Школа Святой Екатерины

Эпиграф: С какой стороны разбить яйцо, Чтоб потом через десятки лет не пожалеть И не проклясть свой выбор? Яйцо - Комсомольск *** Стоит ли упоминать, что у трех парней была бессонная ночь? Вероятно, это было довольно ожидаемо. Количество вопросов после похода в Белый Дом росло в геометрической прогрессии. Пусть Шэрон и дала краткую речь о Сангвиники, все равно было ничего непонятно.      Было около трёх часов ночи, когда Ло внезапно соскочил со своей кровати. Потом, конечно, замер на пару секунд из-за резкой головной боли. Все же, ему было просто необходимо систематизировать свои полученные знания, и сейчас пометок в его же собственной голове было недостаточно.     Парень наклонился к своему школьному рюкзаку и рукой полез внутрь за нужной тетрадью. Когда он наконец её нашел, то окинул её быстрым взглядом. Это была старая, кажется, с класса так седьмого, толстенная записная книжка. Чаще всего её использовали в случаях, когда была забыта одна из предметных тетрадей, или когда было необходимо внезапно излить свою вечно тревожную душу, а никого из близких рядом не было.      Харрис пролистал до первой пустой страницы, не желая даже взглянуть на испанский стыд, написанный им же самим в чуть более ранние годы. Итак, нужно приступить. С чего бы начать?     Что же ему известно? В подвале Белого Дома были сосуды, точнее, у администрации школы есть эти сосуды, способные отправлять выпившего из него в астральные чертоги некого огромного существа, вокруг которого построили культ. А из-за него в свою очередь тут и начались убийства учеников. Ради жертвоприношения? Почему тогда они сохраняют тела для фарша и употребляют его сами? Может, Возродитель принимает только части.. точно! Внутренние органы идут ему, а поедание мышц – это такой аналог причастия, единения с Богом?    – Чего ты бурчишь себе под нос, Ло? – сонно спросил того Ричард, повернувшись ему лицом. – Хотя бы постарайся поспать, завтра есть занятия и послушания. — Я что, разбудил тебя? — Лололошка мгновенно убрал свою тетрадь. — Извини.  — Да забей, — ответил тот и снова перевернулся, но теперь к стене. — Я все равно некрепко спал.     Харрис лег на спину, железные пружины кровати тихо скрипнули, заставляя его чуть поморщиться. Он смотрел на потолок, пытаясь выгнать из своей головы абсолютно все мысли.  ***      Уже во время уроков в голову юноши пришло осознание: ему точно нужно написать обо всём относительно недавно произошедшем Джону. Он и так довольно долго ему не писал писем, а сейчас серьезный повод появился.     «Здравствуй, Джон    Прости, что достаточно давно не писал, я узнал о стольких грязных секретах школы, что писать (даже используя шифр) страшно. Но ты должен знать.     Я видел человеческие трупы в морозильнике, знаю, что мышцы добавляют в еду ученикам, в "здании для проблемных обучающихся" тоже был минимум один труп. Школьная администрация состоит в каком-то культе. В полицию звонить не имеет смысла, губернатор нашего штата тоже в нём, так что её точно подкупят.      Возможно, что культ связан с тем органом, про который ты мне писал.      Я чувствую себя, ну, не очень. В честь Рождества в школе будет день открытых дверей, ты же сможешь приехать? Если возьмешь кого-то собой, я буду не против.     Твой младший брат»    Получилось моментами будто бы слишком формально, но Ло не видел большого смысла переписывать текст. К тому же, он хотел бы отправить письмо сегодня, так что закончить кодировку ему тоже нужно быстро.      Хоть это явно не самое веселое занятие, однако убивает время на нудных занятиях оно отлично. Парень как раз почти закончил к истории. Ему оставалось реально совсем немного, так что он позволил себе отвлечься от темы.    — Так, кто сможет назвать мне основную причину Карибского кризиса в 1962? Неужели никто? — Сестра Окетра осмотрела молчаливый класс, и заметив Лололошку, пишущего что-то явно не связанное с темой урока, обратилась к нему. — Мистер Харрис, возможно Вы ответите на вопрос?    — Ой, ну, — Тот кашлянул, перед тем как ответить. — Сначала США разместили ядерные ракеты в Италии и Турции, которые могли бы достичь СССР, а затем, в ответ на это, Советский Союз разместил ракеты на Кубе.     — Что ж, Вы правы. — подметила она. — Ещё добавлю, что у США и СССР до этого также были крайне напряженные отношения..      Ло облегченно выдохнул, преподавательница переключила свое внимание на следующего бедного студента. Он наконец-то закончил вместе со звонком. Однако его радость длилась недолго.     — Мистер Харрис, могу занять у вас минутку? — задала вопрос Окетра. В прочем, он скорее был риторический. Девушка снова заговорила, когда в её кабинете не осталось никого кроме её собеседника. — Итак, я заметила кое-что выпавшее из твоего кармана. — она достала и разогнула бумажку, на которой была неаккуратно была начерчена табличка с буквами. — Мне просто искренне интересно, это ведь шифр Цезарь, верно? Для чего ты его используешь?      — Для личной переписки.      — С кем?     — Со старшим братом.     — Ясно. — Учительница протянула последний слог слова. Окетра оперлась спиной на свое кресло, она явно была заинтригована и осведомлена, что что-то здесь нечисто. — Знаю, что я сейчас вероятно выйду за рамки формальности, однако, я думаю, что мне можно просить это допущение. Так вот, я, как и ты, замечаю странности этой школы, и как и ты, желаю в них разобраться. Только ты, кажется, в своем расследовании преуспел лучше, несмотря на то, что у меня как у члена педагогического состава больше власти.       — На что Вы намекаете? — уточнил Лололошка.       — Я хочу с тобой сотрудничать. Я уверена, что здесь происходит что-то незаконное, но в одиночку я не смогу этого доказать. — заявила она. — И прошу, не обращайся ко мне так формально, я же всего на пару лет старше тебя.       — Серьезно? — Студент вскинул брови. Он подозревал , что Окетра могла не быть участницей культа, но похоже она даже не подозревает об его существовании. И все же, отказаться от союзника в администрации школы было явно глупым решением. Ло взглянул на часы на стене класса, совсем скоро должны начаться послушания, он протянул не зашифрованную версию письма Джону. — Я согласен, Линайви, Труман и Дэйли тоже со мной. Мне нужно бежать, но тут кратко вся известная мне информация.       Молодая девушка даже не успела с ним попрощаться, студент вылетел из кабинета слишком быстро. Она тихо вздохнула. Как же она дошла до этого? Окетра смогла поступить в отличный университет на бюджет, закончила его, пошла работать именно сюда, чтобы помогать отбившихся от рук детям встать на верный путь. А в итоге она сидит одна в старом классе, немного украшенным её вещами, что, в прочем, все равно не спасало её от ощущения тревожности и пустоты, и держит клочок бумаги, вырванного из тетради в клетку.        Юная преподавательница опустила лицо в свои ладони. То, что она находится не на своем месте, она знала ещё давно, но сейчас осознание этого факта ударило её будто грузовая фура. До ужаса неприятное чувство.       Но сейчас не время расслабляться - девушка только получила кусочек информации от своего ученика. Конечно, она немного беспокоилась, ведь откуда обычному старшекласснику и его друзьям знать хоть что-то большее, чем слухи, придумывающие, скорее всего, ненастоящие объяснения происходящих событий? Окетра легко хлопнула себя по щекам. Она спросит про их источники на следующем уроке, точнее после него, а на данный момент ей нужно разобрать неаккуратный почерк Лололошки.   ***    — Ик! — Ло икнул уже пятый раз за то время, пока квартет собирался повторить прошлый ритуал отправления в Чертоги Возродителя. Узнав, что этой ночью снова будет служба, подростки все же решились вернуться туда, даже если им не столь этого хотелось.     — Кто же тебя вспоминает поздней ночью? — спросил Дилан. — Неужели все-таки была подружка в Хэнхорте?    — Помолчи, боже мой. — Раздраженно сказал Ричард, пока застегивал пуговицы бордового балахона.     — Ладно вам, мы занимаемся серьезным делом. — заявила Шэрон и взяла в свои ладони сосуд крови. Перед тем как испить из него, она добавила. — Я понимаю, что вы всё ещё сомневаетесь во мне из-за моих особенных знаний, но в этот раз я честно расскажу все после этой службы.     — Надеюсь, что теперь-то ты не брешешь. — подметил Линайви, но девушка ничего ему не ответила, ведь уже отправилась в Чертоги. Впрочем, парни отправились за ней.        В этот раз они оказались чуть дальше от того древнего храма, на деревянном мостике над темным болотом, которое отражало небо и фиолетово-золотое северное сияние. Подростки вскоре прошли вглубь строения. Внутри сидело большое количество людей, каждый стоял на коленях, складывал руки в молитве и бурчал что-то на латыни себе под нос.      Садиться на самый близкий ряд к трону, который похоже принадлежал Возродителю, ощущалось как быть на первой парте на уроке с невыученной темой. Но придумывать аналогии для испытываемого чувства тревоги больше не хотелось, глухой хлопок, а затем еще один, намекнули, что то самое существо пришло. Звуки шагов продолжались, глава культа медленно сел на свой трон. — Ave Revivus! Ave Revivus! — кричала толпа.  — Приветствую вас, братья и сестры. Вижу, что в моих Чертогах присутствуют новые души, это не может меня не радовать. По симу поводу, Вы будете посвящены в таинство исповеди. — Возродитель поднял руки, и вокруг него появились красные рамки. — Я выслушаю любой ваш грех, Вы можете высказаться, и никто кроме меня не сможет вас услышать.  — Так, ладно, мы попали в самый конец очереди, по крайней мере, мы сможем обдумать, что можно сказать на исповеди. — подитожила Шэрон.  — А мы не можем просто покинуть Чертоги? — спросил Дилан. — Думаешь, что Возродитель не заметит этого? — Ричард задал вопрос в ответ. — Мы не знаем, как он отнесется к этому, мало ли, что произойдет.  — Тише, — шепнула внезапно обернувшаяся девушка перед нами. Из-за капюшона выглядывали длинные волнистые синие волосы, намекающие, кто был их владельцем. — Если не хотите кары от Возродителя - не стоит о ней кричать на весь храм.  — А ты говорил: «Ой, да Мисс Окетра же новая в педсоставе! Не может же она быть уже в культе и кушать детей!» — напомнил Линайви, обращаясь к Ло.  — Я здесь не ради каннибализма. — сообщила Окетра. — Притворяться культисткой, чтобы слиться с толпой – просто мера безопастности. И опять же, тише, нас могут услышать.  — Вообще, сам Возродитель не должен сейчас нас слышать. То созданное им пространство заглушает все звуки, люди снаружи не слышат ничего происходящего внутри и наоборот. А багряники не то что бы обладают сверхсильным слухом, чтобы быть способными услышать нас оттуда. — рассказала Дэйли. — Что же на счет его последователей, они, похоже слишком сфокусированы на молитве, чтобы обращать внимание на наши шептания.  — Слушайте, — начал Линайви, обращаясь к Окетре и Шэрон. — Вы обе капец какие подозрительные. Одна в культе ну прям точно, на сто процентов, пришла сюда чисто ради научного интереса и благородного желания спасти всех детишек, а не ради какой-нибудь выгоды или полезных связей. Вторая уж точно знает черную магию не потому что, она, наверное, уже стояла в этом культе раньше, она просто же междумирка. Короче, я ожидаю нормальное объяснение почему я могу вам доверять.  — Во-первых, я не знаю черную магию, я знаю только академическую базу про других существах из других миров. Во-вторых, я мироходец, а не междумирка, это две разные вещи. — поправила парня студентка. — Что же мне сказать в качестве доказательства отсутствия плохих намерений? Даже не знаю. Я обычный мироходец, я мечтала жить спокойной жизнью без каких-либо магических драм, но по закону подлости, конечно же, в неё попала. Все, что я знаю – знания моих биологических родителей, переданные мне. Правда, я потеряла с ними полный контакт после моего первого случайного перемещения в этот мир. Мне просто ужасно повезло, что меня в итоге удочерили хорошие люди, которые даже не знают о моей искре. Ах, точно, я же обещала вам объяснение, кто такие мироходцы вообще, да? Кратко, счастливые обладатели ОМП, органа межпространственного перемещения, бонусом получившие практически полное остановку старения, высокую выносливость, способности к магии и регенерации. А ещё мы, как бы лучше описать это, можем чувствовать, если рядом с нами есть другие мироходцы.   — Типо как гей-радар? —спросил Ричард, видя, как девушка явно проигнорировала то, что она не общается со своими биологическими родителями, чтобы уж точно перевести тему. — Типо того, — ответила Шэрон. — Я сказала про это, потому что чувствую, что Ло и Мисс Окетра тоже мироходцы.  — То есть ты считаешь, что я какое-то магическое существо? — уточнила преподавательница. — Не будь я сейчас на неком острове в космосе, не проверила бы. Хотя, хочу узнать, есть ли еще доказательства твоего предположения помимо твоих ощущений?   — Ну, — юная девушка протянуто начала. — Есть два варианта: либо вскрытие, либо Вы попробуйте переместиться в другой мир. Объяснять почему первое не стоит пробывать, наверное, не нужно, а второе сейчас просто невозможно, потому что по всей школе везде разбросан антискинт. — Поймав недоуменные взгляды она продолжила. — В общем, если кратко, то скинт – кристалл, появляющийся мелкими осколками, когда мироходцы используют свой ОМП. Его можно добыть и другими путями, но они чаще всего гораздо сложнее. Часто его используют для алхимии, он имеет положительный эффект для мироходцев. Антискинт в свою очередь – исхоженный скинт, который наоборот имеет лишь негативные последствия для здоровья, вплоть до погашения искры.  — А если обычный человек употребит скинт? — задал вопрос Ричард.  — Оу, я, честно говоря, не знаю. — ответила Шэрон. — Вряд ли что-то плохое, скорее всего ничего, я полагаю.  — Прошу следующего в очереди пройти к исповедальне. — громко произнес низкий голос Возродителя. Аяз окинула беглым взглядом своих учеников и, слабо кивнув, пошла ближе к трону.    Лололошка задумался о том, что он должен сказать на исповеди. Конечно, он уже бывал на этом таинстве, но до этого оно проходило только в рамках школы Святой Екатерины, так что парень, чаще всего, просто придумывал на самом деле несовершенный им мелкий грех, недостойный наказания. Однако тут стоит быть честнее, ведь, наверное, создатель аж целого культа в свою честь умеет чувствовать ложь.    Так чего же стыдится Харрис? О чем он невероятно сильно жалеет? Какой ужасный поступок не дает ему спать по ночам? Что вызывает такое дикое чувство вины, которое сжирает его изнутри? Казалось бы, Ло достаточно хороший человек, чтобы у него не было такой вещи. Максимум за что его можно было бы притянуть, так это то, что он часто из-за своего сильного любопытства мог залезть в совсем не его дело. Или, возможно, те два поцелуя с Ричардом и Диланом можно считать за блуд?    