Школа Святой Екатерины

Католическая школа-интернат имени Святой Екатерины Александрийской - это место для вашего ребенка, где ему помогут с его девиантным поведением. С нами он уйдет от греха и придет к богу. Мы готовы принять детей всех возрастов и любого пола, мы помогаем с большим спектром проблем: дурное поведение, неуважение к старшим, депрессии, зависимость от интернета и компьютерных игр, алкоголизм, наркомания, атеизм, беспорядочные половые связи, гомосексуализм и расстройство гендерной идентичности. Дети живут в просторном общежитии, получают четырехразовое питание, учатся у педагогов с огромным опытом с трудными детьми и следуют всем католическим традициям. Мы гарантируем, что ваши дети станут послушными и честными христианами!! Из автобуса вяло выходили подростки и доставали и свои чемоданы. Ло быстро забрал свою дорожную сумку и протиснулся сквозь толпу его ровесников, чтобы осмотреть корпуса, в которых он проведет ближайшие девять месяцев. Что ж, ему уже стало ясно, что всё сказанное на веб-сайте школы - брехня. Перед его взором виднелась церковь, она выглядела, как и любые подобные места, старинно и величественно, и при этом вызывала какое-то неприятное чувство напряжения, то ли из-за мгновенного вспыхнувшего чувства стыда за свои грешки, то ли из-за фигуры Иисуса Христа, распятого на длинном кресте. Вроде как обычный христианский символ, а вроде не проникнуться на удивления очень реалистично воссозданными страданиям и слезам невозможно. Рядом стояло здание самой школы, оно пугало по-другому - детские рисунки и узоры на стенах старой бетонной постройки вызывали эффект зловещей долины, уж слишком неорганично они сюда вписывались. Ещё дальше были, похоже, женское и мужское общежития, они находились дальше всего, разглядеть их было сложнее. Примерно шестиэтажные панельки одним своим видом навевали тоску, Ло лишь надеялся, что сможет немного обустроить свою комнату своим скромным количеством вещей. По крайней мере, он взял собой парочку своих самых христианских постеров. Чуйка ещё во время ужасно долгой и утомительной поездки из Хэнхорта в какую-ту глушь подсказывала, что его здесь ждет далеко не курорт. Хотя на это намекал факт того, что эта школа католическая. Ло был крещеным, но на деле это лишь влияло на пункт про религию в различных анкетах и на ношение крестика. Из молитв он знал разве что только “Отче наш”, да и тот расскажет с несколькими ошибками. Толпа детей начала медленно двигаться к корпусу школы для регистрации по указке сопровождающих. Кто-то, как Ло, в одиночку тихо шагал, кто-то перешептывался между собой, кто-то уже организовал свои компании и во всю обсуждал, кто как собирается провести учебный год. Харрис, к счастью, попал в самое начало очереди для одиннадцатиклассников, перед ним стало всего человека три. Он зашел в ТикТак, чтобы скоротать время, но увидел в верхнем углу его телефона лишь две закрашенные башенки и злосчастную ешку. Отлично, у него оказывается ещё и интернета нет. Просто блеск. Ему выдали расписание, комплект школьной формы и ключ от его комнаты. Настроение ухудшилось ещё сильнее, когда он заметил, что к обычным предметам прибавились изучение нового и старого завета, хоровое пение, закон божий и аж четыре часа ежедневно на какие-то послушания. Так ещё и оказалось, что с ним в одной комнате будет жить ещё целых два случайных пацана! Ло только- только привык к жизни с хотя бы намекни на личное пространство и наличием отдельной спальни после переезда его старшего брата Джона в студенческую общагу Лаки Чармс и инцидента с Сашей. Ло, конечно, предлагали тоже переселиться к Джону, чтобы не тратить примерно 4 часа каждого дня на поезду из своего поселка в Хэнхорт, но проживание было бесплатным только обучающимся университета, ученикам школе при этом же