Парень из палаты 304

Клиника «Эдем» выглядела слишком спокойной, для места, где держали психически больных. Белые стены, длинные коридоры с одинаковыми дверями и запах лекарств создавали ощущение стерильности, за которым будто пряталось что-то зловещее. Группа интернов шагала за главным врачом, стараясь не отставать. Тот показывал им кабинеты, ординаторскую, рассказывал о правилах работы и обязанностях. Всё казалось рутиной, но напряжение всё равно висело в воздухе. Когда они поднялись на третий этаж, главный врач остановился и, обернувшись к ним, сказал: — Здесь находятся палаты пациентов, совершивших преступления. Они бывают более агрессивны, чем остальные, так что держите ухо востро и старайтесь не отвлекаться. Интерны переглянулись: кто-то попытался улыбнуться, кто-то отвёл глаза, а в воздухе проскользнула нервная смешинка. Чон У шёл чуть позади остальных и вдруг задержал взгляд на двери с табличкой «304». В отличие от других палат, где слышались крики, стук или смех, за этой дверью царила гробовая тишина. Такая тишина, что от неё мурашки пробежали по коже. Он замедлил шаг и остановился. Будто что-то невидимое удерживало его на месте. Вглядываясь в безмолвную дверь, Чон У вдруг заметил, как рука сама собой тянется к холодной металлической ручке. — Ю Чон У, не отставайте, — позвал главный врач. Чон У вздрогнул и поспешил догнать остальных, стараясь скрыть смущённую улыбку. С каждым пройденным кругом клиника казалась Чон У всё мрачнее. Он разглядывал пустые коридоры, в которых только иногда мелькали тени других врачей. Больница казалась заброшенной, и только крики пациентов, которым насильно пытались дать лекарство, как-то «оживляли» это место. После осмотра, медсестры предложили интернам пойти в ординаторскую, поболтать и выпить чая. Студенты, конечно же, не стали отказываться. Они спокойно шагали в сторону нужного им кабинета, когда у одной из палат Чон У заметил пациента, уставившегося в квадратное окошко в двери. Мужчина неожиданно заговорил: — Эй, студент, — Чон У оглянулся по сторонам и указал пальцем на себя, вопросительно подняв брови. — Да-да, я тебе. Подойди-ка. Чон У вновь осмотрелся. — Да не бойся ты, я не кусаюсь. Иди сюда. Чон У неуверенно подошёл ближе. На лице мужчины появилась кривая ухмылка. В тот же миг его руки выскользнули в щель и сомкнулись на горле Чон У. Тёплые пальцы впились в кожу, и от неожиданности Чон У замер, не сразу понимая, что происходит. Он резко вдохнул — и воздух застрял в лёгких. Паника ударила в голову. Мужчина рывком подтянул его ближе к двери, прижимая лицом к холодному металлу, и хрипло засмеялся. — Вот так… вот так… — шептал он, сжимая всё сильнее. Глаза Чон У расширились, он отчаянно пытался вцепиться в чужие запястья, но хватка только усиливалась. В ушах зашумело, мир перед глазами начал расплываться. — Эй! — раздался крик, и чьи-то сильные руки резко оттолкнули его от двери. Воздух с резким свистом ворвался в лёгкие, и Чон У, кашляя, рухнул на колени. — 202-й, опять за старое? — раздражённо рявкнул санитар, удерживая бешеного пациента за руки. — Может, хватит студентов кошмарить? В прошлом году из-за тебя двое новичков сбежали! В ответ мужчина лишь хихикнул, смотря на Чон У сверху вниз. Чон У сидел на полу, когда к нему подбежала девушка и помогла встать. Она посадила его на скамью, поглаживая по спине. — Спокойно, всё хорошо. Дыши глубже. — Спасибо… Джи Ын… — тихо ответил Чон У, нормализуя дыхание. Вокруг них уже собрались несколько интернов, среди которых оказался Джэ Хо, который, скрестив руки на груди, с усмешкой наблюдал за происходящим. — Ну что, как всегда? — язвительно протянул Джэ Хо, стоя прямо напротив. Его ухмылка только усиливала унижение. — Первый день, а уже шоу устроил. Может, тебе и правда стоит подумать о другой специализации? В педиатрии, например. Максимум игрушкой по голове получишь. Несколько интернов тихо хихикнули. Чон У сжал кулаки, но промолчал. — Интересно, — продолжил Джэ Хо, наклоняясь ближе, — кто тут дольше протянет: пациенты… или ты. На секунду Чон У почувствовал, как к горлу снова подкатывает удушье — но на этот раз не от пальцев, а от злости. — Джэ Хо, прекрати, — спокойно, но твёрдо сказала Джи Ын. И будто по команде он замолчал. Бросив на Чон У последний пренебрежительный взгляд, Джэ Хо усмехнулся и отступил, растворяясь среди остальных интернов. Чон У сжал пальцы так, что костяшки побелели, но ничего не сказал и только опустил голову.

