Not good enough.

Ключ монотонно двигался, проворачивая одну и ту же часть механизма. Металл о металл скрежетал, вызывая усталое нытьё в висках. Аромат масла, въевшийся в кончики пальцев, вызывал лёгкое раздражение, почти тошноту. Но, не замечая этого, Минхо упорно вращал нужную часть, не останавливаясь ни на секунду. За его спиной дверь в гараж тихо скрипнула. На этот звук отвлекся только Чанбин. Переведя взгляд от ссутуленной спины, он посмотрел на вошедшего. В свете дневного солнца стоял Хёнджин. В рваных джинсах и объемной футболке с изображением чёрных котов он держал пакет. Он зашёл, закрывая за собой дверь — Оставь… — прохрипел Чанбин. — Дышать невозможно. Хёнджин лишь кивнул и посмотрел на Минхо. Его пухлые губы сжались, а брови опустились к переносице. Пакет, шурша, опустился на стол. Там, среди пустых банок из-под пива, покоилась единственная пепельница, переполненная окурками. — Как он? — Хёнджин говорил неторопливо. От голоса плечи Чанбина расслабились, а выражение лица стало мягче. Он откинулся на спинку потëртого дивана. Тот застонал, словно сопротивляясь. Но не успел парень ответить, как тяжёлый звук рухнувшего металла перевёл внимание. Минхо нависал над упавшим мотоциклом. Пальцы сжимали ключ, а грудь тяжело вздымалась. Через пару мгновений, он снова наклонился к нему. Гаечный ключ встал в какое-то крепление. С надеждой, граничащей с отчаянием, он потянул. С звуком, более резким, чем привычный, деталь поддалась, но не повернулась, а издала ломающийся звук. В этот момент звук капающего крана стал оглушительным. Ключ с грохотом рухнул на пол. Минхо стоял, глядя на обломки, чувствуя, как внутри нарастает волна бешенства. Нога взметнулась, врезавшись в бензобак с глухим, болезненным стуком. — Сука! — взревел он. — Минхо! — вскрикнули оба. Чанбин на секунду замер, а Хёнджин отшатнулся. Минхо не останавливался, пиная металлическую раму — раз, два. Хёнджин схватил его под подмышки, пытаясь успокоить, но тот с силой вырвался из хватки. Он уже занёс ногу для следующего удара, когда Чанбин схватил его за руку и резко оттащил. — Приди в себя, твою мать! — он сжимал предплечья друга, чуть встряхнув его. Минхо не смотрел на него, напоминая безжизненную куклу. Наблюдал, как золотистое пиво медленно растекается по серому полу. Рука скользнула по лицу, стараясь стереть напряжение. Когда дыхание вернулось, он заметил, как дрожат руки. В горле стоял ком, в голове — звенящая пустота. — Нормально, — скинув с себя руки, Минхо рухнул на диван, окидывая пустые бутылки взглядом. С тихим стоном он откинул голову, прикрывая глаза. Двое парней молча стояли, наблюдая. Их молчаливое присутствие ощущалось почти физически. Хёнджин, словно не замечая ничего вокруг, наклонился к столу. Собирая с него посуду и бутылки, он старался делать это как можно тише, чтобы не нарушить тишину. Чанбин провёл по нему взглядом, замечая, как пальцы того едва подрагивают. — Поможешь мне? — он поднялся, сжимая руками бо́льшую часть бутылок. Увидев, что Чанбин молча согласился, он развернулся к выходу из гаража. Быстро собрав оставшийся мусор, он пошёл следом. Напоследок лишь повернулся к одинокой фигуре на диване. Минхо напоминал каменную статую. Покачав головой, Чанбин вышел из душного гаража на улицу. Хёнджин неторопливо подходил к мусорке. Бутылки с грохотом рухнули на дно. Повернувшись, он наблюдал, как друг точно так же сбросил всё в бак. Под глазами Чанбина пролегли тени, а лицо было слегка побледневшим. — Ты спал? — Хёнджин достал из кармана джинсов электронную сигарету. Аромат ежевики окружил его. — М-м-м, — покачал головой Чанбин, лишь молча протянув руку парню. Хёнджин вложил в его ладонь сигарету. Затянувшись, он медленно выдохнул длинную струю сладкого дыма, откидывая голову назад. — Он сегодня всю ночь пил… потом курил… затем опять пил. — Пиздец… — Хёнджин окинул взглядом открытую дверь гаража. — Я сегодня позвонил Чану… Меня так грубо нахуй ещё не посылали. Дёрганная усмешка тронула уголок губ Чанбина, и он вновь затянулся, вдыхая всей грудью дым. Передав обратно блестящую электронку, он потёр глаза. Они саднили, словно в них были