Not good enough.

Машина Минхо была приятной: терпкий древесный аромат от духов приятно щекотал ноздри. Казалось, словно весь воздух был наполнен его одеколоном. Джисон уставился на дорогу, где бесшумно проносились машины. Их фары вспыхивали и гасли — каждая новая машина выглядела всё более чужой. Вывески магазинов кричали красками, но для него мир терял цвета — становился тусклым и мрачным. Всё будто затянуло пеленой его собственных эмоций. Джисон молчал, до боли кусая нижнюю губу. Потрескавшаяся кожа отзывалась резкой вспышкой боли — и эта боль хоть немного приводила в чувство, вырывала из водоворота мыслей о… нём. — Рассказывай, — прозвучало коротко и властно. — Я заметил, что у тебя проблемы в школе. Говори. Мурчащая интонация в голосе Минхо лишь подчёркивала его непреклонность. Джисон вздрогнул, открыл глаза и резко повернулся к нему. Тот тяжело выдохнул и чуть повёл плечами. — Э‑э… нет… — прошептал Джисон и его голос дрогнул. Он поспешно отвернулся к окну, пряча лицо. Пальцы мелко дрожали, в глазах щипало так, что хотелось зажмуриться. Сняв очки, он осторожно протёр глаза рукавом пиджака. Когда машина остановилась на светофоре, Минхо внимательно посмотрел на него. Джисон заметил этот взгляд и невольно сжался. Попытка надеть очки обернулась неудачей — пальцы не слушались, дрожали. Он почувствовал, как горят щёки, а припухшая нижняя губа предательски напоминает о том, как он её кусал. — Врëшь. — голос Минхо прозвучал тихо, но твёрдо. Брови сошлись у переносицы, взгляд стал пронзительным. Резкий сигнал сзади заставил обоих вздрогнуть. Минхо повернул руль, выруливая на зелёный свет. Машины позади продолжали сигналить. Автомобиль набрал скорость. Тишина в салоне стала почти осязаемой. Джисон стиснул вспотевшие руки в складках брюк, пытаясь унять внутреннюю дрожь и взять себя в руки. Жжение в глазах стало невыносимым. Джисон прикрыл их и медленно прислонился лбом к окну. Прохладное стекло приятно коснулось кожи, даря короткое облегчение. Капли пота на висках казались обжигающими в сравнении с этой прохладой — резкий, почти болезненный контраст. Облизнув губы языком, он почувствовал неприятный вкус железа. — Блядь, — выдохнул Минхо, отпуская руль и откидываясь на спинку своего чёрного кожаного кресла. — Вот и пробка. Машина остановилась. Джисон взглянул в лобовое стекло — и всё внутри оборвалось. Сердце рухнуло куда‑то вниз, отдаваясь тяжёлым толчком в горле. Виски застучали, пальцы сами собой вцепились в ткань брюк, сминая её. Взгляд Минхо был прикован к машинам впереди. В этот момент время словно застыло: Джисону казалось, что они никогда не продвинутся вперёд. Но сигнальные огни вспыхивали и гасли, напоминая, что движение всё-таки есть. — Ну почему… — прошептал он, откинув голову на сиденье. Приятная прохлада кожи под затылком, а вместе с ней — знакомый аромат: кожа и что‑то ещё, неуловимое, родное. Джисон не мог подобрать этому запаху названия. Но стоило Минхо оказаться рядом, как этот запах обволакивал, убаюкивал, заставлял на миг забыть обо всём и прикрыть глаза. Тот повернулся к нему, небрежно облокотившись на руль. Его взгляд был острым, пронзительным — будто пытался прочесть мысли. Он скользнул по лицу Джисона: задержался на покрасневших щеках, поймал бегающий взгляд, отметил судорожно сжатые пальцы. — Теперь ты расскажешь всё, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Что случилось? Ком в горле сдавил дыхание, и Джисон с трудом сглотнул. В животе разливалась тяжесть, лоб покрылся липким потом. Он подавил желание прикусить губу и медленно повернулся. Покрасневшие глаза встретились с чёрными, как обсидиан. Этот взгляд пронзил его насквозь — Джисон растерялся, слова рассыпались в голове, не желая складываться во фразы. Что‑то хищное читалось в чертах Минхо: острые скулы, напряжённый