Not good enough.

В очередной раз поправив волосы, Чанбин впился взглядом в экран телефона. В открытом диалоге ничего не менялось со вчерашнего дня. Его сообщения висели непрочитанными, Минхо не заходил в сеть. Медленно выдохнув, он неторопливо начал набирать новый текст.

Sobin:

«У вас всё нормально прошло?» 21:34

«Ты приедешь обратно?» 22:00

«Надеюсь, ты хотя бы найдёшь, где переночевать, если напился.» 02:15

«Слушай, мне нужно уходить. Я выйду с Хёнджином. Ключи будут у меня. Прочитай и приди за ними.» 07:38

Mino был в сети недавно.

Стоило ему нажать на «отправить», как застонал, отбрасывая голову на спинку стула. Взгляд очертил светлые стены, замерев на столе. Среди минималистического пространства букет выглядел как живой островок. Едва сладковатый запах смешивался с химозным освежителем. Сердце сжалось, а ком в горле начал душить. Нервно пройдясь по диалогу ещё раз, он сжал пальцы до побеления. — Ты всё ещё ему пишешь? — голос звучал сонно, почти невесомо. — Он сейчас, скорее всего, просто… Чанбин поднял взгляд. Хёнджин, закутанный в худи Минхо, с полотенцем на голове, стоял рядом. Он подошёл к столу, неуверенно замер у букета лилий. Проведя по нежным лепесткам пальцами, он остановил их на кончиках, где цветы уже неторопливо начали увядать. Губы сжались в плотную линию, а глаза сфокусировались только на букете. — Может, — он отложил телефон, как улику собственного беспокойства, — что-нибудь произошло… — Произошло… — тихо и неуверенно проговорил парень, убирая руку от цветов, — он признался… Но не получилось… — Что? — Чанбин поднял глаза, сжимая кулаки. Он смотрел, как Хёнджин неторопливо проходит рядом, присаживаясь за стол. — Откуда ты… — Феликс, — коротко бросил, наливая из графина воду. — Я сегодня ему писал. В общем, расклад такой: Джисон просто… сказал «нет». Объяснил это собственным решением… Есть шанс, что наш кот пьёт. — Блять, — протянул, запуская руку в волосы. — Почему так сложно?.. Хёнджин откинул голову на спинку стула, рассматривая идеально чистый белый потолок. В глазах рябило, и в висках порой гудело. Пальцы проворачивали стакан воды. В этой тишине становилось некомфортно вплоть до тошноты. — Потому что это… — сделав глоток прохладной воды, Хёнджин смочил горло, — это чувства. Промолчав в ответ, Чанбин в очередной раз взглянул в экран телефона. Сначала — диалог с Минхо, потом — время. Прикрыв глаза, он обессиленно опустил голову с тяжёлым выдохом. В ушах гудела тишина, словно стараясь что-то сообщить. Взгляд Хёнджина пронзил напряжённую фигуру, и пальцы чуть сильнее сжались на стекле. Он только открыл рот в попытке что-то сказать, как тот поднялся со своего места. — Мне нужно на работу, — в голосе звучали тревога и напряжение, — пойду умоюсь, и мы выезжаем. Хёнджин кивнул, провожая взглядом широкую спину, перевёл взгляд на белоснежные лилии. Новый глоток и прохлада чуть отрезвила мысли. Сердце забилось чаще, отдаваясь в висках, каждый раз, когда он вспоминал слова Феликса о состоянии Минхо после ухода от Джисона. — Надеюсь, ты ничего не натворил, — в пустоту произнёс Хёнджин, словно Минхо мог его услышать. — Не нужно знать ему об этом…

