Школа Святой Екатерины

Спустя несколько дней жители комнаты номер девяносто три наконец-то раздвинули свои кровати по своим местам. В большей степени потому, что воскресенье - день, когда их комнаты проверяли на порядок и наличие запрещенных школьным уставом вещей, был всё ближе. Хотя, назвать их сон вместе чем-то неприличным, было довольно тяжело. Они практически не касались друг друга, а если и касались, то это были мелкие и случайные прикосновения. И все же, никому из них не хотелось, чтобы их наказали из-за подозрения в однополых связях. К тому же, шок от увиденного в морозильной камере начал уменьшаться вместе с уровнем хронической тревожности и страха, что кто-то из них станет следующим, что станет фаршем для котлет. Шэрон все это время тоже вела себя тихо. Кажется, что она лучше справлялась с тем, чтобы вести себя как обычно, несмотря на то, что она теперь знает, наверное, самый незаконный секрет школы. Во время послушаний она тоже молчала. Точнее, иногда поджимала губы, внезапно бросала взгляд на Ло, будто собиралась начать разговор, но в итоге у неё каждый раз не получалось. Только это было не то комфортное и даже приятное молчание, которое парень иногда чувствовал, когда был с ней, Ричардом или Диланом, а до ужаса неприятное, неловкое и напряженное. Такое, которое оставляет неприятный осадок на коже. Которое заставляет появится неприятный комок в горле, мешающий заговорить первым. Пусть это и заняло пару дней, студентка все же решилась сделать первый шаг. Во время урока истории она кинула записку на парту Ло, на которой аккуратным почерком было написано: «Я могу прийти к вам сегодня ночью? Мы должны обсудить то мясо в морозильнике». Шатен быстро чиркнул положительный ответ и передал записку Ричарду, а тот - Дилану. Когда же записка вернулась к отправительнице, пожалуй, крайне не вовремя, это заметила Сестра Окетра. — Мисс Дэйли, — обратилась к ней преподавательница и вытянула свою ладонь. — Отдашь мне записку? — Нет, я-я, — Шэрон аж чуть задрожала от страха, она настолько сильно сжала злосчастный клочок бумаги, что её костяшки рук побелели. — такого больше не повторится, обещаю. Трое парней тоже явно напряглись. В голове были миллиарды разных возможных вариаций событий. А что, если она резко нарушит свои принципы и телесные наказания получит сразу весь квартет? А что, если она тоже в этом заговоре администрации и доложит на них? А что, если она, наоборот, не знает, почему школьников волнует мясо и спросит об этом, а в итоге на котлеты пустят и её? — Я настаиваю. — учительница продолжила. — И обещаю не использовать розги. Отмена первого варианта сначала совсем немногим успокоила, но секундный облегченный выдох внезапно сменился негодованием и, возможно, даже злостью, ведь ученица трясущимися руками уже протянула Окетре записку. Хотелось кричать на неё бранью, обозвать её последней дурой и винить её в потенциальной смерти, однако эмоции снова резко сменились, гнев заменился милостью. Учительница непринужденно и спокойно порвала бумажку пополам, а затем ещё раз пополам. — На первый раз я прощаю. Все же, Вы четверо довольно способные ученики. Но не думайте, что я из-за этого буду игнорировать моменты, когда Вы не сфокусированы на теме урока. — Она выбросила кусочки бумаги в мусорку под её рабочим столом и глубоко вздохнула. — И отмечу, что я уважаю право человека на тайну переписки. Дилан не смог сдержать еле слышный смешок. Окетра, наверное, была единственным работником школы, который уважал это право. — Вас что-то рассмешило, Мистер Линайви? — тот лишь покачал головой. — Хорошо, в любом случае, давайте наконец продолжим урок. К счастью остаток урока прошёл как обычно. — Хух, я уже успел помолиться не только всей Святой Троице, но и половине всех святых, которых я помню. — сказал Ричард, пока компашка выходила из кабинета. — Тебя уже можно официально называть самой безбашенной среди нас? — Он обратился к девушке. — Хей! Я просто переволновалась! — Она обиженно хмыкнула. — Всё равно же все хорошо кончилось. — Ну, кто знает, может именно она и начала детей на котлеты пускать. — Подметил Дилан. — Типо, становится любимицей у всех учеников, втирается им в доверие, а потом - хренак! И ты уже фарш. — Возможно. Однако, дети вроде как пропадали чуть не с основания школы, — возразил Ло. — А она тут всего то год. — Да, она точно не организатор этого. — Кивнула Шэрон. — А еще, я не успела прочитать ваш ответ. Я же могу зайти к вам сегодня ночью? — Да, конечно. — Ло ответил ей. — Ночные свиданки? — Брэндон подошел к шатену со спины и хлопнул ему по плечу, внезапно вклиниваясь