i don't find it funny right now

— Что ты будешь делать, если я завтра рассеюсь? Вопрос слетел внезапно. Буквально из потока мыслей, которые пришли ей в голову. Кулаки, упёртые в бока, сползли вниз, и тот выпрямился. Джексу понадобилось пару секунд постоять к ней спиной, прежде чем повернуться и с абсолютно нейтральным выражением лица, безжизненно проговорить: — Переживу. — Тот склоняет голову, а рот приобретает форму лёгкой улыбки. — И, наверное, забуду о тебе. Помни смотрит на него момент, прежде чем глубоко вздохнуть и отвести взгляд. Она ожидала чего-то подобного. Но внутри всё равно что-то неприятно сжалось. Как будто даже ожидание этого сценария не делало конечный результат легче. Неужели действительно в этом кролике нет хоть каких-то отгласов настоящих эмоций и мыслей о ней? Это выглядело как огромный куст роз, через который пытаешься пройти, но каждый раз больно натыкаешься на шипы. Слышатся сдавленные пару слов, прежде чем та повернулась в противоположную от него сторону. — Ладно... Ладно. Та подняла пистолет, уставившись на темный металл. Джекс вопросительно смотрит на её затылок, прежде чем пробежавшись взглядом, осознаёт, слова какого веса он только что на неё скинул. — Д-д... Блиин... Ты чё, совсем шуток не понимаешь, да? А Помни натурально трясёт, пока она держит пушку в руках. Шут пару секунд ничего не отвечает, прежде чем резко развернуться и особой силой швырнуть пистолет в чужую голову. Внезапно в тело прилила сильная злость. Она всё это время общалась с ним, веселилась, — и слышать то, что он даже не считает их друзьями, чувствовалось как обесценивание всех её непритворных и искренних эмоций, которыми она с ним делилась. Джекс аж пошатнулся от удара, схватившись за место, куда прилетел огнестрел. — Ты не весельчак! — Ээ, думаю это не в счёт... Помни быстро сокращает расстояние, прежде чем резким прыжком валит Джекса на пол, перемещая руки к шее, начиная с силой душить. Тот не успел и слова сказать и закряхтел, пытаясь сбросить её с себя. Вот только чужие бедра более мёртвой хваткой распложились к его телу, что не давало возможности с силой оттолкнуть Помни хотя бы ногами, хотя, конечно, он попытался. Усердно попытался. Руками он тянулся и пытался тянуть и хватать её то за одежду, то за лицо, вот только толку особо не было, а особенно — когда чужая голень надавила на область паха. Стало вмиг ещё дискомфортнее, а скинуть чужую тушу со своего тела захотелось ещё сильнее. Ситуация выходила за рамки его планов, что заставило его извиваться под чужим весом интенсивнее. Терять контроль над собой — худшая для него концепция. — Помни, Господи,— Джекс зацепился за её воротник, притянул ближе, и сквозь сдавливающую хватку попытался запротестовать, чуть ли не прокрикивая слова в её лицо. — слезь с меня! — Ты мне дашь нормальный отпор или нет?! Помни кричит в ответ и не думает даже о том чтобы просто ослабить хватку, ещё и будто на зло с новой силой начала давить ногой на чужую промежность. Джекс готов был завыть, лишь бы она если и не прекратила его душить, то просто убрала бы свою несчастную часть тела с его паха. Ужаснее всего то, что эта грязная провокация работала, и возбуждение начало отдавать в члене с каждой новой проявленной инициативой с другой стороны. — Неприятно когда с тобой играют, а? — Помни приспустилась чуть ниже, аккуратно, но настойчиво толкая уже колено между ног, а пальцы тянут вверх за ворот розоватой рубахи, немного оголяя ключицы. В ответ слышит лишь рваный вздох сквозь зубы, после чего снова сжимает их, стараясь не проронить ни звука. — Вот и мне тоже. Рука в перчатке спускается ниже, пока другая продолжает плотно сжимать горло. Тянется к жёлтой пуговице на подтяжке, поддевая её пальцами. Это вызвало весьма неоднозначную реакцию судя по его лицу, и того в моменте охватила паника, подсознательно понимая, куда всё идёт. — Стой-стой-стой, ты чё делаешь? Джекс попытался дёрнуться особо резко, на что Помни перевела руку на его челюсть, сильно, почти до боли сдавив щёки. — Раз ты не хочешь давать отпор, или что-то отвечать мне по делу, — Помни склоняется к его лицу. — сиди и не рыпайся. Он нервно сглотнул. Джекс действительно сильно её разозлил. Такой угрожающий тон в голосе и полный злобы взгляд он видел у неё впервые, что заставило сжаться пальцам на руках в кулак, инстинктивно поджав хвост от наступающего страха неизвестности. Джекс чувствует, как в этот же момент обе подтяжки отцепляются от пуговиц, и