Not good enough.

Звонок с уроков прозвучал как долгожданный глоток прохладного ветра. Портфель ещё не успел удобно устроиться на плече, а Феликс уже погрузился в поток входящих сообщений. Каждый новый сигнал мгновенно притягивал его внимание. Тёплые лучи солнца разливались по школьному двору, лёгкий вечерний ветер играл с волосами, но всё это меркло перед настойчивым сигналом очередного уведомления. «И почему Джи не пишет?» — мелькнула мысль, но тут же растворилась в потоке новых сообщений. HueHwan: «Так вот… В итоге у меня пересдача…» 17:57 «Сегодня ещё голова… Никогда так плохо не было.» 17:57 «Как сам?» 17:58 «А как наша синяя головешка?» 17:58 По лицу Феликса скользнула улыбка. Этот ворох сообщений — раньше слегка раздражающий, теперь такой родной. Пальцы застучали по клавиатуре быстрее, чем он успевал осознать ответы.

LixLi:

«Ты справишься, ты же умный. Всё получится.» 17:59

«А Джи… Его сегодня тоже не было, но мы вроде как собирались гулять.» 17:59

«Кстати, ты знал, что они сегодня с Минхо гуляли?» 18:00

HueHwan: «Да ладно?!» 18:00 «Надеюсь… Будет слив инфы?» 18:00 Феликс тихо рассмеялся. Он прокрутил в голове недавний разговор с другом. Пальцы дрогнули, когда он открыл профиль Джисона. Последнее время активности заставило сердце упасть куда‑то вниз. Каждый пиксель на экране читался как приговор. — Если бы он передумал, то позвонил бы? — прошептал Феликс, открывая диалог в надежде увидеть новое сообщение. Но его собственные висели непрочитанными. — Да, чёрт… Слова в переписке казались чужими, бессмысленными, словно незнакомая вязь. Разум отказывался воспринимать информацию, зациклившись на одном фрагменте. Мысли прилипли к экрану, не замечая ничего вокруг, пока резкий толчок не заставил Феликса отшатнуться. Телефон едва не вылетел из рук. — Ты чего? — знакомый голос неприятно резанул по ушам. Феликс усмехнулся и резким движением убрал телефон в карман джинсов. Взгляд скользнул по фигуре Сынмина — от небрежно расстёгнутой рубашки до стоптанных кроссовок — и задержался на лице. В глазах проступило пренебрежение, уголки губ дрогнули в кривой усмешке. Вот оно — то, чего отчаянно не хватало сегодня: очередная порция раздражения, щедро поданная Сынмином. — А ты всегда посреди дороги стоишь? — Феликс понизил голос, указывая на тротуар. — Места мало? У Сынмина дёрнулось плечо. Он смотрел с явным раздражением. — Да ты спятил? — рявкнул он, не обращая внимания на прохожих. — Сам на меня налетаешь, а потом ещё и предъявляешь? Смотри, куда идёшь, пока неприятностей не нажил! Феликс тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Голос одноклассника действовал на нервы, вызывая желание сжать кулаки. — Слушай… — медленно прошептал он, стараясь сдержать бурю внутри, — отвали. Я пойду туда, а ты… — Ой, прости, Ликс! — раздался знакомый голос, и от одной его интонации по коже побежали мурашки. Чонин повис на плече Сынмина, будто искал опору, судорожно сжимая ткань куртки. Взгляд метался. — У него там… — он замялся, — сегодня… контрошу, кажется, завалил… Сынмин безразлично стряхнул его руку. Чонин покачнулся, но удержался на ногах. Он проводил друга взглядом, пытаясь сфокусироваться на его удаляющейся фигуре. Тот направился к небольшой компании, манящей своей отстранённостью. От одного взгляда на них мороз пробежал по коже, пробирающий до костей. Феликс поёжился и отвернулся. — А ты… — Феликс зацепился взглядом за холодные глаза и лисью улыбку, сделал шаг назад, — не особо переживаешь… Чонин смотрел куда‑то поверх плеча Феликса. Его зрачки расширились, не фокусируясь, но через пару секунд взгляд прояснился, глаза сузились. Улыбка стала шире. Он поправил взлохмаченные волосы и опустил голову. — Да я-я-я… — мелодично протянул он, голос стал глубже и медленнее. — А чего мне переживать, м? — глаза с трудом фокусировались, но вдруг расширились, на губах расцвела широкая, чуть