в разговор. — А Вы, ведь, говорили, что между вами ничего нет, ай-яй-яй! — Между нами действительно ничего нет. — Дэйли раздраженно закатила глаза. — Просто нужно обсудить кое-что, зная, что никакие личности не будут подслушивать. — Если это намек на меня, красотка, то я ваш разговор и не слушал до момента, когда ты собиралась пойти к Ло. — Я иду не только к Ло, но и к Дилану и Ричарду. — Хей, Ло, — тот переключил внимание на Чеда, обращающемуся к нему. Рыжий рукой показал, чтобы они немного отошли от толпы. — Я, на самом деле, определенно не должен этого делать, но мы, вроде как, друзья. В общем, на моем послушании мы обязаны проверять почту учеников на наличие запрещенки. В том числе, мы должны читать чужие письма и сообщать, если они типо несут «анти-христианские» идеи. Мне дали письмо от твоего брата, а там на обратной стороне была какая-то тарабарщина. Я, конечно, решил оставить это в секрете. И ещё, будь поосторожнее, ты и так почему-то на карандаше у администрации. — Стоп, какая ещё тарабарщина? — спросил Ло. — Без понятия, выглядило как случайный набор букв. — Чед протянул конверт. Парень быстро открыл его. Он пробежался глазами по понятной части письма, обычный текст об университетской повседневности с пожеланием удачи в конце. На обратной стороне, на первый взгляд, действительно простой случайный набор букв. Но он был организован в параграфы, в нём была расставлена пунктуация. А пометка «Ц->3» полностью подтвердила теорию юноши. — Ааа, все ясно! — он хотел бы объяснить своему собеседнику что все это значит, но его прервал звонок на урок. — Короче, как декодирую - расскажу, окей? На самом деле, парень уже из принципа не активничал на уроках биологии, поскольку никак не хотел общаться с преподавателем. Всю программу он уже знал, обучение в лучшей школе страны в профильном классе определенно давало о себе знать. — Эй! — Ричард легонько толкнул его локтем. — Что это, если не секрет? — Если кратко, мой старший брат, чтобы избежать цензуры, закодировал свое письмо. — ответил Ло. — Блин, я, конечно, помню где ты учился и что твой брат аж поступит на бюджет в Лаки Чармс, но никак не привыкну, что я живу в одной комнате с гением. — шепнул Труман. — Да ладно тебе! Засмущаешь меня сейчас. — заявил Харрис. — Криптография не то чтобы реально сверхсложная, да и шифры мы используем довольно простые, тут — юноша тыкнул на текст. — брат использовал Цезарь со сдвигом на три вперед. Чтобы декодировать, нужно просто заменить все буквы на те, которые стоят на три символа раньше. В ручную этим заниматься неудобно, что капец, но думаю, что я скоро привыкну. — Ладно, с Цезарем, тогда, и я могу в теории разобраться, но, ведь, все равно круто, что ты и твой старший додумались до этого, а ты с ходу вспомнил, как с этим работать. — Все, Ричи, прекращай меня нахваливать. — Я уже не имею права выражать своё восхищение технарями? — Не отвлекай меня, хорошо? — Ладно, ладно, затыкаюсь, так уж и быть. *** — Эй, Лололошка, да? — Матушка, которая обычно просто раздавала поручения на послушаниях на кухне, обратилась к нему. — Держи ключи от кладовой и быстренько принеси ещё несколько мешков картофеля. — А разве сегодня на ужин не макароны? — уточнил тот. — Верно, но скоро будет праздник покровительницы нашей школы, Святой Екатерины Александрийской, так что вы все вскоре начнете делать заготовки для этого дня. — Ответила она, а затем, как обычно, покинула помещение. Хоть внезапный физический труд уж точно не вызывал восторга у юноши, к нему внезапно пришло осознание. Ему мало того, что дали ключи от той самой кладовой, где были те самые морозильники, так ещё и вдобавок несколько других ключей. Второе, хоть пока и не точно, но вполне себе возможно, что сможет помочь их только начавшемуся расследованию. *** Прохладный ветер из открытого окна явно показывал, что природа уже перешла в стадию глубокой осени. Конечно, погода и до этого несильно радовала, но пока не пойдет первый снег, на улице будет совсем уныло. — Когда Шэрон уже придёт? Я от холода быстрее сдохну. — Заявил Дилан и взглянул на входной экран своего телефона, который показывал уже полночь. — Хах, уже успел наступить мой день рождения. — Стоп, у тебя сегодня день рождения? Стой, дай мне секунду, — Ричард залез в свой рюкзак и достал сверток бумаги, в котором лежала гроздь винограда. — когда у меня было послушание в теплице, я стащил винограда. Знаю, что подарок не прям фонтан, так что обещаю, когда мы отсюда выберемся, обязательно достану тебе что-нибудь получше! —Да не надо, я все равно дни рождения не праздную. — Ответил