Школа Святой Екатерины

Эпиграф: «Знаешь, что я о тебе запомнил, последнее? Вообще ничего, никаких воспоминаний А знаешь, папа, впрочем Я до сих пор верю маме Что ты космонавт, разведчик и летчик.»   День отца — щенки   ***   В рождественский день в школе Святой Екатерины было принято устраивать родительский день. Точнее, приходить можно было любым близким обучающихся здесь. Довольно часто именно так и происходило: навещали бабушки с дедушками, опекуны, братья и сестры, даже иногда друзья.    Детей подготавливали к этому заранее, и речь идёт не только об уже привычном посте перед важными событиями и готовке огромного количества еды для ужина после службы с причастием. Школьная администрация серьезно озаботилась внешним видом всех и вся. Всю территорию хорошенько отмыли, даже использовали хлорку, где было из рук вон плохо; стены студенческого общежития, трапезной и школьных кабинетов украсили блестящими дождиками, на удивление работающими гирляндами, плакатами с библейскими сюжетами. Странно, что последние не висели на постоянной основе. Учеников тоже не обделили вниманием - за день до события их впервые отвели в баню, вместо привычных душевых с ледяной водой, и выдали парадную форму. Те, кого отправляли в Белый Дом, были направлены к медсестре и отпущены.      Похоже, администрация хотела просто создать картину счастливых, здоровых и исправившихся детей, что вполне логично, они же не хотят, чтобы те родители, которые оплачивают обучение, забрали своих отпрысков.     Лололошка подозревал, что к нему очень вряд ли придут. Мать с отчимом не удосужились ни одного письма написать за все время его нахождения здесь, так что тратить целый день на дорогу они не будут. А даже если матушка захочет, то либо Рональд скажет, что не гоже праздник не дома проводить, либо её и без того слабое здоровье не позволит ей нормально перенести долгую поездку. Конечно, был ещё и Джон, которого он даже напрямую просил навестить его в своем письме, но у него осложняющих обстоятельств было не меньше. Ло не знал точное расписание экзаменов своего брата, но подозревал, что, вероятно, зимняя сессия ещё не закончилась. От Хэнфорта до школы ехать ещё дольше, чем от их родного посёлка, а ведь у студента университета не было машины. Такси в такую глушь влетит в копеечку, когда его стипендия и так не давала возможность шиковать. В общем, юноша особых надежд не питал, а старался оставаться более-менее реалистичным.    И все же в утро того самого дня парень проснулся с какой-то странной тяжестью. Он, вроде как, и принял, что его, скорее всего, не навестят, - и то было очень даже ожидаемо, - но все равно было ужас как обидно. Это же какой-то инфантилизм, он достаточно взрослый, чтобы пережить одно Рождество в одиночку. Да и с ним же друзья, а значит, что всё пройдет хорошо, верно?     Все посещающие должны были приехать к службе, которую перенесли с шести утра на час дня, чтобы точно каждый успел доехать.        Лололошка стоял в толпе ожидающих студентов чисто за компанию, ведь он мог бы спокойно пойти отсидеться в своей комнате до начала проповеди, а то и пропустить её. Всё равно в церкви будет гораздо больше людей, чем обычно, так что вряд ли его пропажу кто-то заметит.        Когда люди стали активно прибывать и его друзья уже убежали встречать своих посетителей, парень уже думал последовать своему плану, как тут же его взгляд привлек белый Мерседес-бэнц. Довольно дорогая модель, зная, что большинство семей обучающихся являются представителями низкого класса. Со стороны водителя вышла молодая девушка и поправила свое зимнее пальто, которое практически не скрывало её пышные формы, несмотря на свой довольно свободный фасон. Её платиновые, немного волнистые волосы были завязаны в нетугой пучок. На её носу была небольшая горбинка. По её усталому и слегка раздраженному взгляду было понятно, что тот факт, что она потратила несколько часов своего выходного, чтобы приехать в какую-то глушь, очень её раздражал.      