***

Через пару часов голова Чанбина гудела от работы. Сидя в патруле, он облокачивался на открытое окно. Едва уловимый поток воздуха разбавлял неожиданную жару. Тяжело выдохнув, он прикрыл глаза. Казалось, словно машина нагрелась до состояния угля. Переведя взгляд по салону, потянулся к бардачку. Но не успел и коснуться его, как дверь резко открылась. — Ну и духота, — с усталостью в голосе произнёс напарник, падая в кресло. — В середине осени такая погода… кошмар. Чанбин провёл по нему взглядом. Парень откинулся на спинку, поправляя форму и одновременно открывая бутылку газировки. Пальцы сильнее сжались на руле, а желание достать телефон испарилось. Вновь бросив взгляд на улицу, он наблюдал, как люди неторопливо ходят по своим делам. Ком в горле увеличивался с каждым часом. Пальцы мерно постукивали по кожаной обивке руля, пока тишина не разрушилась резким, слегка искаженным голосом из рации: — Патруль 302. Поступил сигнал о подозрительном автомобиле. Чёрный седан Hyundai, модель unspecified, на парковке возле заброшенного торгового центра на улице Тэранно, Каннам-гу. Автомобиль простоял всю ночь, и продолжает стоять. Прошу проверить. Вздрогнув и вырвавшись из омута мыслей, Чанбин перевёл взгляд на чёрную коробочку. Напарник, не теряя времени, ответил на вызов. — Приняли. Уже выезжаем. — он отключил рацию, кинув взгляд на напарника. — Слышал? Наконец скроемся от жары. Поехали. Но тот сильнее сжал руль. В голове, словно в вязкой тине, крутились слова о чёрной машине. Сердце пропустило удар, когда он провернул ключи и резким движением руля въехал прочь по указанному адресу. Среди шумного и яркого Сеула территория заброшенного торгового центра выглядела чужеродно. Серые стены с выцветшими вывесками больше напоминали фильм ужасов. Среди пустой внешней парковки стояла одна единственная машина. Солнце попадало прямо на неё. Блеск вызвал холодок по спине Чанбина. Подъезжая все ближе, чувствовал нехватку кислорода. Он сразу узнал её. Привычный силуэт, знакомый оттенок чёрного. Это была машина Минхо. Та самая, что стояла в гараже, та, на которой они ездили… Как она оказалась здесь? — Странно это… — тихо протянул напарник, рассматривая машину. — Чанбин, ты куда?! Тот, стоило остановиться, ни говоря ни слова бросился из салона. Не думая ни о чём, его ноги двигались сами. Отчего-то эти несколько шагов казались вечностью. Он слышал собственное, слишком шумное дыхание, чувствовал, как ладони вспотели. Перед глазами был лишь силуэт машины. Пальцы, дрожащие и слабые, потянулись к ручке двери. Нос неприятно свербил от резкого, сладковато-тошнотворного запаха. Стоило схватиться за ручку, как сердце замерло. Он не слышал щелчок, с которым дверь поддалась и медленно открылась. На него обрушилась волна запаха, заставляя отвернуться и сморщить нос. Прикрыв лицо рукавом, он резко обернулся, панически осматривая салон. На заднем сиденье были разбросаны лилии — завядшие и потускневшие. — Что за нахер? — напарник осматривал машину снаружи, подходя к багажнику. — Запах от… Открыв, он выругался, резко отпрыгивая от машины. Его лицо побелело, а губы задвигались в бессвязных словах. Смотря на него, Чанбин молча начал подходить к багажнику. Увидев содержимое, перестал ощущать запахи, перестал слышать и видеть вокруг. Мир сузился до синих губ, до неестественно повернутого тела. Напарник в этот момент уже оказался у машины, включая рацию. — Центральная, это Пак! У нас здесь экстренная ситуация. Подтверждаю обнаружение… трупа. Требуется срочная группа!

