесте столько нежности, что на мгновение ей стало грустно. Она отвернулась, делая вид, что ищет что-то в бумагах. — Ладно, красотки, — она хлопнула в ладоши. — Пора представлять это нашей ледяной королеве. Когда они вошли в кабинет Виктории, та подняла на них усталый взгляд. — Ну что, приготовили очередной цирк? Марьяна положила перед ней папку. — Не цирк, революцию. Виктория медленно листала материалы. Минуту. Две. Пять. Лицо ее оставалось невозмутимым. Наконец она подняла глаза. — Вы понимаете, что это полный отход от всего, что мы делали раньше? — Именно поэтому это сработает, — уверенно сказала Марьяна. Виктория откинулась на спинку кресла. — Хорошо, у вас есть неделя на пробный запуск. Но помните — если это провалится, уходите все трое. Когда они вышли, Ольга вытерла вспотевшие ладони. — Боже, я чуть не умерла там от страха. — Пустяки, — хлопнула ее по плечу Марьяна. — Главное — мы в игре. А теперь, девочки, пора делать настоящий хаос. И ее глаза засветились тем самым огоньком, который уже начинал пугать окружающих — смесью безумия и гениальности, которая могла либо разрушить все к чертям, либо изменить мир. Когда тяжелая дверь кабинета Виктории закрылась за тремя женщинами с глухим стуком, будто запечатывая их судьбу. Ольга прислонилась к стене, проводя ладонью по лицу. — Боже, я до сих пор не могу поверить, что мы это сделали, она реально согласилась. Соня молча взяла ее руку, их пальцы переплелись в привычном жесте поддержки. — Не радуйся раньше времени, неделя — это ничего. Мы не успеем даже... — Успеем! — Марьяна щелкнула пальцами перед их лицами, заставляя обе вздрогнуть. — Потому что сейчас мы идем на совещание к отделу digital. Ольга и Соня переглянулись. — К кому? — осторожно переспросила Ольга. — Марьяна, digital-отдел — это личная вотчина Константина Константиновича, они не станут с нами работать без его разрешения. — Именно поэтому мы идем без разрешения, — ухмыльнулась Марьяна, уже таща их за собой по коридору. — Принцип внезапности, девочки. Они не успеют позвонить ему. Ольга пыталась сопротивляться: — Подожди, нам нужно хотя бы подготовить... — Некогда готовить! — Марьяна уже распахивала дверь в переговорную, где шло плановое совещание digital-отдела. Двенадцать пар глаз уставились на них с немым вопросом. Руководитель отдела, Александр, замер с маркером в руке. — Мы заняты, — сухо произнес он. — Отлично! — Марьяна влетела в комнату, захватывая пространство. — Значит, начнем работать над Фениксом, у нас неделя на запуск. Александр медленно опустил маркер. — У нас есть утвержденный план работ на месяц, и я не получал... — А я получала добро от самой Райдос, — парировала Марьяна, доставая телефон. — Хочешь, позвоню ей прямо сейчас для подтверждения? В комнате повисла напряженная тишина. Все знали о вчерашнем совете директоров и о том, что новая рыжая сотрудница обладает какими-то особыми полномочиями. — Что вам нужно? — наконец сдался Александр. — Все, — улыбнулась Марьяна. — Ваша команда полностью переключается на наш проект, отменяем все текущие задачи. — Вы с ума сошли! — кто-то из сотрудников не выдержал. — У нас контракты, дедлайны. — Перенаправляем клиентов на аутсорс, — невозмутимо продолжила Марьяна. — Дедлайны сдвигаем, Соня, покажи им новые тексты, Оля — визуал. Ольга и Соня, все еще стоявшие в дверях как надувные куклы, неуверенно шагнули вперед, но видя уверенность Марьяны, они начали раскладывать материалы на столе. Александр молча смотрел на макеты, его лицо постепенно менялось от гнева к любопытству. — Это нестандартно, — наконец произнес он. — Нестандартно — это новое гениально, — парировала Марьяна. — Ваша задача — сделать так, чтобы через неделю об этом проекте говорил весь интернет. Она обвела взглядом комнату, ловя скептические