В один погожий летний день я согласился выйти замуж

      Сладко причмокнув, Юнги перевернулся на другой бок и нехотя открыл глаза. За окном ярко светило летнее солнце, лёгкий ветер нежно трепал полупрозрачную занавеску на окне, птицы, притаившиеся в кустах около дома, весело о чём-то щебетали, и на минуту Юнги закрыл глаза обратно, отдаваясь этой уютной атмосфере целиком и полностью, но скрип кресла в углу спальни заставил его резко подскочить. Омега сел, поправляя растянутую футболку на плече, и уставился на Чонгука, который виновато смотрел в ответ, прикусив губу.       — Как ты попал внутрь? — удивлённо спросил Юнги, немного расслабившись.       — Через дверь, — Чонгук поднялся с кресла и подошёл к постели, заваливаясь рядом с Юнги. — Прости, что разбудил, ты так сладко спал.       — Ты что, всю ночь сидел в кресле?       — Угу.       — Мог бы лечь рядом, — Юнги улёгся обратно, внимательно изучая усталое лицо альфы.       — Не хотел тебе мешать.       На самом деле Чонгук едва сдерживал желание смять Юнги в крепких объятиях. Он всю ночь боролся с этой мыслью, понимая, что если не выдержит, то о внимательности можно будет забыть. Рядом с Юнги все проблемы вмиг испарялись, оставляя в этом мире лишь их одних. Чонгук не знал, какими словами можно было бы это назвать. Привязанность? Страсть? Влюблённость? Он бы предпочёл последнее. Юнги был рождён, чтобы Чонгук любил его.       Нырнув рукой под одеяло, альфа сжал тонкую талию и притянул омегу к себе ближе, носом зарываясь в ароматную шею. Он дышал полной грудью, стараясь забрать каждую крупицу феромона себе, не оставляя жадному воздуху ни толики. Юнги замер в его объятиях, несмело играясь пальцами в густых тёмных волосах. Чонгук чувствовал, как его грудная клетка вздымается всё сильнее и чаще, и сам испытывал подобное. Ему хотелось бы снова забыть обо всём, увлечься лишь единственным важным, но Юнги медленно отстранился.       — Мне нужно на работу, — прошептал он тихим голосом, в котором Чонгук услышал смесь грусти и разочарования.       — Сегодня я пойду с тобой.       — Боишься, что те ребята придут ко мне? — улыбнулся Юнги.       — Если они не идиоты, то не посмеют, но всё же нужно быть осторожней.       При одной мысли, что с Юнги может что-то случиться, что он может стать разменной монетой в этой глупой игре, в груди Чонгука вмиг холодело. Воспоминание о глазах наполненных страхом, заставляло сердце болезненно сжиматься. Чонгук спрятал бы Юнги, закрыл за десятью печатями, но омега вряд ли согласится. Оставалось сторожить его верным псом.       — Хорошо, — Юнги встал с кровати и потянулся, задрав руки вверх, отчего футболка поднялась, обнажая аппетитные бёдра. — Тогда с тебя завтрак.       Чонгук жадно облизнулся, не мигая следя за фигурой омеги, который скрылся за дверями ванной. Ему до дрожи в поджилках хотелось присоединиться, но сдержав себя, Чонгук всё же поднялся и бодрым шагом двинулся в сторону кухни. Зная, как Юнги не любит его полезную, сытную, цельнозерновую кашу, альфа решил заморочиться с чем-то посложнее. Омегу хотелось радовать, чтобы яркая улыбка не сходила с красивых губ. Разблокировав смартфон, Чонгук вбил в поисковую строку рецепт блинчиков и с энтузиазмом принялся за готовку. Рецепт казался простым, что непременно придавало ему уверенности, но потерпел он крах сразу же на линии старта. Скорлупа от яиц, упавшая в миску, никак не хотела выуживаться оттуда, мука застыла одним большим комком в холодном молоке, и как бы Чонгук не старался разбить венчиком этот ком, — становилось лишь хуже и грязнее вокруг. Изгваздавшись в тесте, альфа жевал губу, пытаясь исправить ситуацию, но получалось из рук вон плохо. Решив, что комочки вкуса не испортят, Чонгук щедро сдобрил перегретую сковороду маслом, отчего то противно зашипело и задымило. Альфа убавил огонь, зачерпнул половником тесто и вылил на сковороду, отпрыгнув на добрый метр от раскаленных брызг, полетевших в него. Кухню заполнил отвратительный запах, Чонгук приоткрыл окно, и вернулся к сковороде, где тесто медленно превращалось в уголь, вместо румяных аппетитных блинчиков.       — Ты решил спалить мой дом? — Юнги ворвался на кухню, наспех вытирая волосы полотенцем. — Чонгук! — он замер в нескольких шагах от альфы, разглядывая его жалкий вид. Строгий обеспокоенный взгляд сменился громким смехом, и Юнги сложился пополам, тыча в Чонгука пальцем. Альфа вытер измазанный в тесте нос и скинул сковороду в раковину, выключая плиту:       — Позавтракаем по дороге?