***

По светлым коридорам неслись двое парней. Хёнджин шёл, почти постоянно спотыкаясь. Чан двигался уверенно и резко впереди. Запах в полицейском участке был спертый, или это давило напряжение на них — они не понимали. Но оба шли вперёд, пока не услышали шумную ругань. Замерли, Чан бросил взгляд на Чанбина, который стоял перед мужчиной в в помятом костюме и агрессивно жестикулировал. — Тебе никак нельзя… — начал было мужчина, лет на двадцать старше самого Чанбина. — Ты его друг… — Да что вы! — выкрикнул он, взмахивая руками. — Я здесь как полицейский! Мне плевать! — Нет, — сталь в голосе могла порезать, — тебе уже назначили отпуск. Поэтому… — Мне не нужен отпуск! — перебил в очередной раз Чанюин, делая уверенный шаг на мужчину. — Дайте. мне. это. дело. Хёнджин, рядом с Чанбином, медленно и судорожно выдохнул. Его пальцы заламывались, а взгляд бегал от Чана к Чанбину. Попытавшись сделать шаг, он наткнулся на руку. Остановившись, вскинул голову. — Я сам, — спокойно отрезал Чан, делая шаг вперёд. Пока он подходил, ссора двух мужчин продолжалась. Казалось, Чанбин не замечал ничего вокруг себя, смотря только на старшего. Тот старался сохранить спокойное выражение лица. — Ты не детектив, — пытался он привести вразумительные доводы, — ты полицей… — Так дайте мне разрешение! — рявкнул он. Как только Чан положил руку на его плечо, Чанбин резко обернулся. В глубине его чёрных глаз горел огонь злости и гнева. Пальцы сжимались в кулаки. Стоило увидеть перед собой друга, как плечи чуть опустились. Теперь в глазах плескалось необъятное горе. Мужчина в костюме окинул взглядом фигуру Чана, затем в стороне заметил и Хёнджина. — Вы… — начал было он, но заметил, как Чан и Чанбин молча кивнули друг другу. — Знакомые… — Поговорим в стороне? — с холодной спокойностью проговорил Чан, рассматривая лицо друга. Получив лишь кивок, он развернулся, скользя взглядом по мужчине. Сжимая плечо Чанбина, он уводил его в сторону под пристальный взгляд Хёнджина. Стоило им выйти на улицу, как Чанбин с силой стал растирать лицо. Чан же неторопливыми движениями доставал электронку из куртки, а Хёнджин чуть ближе подошёл к другу, осторожно касаясь его плеча. — Бинни… — едва слышно начал он, — как ты? — Хуёво. — с выдохом произнёс. Убрав руку, он запрокинул голову, рассматривая яркое небо. — Я видел… его. Это был Минхо! Его… он… — Есть уже что-то? — выдыхая дым, протянул Чан. Хёнджин бросил на него осуждающий взгляд, тут же сильнее сжимая плечо Чанбина. — Лишь… — пауза. Он шумно втянул воздух, всё ещё ощущая сладковатый запах, от которого тошнота подступила к горлу. — Лишь промежуточные результаты. Рана в живот… это… это убийство… В воздухе повисла тишина. Хёнджин опустил глаза, сильнее сжимая плечо, его пальцы подрагивали. Чан вдохнул электронку сильнее и выдохнул густой дым. Воспоминания уносили его к резким и немного грустным словам: «Помиритесь…» Сейчас это выглядело как насмешка. — Блять… — единственное, что вырвалось у него, когда чуть отвернулся. Сжав с силой зубы, он впивался ногтями в гладкую поверхность сигареты. Хёнджин, поджав губы, едва отступил. Заламывая пальцы, он перевёл взгляд с Чанбина на полицейский участок. Сердце билось, отзываясь эхом в горле. Тяжело сглотнув, он вновь посмотрел на друга в полицейской форме. — Родных у него нет, — забрав у Чана электронку, затянулся, — поэтому только вы. — А ты? — Чан наблюдал, как друг курит, как пальцы дрожат. — Я добьюсь того, чтобы мне передали это дело. — Он кинул взгляд, в котором читалась уверенность и одновременно злость. — Я найду этого ублюдка. Кем бы он ни был. Чану стало неудобно от друга. Проигнорировав пристальный взгляд, он едва заметно кивнул. Хёнджин, опустив голову, начал рассматривать плитку. Ладони вспотели, пока он прокручивал в голове одну и ту же мысль. — Тогда… — тихо начал он, привлекая внимание. — Мне, наверное… есть что рассказать. Когда поднял голову, то увидел, как двое друзей смотрят на него с нескрываемым изумлением. Но в секунду лицо Чанбина изменилось — его брови опустились вниз, а в глазах мелькнула смесь ярости и паники. Он сделал резкий, почти агрессивный шаг к Хёнджиную — Что ты, блять, ещё знаешь? — процедил сквозь зубы, сжимая кулаки до того, что на ладони остались полумесяцы. Чан, до этого молча наблюдавший, теперь повернулся к Хёнджину всем корпусом. Его обычно спокойное лицо было напряжено, а хватка на электронке — мертвой. — Хёнджин, говори. Сейчас же. — его голос был тихим, но в нем звучала сталь. Сам Хёнджин снова опустил голову, заламывая пальцы. Солнце светило ярче, словно насмехаясь над горем троих друзей. — Н-наверное… — заикаясь, выдохнул он, — г-где он был после… Джисона…