взгляды. — Знаю, знаю, — вздохнула она. — Это невозможно, сроки нереальные, мы так не работаем. Но сегодня мы начинаем работать именно так. Марьяна подошла к доске и с размаху стерла все графики и планы. — Забудьте все, что вы знали, сегодня мы начинаем с чистого листа. И начала рисовать. Быстро, уверенно, ее руки летали по поверхности, создавая схемы, стрелки, ключевые слова. Комната затихла, все наблюдали за тем, как хаотичные на первый взгляд идеи складываются в четкий план. — Александр, твоя команда разбивается на три группы. Первая — лендинг и целевые страницы. Вторая — таргетированная реклама. Третья — вирусный контент. Она повернулась к Ольге и Соне: — Вы с ними по группам. Координируете, отвечаете на вопросы, принимаете решения на месте. Александр все еще колебался: — Мне нужно подтверждение от... В этот момент в переговорную вошла помощница Виктории — Николь. — Александр, вот письмо от Виктории Германовны. Все силы digital-отдела перебрасываются на проект "Феникс". Приоритет — абсолютный. Марьяна поймала взгляд Виктории через открытую дверь, та стояла в конце коридора, молча наблюдая. Их взгляды встретились на секунду — и Виктория кивнула, почти незаметною, но кивнула. — Ну что, — ухмыльнулась Марьяна, — еще есть возражения? Работа закипела мгновенно. Переговорная превратилась в командный центр. Кто-то уже звонил клиентам, кто-то строил новые схемы, кто-то спорил о креативах. Ольга, отойдя в угол, тихо сказала Соне: — Я никогда не видела, чтобы отдел digital работал с такой скоростью. Соня смотрела на Марьяну, которая одновременно спорила с дизайнером, диктовала текст копирайтеру и показывала что-то жестами верстальщику. — Она либо гений, либо сумасшедшая. — Или и то, и другое, — вздохнула Ольга. К вечеру первый этап работы был завершен. Команда digital-отдела, обычно уставшая и молчаливая после рабочего дня, сейчас пылали от энергии. Кто-то даже смеялся. Марьяна поднялась на стол — к ужасу Ольги и изумлению всех остальных. — Так, народ! Завтра в семь утра здесь все, приносите своих котов, детей, любовников — кто что имеет, работаем до победного. Обычно такие речи встречали бы ворчание, но сейчас раздались даже несколько одобрительных возгласов. Когда все стали расходиться, Александр подошел к Марьяне. — Я не знаю, кто вы такая, но это было впечатляюще. — Это только начало, — улыбнулась она. — Жди настоящего шоу. Ольга и Соня ждали ее у выхода. — Марьяна, — осторожно начала Ольга, — ты понимаешь, что мы сейчас подписали себе приговор? Если через неделю это провалится... — Не провалится, — перебила ее Марьяна. — Потому что завтра мы идем на следующий уровень. — Куда? — с опаской спросила Соня. — К production-отделу, будем снимать видео. Ольга побледнела: — Production — это личная империя Веры Михайловны, она тебя сожрет заживо. Марьяна лишь засмеялась, доставая телефон. — Лин, привет! Да, мне срочно нужна твоя киношная группа. Нет, не завтра — сегодня. Да, знаю я, что сейчас ночь. За двойную оплату? Отлично! Она положила трубку и посмотрела на подруг с сияющими глазами. — Девочки, заказывайте еще кофе, у нас будет долгая ночь. И в ее взгляде читалось то, что пугало больше всего — абсолютная, непоколебимая уверенность в том, что невозможное возможно, что она точно знает, как этого добиться. Спустя три часа непрерывной работы, когда digital-отдел окончательно превратился в творческий хаос из проводов, пустых кофейных стаканков и разбросанных стикеров, Марьяна наконец подняла руки вверх. — Так, стоп! На сегодня всё, расходимся, в семь утра здесь же, свежие и злые. Ольга, с трудом фокусируя уставшие глаза, покачала головой: — Марья, я еле ноги волочу, как я в семь утра... — Выспишься в субботу, — безжалостно парировала Марьяна, уже сгребая свои вещи в