Часть 1
29 ноября 2025 г., 03:50
Секундомер медленно отсчитывал минуты, раздражающим звуком давя на перепонки. Лицо Чонгука было напряжённым, но без тени страха. Позади слышались приглушённые выстрелы и звуки борьбы. Где-то над головой хлопали лопасти вертолёта, который послушно ждал его на крыше. Оставалось совсем немного, но бегунок на экране компьютера со скоростью черепахи полз к стапроцентной загрузке. Чонгук нервно стучал по корпусу клавиатуры пальцами и переступал с ноги на ногу.
— Ночной Феникс, времени в обрез! — послышался напряжённый голос напарника в микронаушнике.
— Да почти уже, почти! — Чонгук пожевал губу, мысленно умоляя загрузку быть чуть побыстрее.
Звуки выстрелов приближались, Чонгук слышал топот тяжёлых ботинок уже совсем рядом. Он оглянулся через плечо на металлическую дверь, и оттянул ворот чёрной водолазки.
— Ночной Феникс! — снова послышался голос напарника, но в ту же секунду умолк под градом пуль, заставляя Чонгука тихо выругаться.
Оживлённый сигнал из динамика заставил вздрогнуть, и альфа едва не подпрыгнул на месте. Чонгук выхватил из разъёма флешку, отошел на несколько шагов и вынул из кобуры свой любимый сорок четвёртый магнум. Несколько пуль с громкими хлопками врезались в монитор и системный блок компьютера, оставляя лишь пластиковые щепки. В ту же секунду на металл дверей обрушилась река из выстрелов. Чонгук оглянулся, оценивая ситуацию, и снова оттянул ворот водолазки. Напарника уже не спасти, задание под угрозой, и единственный вариант — сбежать, не оставляя после себя ни следа. Что Чонгук и сделал. Он ринулся к выходу на крышу, запихивая флешку с информацией в нагрудный карман. Едва не врезавшись в фюзеляж вертолёта, Чонгук рвано выдохнул и дёрнул ручку двери со стороны пилота. Капли дождя стучали по стеклу, за горизонтом медленно занималась бледная заря, Чонгук обхватил шаг-газ, и вертолёт медленно поднялся в небо.
***
— Отличная работа, Ночной Феникс! — генерал национального агентства разведки мягко похлопал Чонгука по плечу. — Ты один из лучших агентов, мой мальчик. Задание выполнено просто идеально! Конечно, мне безумно жаль твоего напарника, — он состряпал грустную мину, — но всё же он знал, на что идёт. Мы усердно ищем тело и похороним его с честью. Чонгук ничего не ответил, лишь лениво кивнул в ответ, глядя на свои руки. Он не знал настоящего имени своего напарника, лишь позывной «Призрак Рассвета». Иронично, что последний рассвет он так и не встретил. Их профессия не легка и безумно опасна. Поступая на службу, агенты лишаются своей личности, семьи и всего, что окружало вокруг. Они знают, на что идут, и Чонгук тоже знал, но не думал, что будет так сложно. Он отдал службе чуть больше десяти лет, пришёл сюда сразу после армии, и вот теперь на пороге тридцати пяти лет, ему вдруг захотелось покоя. Уютной небольшой квартирки на окраине Сеула, ленивых рассветов, несколько животных и, возможно, но маловероятно, милого и нежного омегу рядом с собой. Чонгук, за редкими выходными, частенько наблюдал за парочками, что прогуливались по торговому центру. Кто-то ругался, кто-то нежно обнимался, а кто-то просто шёл рядом, негромко переговариваясь. Это всё он считал достаточно милым, цветным, живым. Его уже много лет никто не называл по имени, личность определял лишь позывной, но так хотелось услышать нежное и робкое «дорогой». — Проси всё, что хочешь, — довольный голос генерала вытянул из собственных мыслей. — Премию побольше? Или может быть, отправить тебя отдохнуть на несколько недель? Скажем, на Гаити. Как тебе такой вариант? Развеешься, отвлечёшься, подлечишься. — Я хочу… — Чонгук медленно выдохнул и облизал пересохшие губы. — Я хочу на пенсию. — Что? — удивлённо переспросил генерал. — Хочу в отставку. — Уже твёрже ответил Чонгук. — Я устал и хочу отдохнуть. — Отдохнуть и отставка — это разные вещи, — возразил генерал. — Я прошу, подумай как следует, твоя карьера в самом разгаре, не слишком ли опрометчиво вот так всё бросать? — Я хорошо подумал, — улыбнулся Чонгук.***