Она что-то сказала человеку, сидевшему на переднем пассажирском, перед тем как он вышел из машины на холод.       Молодой высокий парень с фирменной ухмылкой одним пальцем подвинул свои опустившиеся на кончик носа очки с оранжевой оправой ближе к переносице. Его каштановые волосы были зализаны назад, однако одна прядка выбилась, что, впрочем, не особо портило картину. Одет он был в довольно обычную, кроме выделяющегося шарфа, в ярко-оранжевую в черную клетку удобную одежду.       Лололошка завис, он несколько секунд просто пялился на своего брата, не веря, что тот действительно тут и на самом деле реален. Когда сознание вернулось, парень быстро подлетел к нему и крепко обнял, обвив своими руками его шею.    — И тебе привет, симпапусик, — Джон несильно несколько раз хлопнул по спине Ло перед тем, как второй нехотя чуть отодвинулся. — мне даже льстит то, настолько ты, видимо, по мне соскучился.     — Ага, ага, великому Джону Дэйви Харрису всё льстит. — школьник закатил глаза. — Спрошу, пока не забыл. Как ты вообще до сюда доехал? В смысле, понятно, что на машине, но неужели кучу денег на такси потратил? Или что, договорился с кем-то, кто тоже сюда едет?      — Не то чтобы меня оскорбило, что ты предположил, что я таксистка или чья-то мать, но ты не прав. Просто твой брат, черт бы его побрал, умудрился уговорить меня подвезти его. — Девушка вникла в разговор, а затем протянула свою ладонь. — Я Молли, партнерка Джона по научным проектам. А ты Лололошка, верно? Джон рассказывал о тебе.       — Приятно познакомиться. — Ло пожал её руку. — Знаешь, Джон тоже о тебе писал в своих письмах.       Пока двое знакомились, ученый, недолго покопавшись в багажнике, вернулся к ним с красочным подарочным пакетом в руке. Он с той же улыбкой протянул второй Лололошке.       — Ого, уже даришь подарки? — Младший заглянул внутрь и увидел там письмо в конверте с именем матери возле строчки "Отправитель", под ним аккуратно сложенный ярко-голубой клетчатый шарф. Когда парень собирал свои вещи в школу, он специально оставил его дома. Тогда он ещё был не готов носить вещь вручную связанную Сашей. Но сейчас, когда он медленно, но все же начал отпускать её, его мнение изменилось. Она была бы рада, если бы он носил её подарок, да?        Юноша достал шарф и повязал его вокруг своей шеи. Ему, наверное, это все лишь показалось, однако он почувствовал, будто бы вещь все еще пахла Сашиным парфюмом. Письмо положил в карман его куртки.      — Спасибо. — поблагодарил старшего он. —  Ой, скоро будет служба, по-хорошему нам пора бы идти. Точнее, вам, наверное, это необязательно, если не хотите, но мне сделают выговор, если заметят, что я не пришел.     — Церковь католическая, да? — уточнила Молли. — Никогда в них не была и особо не горела желанием. Я была, разве что, в синагогах, и то последний раз был пару лет назад. Но, думаю, раз такое дело, то схожу.       — Извини за грубый вопрос, но ты, получается, еврейка? — спросил Лололошка, стараясь не прозвучать как антисемит.     — По крови, но не по вере.  — ответила она. — Хотя семья у меня верующая.       — Что же, мои любимые, частично связанные с религией, друзья. Надеюсь, Вы отлично проведете время, слушая христианские бредни и кушая хлеб с вином. — пожелал ни без доли сарказма Джон. — А я, даже если Вы возражаете, постою снаружи. Я далеко не фанат церквей.         Войдя внутрь, парень и девушка заметили, что все скамьи уже были вплотную заняты, так что они встали у стены рядом с другими людьми, которым не хватило места.         Священник начал свою речь с зачитывания фрагмента из библии про рождение Иисуса Христа. Он уделил немного внимания Деве Марии, она же богородица, как никак, затем подчеркнул то, что люди должны радоваться Рождеству Христову, словно "дети, получившие подарок от родителей своих", ведь, по крайней мере, по библии, именно из-за него наше общество все ещё остается относительно благоприятным. Священник продолжал говорить, но Ло хотел наконец поговорить со своим братом наедине, так что он незаметно проскользнул сквозь толпу и вышел на свежий воздух.      