взгляд, от которого не скрыться. Под этим пристальным взором он чувствовал себя уязвимым, почти обнажённым — как жертва, заворожённая взглядом хищника. Пальцы Минхо неспешно, почти гипнотически, постукивали по кожаной обивке руля. — Гхм… С чего ты… взял? — прошептал Джисон. Голос звучал слабо, без прежней уверенности. Минхо кинул взгляд на дорогу, видя, что машины всё ещё не двигаются. Он повернулся обратно к Джисону. Движения были плавными, властными — он словно вдыхал воздух салона, присваивая его себе. Джисон почувствовал, как плечи сами тянутся назад. Хотелось провалиться сквозь обивку, раствориться. — Ну-у… — протянул Минхо, чуть наклонившись к Джисону. Тот вжался в кресло, не отрывая взгляда от него. — Ты сегодня молчаливый, а губы… Ты их до крови искусал. Джисон почувствовал, как пульс забился учащённо, и ладони резко запотели от одного лишь взгляда. Ему показалось, что он забыл, как дышать. Уголок губ Минхо едва заметно дрогнул в усмешке. Он наклонился через Джисона к бардачку — так близко, что чёрные волосы на мгновение закрыли обзор, а в нос ударила смесь ароматов: древесные ноты и сладковатый запах сигарет. Джисон задержал дыхание. Тело окаменело — ни двинуться, ни моргнуть. Минхо, не торопясь, открыл бардачок и достал оттуда пачку влажных салфеток. Отодвинувшись и вернувшись на своё место, он аккуратно открыл её. Пачка была самой обычной: белый фон, зелёные рисунки листьев, яркая красная надпись «Антисептические» бросалась в глаза. Только всё это было неинтересно Джисону. Его глаза изучающе наблюдали за длинными тонкими пальцами Минхо. На его кистях слегка выступали вены, и обычное действие, такое как открытие упаковки влажных салфеток, вызывало в груди жар. Он наблюдал за пальцами, не сразу осознав, что это ему протягивают салфетку. — Вот, — спокойно проговорил Минхо, заставляя кожу Джисона покрыться мурашками, вызывая отрезвляющий холод. — держи. — З‑зачем? — запинаясь, спросил он, не решаясь поднять глаза. — У тебя кровь на губах, — тяжело вздохнул Минхо. Он смотрел, как Джисон пялится на салфетку, будто она ядовитая. — Ты их кусал с самого начала поездки. Вздрогнув, Джисон медленно поднял дрожащую руку и взял салфетку — осторожно, будто боялся спугнуть момент. Лёгкое прикосновение к руке Минхо пронзило его током от пальцев до затылка. Румянец залил лицо, и он поспешно отвернулся. Минхо, заметив, что поток впереди сдвинулся, плавно нажал на газ. Машина тронулась, Джисон дёрнулся в такт движению и крепче сжал салфетку, глядя на плотное движение. — Так мы будем очень долго продвигаться, — выдохнул Минхо, откидываясь обратно на кресло. Он скрестил руки на груди, его плечи были напряжены, а челюсти плотно сжаты. Джисон, чувствуя физическое напряжение, неторопливо достал свой телефон. Нажимая на кнопку включения, он смог сдержать огорчённый вздох. — Сейчас шесть вечера… — он сильнее прижал салфетку к губам, чтобы хотя бы так скрыть накрывшую его волну волнения. — Да бля-я… — простонал Минхо, прикрывая глаза. Он протёр лицо ладонью, словно стараясь снять всё напряжение и усталость. — час пик… Ворчание прозвучало настолько по‑детски, настолько искренне, что уголки губ Джисона невольно поползли вверх. Он понимал, что не должен улыбаться, но не смог сдержать лёгкую, почти непроизвольную улыбку. Отодвинув влажную салфетку, он посмотрел на неё. Белая ткань была слегка окрашена крошечными красными каплями. Мысли перенесли его назад, к тому моменту, когда появилась привычка кусать губы. Сначала это были небольшие укусы — попытка приглушить бурю внутри, найти опору. Но теперь всё изменилось. Губы болели, и сколько бы бальзама он ни наносил, лучше не становилось. Привычка осталась, но смысл исчез. — Мне кое‑кто нравится… — шёпот сорвался с губ неожиданно, прежде чем он успел осознать сказанное. Джисон