***

      Юнги впервые, не считая Чимина и Хосока, показывал кому-то свою работу. Маленькая пекарня была его сокровищем, самым сокровенным на свете местом. Здесь он творил, выдумывал новые рецепты и доводил до совершенства старые, здесь омега мог забыть обо всех своих проблемах, зарываясь ладонью в мягкую муку. С самого детства его привлекала не просто готовка, а настоящее искусство. Наблюдать за тем, как живое тесто поднимается на глазах, как бледная текстура румянится и становится золотисто-коричневой, было чем-то невообразимо важным.       И вот сейчас, Юнги уверенно вёл в свою сокровищницу вторую по важности драгоценность. Это до невозможности глупо и нерационально. В его-то возрасте пора бы уже понимать, что спешка самое худшее, что может быть в отношениях. Но с самого первого взгляда на Чонгука, омега понял: это действительно то, что он искал.       — Проходи, — кивнул Юнги, включая свет и муфельные печи. — Посиди пока в сторонке.       Омега ловко двинулся по пекарне, на ходу натягивая на себя китель и завязывая косынку. Он чувствовал на себе пристальный взгляд, и не мог не улыбнуться, но старался не отвлекаться. Достав из расстойки вчерашние заготовки, Юнги сунул их в печи и подошёл к планетарному миксеру, высыпая туда муку для новых. Он так увлёкся, что не заметил, как сзади подкрался Чонгук. Слегка вздрогнув от нежного прикосновения к талии, омега развернулся тут же отказываясь в крепких объятиях.       — Чего тут ходишь волосы разбрасываешь? — усмехнулся он, расслабляясь в кольце сильных рук.       — Ты выглядишь слишком соблазнительно, — прошептал Чонгук и наклонившись украл короткий поцелуй.       — Мне нужно работать, — Юнги постарался выбраться из объятий, но не слишком усердно, только лишь для вида.       — Работа может подождать, а я всю ночь смотрел на твои аппетитные булочки.       Звуки влажного томного поцелуя заглушали мерное жужжание миксера, Юнги слышал лишь мокрое прикосновение губ к своей шее и тягучее горячие дыхание, опаляющее кожу. На миг ему бы хотелось забыть обо всем, поддаться на провокацию Чонгука и затащить его в каморку у чёрного входа, но звон дверного колокольчика, прервал все глупые фантазии.       — Покупатель, — выдохнул омега и оттолкнул от себя слишком разгорячённого Чонгука. — Сиди смирно.       Расправив на себе помятый китель и съехавшую набекрень косынку, Юнги вытер покрасневшие распухшие губы и натянул на них улыбку, выходя в торговый зал. Увидев мужчину представительского вида, омега не придал ему никакого особого значения. Неподалёку было офисное здание, и к нему частенько наведывались разного рода менеджеры в дорогущих пафосный нарядах.       — Доброе утро! — поздоровался он, подходя к кассе. — Чего желаете? Большая часть выпечки ещё в печах, но я могу предложить чизкейки.       Мужчина в костюме странно взглянул на омегу и криво ухмыльнулся. Он медленно пересёк зал и уселся на стул около витрины. Поправив галстук и рукава рубашки, выглядывающие из-под пиджака, он снова уставился на Юнги, на что тот лишь широко улыбнулся. На своём пути омега встречал разных людей, и подобное поведение вряд ли могло его удивить. Странности есть у всех. Может быть, этот мужчина не любитель болтать и пришёл подождать свежую выпечку.       — Мин Юнги, — наконец подал голос незнакомец.       — Мы знакомы? — нахмурился Юнги, сжимая руки в кулаки.       — Нет, но я бы очень хотел познакомиться с предметом обожания Ночного Феникса. — Мужчина медленно поднялся и подошёл к кассе. — Ох, простите, вы, должно быть, не знаете. Ночной Феникс — это позывной Чон Чонгука. Вы ведь знаете Чон Чонгука?       Юнги почувствовал, как по спине бежит неприятный холодок. Мужчина напротив улыбался, но взгляд его был стеклянным, не выражающим ни одной эмоции. Чонгук говорил, что только глупец наведается к нему в пекарню и начнёт угрожать, но этот мужчина не был похож на идиота. Юнги видел в нём большую опасность. Омега понимал, что незнакомец совершенно наверняка знает, в каких он отношениях с Чонгуком, и скрывать всё это не было смысла, но переживания за человека за стеной сдавливали лёгкие.       — О, Чон Чонгук, — улыбнулся Юнги, стараясь скрыть всю нервозность. — Да, знаю. Пересекались пару раз. — Он поиграл бровями, не мигая смотря на незнакомца.       — Пересекались? — мужчина склонил голову набок, вопросительно подняв бровь.       — Да, — кивнул Юнги. — Ну, знаете, быстрый перепихон, отношения без обязательств, что-то типа этого. Только не говорите, что не знакомы с подобным.       Повисшую неловкую паузу нарушали лишь гул холодильников и невнятная приглушённая музыка из радиоприёмника. Юнги смотрел на мужчину, изо всех сил давя из себя глупую наивную улыбку, тогда как сердце отчаянно стучало о грудную клетку.       — О, да бросьте! — снова начал он. — Неужели вы не знаете об этом? Вы заставляете меня чувствовать себя неловко, — выдохнул Юнги. — Но знаете, о Чонгуке не стыдно рассказать. Он такой большой, ну, в плане роста, конечно… хотя, и прибор у него…       — Хватит! — Мужчина хлопнул ладонью по прилавку.       Юнги вздрогнул и отступил на шаг назад, строя невинное испуганное личико:       — Почему вы ругаетесь? — его голос дрогнул. — Сами ведь хотели узнать о нём…       — Хватит строить из себя дебила, — мужчина сунул руку во внутренний карман пиджака, и сердце Юнги забилось чаще от страха перед возможным оружием. Но незнакомец достал лишь визитную карточку: — Я хочу, чтобы в следующий раз, как только Чон появится у тебя на пороге, ты набрал этот номер. И, поверь мне, если ты этого не сделаешь, я узнаю, и все твои близкие и любимая пекарня разлетятся в пыль.       Юнги уже открыл рот, чтобы выдавить из себя очередную глупую колкость, но Чонгук, будто призрак появившийся за спиной незнакомца, заставил в страхе округлить глаза. От милого нежного альфы не осталось ни следа. Его глаза блестели злобным светом, а обычно мягкое лицо стало резче из-за сжатой челюсти. Чонгук держал в руках пистолет и бесшумно двигался ближе к витрине.       — Чего молчишь? — продолжал мужчина. — Я жду от тебя ответа, что ты всё понял.       — П-понял, — промямлил Юнги в тот момент, когда дуло пистолета прижалось к затылку незнакомца.       — Призрак Рассвета, — негромко сказал Чонгук, отчего мужчина вздрогнул и поднял руки вверх. — И ты с ними заодно? А я думал, ты сдох в Китае. Посмел прийти сюда и угрожать невинному человеку?       — Что не сделаешь, чтобы вытащить тебя из норы, Ночной Феникс, — ухмыльнулся мужчина, пристально смотря на Юнги. — Ну какой же сочный, — облизнулся он, — теперь я понимаю, почему ты свалил в отставку, прихватив флешку.       — Говорю ещё раз, — осклабился Чонгук, ткнув дулом в затылок. — Нет у меня этой чёртовой флешки. Всё, что было связано с этим делом, я сдал генералу.       — Какая ирония, — рассмеялся Призрак Рассвета. — Это старик перед смертью хрипел тоже самое про тебя.       — Чонгук… — тихо выдохнул Юнги, увидев за окном пекарни несколько человек в чёрном, приближающихся ко входу.       — Малыш, кажется, у твоей пекарни сегодня санитарный день, — улыбнулся альфа, метнув быстрый взгляд за спину. — Собирайся.       Юнги кивнул, гулко сглотнув, и поспешил на кухню, на ходу стягивая с головы косынку. Дверной колокольчик бряцнул, и следом до омеги донеслись звуки потасовки. Он глупо замер среди работающих печей и миксера. Сердце отчаянно билось, ему хотелось вернуться туда и забрать Чонгука, но зная, что там происходит, Юнги понял, что будет лишь мешать. Теребя пуклю на кителе, он ощутимо зажевал губу, слыша, как витрины разлетаются вдребезги. Выстрелов не было, но звуки драки и звон стекла заставляли сердце биться где-то на уровне пяток. Оглядевшись по сторонам, омега увидел скалку и, схватив её, ринулся обратно ко входу в зал, но дверь резко отворилась и внутрь ворвался Чонгук. Он поймал ладонью скалку, которая целилась ему прямо голову, и растянул окровавленные губы в улыбке:       — Нам нужно сваливать как можно скорее.       