сумку. — Соня, отвези её домой и проследи, чтобы сразу легла, завтра будет ещё жарче. Когда измученные, но воодушевлённые сотрудники разошлись, Марьяна осталась одна в опустевшем open space. Тишина офиса, обычно давящая, сейчас была иначе — как затишье после творческого шторма. Она прошлась между столов, проводя пальцами по поверхностям мониторов, словно прикасаясь к энергии, которую оставила после себя команда. Достав телефон, она быстрым движением набрала номер. — Лин, я выезжаю. Да, с продукцией. Готовь большой стол и свой магический миксер, Ангелина пусть не ложится — понадобятся её художничьи руки. Спускаясь на парковку, она с наслаждением ощутила прохладу ночного воздуха. Город засыпал, но для неё всё только начиналось. Чёрный внедорожник мягко тронулся с места, и через двадцать минут она уже сворачивала в знакомый двор в самом сердце бывшего промышленного района. Студия Лины и Ангелины занимала целый этаж бывшего завода. Лифт с скрипом поднялся на пятый этаж, и дверь открылась прямо в царство творческого хаоса. — Наконец-то! — Лина, вся в черном, с яркими татуировками на видных местах, распахнула дверь. — Я уже думала, ты снова застрянешь в своём корпоративном аду. Марьяна, скинув туфли на высоком каблуке, прошла вглубь помещения: — Ад, возможно, но сегодня мы там разожгли неплохой костёр. Ангелина где? — Здесь, — из-за угла появилась высокая девушка с кисточкой в руке. Её болотно-зелёные глаза светились спокойным светом. — Привет, нарушительница спокойствия, что на этот раз? Марьяна с торжествующим видом вытащила из сумки папку с материалами по Фениксу и разложила их на большом деревянном столе, заваленном кистями, красками и эскизами. — Встречайте, девочки, наш новый ребёнок. Лина свистнула, листая материалы: — Бля, Марик, это же тот провальный проект, о котором все трубили? — Был провальным, — поправила её Марьяна. — А теперь будет нашим триумфом, но нужно сделать невозможное — за неделю перезапустить всё с нуля. Ангелина, внимательно изучая визуальные материалы, покачала головой: — Стандартно, скучно, предсказуемо. Кто это делал — робот? — Вот поэтому я и здесь, — Марьяна пододвинула к ней чашку с только что налитым кофе. — Мне нужно твоё волшебство, твои связи в арт-сообществе. Лина уже расставляла на столе бутылки с красками, растворителями и какими-то загадочными флаконами: — Так, с чего начнём? Я чувствую, это будет долгая ночь. Три часа спустя студия превратилась в эпицентр творческого урагана. На больших мольбертах рождались эскизы нового визуального стиля — смелые, провокационные, дышащие свежестью. Лина, с сигаретой в зубах, работала над видео, монтируя кадры с невероятной скоростью, Ангелина расписывала холсты, создавая основу для будущей фотосессии. — Нет, стоп! — Марьяна вдруг вскочила, хватая один из эскизов. — Здесь не хватает дерзости. Ангелина, помнишь ту серию работ с расплавленным металлом? Ангелина задумалась на секунду, затем её глаза вспыхнули: — Да! Мы можем использовать жидкий акрил с металлическим пигментом, создать эффект технологического возрождения. Лина, не отрываясь от монтажа, бросила через плечо: — Только без твоей любимой битости и грязички, Ангел. Здесь нужна чистая мощь. Марьяна ходила между рабочими столами, как дирижёр симфонического оркестра, координируя их действия: — Лина, добавь в видео кадры с ускоренной съёмкой процесса создания, хочу, чтобы люди видели — это ручная работа, искусство, а не бездушная технология. — Уже делаю, — буркнула Лина, закуривая очередную сигарету. — Бля, а звук? Нужно что-то эпичное, но не пафосное. — Возьми тот трек от московской электронщицы, помнишь? — предложила Ангелина, не отрываясь от холста. — Та, что с синтезатором и живыми виолончелями. Марьяна остановилась посреди комнаты, наблюдая