нижняя часть комбинезона спускается под чужой хваткой вниз. Правда на секунду Помни медлит: не отпускает одежду ниже нижнего белья. Как будто сомневается, действительно стоит ли это делать, или надо вовремя остановиться. В момент полной тишины и бездействия с её стороны, парень пытается шевельнуться, на что получает вновь резкое давление руки на шее и предупреждающий взгляд. — Не двигайся говорю. Внутри снова как будто что-то перевернулось, а секундный гнев вспыхнул снова. Это действие подстрекнуло Помни продолжить, грубо подцепляя край трусов и сняв их вместе с комбинезоном ниже его бёдер и задрав чужую рубашку, обнажив чужой половой орган. И на мгновение та замерла, в тупую уставившись на чужую промежность, как будто не верила что действительно это сделала. Повисла неловкая тишина. Рука улеглась на впалый живот, на что Джекс глубоко вздохнул и отвёл взгляд, стараясь хоть немного приподняться с прохладного пола, ощутив небольшое ослабление на шее. Но снова был прижат, не успев даже хоть что-то сделать. Помни нависла над ним, немного переставив ноги и переместив руку чуть ниже, к примерному расположению ключиц. Невооружённым взглядом было видно, что та покраснела: лёгкий алый цвет залил щеки, которые уже и так были покрыты красными отметинами, имитировавшими румянец. Зачем вообще их телам такая особенность в этом цирке, а особенно у неё? Это выглядело настолько нелепо, что Джекс бы усмехнулся, если бы не был в подобной ситуации. Но тем не менее он неловко улыбнулся, сложив брови домиком, показывая свой внезапный менее серьёный настрой. Помни, ещё немного посмотрев на его лицо, спотхватилась, переместив руку к члену, для того чтобы опять остановиться. А, точно, она никогда раньше подобного не делала. А к этому сценарию она пришла совершенно случайно. — Ты что, типа... Никогда не- И внезапно чувствует, как ладонь полностью обхватила основание ствола, плотно прижимая пальцы к плоти. Джекс резко застонал от неожиданности, инстинктивно прижав уши, после чего быстро замолкнул, мысленно вместе с этим пообещав что вырвет себе язык. Помни удивлённо переводит взгляд на него, и встретившись глазами, кролик сам неожиданно для себя краснеет. Похоже, это ей понравилось. И это предвещало абсолютно ничего хорошего. — Так вот что получается... — Помни ведёт рукой по члену вверх и вниз, медленно, чтобы не торопить такое событие слишком сильно. И чувствует как сильно тот течёт: естественная (насколько это можно назвать в рамках цирка) смазка растекается по её пальцам, делая движения более лёгкими. Помни даже немного удивляется такому количеству, учитывая что она практически ничего не сделала. — Ты... Ты такой мокрый. О Господи. — Интересно, из-за кого... — Смазанно бормочет кролик, на что Помни хмурит брови и тот чувствует внезапное сдавливание члена у основания и снова болезненно стонет. Подъёб мысленно засчитан. Рука сразу же наращивает прошлый темп, продолжая двигаться. Джекс тихо хнычет и отворачивает голову куда-то в сторону, прикрывая глаза, не желая даже смотреть на неё в этот момент. — Джекс, — Она зовёт его, наклоняя голову в сторону, и всматраиваясь в его искаженное от неловкости лицо, как будто пытаясь залезть ему в голову. — Джекс, скажи, что мы друзья. — Чт..п... Чего? — Тот аж запнулся, открывая глаза и исподлобья уставившись на неё. — Ты ещё лучше ситуации для такого вопроса не могла подобрать? — Скажи, что мы друзья! Хватит убегать от вопроса. — Слушай, когда в твоей руке мой член, я не думаю, что это отличный момент для выяснения данного вопроса. — Так ты считаешь меня другом или нет? — Я не... Ладно, нет? Я тебе уже сказал всё... — Значит я останавливаюсь. И действительно, та замедляет движение, пока окончательно не прекращает и убирает руку вообще. Джекс походу вообще не ожидал, что это случится так внезапно, и его почти возмущает такая неимоверная упёртость и столь непредсказуемое поведение. Он вообще не понимал, в каком порядке она мыслит и как вообще приходит к каким-либо умозаключениям. Джекс чувствует, как от напряжения по вискам стекает пот. — Погоди... Не... — Джекс почти злобно вздыхает, обрывая фразу, внезапно чувствуя какую-то неощтимую пустоту внутри в перемешку с всё ещё горящим возбуждением в теле, которое перекрывается новой головной болью в виде Помни, которая так усердно пыталась залезть ему в душу. — Почему ты постоянно выпытываешь из меня слова?! Даже, когда, черт возьми, совратила меня и сейчас сидишь передо