На удивление, снаружи было больше людей, чем он ожидал. Кто-то вышел покурить, кто-то просто изначально не заходил. И всё же, они, дай бог, переваливали за один десяток.       — О, я как раз таки хотел с тобой поболтать. — заявил Джон и за плечи отвел своего собеседника чуть-чуть подальше от небольшой толпы. — Не буду тянуть, давай ты уже сейчас начнешь собирать свои вещи, после ужина тут ты поедешь с нами.      — Что? — Ло изогнул свои брови. — Но я же не могу так внезапно уйти.      — Почему же? — спросил учёный. — Паспорт должен быть у тебя. А сюда ты собрал вещи на полтора часа, сейчас это не должно занять у тебя много времени.      — Нет, ты не понимаешь, — сказал школьник. —  я не могу молча покинуть и оставить всех здесь.      — А, всё ясно, я и забыл о том, настолько у тебя альтруистичная натура. — начал Джон. — Из твоего письма понятно, что тебя явно не устраивает, что здесь произошло убийство и что, возможно, оно было не первым и не последним. И условия проживания тут явно ужасные. Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, что тебе лучше будет со мной, нежели чем в этом хламовнике. Но хорошо, допустим, что ты принимаешь иррациональное решение остаться тут. Что дальше? Убедишь главу целого культа не убивать детей? И чем же? Своими добротой и очарованием? Я думал, что ты уже перерос свою детскую наивность.         — Я понимаю. — кратко ответил Лололошка. Действительно, уйти отсюда — это лучшее, что он может. Спорить со своим братом бесполезно, тот всегда умел перевернуть любую ситуацию в свою пользу. Парень и сам знал, что ведёт себя иррационально, но бросить своих друзей он тоже не мог. — Стоп, а зачем ты привез мой шарф, если собирался отвезти домой?        — Ты будешь жить в общежитии Лаки Чармс для студентов. — сообщил Джон. — И не переводи тему, какой тебе резон оставаться? Друзья? Ты уверен, что ты сможешь их всех спасти?         Лололошка молчал. Он открыл рот на секунду, но не смог что-то ответить брату. Снова юноша ощутил то самое неприятное чувство груза ответственности. Теперь уж он сам задался вопросом, а что он может сделать для их защиты? Взять всю вину на себя, если их поймают? С учетом того, что он уже попадал в Белый Дом, скорее всего подобная жертва станет последней.         Он не хотел умирать и не хотел уходить, потому что не хотел покидать близких и быть похожим на одного человека.     — Если брошу их, буду таким же, как отец. — заявил Лололошка.      — Ты так думаешь? — Джон усмехнулся. — Твоё сравнение не релевантно, Ло. Он был взрослым мужчиной, осознанно отказавшимся от опеки, которую он по закону должен был обеспечивать, для своих двух детей. А ты простой шестнадцатилетний подросток, оказавшийся в угрожающей жизни ситуации, который не обязан нести ответственность за других таких же подростков. И давай мы не будем уходить в демагогию.      — Ты серьезно? — уточнил младший. — Мы рассуждаем, насколько этично мне будет уйти, если из-за этого я брошу людей, к которым я эмоционально привязан. Здесь невозможно не уходить в демагогию. — Какой же ты упертый баран. — заявил старший, хотя в его голосе не было слышно ни доли злости. — Ладно, поступим так. Я останусь здесь до вечера, ты обдумаешь всё, примешь правильное решение и попрощаешься с друзьями, раз уж на то пошло.          Лололошка не успел сказать что-нибудь в ответ своему брату, ведь диалог был прервал громким звоном церковного колокола, оповещающий об окончании службы.         Во время обеда как обычно читали житие святых. На этот раз был Святой Николай Чудотворец. На удивление, в нём не было никакой жести, лишь рассказ о том, как он посветил всего себя служению богу, какие чудеса он совершал, как помогал голодающим беднякам. Совсем не верилось, что им действительно читали что-то достаточно приятное.        