за их работой. В этих стенах, пахнущих краской, кофе и табаком, рождалось нечто настоящее. Не корпоративная необходимость, а искусство. — Девочки, — тихо сказала она, — вы делаете невозможное. Лина фыркнула, стряхивая пепел: — Да завали ты, просто не любим скучать. К пяти утра основные материалы были готовы. Марьяна смотрела на результаты их ночного труда — смелые визуальные решения, провокационное видео, совершенно новый подход к подаче продукта. — Ну что, — Лина размяла затекшую шею. — Пойдёт на твой корпоративный суд? Марьяна улыбнулась, собирая готовые работы: — Они ещё не знают, что их ждёт. Спасибо, девочки, я вас безумно люблю. Ангелина, обычно сдержанная, обняла её: — Иди и соверши свою революцию. Только, пожалуйста, не дай этим костюмам задавить в тебе всё живое. Лина проводила её до лифта: — Звони, если что. Можем вломиться к тебе на работу с перформансом, если будут прижимать. Марьяна вышла на утреннюю улицу. Город только просыпался, но она уже чувствовала себя победительницей. В портфеле у неё лежало не просто домашнее задание — там было оружие для революции. Такси медленно двигалось по пустынным утренним улицам. Марьяна смотрела в окно, представляя себе лица сотрудников, когда они увидят результаты ночной работы. Особенно она представляла лицо Виктории — холодное, надменное, возможно, тронутое удивлением. Она достала телефон и отправила сообщение Ольге и Соне: Марьяна: Готовьтесь. В 9:00 устраиваем землетрясение.

Ольга:

Ты вообще спала?

Марьяна улыбнулась, глядя на первые лучи солнца над крышами домов. Марьяна: Сон для слабаков. Приезжайте пораньше, нужно всё подготовить до прихода Райдос. Такси остановилось у невзрачного офисного здания. Марьяна вышла, поправила сумку на плече и сделала глубокий вдох. Воздух пах кофе, свежей выпечкой и возможностями. Она вошла в здание, кивнула удивлённому охраннику и направилась к лифту. Предстоящий день обещал быть жарким, но она была готова, более чем готова. Лифт медленно поднимался, и Марьяна смотрела на своё отражение в полированных дверях. Уставшее лицо, но горящие глаза. Именно такой она хотела себя видеть — живой, настоящей, готовой на всё. Двери лифта открылись, и она вышла в пустой, тихий офис. Ещё час до начала рабочего дня. Время подготовить сцену для самого грандиозного шоу в истории этой консервативной компании. Она прошла к своему рабочему месту, включила компьютер и разложила материалы, привезённые из студии, улыбка не сходила с её лица. Сегодня всё изменится, навсегда. Офис постепенно наполнялся людьми, но атмосфера была иной, чем обычно. Чувствовалось напряжение, ожидание чего-то значительного. В 8:55 Виктория вошла в отдел. Её появление было, как всегда, безупречным — идеальный костюм, собранные волосы, холодный взгляд, но сегодня в её движениях читалась особая собранность, почти боевая готовность. Она остановилась перед рабочим местом Марьяны, скрестив руки на груди. — Романова. Я вижу, вы уже здесь. Надеюсь, провели ночь с пользой, а не занимались ерундой. Марьяна подняла голову от монитора, её рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, под глазами легли тёмные круги, но глаза горели. — Виктория Германовна! Как раз вовремя. Я тут немного поколдовала над нашим Фениксом. Немного — это в смысле всю ночь. Виктория молча взяла со стола распечатанный концепт, ее пальцы слегка сжали бумагу. — Колдовала? Мы в бизнесе, а не на шабаше. — А какая разница? — Марьяна встала, подходя ближе. — Главное — результат. Посмотрите на этот визуал. Ангелина, моя подруга, она просто гений кисти. Это же не логотип — это произведение искусства! Виктория изучала эскизы с ледяным спокойствием, но Марьяна заметила, как дрогнул уголок её рта при виде одного особенно смелого решения. — Слишком провокационно. Наши