микроиглы. Хёнджин сжал пальцами пластик вейпа, но лишь покручивал языком кольцо в губе. — Вчера… — голос Чанбина вывел его из размышлений. — Я нашёл его… сидел, курил и… я впервые видел, как он плачет. Типа… Минхо, прикинь? Тишина, повисшая между ними, ощущалась физически. Она давила на перепонки, вызывая пульсацию в висках. Хёнджин, убирая в карман джинс сигарету, резко замер. Его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись в немом вопросе. Чанбин лишь скрестил руки на груди, поднимая взгляд на светлое небо. Несмотря на тепло дня, аромат дождя витал в воздухе со вчерашнего дня. — Плакал?.. Вопрос Хёнджина повис в воздухе. Молчание было намного громче слов. Сжав губы, он вновь отвернулся к гаражу и судорожно сжал кулаки. Осколки вчерашнего дня впивались воспоминаниями, словно острые осколки в сердце. Пульс то и дело замедлялся и порой даже останавливался. — Он говорил… — задумчиво протянул Чанбин, постукивая пальцем по руке, — типа, Чан прав. И что он не достоин… — Ну, блять. Заебал, — перебил его твёрдый голос. Не говоря больше ни слова, Хëнджин двинулся вперёд. Чанбин лишь провёл по спине взглядом, с тяжёлым выдохом поднимая голову к небу, но через пару секунд поспешил следом. — Что ты задумал? — устало спросил он, чуть ускоряя шаг. — Мозги этому дебилу вправить. — дёрнув плечом, бросил Хёнджин. — Не вывожу. Не дождавшись реакции, он зашёл в гараж. Хёнджин замер перед сгорбленной фигурой Минхо. Тот сидел неподвижно, оперевшись локтями в колени. Взгляд пустых глаз устремлён на тёмную бутылку с пивом. Пальцы неторопливо покручивали её, чувствуя холодок. Не замечая замершую фигуру перед собой, он сделал один тяжёлый глоток. — А ты не заебался? — отрезал Хёнджин, скрестив руки на груди. — Что? — прохрипел он тихим голосом. Хёнджин одним уверенным движением выхватил из ослабевших рук Минхо бутылку. Тот не сопротивлялся, лишь поднял опустевшие глаза на друга. Синяки под глазами выглядели ярче, а мешки утяжеляли взгляд. Скулы казались отчётливее, обычного. Выдохнув тихое ругательство, Хёнджин сделал один большой глоток из бутылки. Пиво охладило горло, чуть ударяя в голову. — А то, сука… — на миг он закрыл глаза, пытаясь собраться, затем резко потер лоб ладонью. — Тебе по фактам разложить? Так слушай, блять. Джисон — он нравится тебе. А ты ему? Да! Ну… может, вам хватит бегать от друг друга? — Тебе не понять… — Да ахуеть! — Хёнджин сделал шаг, безотрывно смотря на опущенную голову друга. — Знаешь что? Я так-то отношения с Феликсом начал. Идиот! Минхо на секунду замер. Даже пальцы, которые он заламывал, остановились. Хёнджин, вскинув руками, сделал один нервный шаг, а затем второй. Измеряя шагами гараж: от стола до валявшегося мотоцикла, затем в сторону стены и обратно к Минхо. Чанбин молча наблюдал за другом, облокотившись на дверной проём. — Сейчас начнётся… — с ухмылкой опустил глаза он на пол. — Думаешь, мне было легко?! — руки резко вскинулись вверх, а голос дрогнул. — Он тоже боялся. Но я, блять, не сидел и не нажирался в говно, а сказал ему, что он мне нужен! А ты что делаешь? Хуяришь пиво и жалеешь себя, бедного и несчастного. Ты себя видел вообще? На кого ты похож? Минхо лишь молчал, вновь опустил голову. Пальцы непроизвольно застучали, издавая сухой хруст, а Чанбин отчётливо видел, как он до крови закусил нижнюю губу. Хёнджин замер, скрестив руки на груди, его взгляд прожигал Минхо. Никто больше не проронил ни слова. Тишина стала почти осязаемой — она обволакивала, затягивала, словно вязкая смола. — Я… — едва двигая губами, выдавил из себя Минхо. — Минхо… хватит бегать от чувств. — Хёнджин присел напротив друга на корточки, укладывая на его плечо руку, чуть сжимая. Подняв глаза, Минхо посмотрел на лицо друга напротив. Пальцы Хёнджина сильнее сжались, чуть стряхнув его. Чанбин, оттолкнувшись от стены, сделал пару шагов в сторону парней. В гараже всё так же пахло маслом, сигаретами вперемешку с отчанием и тревогой. Только с приходом Хёнджина дышать стало легче. — Ты правда… — сглотнув вязкую слюну, голос Минхо стал твёрже, — правда с Феликсом? — Да. — кивнув, подтвердил Хёнджин. — Мы