И все же, явное напряжение оставалось. Ни только из-за недавнего конфликта, а скорее из-за большого изобилия еды. Память о том, что в каждом мясном блюде был процент человечины, давила на мозг.       — Стой! — заявил Ло, когда заметил, что Молли положила в свою тарелку "рыбную" котлету. Поняв, что сообщать ей о потенциальном каннибализме рядом с другими незнающими учениками уж точно не стоит, он постарался быстро придумать нормальную отмазку. Сначала он подумал соврать, что еда не кошерная, но потом вспомнил, что, во-первых, плохо знает признаки кошерности, а во-вторых, учёная все равно не верила в бога. К счастью, ему на ум пришла другая идея. – Я ведь работаю на кухне, так что я знаю, что фарш, из которого готовят мясные блюда, не самой первой свежести. Да и в дни, когда подают котлеты нередко некоторые ученики отравляются.     — Ужас какой, — заявила она. — не удивлена, что ты уезжаешь отсюда до окончания учебного года.      — В смысле уезжаешь? — внезапно в разговор вник Ричард, пока Шэрон и Дилан молча и удивленно смотрели на Ло. — И почему я слышу об этом только сейчас?     — Я ещё не решил уезжать. —сообщил Лололошка. — Джон просто предложил увезти меня, я не дал ему согласия на это.      — Стоп, получается, — снова начала Молли, в её голосе была явно слышна доля дразнения. — великий Джон Дейви Харрис смог уговорить меня потратить весь мой выходной, но не смог договориться со своим же младшим братом?       — Да ладно тебе, просто Ло крайне эмпатичная персона. — сказал учёный. — Ему всего лишь нужно попрощаться с его одноклассниками, он ведь точно примет рациональное решение.       — Ага, и это рациональное решение, конечно же, предлагаешь ты, да? —уточнил Линайви, будто бы не знал ответ. — Типа, ты у нас один Д’Артаньян, а все остальные пидорасы?        — Хоть мне нравится, что ты использовал фразу из одного из моих любимых выпусков Мистера Фримена, но нет. Я и не утверждал, что Вы чем-то плохи. — ответил старший Харрис. —Хотя, Вы же такие хорошие друзья, разве Вы не должны принимать любой выбор Лололошки?     — Я могу принять любое решение Ло, однако это не значит, что оно мне нравится и что я не скажу ему прямо, что я бы не хотела бы, чтобы он его принимал. — сказала Дэйли.       —  Джон, ты же говорил, что дашь мне время до вечера, да? — начал Лололошка. — Ну так давай и продолжим обсуждения вечером.      — Ты ведь понимаешь, что ты просто оттягиваешь неизбежное? — уточнил Джон.         Остаток ужина прошёл в абсолютном молчании. Несмотря на то, что вокруг всё оживленно болтали, Ло ощущал себя очень напряженно. Брат объективно был прав, но соглашаться с ним ну никак не хотелось. Хотелось убежать, не чувствовать давление ото всех.          Парень вышел из-за стола, даже не доев свою порцию. Он направился сразу в свою комнату, игнорируя окружающих. Ло повалился на свою кровать, прикрыл лицо руками и громко, раздраженно вздохнул. И когда принимать решения стало так сложно? Кажется, в комнату уже зашли Дилан, Ричард и Шэрон. Последняя, вроде как, - юноша не был уверен, он совсем не вслушивался, - рассуждала, что, возможно, если рассказать Джону, что мисс Окетра является их союзником из педагогического состава и что у Возродителя, кажется, более лояльное отношение к Лололошке, то он может изменить свое мнение. При чем второй тезис оспаривал Дилан, потому что считал, что, скорее всего, багряник говорил про сильную волю каждому второму. Или спорил с Шэрон Ричард?        «Хера с два он изменит свое мнение.» подумал Ло, но в итоге не сказал это вслух. Он прикрыл глаза на несколько секунд и быстро уснул. Странно, обычно, ему это давалось ужас, как тяжело, однако сейчас, наверное, потому что желание заняться эскапизмом было сильнее привычной бессонницы. Может это даже к лучшему? Сначала всё утро он грустил, что к нему никто не приедет, а когда все же приехали, все обернулось скандалом. Нет, скандал слишком громкое слово, на него никто не кричал, это был банальный конфликт разных мнений. Лололошке будет легче с ним разобраться после пары часов сна, голова остынет от эмоций, и он все спокойно обсудит со своим братом.         