клиенты не готовы к такому. — А кто их спрашивал? — Марьяна хлопнула себя по лбу. — Ой, то есть, я хотела сказать — мы должны вести рынок, а не плестись в хвосте. Виктория отложила бумаги, её карие глаза сузились. — Вы понимаете, что если это провалится... — Вы лично выбросите меня из окна с сорокового этажа, — закончила за неё Марьяна. — Знаю, знаю, но если сработает... — Если сработает, — Виктория сделала паузу, — я, возможно, разрешу вам иногда приходить на работу в джинсах. Марьяна фыркнула: — Великая милость! А можно я ещё и кофе буду пить не из фирменных кружек? — Не перегибайте, — но в голосе Виктории прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего юмор. В этот момент подбежала взволнованная Ольга: — Марьяна, digital-отдел готов представить первые наброски, но Александр говорит, что некоторые идеи слишком радикальны. Виктория подняла бровь: — Радикальны? После вчерашнего представления меня уже ничто не удивит. Марьяна уже тащила её за собой к переговорной: — Вы ещё не видели самое интересное! Мы придумали целую серию провокационных роликов. Представляете — ночные съёмки, неоновые краски, андеграундные локации. Виктория остановилась как вкопанная: — Ночные съёмки? Неоновые краски? Мы делаем ребрендинг технологической компании, а не открываем ночной клуб! — А какая разница? — Марьяна развела руками. — Главное, чтобы запомнили! Лучше быть обсуждаемым, чем забытым. Ольга закатила глаза, шепча Соне: — Она сейчас действительно уговорит Райдос снять рекламу в ночном клубе. Соня тихо хихикнула: — Держу пари, что к концу недели мы будем снимать на хабаре. В переговорной их ждал Александр с командой, на большом экране уже был запущен презентационный ролик. Виктория смотрела, не двигаясь. Её лицо было каменным. Когда видео закончилось, воцарилась напряжённая тишина. — Это, — она медленно подбирала слова, — либо гениально, либо абсолютно безумно. Марьяна сияла: — Я всегда говорю — между гениальностью и безумием тонкая грань. Давайте перешагнём её вместе! Виктория повернулась к Александру: — Сколько времени на production? — При условии, что Марьяна не будет менять концепцию каждые два часа — неделя. — Две недели, — поправила Виктория. — Я не хочу, чтобы это выглядело сделанным на коленке. Марьяна подпрыгнула: — Ура! Значит, вам понравилось! — Я сказала, что это может быть гениально, — холодно заметила Виктория. — Но может быть и провалом. И за этот провал, — она посмотрела прямо на Марьяну, — отвечать будете вы, лично. — Я обожаю ответственность! — Марьяна сделала реверанс. — Это как экстрим, только с табличками Excel. По пути обратно в кабинет Виктория неожиданно замедлила шаг. — Кстати, о вашей подруге. Та, что рисовала. — Ангелина? Да она просто волшебница! Хочешь, познакомлю? Только предупреждаю — она целуется с девушками. Виктория слегка побледнела: — Я подумаю, сначала посмотрим на результаты работы. В дверях своего кабинета она обернулась: — И, Марьяна... — пауза, — Пока что работа хорошая. Дверь закрылась, Ольга и Сона выдохнули. — Боже, — прошептала Ольга, — Она сказала хорошая работа? Я ни разу не слышала, чтобы она кого-то хвалила. Марьяна ухмыльнулась, доставая телефон: — Лина! Срочно нужен самый безумный видеограф в городе. Да, ещё более безумный, чем в прошлый раз. Нет, бюджет неограничен. Она положила трубку и посмотрела на девушек с огоньком в глазах: — Девочки, поехали творить историю. Если нас уволят, мы откроем своё агентство, с татуировками и ночными съёмками. Соня тихо спросила Ольгу: — Мы точно не проснёмся завтра уволенными? Ольга обняла её за плечи: — Даже если да — это того стоило. А из-за двери кабинета Виктории доносился приглушённый звук — возможно, смех или просто скрип кресла, но Марьяна поклялась бы, что это был смех.