Юнги не задавал никаких вопросов. Он коротко кивнул, схватил рюкзак и подбежал к рубильнику, обесточивая здание. Чонгук быстрым шагом подошёл к двери запасного выхода, толкнул её ногой и аккуратно выглянул, оценивая ситуацию на улице. Юнги неуверенно замер за его спиной, крепче сжимая ладонь альфы. Ему хотелось начать болтать о какой-нибудь глупости, или рассказать очередной рецепт выпечки, который ему приснился, но здраво оценивая ситуацию, он беспрекословно двигался следом за Чонгуком.       Усевшись на пассажирское сиденье, омега несмело выдохнул, чувствуя относительную безопасность, но как только Чонгук повернул ключ зажигания, и автомобиль медленно тронулся с места, едва не вскочил на месте:       — Чимин!       Юнги сжал руку Чонгука, тыча пальцем в друга, который бодрым шагом приближался к пекарне. Он хотел открыть дверь и окликнуть друга, но Чонгук с беспристрастным лицом выкрутил руль в обратную сторону.       — Чонгук, что ты делаешь?       — Они его не тронут, но если мы подъедем, то это будет опасно.       — Если ты сейчас же не развернешься, я высосу тебе глаза.       Чонгук вздрогнул, встречаясь с ядовитым взглядом омеги. Он замялся лишь на секунду, но следом выругался, переключил передачу и резко сдал назад, преграждая путь Чимину. Юнги перегнулся через альфу, в окно маяча другу:       — Прыгай в машину, скорее! — омега орал во всё горло, пока Чимин не подошёл к пассажирской двери и не уселся внутрь автомобиля.       — Юнги-я, что происходит? Где моя ватрушка и заварное с ко…       Град пуль, обрушившийся на автомобиль, заставил его взвизгнуть и пригнуться.       — Какого хуя?! — заорал Чимин, прикрывая голову руками.       — Твою мать! — вторил ему Юнги, съезжая с сиденья в пространство под бардачком.       — Держитесь крепче! — приказал Чонгук, выкручивая руль и сворачивая в переулок.       Преследователи не отставали, они мчались следом периодически осыпая их машину выстрелами. Юнги не мигая смотрел на напряжённое лицо альфы и чувствовал себя лишь чуточку виноватым, но визги Чимина на заднем сиденье говорили о том, что он всё сделал правильно. Одному богу известно, чтобы они могли сделать с его другом. Машину трясло и мотало из стороны в сторону. Юнги слышал скрип металла и свист пуль, что уже разбили заднее стекло.       — Юнги! — позвал Чонгук, привлекая к себе внимание. — Малыш, мне нужна твоя помощь. Сядь за руль, пожалуйста.       — Не смей этого делать! — пуще прежнего заорал Чимин. — Я не хочу сдохнуть вот так!       — Чонгук-и, — взмолился Юнги. — Не нужно…       — Эй, мне сейчас нет дела до того, как ты водишь, надо отделаться от этих идиотов!       — Нет, умоляю! — Чимин пустил слезу, когда Юнги всё же нерешительно выбрался из своего укрытия, перенимая руль у альфы.       Юнги прекрасно понимал, что это за реакция, жаль, что Чонгук ещё не знал на что подписался. У Юнги были права, но сдал он их каким-то чудом, после так и ни разу не сев за руль. Водил он просто отвратительно, в него будто вселялся демон, промышляющий душами людей, умерших на трассе.       Чонгук перетянул его на себя, усаживая на сиденье, следом перебрался назад к Чимину, который в панике схватил его за ногу, и выудил из-под пассажирского сиденья небольшой револьвер.       — Божечки, — скулил Чимин. — Передай Хосоку, что я любил только его. Если не считать того альфы из стриптиза, то точно любил только его. Но у того были такие мышцы и пресс…       Юнги часто проморгался, стараясь через пелену страха разглядеть узкую дорогу. Он сжал руль покрепче и вдавил педаль газа в пол, отчего машина взревела, пугая прохожих. Ойкнув, омега выжал сцепление и переключил передачу, виновато смотря на Чонгука, которого мотнуло по салону, когда автомобиль дёрнулся.       — Держи ровнее! — Чонгук опёрся локтями на спинку заднего сиденья, прицеливаясь.       — Прости!       