Линайви, пожав плечами. — Прям вообще? —Ло изогнул бровь. — Даже с семьей? — Да, даже с семьей. — Дилан закатил глаза. — Не надо делать из этого драму, забейте уже. Лололошка лишь молча кивнул, поняв, что настаивать на было смысла. Вполне возможно, что особенной причины реально не было, а Дилан просто устал в, вероятно, не первый раз объяснять это. Хотя интерес к биографии его соседей никуда не делся, он прекрасно понимал, что пересказа с каждой мелкой подробностью он точно не получит. Парень решил продолжить декодировку письма Джона, чтобы проветрить свою голову от этих мыслей. Он практически закончил, ему осталось буквально пара строчек, с которыми он довольно быстро закончил. Юноша заправил выбившуюся прядь волос за ухо и взглянул на листок с уже расшифрованным текстом. Конечно, пока он переписывал его, он подмечал для себя смысл использованных слов, но он специально хотел прочитать письмо полностью и осознанно только тогда, когда полностью закончит с ним. «Здравствуй, Ло Писать письма тебе все также непривычно, но, кажется, я начинаю привыкать. Я надеюсь, что ты понимаешь, что сейчас я "вспоминаю детство" не просто так. У меня есть основания предполагать, что администрация твоей школы просматривает почту учеников, а то, о чем я собираюсь рассказать, определено должно остаться только между нами. В прошлом письме (я надеюсь, оно дошло для тебя без изменений), я упоминал об одном личном проекте. Из-за одного моего падения Молли настояла на рентгене. Мои кости в порядке, но на снимке ребер четко видна святящиеся четырехконечная звезда по центру грудной клетки. Сделав рентген ещё несколько раз, я убедился, что это не ошибка. А эндоскопия показала, что этот аномальный орган выглядит практически так же, как и на рентгене. Он излучал слабый теплый свет. Пока я ещё не могу точно сказать, зачем он, но это точно не простая доброкачественная/ злокачественная опухоль нестандартной формы. Орган напрямую связан с сердцем и печенью, так что я предполагаю, что он может быть связан с моей высокой выносливостью и, вероятно, помогает с фильтрацией в организме. Возможно, что ты тоже обладаешь этой аномалией, но пока я не могу утверждать точно. В последующих письмах я обязательно буду писать отчеты о вспышке (временное (?) название для этой аномалии. Выбрано из-за вспышки на фотографии рентгена) Что же касается твоей школы, мне жаль, что тебя забрали из лицея при Лаки Чармс. У меня, конечно же, нет никаких прав забирать тебя из нынешнего места обучения, но если тебе будет совсем невтерпеж, то, думаю, что я смогу что-то придумать, чтобы ты мог перебраться в моё общежитие. Сообщи мне, если это будет необходимо. Твой старший брат» Если быть откровенным, то Ло просто не знал, как именно он должен реагировать. С одной стороны, это просто невероятная новость! Новый орган, который, возможно, у него есть тоже. Парню, должно быть, до ужаса интересно узнать, зачем он и как вообще появился. А с другой, после тех увиденных трупов, в его мозге будто бы выключили большую часть эмоций, положительных в том числе, чтобы он смог не сойти с ума из-за всего-всего происходящего. Он просто не мог действительно почувствовать шок, он моментально принял ситуацию как абсолютную норму. Он уже начал сходить с ума? К счастью, его опять выдернули из его потока мыслей. Парень не раз старался напоминать себе не развивать тревожные мысли, но без помощи других у него это редко получалось. — Доброй ночи, — поздоровалась еле слышно Шэрон, пока отряхивала свою длинную юбку. Юноша в очередной раз заметил, насколько же худой она была. Не болезненной, а просто хрупкой. Будто она была создана для чтения французской прозы с травяным чаем из фарфоровой чашки, а не для ночных визитов мужского общежития для обсуждения убийств. Несмотря на широкие рукава её пальто, парень все равно заметил её тонкие запястья. Как она вообще смогла залезть на дерево? — извините, что пришла довольно поздно. Дженна была против моих ночных прогулок, так что пришлось ждать, пока она не уснула, чтобы выйти. — Ничего, — отчеканил Дилан. — Мы уже начали думать, что ты в морозильнике. — Спасибо за беспокойство, хотя, — ответила девушка. — наверное, сложно не беспокоиться; здесь теперь всегда тревожно. — Ага, — вздохнул Ричард. — Но мне все равно кажется, что мы должны снова сходить в ту кладовую. Полистать те блокноты, в которых мы нашли код от замка. Надо зайти к Брэндону, может он ещё не заснул. — Я не успел сказать, но мне тоже доверили ключи от кладовой. — добавил Ло. — Получается, мы снова идём туда? — уточнил Дилан. — Я прям чую, что мы все ближе к глобальному