заведении нужно было платить. Так что он планировал переселиться туда только после поступления в ВУЗ. Жизнь с двумя посторонними вернулась к нему явно раньше, чем ему хотелось. Только раньше эти посторонние были родственники и по совместительству близкие друзья, теперь это были абсолютные незнакомцы, и ему оставалось лишь молиться, чтобы они были адекватными. Конечно, парень знал, что сможет пережить странноватых соседей по комнате, но кому бы не хотелось, чтобы в этом месте хоть что-то было хорошее? Юноша понуро шагал в наушниках. Пока тот факт, что он скачал все свои плей-листы был единственным хорошим. Он дошел до нужной комнату и завис перед ней на секунду. Пожелтевшие обои, которые почти отваливались в некоторых местах, хлипкая на вид деревянная дверь, номер 093 и еле слышный, но оживленный разговор внутри. Ло молча вошел в комнату, но парни похоже были слишком увлечены своей беседой, чтобы обратить внимание на вошедшего. — Ты сказал, что шаришь в этой теме! — почти прикрикнул один из них. Его чёрные волосы выглядели, будто регулярно подвергались дорогому и качественному отходу, может даже уложены, темно-карие глаза бегали по ноутбуку второго парня, однако все же больше всего внимания привлек пирсинг нижней губы. Ростом был примерно сто семьдесят пять сантиметров, выглядел немного пухло, но, все же, он все равно выглядел очень даже хорошо. Он был одет в белый лонгслив, поверх которой была оверсайз зеленая футболка с мелкая золотая цепочка, и в брюки свободного кроя. — Ты прям точно не можешь подключится к вайфаю в корпусе учителей? — Да, говорю тебе, точно! Их роутер слишком далеко от студенческого общежития, даже если я сам подберу пароль, до нас хер, что дойдет! А ещё, они сто проц увидят, что кто-то из учеников подключился, тогда уж нам точно пиздец. — заявил второй. Подросток сидел по турецки на кровати с ноутбуком на коленях. Немного отросшие волосы цвета темного шоколада, похоже, сами по себе завивались в слегка кудрявые локоны, в серо-голубых глазах было видно раздражение. Хоть брюнет сейчас находился в положении сидя, было уже ясно, что он был выше даже Ло. На болезненно бледной коже росписью ложились несколько родинок: одна под правым глазом, одна за ухом, другая на шее рядом с кадыком, ещё одна на тыльной стороне ладони, а все остальные вероятно просто скрываются под чёрной толстовкой и простыми широкими джинсами. Внезапно его глаза передвинулись с экрана компьютера на лицо Ло, он несколько секунд просто молча рассматривал его, пока вновь не заговорил. — А, ну, вот и третий жилец. Представишься? — Лололошка Уильям Харрис. — кратко отчеканил он. — Можете звать меня просто Ло. — Дилан Линайви. —ответил тот. Он разочарованно вздохнул и убрал свой ноут обратно в рюкзак, видимо отставив попытки получить доступ в интернет. — А я Ричард Труман, — он в пару широких шагов подлетел к шатену, чтобы протянуть руку для рукопожатия. — Надеюсь, что мы поладим. — Да, я тоже. — Ло пожал ему руку. — Кстати, — начал Ричард. — А почему тебя сюда отправили? Я, например, во многих моментах не соответствую ожиданиям моих родителей, этот – парень указал на Дилана, который уже успел закатить глаза, когда стали говорить о нём. — слишком много времени проводит за компьютером, в церковь не хочет ходить, и вообще дотер. — Ну, мама не говорила четкую причину. — Юноша на секунду задумался, а действительно, почему его сюда отправили? Он и так из-за обучения в школе при Лаки Чармс, был дома разве что, чтобы поспать, зарядить телефон и поесть, если повезет. Он всегда вел себя тихо, если нужно и пол помоет и ужин приготовит. — Думаю, что на неё надавил отчим, у нас с ним натянутые отношения Словосочетание «натянутые отношения» было, пожалуй, слишком мягким способом описать отношения пасынка и отчима в его семье. Рональд, новый