продолжал смотреть на салфетку, зажатую в руке. Пальцы не дрожали, но были словно ватными, чужими. Минхо, который уже взялся за руль, замер и медленно повернулся. Джисон не поднимал глаз — его взгляд был прикован к салфетке в руках. Он поднёс её обратно, пальцы дрожали, осторожно касаясь ранки. На белой ткани медленно проступила алая капля. — Ну‑у… — неуверенно протянув, Минхо сжал руль до боли в пальцах— Это круто. Быть влюблённым в твоём возрасте… — Он не знает о моих чувствах… — он его перебил тихим шëпотом. Джисон отвернулся к окну. Взгляд скользнул по машине впереди. За рулём белой машины сидела женщина. Она невозмутимо достала помаду и начала подкрашивать губы, глядя в зеркальце. Вокруг — пробка, гул, нервное ожидание, но её это, кажется, вовсе не трогало. Она была спокойна, умиротворённа, словно сидела не в душном салоне, а на террасе кафе в тёплый летний день. Минхо кинул на него мимолётный взгляд, лицо парня отражалось в стекле. В глазах передавалась печаль, которая заставила сердце пропустить удар. Взгляд замер на его руке. Тонкие пальцы перебирали край салфетки. Вторая рука была так близко, что он почти ощущал тепло. Он слегка потянулся вперёд… но резко отвёл глаза, уставился на дорогу и сжал руль так, что побелели костяшки. Локоть упёрся в дверную панель, плечо напряжённо поднялось. — Если ты переживаешь о том, что это парень… то могу тебе сказать, не парься, — прикрыв глаза медленно приговорил он, — Раз нравится, то скажи ему об этом. Джисон лишь рванно выдохнул. Рука, до этого крепко сжимавшая салфетку, бессильно упала на колени, открывая вид на плотно сжатые губы. Щёки оставались пунцовыми. — Нет смысла… — уверенно произнёс он, его голос звучал чётко и спокойно. - Он не примет мои чувства, это только отдалит нас. А так я хотя бы могу побыть с ним… Закончив фразу, Джисон почувствовал, как лёгкий озноб прошёлся по коже. Пальцы невольно сжали салфетку, превращая её в смятый комок, на котором отчётливо виднелись красные капли его крови. Не зная, куда деть взгляд, Джисон уставился на вывеску торгового центра. Яркая, назойливая, она мерцала, как маяк надежды… на побег. И словно в насмешку над его мыслями, пробка отступала, открывая путь к стоянке. — С чего же ты это взял, бельчонок? — голос Минхо был низким и уверенным. — Нужно лишь попробовать. — Остановишься у ТЦ? — небрежно приговорил Джисон, игнорируя взгляд. — Я погуляю, а ты сможешь развернуться и объехать. — Ты же сказал, что у тебя нет планов, — голос Минхо звучал напряжённо. — Появились, — он потянулся к рюкзаку, но руки не слушались. Пальцы скользнули по лямке. Вторая попытка и рюкзак в руках. — Куплю пару вещей… погуляю… Он сел прямо, прижимая полупустой рюкзак к груди. Пальцы судорожно сжимали ткань, выдавая напряжение. Минхо молча кивнул, плавно развернул машину и аккуратно въехал на подземную стоянку. Яркий свет ламп резанул по глазам. Шум одинокой машины эхом отдавался в тишине. После столпотворения на дороге это место казалось островком спокойствия. Минхо припарковался и обернулся к Джисону. Тот боролся с ремнём безопасности — пальцы не слушались, дёргали пряжку то в одну сторону, то в другую. Он закусил губу, нахмурился, пытаясь справиться с упряжной застёжкой. — Чёрт. Ну пожалуйста… — прошипел он, краснея от досады. Минхо молча протянул руку и мягко надавил на рычаг, расстегивая замок. Джисон сглотнул огромный ком в горле и, не поднимая глаз, убрал ремень. — Я подожду… — фраза догнала его уже у открытой двери. Джисон замер, сжал ручку, выдохнул, стараясь успокоиться. — Нет, не надо, — он уже вышел из машины и только тогда поднял свои оленьи глаза на Минхо, — Ты его знаешь... Дверь захлопнулась, отрезая связь. Шаг за шагом Джисон отдалялся, но чувствовал на спине прожигающий взгляд Минхо — будто тот пытался его остановить.