пиздецу. — Мы приблизились к нему, как только мы приехали сюда. — Подметил Труман. — Ладно, пойдем, не хочу тянуть время. Вся компания шла до нужного корпуса практически полностью молча, лишь изредка перекидываясь маленькими фразами. Дойдя до кухни, Дилан достал свой телефон и включил фонарик. — Зачем ты продолжаешь носить телефон? — спросила Шэрон. — Связи все равно же нет. — Зато есть фонарик, камера, заметки, часы, календарь, калькулятор и парочку убивалок времени, работающие без инета. Внезапный шорох перепугал всех разом, неужели кто-то сюда зайдет и поймает их? Но пробежавшая мышь дала понять, что она была причиной шума. Подростки снова оказались в той самой злосчастной части кладовой. Сейчас было немного больше времени на осмотр комнаты. Ло подметил наличие обычных шкафов, вероятно, тоже для хранения пищевых продуктов, разве что не столь скоропортящихся. Внимание теперь полностью было занято блокнотами на столике. Четыре из них были заполнены подробными рецептами еды и расписанием меню на неделю. Одна была полна арифметическими расчетами еды и других вещей на месяца вперед. Последняя же имела в себе информацию, которая в потенциале могла дать подсказки о том, как же разобраться со всем происходящим. На первой странице были прошлые и будущие версии кодов для замков. На последующих была планировка всей задней территории интерната. Все бы ничего, если бы под тем самым Белым домом не было обозначено крупное подвальное помещение. Вторая половина блокнота была исписана крайне неразборчивыми заметками. Почерк прочитать было почти невозможно, как будто у его владельца и до этого был неаккуратный стиль письма, а состояние записей ухудшилось потому, что он писал их с приложенным к виску пистолетом. Пару раз появлялись мелкие иллюстрации, которые, на удивление, разобрать было гораздо легче. Первый рисунок представлял собой набросок некого сосуда. А второй показывал персону в ало-черном одеянии, чем-то напоминающем наряд католических священников, под рисунком была надпись: «Шандр'гралла'дтри́н». Правда, с учетом ужасного почерка, было неясно, что это значит. Аккуратнее всего было написано несколько предложений на латыни: «Dedo meam voluntatem! Abscide sine dubio! Ignosco mihi omnem pudorem! Et illud totum committo Revivus!». Дилан внезапно и быстро сфоткал это сообщение. Или чем являлись эти слова. Ещё один звук напряг группу. Вслушавшись на секунду, им стало ясно, что это точно не сквозняк или даже мыши. Было явно слышно стук каблуков и чью-то человеческую речь. Мест для пряток, считай, и не было, кроме обычных шкафов. Через секунду все разбежались по ним. В тот, который был наиболее заполнен вещами, спряталась Шэрон, а во втором оказались все трое парней. Было тесно, очень тесно. И душно. Но это было не столь важно. Сердце колотилось бешено, будто бы он пробежал пятьдесят марафонов подряд, голова без остановки продолжала придумывать варианты исхода - один хуже другого. Хотелось кричать и Ло действительно мог бы, но он почувствовал чужую руку на его губах. Это действие от Дилана может и не послужило отрезвляющей пощечиной, но, по крайней мере, помогло ему не спалить их всех своим громким тревожным дыханием. — Долбанные мыши! — Прикрикнул один из тех людей. Голос был женским и низким. — Надо будет расставить мышеловки. — Ага, я поставлю кому-нибудь в послушания это. — Заявил слегка раздраженный и усталый мужской голос. — Ладно, бери уже свой блокнотик, а то мы на службу опоздаем. — Все, все, не бугчи! — женщина схватила свою вещь и пошла к выходу. — идём. Как только стало точно ясно, что обе персоны вышли из комнаты, подростки вывались из шкафов. Причем чем парни буквально вывались, ведь стоять было крайне неудобно. — Божечки! — Сказала Шэрон. Она подбежала к упавшим парням и села рядом с ними. — Я только сейчас поняла, что произошло. Точнее, что могло произойти. — Слава Богу, что все хорошо кончилось. — Добавил Ричард и выдохнул. Его не смущало, что он сейчас почти обнимался с его двумя одноклассниками, но все же немного отпрянул, чтобы сесть ровно. — Давайте тут не рассиживаться. — Заявил Дилан и встал с колен. — Мало ли кто ещё сюда зайдет. Ло был молчалив. Он в принципе стал гораздо меньше говорить в последнее время. Казалось, ещё чуть-чуть и он расплачется прямо тут. — Хей, — Рич протянул ему свою ладонь. — Вставай, пора идти. Юноша держался за руку его друга, будто он не сможет дойти без его помощи. На самом деле, хотелось, чтобы его просто обняли и сказали, что все будет хорошо. Или хотя бы нормально. Однако, даже глупцу было понятно, что хорошо точно не будет.