Юнги снова постарался сосредоточиться на дороге, но выстрелы и рёв Чимина отвлекали. Забыв обо всем на свете, он двигался лишь по велению инстинктов, которые завели его в спальный район, заставленный палатками с рыбой и овощами и кучей грузовиков. Снося всё на своём пути, омега выкрикивал извинения в приоткрытое окно и старался не слушать проклятия, которые сыпались на него от Чимина. Паника затянула пеленой глаза, Юнги не понимал куда едет, но старательно давил педаль газа, стараясь и вовсе абстрагироваться от ситуации. Он не заметил, как звуки выстрелов стихли, и в какую секунду Чонгук оказался рядом на пассажирском сиденье. Руки будто приросли к рулю так же, как и нога к педали газа. Юнги часто дышал, лавируя меж торговых рядов. На лобовом стекле застыли остатки фруктов, овощей и морепродуктов, но казалось, что омегу это ни капли не смущает. Он двигался на инстинктах, больше не растрачивая себя на извинения перед пешеходами.       — Юнги, — донёсся до него голос Чонгука. — Можешь уже остановиться.       Но омега лишь сильнее сжал пальцами обшивку руля, не отвлекаясь от дороги.       — Юнги…       — Мин, мать твою, Юнги!       Истеричный крик Чимина привёл в чувство и Юнги резко затормозил посреди дороги, собрав целую симфонию клаксонов, проезжающих мимо автомобилей. Он остолбенело смотрел в одну точку и часто дышал, всё его тело будто превратилось в одну натянутую до предела струну.       — Малыш, — Чонгук мягко прикоснулся к напряжённой ладони омеги, — отпусти.       Юнги гулко сглотнул, и пересиливая собственное бьющееся в истерике сердце, с силой разжал руки, резко выдыхая.       — Вашу ж мать, что тут происходит? — Чимин огляделся и с облегчением повалился на спинку заднего сиденья. — Кто эти чуваки? Чонгук, ты что сраный мафиозник?!       — Давайте найдём безопасное место, и там я всё объясню, — ответил ему Чонгук, не отрывая взгляда от бледного лица Юнги, который за это время не обронил ни единого слова.

***

      Квартира Чимина и Хосока встретила их радостными завываниями последнего под громкую музыку. Из колонок басил непонятный андеграундный рок, который сипло перекрикивал Хосок, кивая в такт головой. Альфа, услышав хлопок входной двери, выключил музыку и повернулся лицом к потрёпанной компашке.       Чонгук, в свою очередь, оценил его в ответ. В широких шортах, по пояс обнажённый Хосок выглядел крайне обескураженным, увидев панику в глазах Чимина, потерянного Юнги, китель на котором растрепался, и невероятно спокойного на первый взгляд Чонгука. Если не обращать внимания на дрожащую руку, крепко сжимающую плечо Юнги, то можно было подумать, что альфа вышел на праздную прогулку.       — Вы чего это тут? — Хосок удивлённо вскинул брови, поправив растрепавшиеся волосы.       — Солнце, я думал мы больше никогда не увидимся! — взвыл Чимин, бросаясь к своему альфе в объятия.       Хосок рефлекторно обнял Чимина в ответ, вскидывая брови ещё выше. Он с вопросом в глазах посмотрел на Юнги, который привалился головой к плечу Чонгука и выглядел до невозможности уставшим. Чонгук, не спрашивая разрешения, придерживая омегу под руку, отвёл его на кухню и налил стакан воды.       — Малыш, попей, — негромко сказал альфа, протягивая стакан Юнги. — Сейчас всё пройдёт. Это шок. Ты попей немного и станет легче.       — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — повторил вопрос теряющий терпение Хосок. — Вы что под обстрел тухлыми овощами попали?       — Почти так и было! — Воскликнул Чимин, едва не подпрыгнув на месте. — Хосок-а, ты не представляешь, что сейчас было. Этот красавчик Чонгук…       — Простите, — Чонгук перебил бурный поток эмоций. — Это всё из-за меня, я не хотел, чтобы всё так вышло.       