***

В ординаторской царила почти домашняя атмосфера: приглушённый свет настольных ламп, тихий звон чашек и размеренный гул голосов интернов создавали иллюзию уюта, будто за стенами не было ни тьмы коридоров, ни криков пациентов. Кто-то смеялся над чужой шуткой, кто-то жадно записывал заметки в тетрадь. Обычная студенческая суета. Чон У не сидел молча. Он также добавлял какие-нибудь свои фразы или шутки, чем вызывал улыбку у Джи Ын и неодобрение от Джэ Хо. Смех и болтовня постепенно утихали. Один из дежурных медбратьев, лениво откинувшись на спинку стула, прищурился на интернов и с усмешкой спросил: — Ну что, новенькие… Вы хоть слышали про парня из 304-й? Пара студентов переглянулись, а Джи Ын слегка нахмурилась. — Тот, что после убийства? — вставила медсестра. — Говорят, он убил соседа и свою собственную мать! — добавил другой медбрат. — А я слышал, что он половину соседей зарезал! В этот момент дверь ординаторской открылась, из-за чего все внезапно вздрогнули. Зашёл глав. врач и подойдя к студентам со спины, дал подзатыльник одному из медбратьев. — Прекратите пугать новичков. Чем вы от 202-го отличаетесь? — он перевел взгляд на интернов. — Не волнуйтесь, это всего лишь слухи. — Да какие тут слухи? Из полиции сами говорили, что на месте преступления он стоял весь в крови. Так ещё и с ножом в руке! И с этой его… холодной улыбочкой. Пару медсестёр поддержали его кивком. Чон У нахмурился, едва уловив повторяющееся число. «Триста четвёртая…» — отозвалось эхом в голове. Именно та самая дверь, у которой он сегодня задержался дольше остальных. Он снова представил эту гнетущую тишину за дверью и то странное ощущение, будто за ним наблюдали. «Пациент после убийства… значит, там кто-то действительно есть. Но кто? И почему именно он — единственный, откуда не доносилось ни звука?» Чон У поймал себя на том, что интерес вытесняет даже лёгкий страх. В груди разгоралось любопытство — слишком сильное, чтобы просто так оставить эту историю. — Чон У, ты что, испугался? — ехидный голос Джэ Хо выдернул его из мыслей. Тот сидел напротив и с явным удовольствием наблюдал за его задумчивым лицом. На губах играла ухмылка, в которой читалось и подшучивание, и легкая насмешка. Чон У дернулся, словно его поймали на чём-то личном, но быстро отмахнулся: — С чего ты взял? — Да ладно, на твоём невинном лице всё написано. Знаешь, а может… — Хватит уже, — его перебила Джи Ын, сидящая рядом с Чон У. Джэ Хо сразу с презрением посмотрел на Чон У и отвернулся. После этой сцены болтовня в ординаторской быстро перешла на другие темы — кто-то жаловался на некоторых пациентов, а кто-то делился забавными случаями из практики. Чон У почти не слушал, его мысли всё равно возвращались к странной «304-й палате».

***

На следующее утро интернов собрали в холле. Главный врач, с папкой в руках, быстро пролистывал страницы и называл имена. Каждому студенту закрепляли пациентов: кого-то — к спокойным, кого-то — к тем, кто требовал особого наблюдения. В воздухе ощущалось напряжение: каждый ждал, кому же выпадет больше испытаний. Нескольким интернам уже прикрепили своих пациентов и вот, очередь дошла до Чон У. — Ю Чон У, — мужчина поднял голову. — Вы будете прикреплены к пациенту из 304-й, Со Мунджо. На секунду в ординаторской воцарилась тишина. Кто-то поднял брови, кто-то усмехнулся, но никто ничего не сказал. А внутри у Чон У будто что-то щёлкнуло: любопытство пересилило страх. Он хотел узнать, кто такой Мунджо.