муж матери, сначала действительно был хорошим человеком, он помогал семье встать на ноги после того, как кровный отец покинул Эбигейл, мать семейства, оставив её одну с четырехмесячным и трехлетним сыновьями. Когда дети уже подросли, произошел неприятный случай — сокращение на фабрике, где работал Рональд, что привело к увольнению. Казалось бы, что проблема вполне себе решаемая, ведь если даже он не сможет найти новую работу в таком захолустье, как Ривельвилль, он всегда может устраиваться в Хэнхорте, даже если путь туда займет часа два. Однако то ли реально просто что-то не срослось, то ли он не хотел пытаться, но в итоге он прирос к дивану и к банке крепкого пива. После потребления алкоголя его и так суровый нрав становился ещё жестче. Конечно, чаще всего ему было лень вставать, так что мимопроходящему нужно было всего лишь увернуться от кинутого в него или нее тапка или пульта от телевизора. Если же он перепьёт или с ним заведут разговор, в котором его собеседник выразит альтернативную точку зрения, то скорее всего жертва Рональда получит подзатыльник или крепкую пощечину. Самым редким и самым худшим вариантом событий был тот, где алкоголик брался за кухонный нож. Лололошка, к счастью, за всё время его взаимодействий с отчимом видел этот исход его раза четыре, три из них оставили шрамы. Рассказывать все это в первые пять минут знакомства с его сожителями было однозначно не лучшей затеей, так что, да, парень обойдется простым «натянутые отношения». — Ладно, давайте о насущном. — Труман же решил перевести тему. Он не был слепым или тупым, чтобы не догадаться, что множественные шрамы на теле его собеседника вероятно являются следствием тех самых «натянутых отношений». Он и сам умолчал, что его не соответствие ожиданиям родителей заключается не только в выборе хобби, будущей профессии, но и в его гомосексуальности. Парень очень долгое время пытался доказать свою нормальность, огромное количество раз напоминал, что папа римский Франциск разрешил благословлять однополые браки, да все было без толку. Он был готов закрыть на это неприятие глаза, пока его не решили отправить сюда для «исправления». — Нам нужно как-нибудь сделать это место пригодным для существования. — А у тебя есть материалы и деньги для постройки нового общежития, Ричи? Тут нужно все с нуля переделывать, как по мне. — язвительно высказался Дилан. В какой-то мере он был прав. Комнатка определено была маловата для трех человек. И обставлена тоже довольно скудно: старые обои в вертикальную серую и бледно-бордовую полоску, неприятный на ощупь жесткий ковер в качестве поильного покрытия, три металические кровати, стоящие в ряд у стены, маленькие деревянные тумбочки возле них, два окна, один большой шкаф и висящий возле входной двери крест с маленькой фигуркой распятого Иисуса Христа. — Тут еще в углу куска обоев нет. — Это вряд ли спасет ситуацию, но у меня собой три постера собой. — Ло полез в свою огромную дорожную сумку и вытащил оттуда скотч вместе с теми самыми постерами. Первый был c евангелионом, на втором была изображена прекрасная цветочная поляна с надписью: «Господь Бог - лучший дизайнер», а на последнем была фотография двух оленей в лесу и текст: «Я верю в НЛО! Н - Настоящая, Л - Любовь, О - Освобождает!». Он не помнил откуда у него взялся второй, но сейчас это было не столь важно. Парень приклеил их всех над единственной незанятой кроватью посередине. — Что ж, — Ричард окинул обновление в комнате оценивающим взглядом. — по крайней мере теперь это пространство стены не выглядит так пусто. Кстати, а у нас сегодня по расписанию будет или нас оставят в покое после той поездки? — В 19:00 ужин, в 21:30 отбой. — сообщил Дилан, смотря в расписание, сфотографированное им на телефон. — Зато завтра жесть. В 5:30 подъем, в 6:00 