𐌺᧐ᴦдᥲ нᥲᥴᴛуᥰᥙᴛ ᧐ᥴᥱнь

5 октября 2012г. Привет Глупо здороваться с книгой. Я— бывшая ученица 11 "W" класса, мне 18 лет. Моё имя — Уэнсдей Аддамс. Сейчас раннее октябрьское утро. Погода, в хорошем смысле, ужасная. Заря ещё не поднялась, поэтому улицы окутывает мрак. Воздух влажный, а непроглядные туманы несут в себе таинство. Но,я вынуждена сидеть в машине, стараясь не слушать отвратное чмоканье своих родителей, бьющихся в десна. Впрочем, я с ними не разговариваю, поэтому своё недовольство я могу показывать только периодически поднимая на них осуждающий взгляд. Сама себя в ловушку поставила, решив молчать. Я бы уже давно им всё высказала. Похоже ,мы приехали

***

Первым делом меня потащили к директрисе. Ее заинтересовало, почему меня привели посреди учебного года. И это был мой шанс. Я равнодушно ответила ей , что хотела казнить одну девочку в школе за то, что та подсыпала мне блёстки в рюкзак. Я чуть не ослепла от её выходки. Мама строго на меня посмотрела, больно сжав мне пальцы. Я окинула ее строгим взглядом в ответ. -Ну, мисс Аддамс, ослепнуть от такого невозможно Усмехнулась директриса. -Я приму вас в школу. Эти слова - как молотом по черепушке. И вот я сижу в этой комнате на кровати у витражного окна. Оказывается, у меня ещё и соседка есть - чокнутая особа... Стоило мне только зайти, как она накинулась на меня с воплями: Здравствуй,соседочка!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Я бы поставила миллион восклицательных знаков, но в строке хватило место всего на 30. Блондинка представилась как Энид Синклер из семейства оборотней. Я лишь молча вывалила на пол весь свой багаж. Из рюкзака по пушистому, яркому ковру расползлась горсть пауков. Моя новоиспечённая соседка завопила и выбежала из комнаты. Я знала, что мне не составит труда её отсюда выжить. Ёбанные кандалы Синклер вернулась сюда с дихлофосом в руке. Я обречена. Её оказалось не так просто выгнать Но, я отсюда всёравно сбегу Чего пишешь? Бесцеремонно она вылупилась на рукопись. — Ничего. Зашипела я на неё, захлопнув книгу. Она аж испугалась и отошла…

***

? октября Мне пришлось оборвать запись. Я не знаю, какое сейчас число и сколько времени. Вынуждена по памяти описать прошедшие события. Благо, при прыжке я сунула дневник под пиджак. Пишу найденным в кармане цветным мелком — к сожалению, нашёлся только серый, не чёрный, но пойдёт. Мои воспоминания остановились на том, как: Синклер снова попыталась заглянуть мне в запись. Заметив на себе мой строгий взгляд, она сделала вид, что подошла только для того, чтобы узнать моё имя. — Я Уэнсдей, пожалуй, тебе этого достаточно знать. Синклер подняла брови. — Тебе не надоело мне грубить? Я ответила ей, что со всеми так общаюсь и она не какое-то особенное исключение. Блондинка разозлилась. — Ты всем грубишь? — Как тебя вообще терпят? Синклер зашагала к выходу, но остановилась. — И вот ещё: — Не разбрасывай по моей комнате пауков! — А ты не разбрасывай по НАШЕЙ комнате этот плюшевый ад. Невозмутимым тоном поставила своё условие я. Синклер вырвала у меня из рук своего плюшевого единорога, которого я нашла у себя под кроватью. — С моими игрушками спать лучше, чем с тобой. — Можешь не переживать, я всё равно даже не подумаю с тобой переспать! Ответила я уже на повышенных тонах. Синклер возмущённо распахнула рот, но -её ахриневающая морда превратилась в напуганную. Что-то взровалось за моей спиной. Я обернулась — за мной, как оказалось, горела наша дверь. Синклер, конечно, завопила. Хотя в данной ситуации это было даже к месту. Мне хоть не пришлось позориться, зовя на помощь. Под нашим витражным окном собралась целая толпа, расстелившая плед, как батут. Синклер вцепилась в перила балкона, голося о том, что не будет прыгать. — Лучше заживо сгореть? Огрызнулась я, столкнув соседку с балкона и спрыгнув за ней. И всё... Глаза я открыла под белыми потолками, которые больно шибанули по зрачкам. Кто вообще придумал белые потолки в больнице? Чёрный явно бы не бил по глазам с такой сумасшедшей силой. Я попыталась подняться, но у меня не хватило на это сил. Мне даже не удалось приподнять голову, и я вновь провалилась в небытие. Очнулась я от того, что мне меняли катетер. Я даже дёрнулась от расползающегося по венам холода, но глаз не открыла. Меня интересовал один единственный вопрос: — Долго ли мне так ещё лежать? Оказалось, нет. Прошло минут десять, прежде чем я наконец смогла поднять руку и закрыла ею глаза, прежде чем их открывать. На этот раз мои пальцы защитили их от этого белесого потолка. Собрав все успевшие вернуться ко мне силы, я сделала над собой усилие, чтобы сесть. Голова кружилась дико, и я рухнула. Моя калатушка отскочила от стены. По башке поползла пронзительная боль. Настолько хуёво мне не было никогда. Физически... Морально и похуже бывало, но я ныть и визжать, как некоторые светловолосые, не привыкла! Где она, интересно, кстати? — подумала я и вновь отключилась. Я кстати до сих пор не знаю где она ибо с кровати пока сил вставать нет