Его глаза резко раскрылись. Он был явно не в своей постели, вокруг него был храм, как в Чертогах Возродителя, над его головой открывался взор на спокойную и невероятно красивую картину: северное сияние, которое было постоянным явлением здесь. Парень постарался пошевелить руками, но у него не получилось. Он повернул голову, опустил её, и увидел, что его запястья и лодыжки были прибиты гвоздями к деревянному кресту. Ло не чувствовал боли, хоть и видел сильное кровотечение. Единственное, что его смущало, так это то, что он был обездвижен. Он пытался понять, что сейчас происходит: в самой отдаленной части храма стояло трое людей, кажется, Шэрон, Ричард и Дилан, - без очков юноша не мог быть уверен, - вроде как первая плакала, пока второй и третий старались её успокоить. К нему начала уверенно идти толпа культистов, переключая внимание на себя. Стоящая впереди женщина подошла к нему ближе всех и прошептала что-то на латыни. Единственное слово, которое узнал Лололошка было «Ave Revives». Внезапно дама раскрыла его рубашку.  На его груди появилась новая отметина, она была в виде четырехконечной звезды и издавала слабое свечение. И когда она успела у него появиться? Однако у парня не было времени подумать об этом, он почувствовал, как по его коже проходились скальпелем, его буквально наживую, без анестезии, вскрывали, но он все ещё почему-то не ощущал острой боли до одного момента: женщина сняла свой алый капюшон, показав, что она является Джоди Арист, и резко вгрызлась в его сердце, будто бы пыталась откусить его.        Глаза Ло снова распахнулись. Он вскочил с кровати и тяжело дышал.      — Ой, слава богу, что ты проснулся, — сказала Шэрон, слегка обеспокоенным голосом. — ты сильно ворочался, пока спал, мы думали, что у тебя, может, был сонный паралич, так что не стали будить. Ты в норме?      — Ага, — ответил парень, наконец отдышавшись. — просто кошмар.        Разговор был прерван внезапным скрипом двери, это был вошедший без стука в комнату Джон.        — И снова приветствую свою, к сожалению, на этот раз, не очень благодарную публику! – поздоровался он. – Ло, Молли сказала, что убьет меня, если не уедет отсюда максимум через два часа. А я не хочу заставлять свою даму ждать, так что давай закончим с этим детским конфликтом побыстрее.     — Слушай, мне только что пришла идея, — начал Лололошка. — Ты, наверное, понимаешь, что уезжать я не стану, но ты можешь помочь остановить всё это безумие. Сейчас я смогу провести в место, где ты сфотографируешь все доказательства того, что здесь происходить что-то незаконное.          — Ну, что ж, если ты гарантируешь безопасность, то я всё таки соглашусь на этот горе-бедный компромисс. – неохотно ответил Джон. – Надеюсь, что это не займет слишком много времени.         Ло мягко улыбнулся. Хоть ему и приснился кошмар, голова после сна действительно работала лучше. Он быстро накинул на себя свое зимнее пальто и перед тем, как выйти из комнаты, сказал своим удивленным друзьям, что скоро вернется.          Младший повел старшего к Белому Дому, который сейчас действительно пустовал, поскольку, если бы там был кто-то, то вероятность того, что какие-то родители заберут своих детей отсюда, сильно бы увеличилась. Однако это не означало, что оттуда убрали всё улики, точнее, в комнатах там Джон сфоткал разве что, несколько оставшись капель крови на постелях. А вот в подвале было гораздо интереснее: один лишь стоящий там ноутбук, содержал информацию о культе и его участниках. К счастью, пароль "qwerty12345" так и не поменяли, так что скопировать все данные не было проблемой.          Внезапно наверху послышался неприятный мужской голос - Санчес, один из работников Белого Дома, вошел внутрь. Наверное, из-за того, что они торопились, они недостаточно плотно закрыли дверь.       — Черт! – выругался Ло, но тут же придумал, что делать, - сила дневного сна, не иначе, - он сел на колени около того шкафа, где он с друзьями нашел сосуды с кровью Возродителя в прошлый поход сюда. Там как раз таки остался ещё один. – Джон, это, конечно, прозвучит очень тупо и бессмысленно, но прочитай то, что написано на этой бумажке, привязанной к бутылке, а потом выпей её содержимое, это правда нас спасёт. – ученик отхлебнул небольшое количество крови и передал сосуд своему брату перед тем, как сглотнуть её.           Лололошка оказался в Чертогах. Забавно, из-за сна ему казалось, что он был здесь совсем недавно. Его внимание быстро переключилось на Джона, только что появившегося здесь.          — Что за хрень только что произошла? – спросил учёный.       — Долго объяснять, - начал тот. – но, если кратко, то мы в другом мире или что-то типа того.        — Я бы скорее назвал это астральным планом, дитя. – заявил Возродитель со своего трона. – Рад, что наконец-то вижу твоего брата. Жаль, что Вы сейчас без плащей, но, похоже, Вы оказались в опасной ситуации, так что прощу вас на первый раз. В любом случае, я как раз ожидал возможности поведать вам о кое-чем наедине, так что подойдите ко мне поближе.        Братья переглянулись. Младший слабо кивнул старшему, хоть и не был ни на йоту уверен в том, что это будет безопасно.         — Что же, позволь мне начать. Мой народ называют багряниками, примерно каждый второй обладают такой же, как у вас, способностью к межпространственному перемещению. Мы известны своей невероятной силой и кровавыми завоеваниями. Итак, я хотел рассказать о том, как же я стал Возродителем. Когда-то давно, многоздешних лет назад, после того, как я уничтожил очередную армию, я понял, что ничего не почувствовал от очередной простой победы. Я решил, что мне нужен достойный соперник. Тогда я потратил огромное количество своей крови, чтобы провести особый ритуал. Я ожидал, что попаду на край вселенной красивых храмов, полный технологий древних, непобедимых армий и богоподобных существ, но оказался в абсолютно белом пространстве. И там спокойно сидел он, ангел смерти, закрывший глаза и разложивший крылья по земле. Я уже собирался вызвать его на дуэль, как вдруг тишину белоснежного пространства прервал его голос. Он спросил меня, действительно ли я зашёл так далеко, чтобы просто умереть и не нахожу ли я это глупым. Я был вне себя от ярости и едва сдерживая гнев уточнил у него, знает ли он, кто перед ним. Он лишь насмешливо заявил, что он не простой ангел смерти, а затем он пересказал мне всю мою жизнь от моего рождения до того момента. В конце он вновь спросил меня, что я забыл в том месте. На самом деле, когда я шел туда, я был уверен, что ищу битвы, но в тот момент я засомневался, моей первой мыслью было: «Я ищу волю, которую смогу подчинить.». На мой ответ ангел лишь засмеялся и сказал, что подчинение убивает восприятие, я возразил, тем, что подчинение дарует силу. Тогда голос скомандовал мне сесть рядом с ним, и я не смог сопротивляться! Спустя время он задал мне ещё один вопрос о том, что я вижу, но я не знал, что я мог видеть, кроме белой пустоты. После этого ангел посмотрел на меня. Ох, в его взгляде я увидел… всё. Он усмехнулся и сказал возвратиться к нему, когда я сам захочу сесть рядом. И тогда я оказался в вашем мире, на болоте. Там, где я появился, я встретил мужчину, тот поведал мне об устройстве этого мира и о том, что год назад здесь утонул его сын. Знаешь, Сангвимантия способна не только на разрушения, но и на исцеление, так что за столь полезную информацию я воскресил его мальчика. В тот самый вечер меня впервые назвали Возродителем. Вспомнив слова ангела, я спросил мужчину, отдаст ли он мне свою волю. Он, стоя со своим отпрыском, согласился не колеблясь. Они стали моими первыми последователями. Я создал это небольшое измерение и вот уже около трехсот лет