Святая Евхаристия — последнее слово брюнет произнес чуть невнятно — в 8:00 завтрак, с 9:00 до 14:00 школа, с 14:00 до 19:00 послушания, в 19:10 ужин, с 20:00 до 21:00 служба, а в 21:30 отбой. А кто-нибудь знает, что такое Евхаристия? — По простому причастие. Люди откусывают кусок хлеба и делают глоток красного вина, разбавленного водой, тем самым поглощая тело и кровь Христа, что делает человека ближе к Господу. — ответил Ричард. — Вас что, никогда не водили на причастие на Рождество и пасху? Ло молча покачал головой. — Я на Пасху просто ем куличи, да и все. — кратко добавил Дилан. — Разве что бабушка ходила в церковь, но она ещё давно отставила попытки меня туда увести. — Капец, и как только ваши родители отправили вас в католическую школу, если Вы даже христианских таинств не знаете? — Ричи задал риторический вопрос, а затем взглянул на часы у себя на запястье. Они показывали 18:52 — Ладно, это будет на их совести, а сейчас нам пора уже идти в столовую. Когда парни уже зашли в трапезную, на длинных, огромных столах стояли тарелки с едой. К счастью, пока еще не пришли все жители интерната, как что три свободных места найти было реально. Ужин не был каким-то особенным: отварная картошка, кусочек белого хлеба и стакан черного чая. Ло уж хотел взяться за вилку, но заметил, что почему-то все пришедшие не переступили к еде. — Хей, Ричи, — Харрис тихо подозвал его. — а уже можно начать есть? Или надо сделать что-то особенное, а то мало ли. — Когда все дойдут, прочитаем молитву. А ещё скорее всего будут вслух читать святое писание или житие святых, но это необязательно, если что. — ответит тот. — А ты у нас реально тру католик? — Дилана быстро понял, что прозвучал грубее, чем планировал. — В смысле, я не осуждаю, просто ты единственный из нас, кто реально шарит. — Ну, я просто вырос в религиозной семье, — сообщил Труман. — не то чтобы фанатиков, но все правила мы соблюдали: молитвы после и до еды, чтение библии для детей перед сном, службы по воскресеньям и причастие по праздникам. И даже если мне не очень нравится церковь как институт власти, сам в бога я верю. Парень мог бы закончить свой монолог, но внимание всех внезапно и быстро переключилось на женщину лет пятидесяти, которая вышла из-за учительского стола и встала перед ним. — Дорогие ученики! — начала она. Женщина была довольно высокой, примерно 185 сантиметров. Темно-зеленые строгие глаза бегло осмотрели трапезную, проверяя все ли на месте. Большую часть её волос закрывал апостольник, но все равно, если хорошенько приглядеться, было видно, что их покрыла седина. Она выглядела властно и серьезно. — Я, Джоди Арист, Директриса школы имени Святой Екатерины Александрийской, хочу поздравить вас с началом нового учебного года. Надеюсь, что Вы, подобно нашей Святой покровительнице, будете столь же образованы и будете распространять знания ради нашего Христа Спасителя. А теперь давайте преступим к молитве и трапезе. Джоди села обратно в центр учительского стола. Все люди вокруг сложили руки в молитвенной позе и начали читать «Отче Наш». Молитва звучала невнятно, детские и подростковые голоса запинались, смешивались, каждый говорил в своем темпе. Ло старался прислушаться и подстроиться под такт Ричарда, но в этой какофонии звуков сосредоточиться на чем-то было невозможно. Как только это закончилось, другая девушка вышла из-за учительского стола с книгой в руках. Она открыла её и начала достаточно громко, чтобы её услышали все, и ясно зачитывать текст, пока дети наконец стали есть. Приятный женский голос, рассказывающий о том, как Святая Екатерина изучала творения языческих писателей и сочинения древних поэтов и философов, в какой-то мере даже делал ужасно пресную картошку и черствый хлеб чуть-чуть вкуснее. Похоже, это было то самое житие святых, про