Три месяца свободы промчались незаметно. Конечно, Чонгуку было немного сложно перестроиться на обычный ритм повседневной жизни, но он правда старался, хотя и плохо получалось. Он по привычке просыпался, когда солнце ещё даже и не думало подниматься из-за горизонта, бежал свои привычные десять километров, завтракал сытной белковой пищей, и в целом ничего не изменилось, кроме того, что ему больше не нужно было рисковать своей жизнью и прозябать за кипой документов. Чонгук был будто с другой планеты. За столько лет он разучился обычным человеческим мелочам настолько, что иногда это вызывало проблемы. Но он терпеливо сносил все нелепые неурядицы, которые вызывали улыбки и смех у окружающих. Сегодняшний день также не сулил перемен. Чонгук, как обычно, проснулся, конечно же, не пропустил тренировку и как следует позавтракал. Он планировал прогуляться, но в силу своей профессии уже знал весь район наизусть. Поэтому, усевшись на мягкий диван, он открыл список планируемых сериалов, который записал в заметки на телефоне. Выбрав очередную романтическую драму, Чонгук улёгся набок и зевнул. Зрелище его совсем не впечатлило, с самого начала было понятно, что муж главной героини тот ещё кусок дерьма. Не досмотрев и первой серии, он уснул. Проснулся Чонгук от громкой музыки за приоткрытым окном. Он приподнялся на локте и слегка сощурился, не понимая, что происходит. Благодаря инстинктам, годами отработанным на службе, быстро прийти в себя ему не составило труда. Чонгук резко поднялся с дивана и подошёл к окну. Вдоль узкой улочки нестройно шла группа людей. У одних в руках были музыкальные инструменты, другие громко подпевали, слегка пританцовывая. Чонгук удивлённо поднял брови. Это походило на какой-то несанкционированный митинг, но полицейских вокруг не наблюдалось. Дойдя до конца улицы, толпа скрылась за поворотом, вместе с ними ушёл и шум, что несомненно могло бы обрадовать Чонгука, но любопытство взяло вверх. Быстро накинув поверх светлой футболки джинсовую куртку, он натянул на ноги кроссовки и поспешил на улицу. Нагнав толпу где-то на середине другой улицы, в конце которой была небольшая площадь около культурного центра, Чонгук притормозил, медленным шагом бредя следом. Он с любопытством рассматривал, как веселятся другие, незнакомые ему, люди, а прохожие так легко подхватывали это веселье в ответ, что несомненно удивляло. Расположившись на площади, музыканты завели новую, не менее ритмичную мелодию, по центру образовался небольшой танцпол, на который высыпалась горстка людей, Чонгук подошёл ещё ближе. Он планировал лишь немного посмотреть, а потом вернуться домой. Уже вечерело, и Чонгук, привыкший к строгому распорядку вне заданий, не любил его нарушать. Но совершенно неожиданно и удивительно, чья-то прохладная ладонь так ловко ухватила его руку. — Потанцуем, красавчик? Чонгук обернулся, и весь мир будто замер вокруг. Он не слышал больше ни одного звука, не видел, как люди снуют рядом. Чонгук видел лишь красивые, глубокие