И все же, все это было мелочью по сравнению с одним единственным случаем, за который юноше действительно стыдно. О нём никто не знает: ни Дэйли, ни Линайви, ни Труман, ни кто-либо из его новых или прошлых одноклассников, ни кто-либо из дворовых мальчишек, с которыми он дружил в детстве, ни кто-либо из его учителей. Никто, кроме Джона и его матери, тоже носящих крест вины за произошедшее, не вспоминали об этом случае.     Время перед тем, как пришла его очередь, он потратил на обдумывание своей речи, на попытку подобрать более подходящие слова, но не то что бы на эту тему можно в принципе говорить спокойно.    — Что же привело тебя сюда, дитя? — спросил Возродитель. — Что же тревожит твою душу?    — Я чувствую вину за смерть одного человека. — Ответил Ло.     — Кем же был этот человек? Совершил ли ты грех убийства, дитя? — Задал уже следующий вопрос багряник.     — Нет, нет, я бы точно не смог жить, если бы сам убил её. — Сказал парень, а затем, сквозь неприятный комок в горле, продолжил. — Саша, она была моей младшей сестрой.    — Что же с ней произошло, коли убита она была не твоими руками? — Спросил Возродитель.     — Она попала в автомобильную аварию. — Сообщил парень. Он чувствовал, будто ещё чуть-чуть и он даже пустит слезу, но, сделав глубокий вдох, все же успокоился. — Саша в очередной раз поссорилась со своим отцом. Она была ужасно зла и расстроена, она вышла из дома, потому что не хотела находиться рядом с ним. Она была в истерике, она не контролировала свои действия. — Ло остановил рассказ на секунду. — Водитель сказал, что она просто выбежала на дорогу на красный цвет.     — Интересно. — кратко сказал Возродитель. — Поведай мне о ней, дитя.     — О Саше? — Харрис задумался на мгновение. — Ей было всего четырнадцать лет. Она всегда была супер активной, все время чем-то занималась. Она увлекалась архитектурой и модой, как подходил к ней, так она либо рисовала, либо шила, либо аж модели домов сооружала. Сашенька сама сшила себе, наверное, треть гардероба. И мне с братом связала те самые клетчатые шарфы. Помню, как она могла с нами часами обсуждать кто какую новую коллекцию выпустил, мы даже вместе с ней модные показы на её телефоне смотрели. — Ло снова сделал небольшую паузу. — В тот самый день Сашенька принарядилась, чтобы пойти гулять с её одноклассницами. Может быть, юбка действительно была коротковата для девочки-подростка, но Рональду все равно не нужно было закатывать такой огромный скандал. И я, дурак, я мог бы попытаться успокоить её или хотя бы не дал бы выйти из дома в таком состоянии..    — Остановись, дитя, — приказал Возродитель. — я чувствую, что ты отдал далеко не всю свою волю мне, большая её часть досталось сестре твоей. Ты совершил ошибку, отдав волю смертной, но не стоит взваливать на себя всю ношу утраты. Сосредоточь свой разум, открой своё сердце, подумай о той, которую потерял. Не о себе, не о боли своей утраты. Подумай о ней, была бы она счастлива видеть тебя таким? Давай же, позволь себе пропустить через себя это горе и, тем самым, отпустить его. Не замыкайся на этом, откройся новому, не оставайся один в своём горевании. — Затем в ладони багряница появился сосуд. — Однако, есть и другой вариант, ты можешь выпить моей крови. Я дарую тебе забвение, и ты сможешь обрести душевный покой.   — Что? Нет, я не хочу забывать её. — ответил Ло. — Не хочу забывать одного из самых близких мне людей.     — Ах, хороший выбор, — заявил Возродитель. — он укрепляет твою волу. Однако это означает, что ради этих воспоминаний тебе придется прожить эту боль. Только научившись жить с ней, ты сможешь совладать с чувствами. Посему, когда ты будешь готов, принеси мне остатки своей воли, дитя. Я чувствую насколько великой она может стать, если ты сможешь отбросить все те мирские печали, насколько велико твое будущее.     — Спасибо, Владыка, я обязательно посвящу всего себя вам. — В последнем своим заявлении парень, конечно же, слукавил. И все же, с облегченной душой он вышел из исповедальни. — Malus.    Его комната выглядела абсолютно как обычно, но, наверное, из-за уже непривычного ему чувства спокойствия, всё вокруг словно стало чуть-чуть лучше чем буквально пару часов назад.    — Вау, а ты, кажется был на исповеди дольше всех. Шэрон аж уже пошла в свою комнату. — сообщил Дилан. — Даже Ричи просто быстренько всякой фигни наговорил, а ты будто бы прям серьезно к этому отнесся.     — Ну, я реально достаточно серьезно к этому отнесся. — сказал Ло. — Зато понял, почему люди поклоняются Возродителю.     — Серьезно? И как ты только умудрился? — спросил Ричард.    — Не то чтобы мне дали какую-то супер особую информацию, — начал Харрис. — просто по-человечески поддержали, дали совет, сказали, что все будет хорошо и что меня ждет великое будущее. Дали то, что нужно человеку в сложный период. Если бы я побывал в культе полгода назад, может бы даже вступил, а когда бы начался каннибализм и прочая жесть, скорее начал бы оправдывать все происходящее и боялся бы уйти, ведь «Кто ещё меня примет?».     — Довольно логично. — ответил Труман. — Стоп, а что за великое будущее и сложный период?    — Ох, ну, — Лололошка замялся на секунду, уже в который раз за сегодня. — про великое будущее Возродитель практически не сказал, кроме того, что оно будет великое, как и велика моя воля, чтобы это не значило. А что же касается сложного периода, я чувствовал вину за смерть моей младшей сестры, точнее до сих пор чувствую. Один разговор полностью не сможет убрать это ощущение, но мне все же стало немного легче. Наверное, потому что это был первый раз, когда я обсуждал это с людьми не из моей семьи. А с учетом того, что в семье каждый горевал отдельно, вообще первый раз в принципе.     — Ты хочешь это обсудить? — тихо уточнил Ричард, будучи явно не уверенным стоит ли вообще сейчас что-то говорить.      — Скорее нет. Мне на сегодня психотерапевтических речей достаточно. И я не привык так много и так откровенно говорить о себе, а не слушать других. — ответил Харрис и улегся на кровать. — У кого ещё происходило что-то необычное?       — Я подумал, что Возродитель, как практически любой священник, будет гомофобом, поэтому наврал, что ужас, как стыжусь своей гомосексуальности. — начал Труман, хоть переводить тему на себя после неожиданного признания своего друга было неловко. — Но он мне сказал принимать себя таким, какой я есть. Я прям реально удивился.      — Стоп, важное уточнение, — вклинился в разговор Дилан. — ты соврал о том что ты гей, или о том, что тебе стыдно быть геем?      — Второе. Тот факт, что я гей ещё года так три назад принял. — абсолютно спокойно заявил Ричард.       — А почему ты раньше не сказал? — спросил Линайви. — Хотя теперь все происходящее с бутылочкой стало теперь понятным.      — Во-первых, я не рассказал потому, что к слову не приходилось. Я же не могу без причины сообщить, что я гей, да? А сейчас просто ситуация была подходящая. — ответил тот. — Во-вторых, я с тобой целовался тогда потому, что в этом и есть суть игры в бутылочку - целоваться. К тому же, меня не привлекают гетеро парни или парни, которые думают, что они гетеро, так что тебе даже не о чем волноваться.      — На что намекаешь?      — Ни на что.      Ло краем уха слышал, как Ричард и Дилан продолжали еще что-то обсуждать, но, на удивление, это не помешало ему провалиться в сон. Обычно он в полной тишине не мог уснуть, а тут такой подарок судьбы.