которое ранее упоминал Ричард. Довольно резко сказание о простой верующей умной женщине стало графическое описанием её пыток с целью заставить её уйти от христианства: «Прикажи устроить на одной оси четыре деревянные колеса, а по ним вокруг наколотить разные железные острия: два колеса пусть обращаются в правую, а два в левую сторону; по средине же их пусть будет привязана девица, и вращающиеся колеса раздробят её тело. Но прежде пусть только покажут эти колёса Екатерине, чтобы она, видя их, убоялась жестокого мучения, и подчинилась бы твоей воле; если же и после этого она останется в прежнем упорстве, — то пусть примет мучительную смерть.» Ло отложил свою вилку, чувство голода внезапно отошло на задний план. Оно окончательно сменилось на приступ тошноты, когда в житие описалось, как Екатерине отрубили голову, и из раны потекло молоко. К счастью, бедную святую к этому моменту уже забрали на небеса. Парень смог отойти от него, только когда он уже шел с его соседями в их комнату. — Хей, а мне показалось, или только я, ну, был удивлен тому, что нам во время еды зачитывали описание расчлененки? — задал вопрос шатен. — Я тоже удивился, но быстро забил на это. — ответил Линайви. — Я все детство крипипастами зачитывался просто. — А я просто уже был морально готов, что возможно нам будут читать такое. — сказал Труман. — Но, конечно же, лучше бы я какой-нибудь библейский миф послушал. — И нам будут такое читать каждый раз за едой? — уточнил Ло — Точно знать не могу. — сообщил Ричард. – Нам останется лишь надеяться, что у нас тут не будут жестко соблюдаться все правила монастырей. И вообще, церковь против того, чтобы несовершеннолетние были даже послушниками, а с учетом того, что у нас в расписании стоят послушания, мы будем именно ими. К тому же, я не хочу весь год есть постную еду. Если что, послушники – люди, которые только встали на путь монашества, приходят к богу через труд. — добавил он под конец, поймав чуть озадаченный взгляд его собеседника. — То есть мы будем как раб сила, которую даже кормить нормально не будут? — спросил Дилан — А чего ты ожидал от закрытой исправительной школы? Спа курорт? — спросил в ответ Ричард. — Я тоже недоволен своим положением, но я хотя бы не бубню об этом каждый раз, когда открываю рот. Ло надел на себя наушники и включил музыку на максимум. Это, конечно, не супер сильно помогло не слушать их перепалку - шумоизоляция была никакая. Ей богу, ведут себя как кошка с собакой. Дилан был домашним нелюдимым черным котом, царапающий всех гостей, да и хозяев тоже, Ричард был бы каким-нибудь дорогим померанским шпицем или может быть пуделем. А Лололошка тогда, наверное, был бы бездомной, беспородной дворнягой, которую подкармливают все соседи, но взять полностью на себя никто не решается. Да, он бездомная дворняга, которую сначала били, а потом сдали в приют. Зачем его вообще заводили, если от него так легко отказались? Единственным, кто его любил в том доме, был Джон, который был в схожей ситуации. Когда тот переехал в общежитие при первой же возможности, расстроился только Ло. Он не обижался на него, он сам понимал, что поступил бы также, но сил на отрицания, что он не хочет, чтобы его обняли, погладили по голове и пожалели его, уже не хватало. Хотелось просто впасть в истерику, плакать, кричать и бить стены голыми руками. Но он сдерживался. Так нельзя. У посторонних не должно портится настроение из-за него. Он сжал ладони в кулаки, ногти впились в кожу рук, но он этого не почувствовал. Вдох, выдох, повтор, вдох, выдох, повтор. Он должен успокоиться. Остаток вечера прошел немного туманно. Шатен быстро разобрал свои немногочисленные пожитки и положил их в шкаф. Он настолько сильно устал за день, что уснул даже раньше отбоя, даже с учетом того, что качество кроватей было ужасным.

