Школа Святой Екатерины

После крайне неприятного инцидента на уроке биологии, Лололошка не смирился, что свободного обсуждения темы на уроках уж точно не будет. И если на алгебре или геометрии это и не было нужно, то большинство гуманитарных предметов казались ему пыткой, как минимум потому, что переписывание учебника в тетрадь не вызывало у него желание в принципе приходить на занятия. Большую часть подобных уроков парень предпочитал заниматься чем угодно, что могло быть хотя бы на йоту интереснее происходящего. Вариаций убийств скуки, которые не приводили к порке, было не так уж и мало, но они все равно не были достаточно хороши, чтобы реально вызывать какие-то эмоции. Первое время Ло просто молча внимательно рассматривал своих одноклассников, создавал их анкеты в своей голове. Он уже не помнил откуда у него появилась эта привычка систематизировать всю информацию о новых знакомых, но она никогда не делала ему хуже уж точно. Взгляд всегда сначала подал на первые парты. На втором ряду сидел Карл, внимательно записывающий что-то в свою тетрадь. Он и максимум ещё два человека действительно были сфокусированы на учебе во время уроков, пока остальные гоняли балду. Он вел себя тихо, даже скорее пугливо и стеснительно. Однако, на удивление, его знакомство с Ло произошло по его инициативе. — Хей, ты ведь Лололошка, верно? — На следующий день после того самого урока биологии шатена тихо окликнули. Он оглянулся и осмотрел одноклассника, стоящего перед ним. Низкорослый парень с до ужаса непослушными кудрявыми волосами ковырял свои ногти на пальцах рук. — Я, это, ну, хотел, тебе кое-что сказать, знаешь.. — Короче, наш Карл хотел выразить тебе жесткий респект за смелость! И вообще, сказать, что ты настоящий мужик!! — Карла перебил внезапно подлетевший блондин. Хоть школьная форма хорошо скрывала любое тело, все равно было довольно хорошо видно, что парень много времени уделял тренировкам в зале. Но больше всего удивлял тот факт, что он носил солнечные очки. Это не имело никакого смысла, ведь они в помещении, и даже снаружи пасмурно, однако все же давало маленький плюсик к харизме. Брэндон вообще был крайне интересным персонажем, абсолютно не вписывающимся в сеттинг до чертиков строгой католической школы. Он ходил в не застегнутой рубашке, под которой была цветная майка безрукавка, за неделю смог подружится с половиной новых обучающихся и попытался подкатывать к практически каждой его ровеснице тут. Так же как и Ло, он в первый же день был наказан ударами розгами, разве что потому, что он принял вину за какую-то ошибку его знакомого на послушании на себя. — Брэндон, ты же сам говорил, что Карл должен сам научиться начинать разговор. — К беседе присоединился еще один человек. Чед всегда был рядом с Карлом, похоже они были близкими друзьями. — Да ладно тебе, рыжик, — чуть дразня ответил блондин. — будто ты сам не опекаешь этого кудряша как мамочка. Как понял Ло, они еще давно сформированная чуть ли не в с первого класса компания друзей. Его, конечно, удивило, что, похоже, в эту школу отправляют не только на перевоспитание, но и на полноценное обучение. Даже если оно было явно так себе. Парень перешел взглядом на девушку, сидящую на первой парте третьего ряда. Длинные рыжие волосы были заплетены в косы, лежавшие на её плечах. Её звали Дженна. Она была самой активной и правильной ученицей здесь. Она не первый год была старостой класса, так что было крайне неожиданно, что она до сих не потеряла искорку в своих темно-синих глазах, спрятанных за оправой очков. Девушка хоть и была довольно назойливой и занудной, но никогда не была замечена за подлизыванием к учителям или за ябедничеством. Вторая парта среднего ряда практически всегда пустовала. Ло видел её владельца всего один раз, но зато знал немного информации о нём из уст его друзей. Тайлер был тихим и сообразительным парнем, вроде как никогда не давал повода для подозрений в чем-либо незаконном. Однако он был отчислен буквально в первую неделю, по слухам из-за того, что у него нашли самодельный длинный нож. Парень пытался объясниться тем, что это его хобби