чёрные глаза с лисьим разрезом. Невысокий омега смотрел на него с широкой улыбкой и с вопросом во взгляде, но Чонгук лишь безмолвно открывал рот, понимая, что совершенно точно попался в крепкую сеть. Было бы глупо верить в любовь с первого взгляда, и Чонгук уже достаточно взрослый и прагматичный, чтобы идти на поводу у сердца, но дело в том, что и мозг вторил ему тоже самое. Незакомый омега красив, его прохладная ладонь заставляла покрываться руку мурашками и неимоверно потеть. Омега, будто жалея о своем выборе, посмотрел по сторонам и сделал небольшой шаг назад, но ладони так и не выпустил. Он неловко улыбнулся и склонил голову: — Ну же, красавчик, не заставляй меня краснеть перед друзьями. — Он ткнул большим пальцем позади себя, и Чонгук только сейчас заметил, что за ними пристально наблюдают несколько человек. — Видишь ли, меня взяли на «слабо». Сказали, что мне не хватит смелости подойти к тебе. А я не люблю проигрывать споры и очень люблю бесплатные коктейли. Выручишь? Друзья омеги о чем-то шептались, и Чонгук, со своими навыками, без труда смог бы разобрать о чём именно, но сейчас не хотелось. Незнакомец, сжимающий его ладонь, привлекал куда больше. Пусть это и было ради спора на пару стаканов алкоголя. — Я не умею танцевать, — наконец выдавил из себя Чонгук. — О, это не проблема, — улыбнулся омега. — Я хороший учитель, идём. Он вытянул Чонгука на середину танцпола и повернулся к нему лицом. — Положи руку на мою талию. — Куда? — На талию, — терпеливо повторил омега. — Это где-то между лопатками и поясницей. Знаешь это место? Чонгук снова замер в ступоре, наблюдая как тонкие губы растягиваются в лукавой улыбке. Его сердце стучало так быстро и громко, что казалось, будто его слышат все вокруг. Он улыбнулся в ответ и аккуратно положил руку на талию омеги. — Отлично, — хохотнул тот, вставая почти вплотную. От него тянуло чем-то неуловимо мягким и освежающим. Чонгук, сам того не осознавая, глубоко втянул ноздрями воздух, тут же об этом пожалев. Дрожь, будто электрические разряды, прошлась по плечам и остановилась где-то на пояснице, скручиваясь крепким узлом. — Теперь тебе нужно сделать шаг вперёд правой ногой и развернуться, — негромко поучал омега, уложив руку на плечо альфы. Чонгук послушно выполнил указание. — Прекрасно, теперь левой назад и снова разворот, и так по кругу. Справишься? Альфа старался подстроить шаги под ритм музыки и то и дело сбивался, но незнакомец терпеливо улыбался и повторял, что всё в порядке. Чонгук шагал не в такт, изредка оступался и врезался спиной в других танцующих людей. И он бы покраснел, если бы не многолетняя выдержка, но всё же чувствовал себя максимально неловко. Спустя долгих несколько минут, ему наконец удалось совладать со своим телом, наученным только боевым искусствам. Хват Чонгука на чужой талии стал увереннее так же, как и шаги, отчего улыбка на лице напротив стала ещё ярче. — Эй, красавчик, а у тебя неплохо получается. — У меня хороший учитель, — улыбнулся в ответ Чонгук. — Слушай, — омега закусил нижнюю губу и взглянул на альфу, заставляя того забыть как дышать. — Раз уж ты помог мне выиграть спор с моими непутёвыми друзьями, не хочешь составить нам компанию? — Составить компанию? — нахмурился Чонгук. — Да, — кивнул незнакомец, и его щёки слегка покраснели. — Скоро фестиваль закончится, но тут неподалёку есть клуб. Не хочешь с нами? Мы можем продолжить наши уроки. — Я никогда не был в клубах. Омега резко замер, но не отступил, а так и оставался стоять