***

Всё утро Ло никак не мог проснутся и время от времени зависал. То он засмотрится на полуголых, переодевающихся в школьную форму, Ричарда и Дилана, то пока сам переодевался раз пять перестегивал рубашку, то во время того самого причастия забудет откусить хлеб, пока ему со смешком не напомнит священник, то не начнет молиться перед едой. Он смог откинуть остатки сна только к третьему уроку, а именно - к биологии. Неудивительно, ведь точные науки, подобно этой, были его страстью. Он смог поступить бесплатно в школу под покровительством Лаки Чармс как раз-таки потому, что выиграл Олимпиаду по биологии! Все, уж тут он точно задаст жару! Правда, учебник тут другой, но ничего, абсолютно нормально, что в разных школах бывают разные учебники, ведь так? И он впервые слышит о неком С. У. Ветерьяновом, хотя он наизусть знал всех известных биологов. Ладно, пусть автор не популярен, пусть почему-то учебник «христианский», на содержание это же не должно влиять, верно? Ло уже через пару минут понял, что неверно. Даже только во вступлении рассуждалось о создателе и о том, что сложность, комплексность всего живого неизбежно приводит к мыслям о плане, а следовательно, места для случайного естественного отбора. Что ж, это возмутило парня чуть сильнее, но один раз не считается, может быть весь учебник сам по себе нормальный? Нет, точно не нормальный. Он был готов пережить странное предисловие, но когда начал листать страницы, то обнаружил огромное количество мелких фактических ошибок, внезапные отвлечения от темы к религии, например: «По мнению православных ученых, в качествах многих животных Творцом заложен понятный для человека назидательный смысл. Лев напоминает о высшей власти, голубь - о нравственной чистоте, орел может служить образом духовного парения над житейской суетой. Маленький муравей олицетворяет трудолюбие, огромный динозавр - слепую силу, обезьяна — бездуховную человеческую личность»; или попытки доказать читателю, что теория эволюции Чарльза Дарвина была так же глупа и некомпетентна, как и он сам, или полный уход в демагогию: «Пагубным последствием развития эволюционных идей в эмбриологии явилось принятие их обществом для оправдания абортов. Люди заключили, что прерывание беременности на ранних стадиях уничтожает всего лишь животное.» В прошлой школе Лололошку научили сообщать об своих и чужих ошибках, ведь в них нет ничего страшного. Все иногда ошибаются, важно уметь это увидеть и вовремя все исправить, так что сейчас он обязан высказаться! — Извините! — громко сказал Ло и встал со своего стула с учебником в руках. Учитель, мужчина средних лет, развернулся, чтобы посмотреть на него. — Пока я читал учебник, я нашел несколько несостыковок и фактических ошибок в тексте. Например, тут сказано, что животные стали пожирать друг друга только после грехопадения, но тогда возникает вопрос, как они могли это делать, если у них не могло быть клыков, а травоядный желудок не смог переваривать мясную пищу? Или, другой пример, тут заявлено, что самки комаров до того же грехопадения вероятнее всего питались соком растений, ведь в них раньше содержался гемоглобин, но это не имеет никакого смысла, гемоглобин – это кровеносная клетка, которая переносит кислород, а, следовательно, он никак не может быть в растениях, потому что они создают кислород с помощью своей способности к фотосинтезу. А ещё! — — Мистер Харрис, — учитель внезапно и резко прервал его. — выйдете из-за парты и подойдите ко мне. Ло чуть напрягся, однако все же послушался. Мужчина смотрел на него строго и оценивающе, будто он осуждал ученика за один факт того, что он вообще открывал рот. — Вам стоит запомнить, что никто не имеет никакого права оспаривать священного писания. — Харрис не успел и пискнуть, что он оспаривает лишь фактические ошибки, а не библию в целом, так тут же окончательно притих, заметив, что учитель взял в руки деревянные розги. — Закатайте рукава и вытяните руки. Парень молча так и сделал. Он снова молча стерпит. Как и ранее всегда молча терпел. Точнее, ещё раньше, он старался давать отпор или хотя бы сбежать, но жизнь его научила, что так он ещё сильнее разозлит агрессора. Первые три удара по внутренне стороне рук он стерпел лишь нахмурив лицо, чтобы не выдавить ни звуку во время следующих трёх, ему пришлось прикусить свою щеку изнутри, на шестой удар он прикусил щеку до крови, на седьмой он болезненно прошипел, на восьмой и девятый он выдал глухой стон, а на десятый лишь громко выдохнул. — Я надеюсь, что это послужит вам и другим