и главное в предмете резная рукоять, но его не стали слушать. Хранение подобного, конечно, было запрещено правилами школы, но все же Тайлера было даже жаль, ведь его так жестко наказали за первую же ошибку. На третьей парте сидели парень и девушка. Первый - Престон - высокий и тихий. Его платиновые волосы были завязаны в неаккуратный низкий хвостик. Большую часть времени он посвящал рисованию, так что увидеть его без скетчбука в руках было возможно только во время еды и послушаний. Вторая - Жаклин - была его полной противоположностью - низкая, яркая и громкая. В небесно-голубые глаза все время лезла каштановая челка с одной крашенной в красный прядью. На лице красовались серебряный пирсинг нижней губы и одной из бровей; в ушах были на вид тяжелые сережки в виде крестов. Отличным поведением и успеваемостью на уроках она не отличалась, но не то что бы её это сильно беспокоило. На последней парте, возле самого Ло, сидела Шэрон. Она держала своим тонкими бледными пальцами одну из своих книг про антиутопии под столом, чтобы учитель не мог заметить, что она заминается чем-то не связанным с уроком. Её тоже постоянно ставили на послушание в трапезную, так что он уже успел с ней довольно сильно сдружится. Работать на кухню отправляли только старшеклассников, что все равно не было резоном для ответственной за них матушке оставлять их наедине с кучей продуктов. Конечно, спустя пару смен, подростки научились более грамотно разделять обязанности между собой. Даже так монотонное повторение тех же действий во время готовки не делало их веселее, но хотя бы давало возможность поболтать со своим напарником. Чем Ло и Шэрон активно занимались. За несколько дней ежедневных четырехчасовых разговоров они, кажется, успели обсудить все, что можно и немного того, чего нельзя. К первой категории относилось огромное количество бесед о любимой художественной литературе, музыкальных жанрах, мультсериалов и фильмов детства, причинах попадания сюда, планах о поступление в ВУЗ в будущем, до ужасно увлекательных историй игр и мини-приключений со старшим братом от Ло и познавательных рассказах о путешествиях Шэрон с её родителями. А все, что относилось ко второй категории, обсуждалось либо полушепотом, либо сверхзавуалированно, ведь рассуждать о христианской церкви как об институте власти по-другому и нельзя было. Главными темами второй категории, все же, были теории о причинах всех сомнительных вещей, происходящих в школе. Девушка часто накручивала один из своих русых локонов себе на палец, каждый раз, когда она начала говорить о новой истории, которую она услышала от своих знакомых в корпусе женского общежития. Она всегда с невероятной жалостью в голосе рассуждала о том, насколько бесчеловечно применять телесные наказания к кому-либо. Ло с ней молча соглашался, а затем аккуратно переключал тему на свои неотвеченные вопросы. Почему так много подростков внезапно и без предупреждения отчисляют, и их якобы забирают родители? При чем, потом от них ни весточки, даже во время летних каникул. К тому же, чуть ли не каждый раз перед подобными неожиданными уходами ученика отправляли в Белый Дом. Белый Дом – бетонное, за долгое время посеревшее и пожелтевшее здание, находящееся примерно в пятидесяти метрах от студенческого общежития. По словам администрации школы, это место для особо провинившихся учеников, в котором они могут обдумать их плохое поведение, оно полностью оборудовано для временного проживания там несколькими людьми. Однако слова ребят, побывших там, радикально отличаются от этого расписания. В Доме есть несколько комнат, в которых, кроме маленького окошка возле потолка и железной кровати с дурно-пахнущим матрасом, ничего нет. Рассказы переживших часто отличались, но всегда заставляли вздрагивать от услышанного. Кто-то рассказывал про драконий кнут, если ударить им о воздух, будет громкий звук хлыста, а говорить об издаваемых звуках, когда им били об учеников, не хотелось думать. Кого-то приковывали аж цепями к кровати, кто-то, не зависимо от пола, упоминал о сексуализированном насилии. И Шэрон, и Ло, предпочитали думать, что