поговорили, прикинь. Люди умеют разговаривать друг с другом. — Но возраст?.. — Чё? Ему не четырнадцать. Ему восемнадцать. Чанбин присел рядом, не сводя глаз с Минхо. Тот перевёл взгляд на него, и в нëм читалась тревога, смешанная с растерянностью. Будто он искал в лице друга подсказку или опору. Не выдержав долгого контакта, Минхо резко отвернулся, избегая даже взгляда Хёнджина. Он словно прокручивал в голове слова, сказанные пару секунд назад. Пальцы, сжатые в замок, едва заметно подрагивали, а взгляд метался по полу, не находя точки опоры. — Тебя смущает только возраст? — тихо и проникновенно спросил Чанбин, чуть наклонившись вперёд. Минхо тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. Он чувствовал себя загнанным в угол. С одной стороны — Хёнджин, пылающий праведным гневом, с другой — Чанбин, спокойный и проницательный. И оба они смотрели на него. — Дело не только в возрасте, — пробормотал Минхо, стараясь избегать их взглядов. — Просто я… — Боишься признаться сам себе, что тебе не безразличен Джисон. Слова Хёнджина ударили под дых, выбивая весь воздух из лёгких. Чанбин лишь перевёл недовольный взгляд на парня. Тот отпустил плечо Минхо и пожал плечами. Усаживаясь напротив друга на пол, он скрестил ноги в позе лотоса и положил на них руки. — Не тупи, Минхо, ладно? — спокойно произнёс Чанбин, отворачиваясь от Хёнджина. Похлопав друга по спине, он едва улыбнулся. — У тебя шанс. — Что? — повернувшись, Минхо покачал головой, словно отбрасывая тяжёлые мысли. — Ну-у, Чан сейчас на парах, Джисон в школе… — задумчиво протянул Чанбин, потерев подбородок. — Ты мне что сейчас предлагаешь?.. — Какой же ты тупо-о-ой! — проведя рукой по лицу, протянул Хёнджин. — Да езжай в школу, предложи прогулять. Романтика, сбежали с уроков… Признайся! — Ты же понимаешь, что Чан убьёт, — обречённо произнёс Минхо, поведя головой в сторону. — Меня тоже. За то, что сигаретами снабжаю, за то, что волосы покрасил… — Хёнджин показательно начал загибать пальцы на руке. Потом опустил их и наклонил голову вбок. — Да я ходячий труп! Ты успеешь убежать, пока меня убивать будут. Минхо сделал глубокий вдох и выдох. Пальцы провели по волосам, чуть оттягивая их. Взгляды друзей, молчаливые и выжидающие, были направлены на него. Прикрывая глаза, он вновь увидел образ, что так отчаянно прогонял от себя: синие кудри, приоткрытые губы и огромные оленьи глаза. Ему показалось, что он вновь ощутил аромат черники. Сладкий, немного горьковатый, но такой манящий. — Ладно, — выдохнул он, поднимаясь с дивана. — Вы оба со мной заодно, если что. Скажете Чану, что это ваша идея. — Вау! Он не тупой! — Хёнджин радостно взвизгнул, вскакивая следом. Минхо замер, вскинув взгляд на мельтешащего Хёнджина. Он попытался сохранить лицо, сжать губы в привычную напряженную линию, но в глубине глаз плескалось смятение. В этот момент послышался смех Чанбина, словно смывая всю маску серьёзности. Плечи, сами того не желая, опустились, и Минхо невольно улыбнулся. Хёнджин довольно отпил пиво, усаживаясь на стол. — Держи, — развернувшись, Минхо одним уверенным движением бросил Чанбину ключи. — отвечаешь. Чанбин поймал связку в полёте и посмотрел на них в руках. Тяжёлые, они блестели металлом в свете ламп. Вскинув бровь, он посмотрел на Минхо, что уже накидывал на себя куртку. Поправив её в плечах, он повернулся к друзьям. — От?.. — замер на полуслове, наблюдая, как Минхо решительно направляется к выходу. — Квартиры, — констатировал Минхо. — Отдохнëшь нормально. И этого тоже после пива уложи. И… Спасибо. Последние слова повисли в воздухе. Развернувшись, он вышел из гаража, провожаемый двумя парами ошарашенных глаз. Хёнджин медленно отложил бутылку пива, хмуро сдвинув брови, а Чанбин так и остался молча стоять, глядя вслед другу. — Кажется, пора перестать пить… — протянул Хёнджин, пытаясь осмыслить происходящее и привлекая внимание друга. — У меня была галлюцинация, что он сказал «Спасибо». — Придурок, — с тёплой улыбкой протянул Чанбин, вновь поворачиваясь к двери, в которой только что скрылся Минхо. Сжав в руке ключи, он почувствовал, как острые грани впиваются в кожу. — Не проебись…