учащимся уроком. — Да, обязательно, я все понял. Юноша действительно все понял. Теперь он знает, что что-либо высказывать учителям нельзя, если он не хочет, чтобы к нему снова применили розги. Вместе с осознанием прозвенел звонок. — Хей, Ло, ты как? — осторожно начал Дилан. Честно говоря, слышать обычно надменный и язвительный голос обеспокоенным было ужасно непривычно. Хотя, он же тоже человек, тоже обладает чувством эмпатии. — Я в норме. — кратко ответил тот. — Слушай, Ричи, позволь грубый вопрос, как ты для себя все объясняешь? Святое писание нельзя же оспаривать, да? — язвительно спросил он, очевидно, что после произошедшего он был далеко не в норме. — Ну, необязательно оспаривать; библию очень легко трактовать так, чтобы научные факты не противоречили ей, а наоборот дополняли. Например, говорится, что Господь Бог создал мир за семь дней, но эти семь дней необязательно должны восприниматься как наши мирские человеческие двадцати четырех часовые сутки, может быть день для Бога – это миллионы лет, за которые как раз и создалась Вселенная. Или, те же хищники, может быть нужда в эволюции тоже была наказанием, ведь до неё животные не были приспособлены к перевариванию и добыче мяса. — ответил Ричард. К счастью, у него было достаточно сочувствия, чтобы понять, что сейчас нападки его соседа были направлены на него не с целью обидеть, а скорее с желанием высказать свой негатив хоть каким-то образом. — И такой позиции придерживаются многие христиане, между прочим! Все хотят верить, но мало кто хочет отрицать очевидное, так что приходится зачитывать библию до дыр, чтобы суметь найти хорошое объяснение всему. И вообще, гордись тем, что ты смог задать такие вопросы, что даже учитель не смог ответить!

***

После слов Ричарда настроение Ло, конечно, смогло выйти в более нейтральное, даже хорошое, но откат произошёл очень быстро. Настало время послушаний. Первым ударом стало то, что перед ними не было, а значит, все будут угрюмые, ворчливые и голодные четыре часа заниматься такой-то работой. Окончательно парня добил тот факт, что всех двух знакомых распределили на разные послушания, так что ему даже не получится чуть скрасить скучные задания приятной беседой. Юношу поставили в трапезную. Сначала это его даже немного порадовало, ведь он довольно часто подрабатывал в общепите и ему очень даже нравилось стоять у плиты. Но снова случился откат, когда он осознал, что ему и еще полсотне другим подросткам нужно приготовить за четыре часа еды на такую огромную ораву голодных детей, что ему не снилась. К тому же, матушка, которая должна была их направлять, убежала после того, как сказала, где все лежит и дала рецепты. За время работы Ло успел возненавидеть и варенные макароны, и тертый сыр, и жаренные грибы, и даже травяной чай. Парень не успевал заскучать, ведь ему приходилось следить за всем одновременно. Разочаровать всех людей не хотелось, так что он действительно выкладывался, чтобы, как минимум, его партия еды была вкусной. Последние тридцать минут послушания все пытались максимально быстро расставить все тарелки с едой и стаканы с напитками, чтобы успеть к началу ужина. Когда было уже пора приступить к еде и слушать житие святых, мозг Ло настолько перенапрягся после самой жесткой смены в общепите в его жизни, которая ещё и была не оплачиваемая, что он был не способен воспринимать даже самые отвратительные или наоборот прекрасные описания биографии какого-то человека. Хотя, юноша все же слукавил, когда предположил, что эта работа была не оплачиваемая. Его оплатой стали самые приятные комплименты его кулинарному мастерству от Дилана и Ричарда. Однако даже крайне приятные слова не могли мгновенно снять всю усталость парня. Ему стоило чуть не тех же усилий, что он прилагал во время послушания, чтобы не уснуть прямо находу, пока шла вечерняя служба. Хотя, сложнее всего, все же, было заставить себя переодеться в пижаму, чтобы не уснуть прямо в школьной форме. Лололошка спал без задних ног с довольной улыбкой. Несмотря ни на что, главным его качеством была способность видеть положительные вещи, даже когда он находился в глубокой заднице, как сейчас. Может он и стал бесплатным рабочим, может ему и дали прямо понять, что за его мнение его тут накажут, но он понял, что люди, которые также спали по бокам от него, оказались очень даже неплохими, хоть они и знакомы всего-то один день. Пережить ближайшие девять месяцев все равно будет пыткой, но, по крайне мере, у него были те, с кем он мог обменяться парой приятных слов.