слишком близко. В его глазах читались миллионы вопросов, и Чонгук мог поклясться чем угодно, что хочет ответить на каждый. — Как это не был в клубах? Чем ты занимался всю свою молодость? — Работал, — пожал плечом Чонгук. — Тогда ты совершенно точно идёшь с нами. — Омега твёрдо кивнул головой. — Лишим тебя клубной девственности. Меня зовут Юнги. Чонгук опустил взгляд на протянутую руку и, слегка помедлив, сжал ладонь в ответ. На самом деле, находясь на должности агента, никогда не запрещалось жить обычной жизнью. В редкие выходные дни и короткие отпуска, можно было заняться чем угодно. Чонгук нередко слышал о похождениях своих коллег, но сам таким не мог похвастаться. Он просто не знал, что это такое. Холодная дисциплинированная семья, строгая школа с военным уклоном для альф, потом армия и служба в агентстве — это вся его биография. Поэтому, даже на выходных Чонгук работал, лишь наблюдая за всем со стороны. Но теперь, он сам непосредственный участник свободной обычной жизни, следовало учиться и адаптироваться. — Хорошо, — кивнул он. — Лиши меня клубной девственности. Меня зовут Чонгук. Было необычно произносить своё настоящее имя вслух. Он более десяти лет пользовался лишь позывным, все вокруг его знали только как Ночного Феникса. Но теперь это в прошлом, и Чонгук едва слышно повторил своё имя, катая буквы на кончике языка. Друзья Юнги были до невозможности шумными, но дружелюбными. Они с весёлым гомоном приняли то, что Чонгук идёт с ними, и наперебой выкрикивали свои имена. Из всей толпы Чонгуку удалось запомнить лишь Хосока и Чимина и то, только потому, что эти двое были самыми громкими. Он шёл позади крикливых друзей Юнги, и слушал, как те переговариваются ни о чём и обо всем одновременно. Они шутливо толкались, напевали невнятные песни и веселились, совершенно себя не сдерживая. Для Чонгука, привыкшего к дисциплине, подобное поведение казалось чем-то диким, неприемлемым. Но он всё сносил, потому что перед ним, впереди на несколько шагов, шёл Юнги. Такой же весёлый и крикливый. Он обнимал Чимина за плечи и наперебой с ним спорил, кто первый напьётся на сегодняшней вечеринке. Чонгук не мигая следил за ним, ловя каждый жест, каждую улыбку и слово. Он мог бы наблюдать за Юнги вечно, не прерываясь ни на секунду. — Эй, красавчик Чонгук, — Юнги отцепился от Чимина и остановился, дожидаясь, пока Чонгук с ним поравняется. — Почему такой грустный? Будешь делать ставку, кто сегодня вперёд всех напьётся? — Какая цель у этого спора? — Цель? — Брови Юнги удивлённо взметнулись вверх. — Нет никакой цели, мы просто спорим. — И в чём же смысл? Юнги резко остановился, и Чонгук остановился рядом, жадно дожидаясь ответа. Но лицо омеги нахмурилось: — Ты сейчас пытаешься пристыдить меня? — Что? Нет! — Чонгук замахал руками перед собой. — Просто… — он слегка прикусил нижнюю губу, — просто объясни мне. Я правда не понимаю. Юнги пристально смотрел на него еще несколько долгих секунд, будто пытаясь найти подвох, но затем выдохнул и подхватил Чонгука под руку, потянув в сторону клуба. — Друзья спорят просто так. Нет никакой цели, это весело. — Весело? — Конечно! — Юнги едва не подпрыгнул на месте. — Вот, смотри. Сегодня я поспорю с тобой, что ты напьёшься вперёд меня, а утром я буду подшучивать и говорить, что победил эту битву. — Я никогда не проигрываю, — нахмурился Чонгук. — Да неужели?! — Юнги отступил на несколько шагов в сторону и сложил руки на груди. — Так в себе уверен? Чонгук рассмотрел вызывающую на поединок позу омеги и