сюда приходят люди, добровольно отдающие мне их волю! – Багряник сделал быструю паузу, но вскоре продолжил. – Вы двое, наверное, думаете, зачем же я вам всё это рассказываю? Почему именно Вы? Что ж, после того как мои первые последователи покинули мои Чертоги, я вновь посетил Ангела. Он, улыбнувшись, сказал, что однажды на своем пути я встречу одного интересного человека. Он будет, как и я, мироходцем, он попросит не забирать его волю и рассказать о моей истории. Этим самым человеком был ваш отец. И он действительно побывал в моих чертогах, правда тогда у него были кое-какие проблемы с памятью, но я догадывался, что он был одним из Первых, а именно фиолетовой маской. Знаете, а Вы довольно похожи на него: не только своей внешностью, но и любопытством и огромным потенциалом. И ещё, если Вы посещаете мои владения ради получения какой-то информации или пользуетесь тем, что здесь часто бывают высшие чины, то знайте, что я не смею отказывать. Считайте это жестом моей доброй воли. Однако я буду крайне рад увидеть вас на своих службах, или если Вы захотите поговорить конкретно со мной. Ох, чуть не забыл, моё настоящее имя - Шандр'гралла'дтрин, но можете звать меня Шангрин. Так что, если когда-нибудь Вы встретите того ангела смерти, то передайте ему от меня благодарность за то, что он помог мне обрести смысл. За сим отклоняюсь.          Сказать, что оба брата были в шоке, значит ничего не сказать. Не верилось, что отец, тот человек, который вызывал лишь презрение, ведь именно после его ухода всё в их семье пошло не так, оказался каким-то могущественным мироходцем и, похоже, был знаком с минимум одним богоподобным существом. Единственным хорошим последствием была Саша, и та, всё равно, сейчас глубоко под землей.        — Как покинуть это место? – спросил Джон. – Мне нужно обдумать всю полученную информацию.        — Просто скажи «Malus» — ответил Ло и сам тут же телепортировался в свою комнату.       — Ого, Вы даже в Чертоги отправились? — прокомментировал появление Лололошки в спальне Ричард. Однако его спокойный тон быстро изменился, когда он заметил выражение своего друга. — Что-то случилось? Ты вроде как не ранен...        — Пиздец случился. – ответил тот.        — Ой, если наш обычно вежливый Ло сматерился, то значит дело реально дрянь. – высказался Дилан.       — Нет, все в целом окей. – отрицал парень. – Просто я узнал, что мой биологический отец какая-то важная шишка среди мироходцев, Возродитель сказал, что он фиолетовая маска.        — Ахуеть не встать. – сказала Шэрон, которая, похоже, единственная действительно полностью поняла, настолько одна новость может перевернуть весь ход событий.        — Так, ну я реально сейчас заволнуюсь, наша Шэрон вообще никогда раньше не ругалась. – добавил Линайви.        — Кхм, да, извините за выражения, — начала Дэйли. – просто Вы не знаете, что Фиолетовая маска – буквально один из сильнейших мироходцев в принципе. Он один из организации Первых, что значит, что ему более тысячи лет и он один из первых, кто получил дар искры. Правда, он всегда был весьма неоднозначной личностью, ведь вместе со спасением сотни миров он известен тем, что он несколько раз чуть не создал временных парадоксов своими играми со временем. А ещё я поняла одну вещь: он покинул Ло шестнадцать лет назад, а именно столько о нём нет новых новостей, ведь он, предположительно, ушёл в очередную экспедицию.          — У меня сейчас, честно говоря, нет ресурса думать, что мой отец бросил меня, брата и маму ради каких-то приключений. – заявил Лололошка и лег на свою постель. — Позволь мне, для начала, принять, что он старше нашего государства.            Девушка молча кивнула и шепнула Ричи и Дилану, чтобы они не тревожили вопросами их соседа хотя бы до следующего утра. Ему надо обдумать факт того, что сказки от матери о том, что отец волшебник, отправившийся на важную миссию, в какой-то мере правдивы, а для него это займет половину ночи как минимум.