мной с жалостливым взглядом, просишь назвать нас друзьями? Ты себя-то со стороны слышишь? — Да потому что мне не всё равно на тебя! Я хочу услышать от тебя хотя бы простое «да, мы друзья», потому что знаю, что ты тоже это чувствуешь, — Помни сдвигает брови к переносице, повышая голос. — Ты постоянно твердил мне что тебе всё равно на меня, а ты на себя-то со стороны посмотри, разве это похоже на правду? — Бог ты мой, как долго ты собираешься лезть мне под шкуру?! Хватит уже думать, что мне действительно есть дело до того, какой бред ты обо мне предполагаешь. Перестань играть спасительницу! Снова возвращение на прежнюю точку. Это ощущалось как игра в одни ворота, сколько бы ты не старался, ты никогда не получишь желанного результата. Ведь действительно — чтобы она не делала, как бы не пыталась разговаривать с ним, он каждый раз её отталкивал на приличное расстояние. А подбираться ближе становилось всё труднее, ты тянешь руку, а по ней ударяют хлыстом. Помни сжала губы, еле сдерживая неожиданный поток обиды и не менее внезапные подступающие слезы. Рука, ранее державшая чужой орган, без какого либо предупреждения и слов начала двигаться снова, но уже с достаточно быстрым, агрессивным темпом. Джекс аж поперхнулся, непроизвольно застонав от внезапного возвращения ласк на члене. Фрикции чувствуются почти болезненно: сквозь движения тот чувствует женское огорчение и разочарование, в перемешку со злостью. Тот в полном непонимании попытался заглянуть к ней в лицо, и прежде чем понять что вообще написано у неё на физиономии, чувствует как рука ведёт вверх, а потом плотно проезжается большим пальцем по головке. Джекс откидывает голову и испускает неприличный, особенно громкий стон. По спине проходится волна мощнейших мурашек, которые отдавалась в разные стороны по всему телу. Джекс начинает нервно стучать ногой по полу, предвещая скорый оргазм. Ему было настолько хорошо, что почти плохо, отчасти от противного напоминания мозга о том, кто именно сейчас нависает над ним. По-крайней мере он попытался об этом не думать, просто прикрыв глаза и уставившись в вырвеглазный потолок шатра. Другая рука Помни, лежавшая чуть ниже шеи перемещается снова на щеку, сдавливает и разворачивает его лицо к себе, всматриваясь в его жёлтые прорези, квадратные зрачки у которого снова уменьшаются, смотря на неё. Она пыталась выудить из его взгляда хоть что-нибудь. Какой-нибудь намёк на искренние чувства. — Скажи. — Это ощущается как приказ, а не обычная просьба. В данном контексте оба понимали, что это так. — Б@#ть, я обещаю, если ты даже сейчас не скажешь настолько простой набор слов, все остальные будут собирать тебя в цирке по пикселю. Джекс нахмурился и издал короткий смешок, думать в предверии оргазма и во время того как магнитная стрелка твоего внутреннего морального компаса сходит с ума — практически невозможно. Ну и в целом проверять её слова он не особо горел желанием. Тот, между еле слышным похныкиванием, мямлит то, что Помни из него пыталась вытащить всё это время между ними. — Правый боже... Ладно, да, да, мы друзья, ладно? Ты действительно мне- Он не успевает договорить. Помни хватает первого предложения для того, чтобы сжать фаланги в тесное кольцо и несколько раз пройтись по чужому члену, останавливая кролика на полуслове и выбивая последний дух. Джекс хватает её за плечо, крепко сжимая, прежде чем достигнуть предела. Кончает он экспрессивно: с громким вскриком, до сжимания пальцев на всех конечностях, откинувшись на холодный пол и выгнув спину. Помни смотрит ошарашенно, и про себя искренне радуется, что сейчас в цирке никого нет. Потому что она уверена, что даже с размерами шатра этот стон дошёл бы до всех ушей. Джекс отходит от оргазма достаточно, чтобы Помни слезла с него и просто подсела рядом. Фиолетовые, взмошкие волосы ниспадали по вискам и лбу, перекрывая взор и доставляя неприятное ощущение. Тот, открыв глаза, просто долго восстанавливал дыхание, небрежно убрав пальцами пряди в сторону и кладёт эту же руку на вздымающуюся грудь, прежде чем переводит на неё усталый взгляд. — Знаешь, я сомневаюсь, что друзья так делают... Помни лишь улыбается, опуская взгляд и встречая его глаза своими сегментированными зрачками. — О, так ты окончательно признал, что мы друзья. Джекс секундно тупит, а потом осознает свои слова. Тот прыскает, и в моменте хочет дать себе по голове. — Б@#ть. Помни издаёт победный смешок. И в целом, да, она действительно была права.