твёрдо кивнул головой. — Эй, ребята! — громко позвал Юнги, и его друзья остановились, оглядываясь назад. — Этот красавчик говорит, что сможет победить меня в битве шотов. — О, боже, очередной самоубийца! — громко воскликнул Чимин, в секунду оказываясь рядом. — Чувак, гиблое это дело, лучше откажись прямо сейчас. — Из-за спины Чимина вырос Хосок, подходя к Чонгуку. — Сегодня нас ждет зрелище! — послышалось сбоку, но Чонгук не обращал внимания ни на кого. Он смотрел в чёрные с весёлыми искорками глаза, и думал, что готов спорить с этим омегой вечно, если тот будет вот так смотреть на него. Спор показался Чонгуку провальным ещё с той секунды, когда Хосок, громко ругаясь, водрузил на стол большой круглый поднос, на котором горкой стояли шоты. — Ещё раз тебе говорю: лучше передумай, — шепнул Чонгуку на ухо альфа. — Юнги никто никогда в жизни не смог перепить. У этого дьявола внутри завод по переработке этилового спирта. — Я справлюсь. — Упрямо ответил Чонгук, на что Хосок лишь устало вздохнул и похлопал его по плечу, усаживаясь на соседний диванчик рядом с Чимином. Чонгук ещё раз оглядел башню из рюмок и медленно сглотнул. Для получения должности агента, необходимо было пройти множество тестов. На реакцию, на скорость и, конечно же, на выносливость, где алкоголь присутствовал наравне с ядами, но сейчас, глядя на цветную жидкость в шотах, альфа немного засомневался: сможет ли всё-таки выдержать. Он оторвал взгляд от подноса и посмотрел на диван напротив, где сидел Юнги. В глазах омеги пылал азарт. Он нетерпеливо ёрзал на скрипучем сиденье и с благодарностью кивал на ободряющие улюлюканья. — Итак! — Чимин вскочил с места, вырываясь из объятий Хосока. — Раунд первый, — омега на секунду театрально замолчал: — «Разминка печени». Сегодня наш новый друг — красавчик Чонгук — решил, что сможет потягаться с королём вечеринок, убийцей алкоголя и, несомненно, самого богатого после таких попоек — императором соджу, принцем текилы и повелителем водки, непревзойденным Мин Юнги! Все за столиком разразились громкими аплодисментами, криками и приободряющими речами. Хосок вскочил с места и быстрым шагом обошёл диван, становясь позади Юнги и шутливо разминая тому плечи, будто перед боем. — Посмотрим, сможет ли красавик Чонгук выдержать первый раунд! — продолжал кричать Чимин. — Напоминаю, что судебные иски в последствии будут считаться недействительными и пройдут через шредер в кабинете моего любимого Чон Хосока!***
Под ошарашенные взгляды Чимина, Хосока и всех остальных, сидящих за столиком, Чонгук допивал последнюю рюмку третьего раунда под названием «Отрыв башки». Напротив, едва удерживая равновесие, сидел раскрасневшийся Юнги. Омегу слегка покачивало, но он упрямо пытался сделать вид, что с ним всё в порядке. Поднос наполнили пустые шоты, но Юнги не желал сдаваться, а Чонгук и подавно. Он понимал, что ещё немного и его мозг сам собой отключится. Всё вокруг плыло яркими пятнами, во рту застыл приторный вкус, вызывая тошноту, и Чонгук молился на свою выдержку и натренированное тело. — Итак, — неуверенным пьяным голосом начал Чимин. — У нас, похоже, ничья? — Чёрта с два! — неразборчиво воскликнул Юнги. — Следующий раунд! — Так его нет, — усмехнулся Хосок, лениво устраиваясь на плече Чимина. — Никто ещё не доживал. — Надо придумать, — упрямо продолжал Юнги. Он хотел встать, но его зад будто намертво приклеился к сидушке. Чонгук, молча наблюдавший за ним, улыбнулся и откинулся на спинку дивана, взъерошивая волосы. Возможно, за годы