в силу того, что всю информацию они получали из третьих рук, она могла быть гиперпоболизирована, Но все же, они оба понимали - вряд ли в излишней демонизации школы был вообще хоть какой-то смысл. После обсуждения Белого Дома они всегда старались переключиться на что-нибудь другое, чтобы убрать этот неприятный, тошнотворный комок в горле. Например, почему внезапно к постной еде прибавили точно не постные говяжьи котлеты? Точнее, они изначально предполагали, что они говяжьи, ведь мясо, которое им дали для фарша, было похоже на говядину. На момент дегустации они засомневались ещё сильнее. Готовое блюдо на вкус напоминало то ли баранину, то ли свинину. Конечно, это можно было свалить на большое количества хлеба или на то, что, скорее всего, школа не закупала мясо у качественных и дорогих поставщиков, хотя, если у администрации была цель сэкономить, логичнее было бы взять курицу. В определенный момент в голову Ло залезла мысль о потенциальной связи странного мяса и пропаже Тайлера, но он её быстро откинул. Такое уж точно не может быть возможным. Ло тряхнул головой, чтобы выбить себя из всех этих воспоминаний, а то сейчас он выглядит, как будто он засматривается на Шэрон. Девушка стала ему довольно близкой подругой, однако больше всего времени парень проводил со своими соседями по комнате. Помимо послушаний, они всегда держались рядом с друг другом. Ричард был гораздо более разговорчивее, чем Дилан, который редко выдавал что-то кроме язвительных комментариев. И все же, интересных деталей об биографии обоих он знал одинаково мало. Первый просто и легко уворачивался от прямых вопросов, так и не давая понять хотя бы конкретную причину, по которой его сюда отправили, а второго на любую тему было сложно разговорить. Ло в жизни не подумал бы, что ему будет так сильно интересна личная жизнь каких-то двух случайных парней, но в свое оправдание он говорил, что в закрытой школе без интернета и каких-то либо развлечений в принципе сложно не стать заинтересованным в чужих жизнях. В классе было ещё несколько человек, но они не привлекали никакого внимания. Быть тише и ниже травы в месте, где тебя могут ударить за любой неправильный писк, определено было правильной тактикой. Ло опустил взгляд в свою тетрадь. Да уж, он действительно потратил большую часть урока на ничего не делание. Надо хотя бы для приличия что-то записать в классную работу. И все же, был один предмет-исключение, на котором юноша не клевал носом, а именно – История. Сестра Окетра была, пожалуй, единственным учителем в этой школе, который действительно горел преподавательским делом. Она безусловно была довольно строга, но в отличии от других старших здесь, она никогда не применяла рукоприкладства. Ей определенно стоило работать в какой-нибудь современной школе в центре Хэнхорта, а не тут. Может быть, она осознает ужасы этой школы, и именно поэтому решила работать тут, чтобы стать ложкой меда в бочке дегтя? В любом случае, парень не мог знать точную причину. В определенный момент один из учащихся заметил, что несколько страниц просто склеены между собой. Преподавательница, конечно, чуть смутилась, ведь предположение, что какая-то возможно очень важная информация намеренно скрывалась от обучающихся, приходило на ум само собой. — Я обсужу это с руководством. — Кратко ответила девушка и заправила выбившийся синий локон. — А сейчас давайте продолжим урок. Брови Ло инстинктивно поднялись. Теперь он мог спокойно исключить вариант того, что она прекрасно знала обо всем происходящем. Правда, теперь её стало даже немного жаль, вероятнее всего она ожидала проблем с трудными подростками, но никак не с политикой школы. Впрочем, она была достаточно глубоко погружена в тему, чтобы быть способной давать ученикам полную картину происходившего в прошлом, даже если её же начальство против этого по какой-то неясной причине. Следующий урок истории практически ничем не отличался от предыдущих. Разве что тем, что на левой щеке сестры Окетры был приклеен пластырь. Похоже, телесным наказаниям тут подвергались не только ученики, что, впрочем, ситуацию лучше не делало.