Он не мигая наблюдал за тем, как Юнги маленькими глотками допивает стакан воды. На омеге не было лица, его и без того бледная кожа стала почти прозрачной, отдавая серым безжизненным оттенком. Похоже, Чонгук слишком размечтался, думая, что сможет защитить его. Юнги попал в эту передрягу только лишь по его вине. Омега всего за два дня пережил ужасные события, и если бы Чонгука не было рядом, никогда и не столкнулся бы с подобным. Это целиком и полностью вина Чонгука. Он предполагал, что след его бывшей работы будет тянуться за ним и в отставке. Следовало уехать на Чеджудо и жить там обычной жизнью отшельника, не подвергая никого опасности.       — Что это за атмосфера такая? — подал голос Хосок, переводя взгляд с Чонгука на Юнги. — Кто-то умер что ли?       — Чуть не умерли, — ответил Чонгук ровным тоном без тени эмоций. — И всё это по моей вине. Прости, Юнги-я.       — Ничерта не понял, — раздражённо выплюнул Хосок.       — Я спецагент, — ответил Чонгук, отчего Чимин что-то невнятно пропищал. — В отставке, — добавил альфа. — За мной кто-то начал охоту, и сегодня из-за моей безалаберности, Юнги и Чимин попали в опасность.       — Оу, — блёкло выдохнул Хосок, видимо не зная, что ещё можно сказать. — Ты в порядке, Чимин-и?       — Да, в полном, — закивал Чимин. — Представляешь, они в нас стреляли, и Чонгук тоже стрелял, а потом Юнги сел за руль, и я подумал, что мы точно трупы! Он пол рынка снёс!       — Юнги был за рулём?!       — Да, прикинь! — Чимин вырвался из крепких объятий и лихорадочно забродил по тесной кухоньке, театрально размахивая руками. — Я чуть не наделал в штаны от страха! Но потом, мы вроде как оторвались, но Юнги продолжал давить педаль газа!       — Так и знал, что надо было сегодня пойти с тобой! — разочарованно выдохнул Хосок.       — Это не шутки! — воскликнул Чонгук, с ужасом в глазах наблюдая за этими двумя. — Вы что не понимаете, что это опасно? Я не должен был так поступать, не должен был знакомиться с тобой, Юнги, — он опустил взгляд на омегу, который крутил пустой стакан в руке. — Это всё ошибка. Если бы не я, с тобой всё было бы в порядке.       — Я в порядке, — Юнги потёр глаза и посмотрел в ответ. — Я просто правда боюсь водить.       — Юнги, они в нас стреляли! — Чонгук запустил пятерню в волосы, стараясь сдержать бурю в груди. — И поверь, они не остановятся ни перед чем. Не надо было нам всё это начинать…       — И что? — Юнги вскочил с места. — Ты бросишь меня? После всего, что между нами было?!       Чонгук замер, раскрыв рот в немом ответе. Видит бог, он этого не хочет. Он был бы рад провести остаток жизни с Юнги рядом. Только его сердце знает, как сильно он полюбил этого омегу, и если с ним что-то случится — Чонгук не сможет этого пережить. Гораздо лучше им быть поодаль, только так Юнги будет в безопасности. Но сказать о расставании вслух — подобно смерти, поэтому альфа просто сделал шаг назад, отпуская руку Юнги, которой тот вцепился в него мёртвой хваткой.       — Эй, эй, нет, подожди, — судорожно затараторил омега. — Ты не можешь так со мной поступить, ты обещал жениться на мне. Эй, я же согласился, кто бросает женихов перед свадьбой? Это по-свински! Чонгук, постой, мы решим всё вместе!       Но Чонгук лишь отступал к выходу, стараясь как можно дольше не сводить глаз с обеспокоенного лица омеги. Он пытался запомнить каждую веснушку, каждую морщинку на полюбившемся лице, чтобы хранить их в своей памяти всю оставшуюся жизнь. Он не в силах защитить его рядом с собой, но Юнги будет в безопасности на расстоянии.       — Ну и гад же ты, Чон Чонгук!       Юнги рванул за ним следом, но Чонгук уже захлопнул входную дверь, торопливо спускаясь по лестнице вниз. Сердце стучало будто обезумевшее. Всё его существо рвалось обратно к омеге, хотелось вернуться, сжать его в объятиях и никогда не выпускать, забыв обо всём, что окружает, но жестокая реальность била обухом по голове.       Он выскочил на жаркую улицу, наполненную солнечным светом и нервно выдохнул. Прямо около подъезда стоял его покорёженный автомобиль, и по-хорошему следовало бы вызвать эвакуатор, но Чонгук лишь махнул рукой, поспешно удаляясь подальше от дома, где только что своими руками вырвал себе сердце.