одиночества и его внезапного желания найти кого-то по душе, чтобы встретить спокойную старость, он не мог отвести от омеги взгляда. Глупо было бросаться на первого встречного, глупо было думать, что вот так легко можно найти свою судьбу, но думать было глупо в принципе. Потому что агент национального агентства разведки с позывным Ночной Феникс, лучший сотрудник, выдающийся шпион, тот, кто никогда не проигрывает, именно в эту секунду сдаётся: — Ты выиграл, Мин Юнги. За столиком все на секунду замерли, Юнги, будто вмиг отрезвев, округлил глаза, и это последнее, что запомнилось Чонгуку. Голова закружилась, веки сами собой закрылись, и он рухнул лицом на столик.***
Когда в фильмах показывали похмелье, Чонгук не верил, что можно так сильно ненавидеть жизнь. Он глухо простонал и открыл воспалённые глаза. В голове пульсировала боль, во рту пересохло, а внутренности тряслись так, будто их перемешивал огромный промышленный миксер. Чонгук медленно поднялся и проморгался, пытаясь понять, где находится. Тёмная комната освещалась лишь тусклым фонарём, что светил из небольшого узкого окна. Кровать была мягкой, не такой, как в квартире Чонгука. Он протёр глаза и похлопал себя по карманам джинсовой куртки, в поисках мобильного. — Тебе бы лучше ещё поспать, — откуда-то из-под одеяла донёсся ленивый голос Юнги. — Мы легли только час назад. — Где я? — хрипло спросил Чонгук, пугаясь собственного голоса. — У меня дома. — Юнги откинул одеяло с лица и слегка поморщился от света фонаря, ударившего в лицо. — Мы пытались выяснить, где ты живёшь, но ты только бормотал что-то типа: «Можете меня пытать, я не скажу вам ни слова». Чёрт, ты ещё и тяжеленный. Красавчик Чонгук, что ты ешь, раз весишь как бизон? Чонгук удивлённо уставился на глупую улыбку Юнги. Омега немного покопошился под одеялом, высунул обнаженную ногу, подмяв под неё подушку на которой до недавнего времени спал Чонгук, и уставился на альфу. Тот сглотнул, видя, как тусклый свет освещает белую, почти прозрачную кожу. Ему захотелось потрогать, наверняка на ощупь она будто шёлк. Чонгук был уверен: если прикоснётся — оторваться уже не сможет. Он облизал пересохшие губы и с силой оторвал взгляд от бедра, подняв глаза на Юнги, который, к удивлению, пристально смотрел на него в ответ. На секунду показалось, что этот взгляд явно на что-то намекает, но Чонгук отринул от себя эти крамольные мысли. — Мне пора домой, — вскочил он с кровати, поправляя на себе одежду. — Жёнушка и детишки? — вздохнув, негромко спросил Юнги. — Так и знал. Не может такой красавчик быть бесхозным. Чонгук нахмурился, пытаясь непроснувшимся мозгом понять смысл фразы, но получалось с трудом. Увидев, как омега переворачивается на другой бок к нему спиной, и как из-за слетевшего одеяла оголяются более пикантные участки тела, он помотал головой и поспешил убраться поскорее, чтобы не наделать глупостей. Прохладный ветер ударил в лицо, на улице царили предрассветные сумерки, Чонгук растрепал спутанные волосы и глубоко вздохнул, приходя в себя. Он оглянулся на плотно зашторенные окна и прикусил губу. Нужно было хоть номерами обменяться, а не сбегать вот так, но перед глазами тут же возникло воспоминание о томном взгляде Юнги и его белоснежной коже. Уйти, чтобы не оступиться и не сделать ошибку — самое правильное решение. Юнги достоин свиданий и дорогих ухаживаний, а не глупого перепихона по пьяни. Похлопав себя ладонями по щекам, Чонгук подпрыгнул несколько раз на месте и лёгкой трусцой побежал в сторону дома.