дикая улыбка. — Слу-у-ушай… — взгляд скользнул по лицу Феликса и остановился где‑то над плечом. — А у тебя вечером чего‑нибудь есть? — Чего ты хочешь? — Феликс чуть прищурился, глядя на лёгкую улыбку парня. Тот достал пачку сигарет и покрутил её в руках, словно видел впервые. — Ну… подумал… — голос звучал неразборчиво, будто сквозь вату. — Не хочешь на вечеринку? Сегодня вечером… будет интересно. Феликс открыл рот, чтобы ответить, но рука на плече вывела его из равновесия. Он обернулся и встретился с потемневшим взглядом Джисона, который неотрывно смотрел на улыбающегося Чонина. В глазах читалась тревога, но Чонин, казалось, этого не замечал — его улыбка стала ещё шире, будто он был рад встрече. — Джи… — с выдохом облегчения проговорил Феликс. — Извини… — Джисон перевёл взгляд с Чонина на Феликса. В тени капюшона лицо выглядело бледным и осунувшимся. — Телефон сел. Ты не передумал? — О-о-о… Джи-и-и… — Чонин сделал шаг к парням, едва не запнувшись о собственную ногу. — А я думал… Мы не увидимся днём… А ты тут… Феликс перевёл взгляд на Чонина, чья улыбка напоминала клоунскую маску — не ту, что для детей, а из самых настоящих кошмаров. Расширенные зрачки напоминали омуты, куда не проникал свет. Чонин словно смотрел сквозь него, прямо на Джисона. Рука Джисона на плече Феликса чуть сильнее сжалась. В груди нарастало беспокойство. — Так, Чонин. — Сынмин подошёл сбоку, стараясь переключить внимание парня на себя. — Мы уходим. С нами? — А? Да-а… — Чонин кивнул. Голова двигалась плавно, вязко. — Иду… Пока, Джи… Я буду… буду ждать. Двое парней молча проводили взглядом едва идущего Чонина. Феликс нахмурил брови и перевёл взгляд на друга. Тот наконец снял капюшон, подставляя под солнечные лучи копну синих волос. У корней пробивался жирный блеск, тёмные круги под глазами выдавали сильную усталость. — О чём он? — тихо спросил Феликс, когда компания с Сынмином и Чонином отошла на безопасное расстояние. Джисон поднял на него карие глаза. Ветер доносил приятный аромат вечера, солнце играло на лице парня, будто желая оставить новые веснушки. Пожав плечами, он спрятал руки в карман худи. — Не знаю… — голос звучал тихо и хрипло. — Видел, какой он? Под чем‑то… Чего его слушать. — он сделал шаг к выходу со школьного двора, обернулся и кивнул: — Идём? Учителя увидят — мне крышка. Джисон направился прочь, а Феликс бросил ещё один взгляд на одноклассника. Чонин шёл, едва переставляя ноги. Сынмин, державший его под руку, выглядел увереннее. В груди разгоралось предчувствие, покрывающее морозом всё нутро. Он смотрел на неестественную улыбку Чонина и холодные глаза. Пальцы сильнее сжали телефон. В голове эхом отдавались слова: «Буду ждать». — Может… — пробормотал Феликс себе под нос, — зря беспокоюсь? — Ты идёшь? — Джисон остановился и окинул взглядом друга. — А?! — Феликс отбросил тяжёлые мысли, повернулся. На губах расцвела улыбка, он шагнул к другу. — Иду! Ты и еда — лучшая компания для меня! Он обнял Джисона за руку, заглядывая в карие глаза. Но отчего‑то они были не такими, как обычно. Улыбка дрогнула, когда Джисон лишь кивнул и пошёл вперёд. Городские улочки наполнились шумом и ароматами. Феликс встряхнул головой, пытаясь стряхнуть остатки ледяного дыхания, оставленного Чонином, и взглянул на экран телефона. Там ждало новое непрочитанное сообщение от Хёнджина. HueHwan: «Я тут нашёл кофе со вкусом банана с клубникой. О тебе подумал…» 18:23 «Давай потом встретимся и попробуем его вместе?» 18:23 На губах Феликса расцвела искренняя, широкая улыбка. Мысли о Чонине и странных глазах Джисона отступили, вытесненные тёплой волной, которая разливалась по груди. Это было так внезапно и так приятно.

LixLi:

«Ого! Давай!» 18:24

«Я сейчас с Джи гуляю. Напишу позже!» 18:24

Феликс немного поколебался, стоит ли добавлять что‑то ещё. Но слова Хёнджина прилетели почти мгновенно. HueHwan: «Окей. Хорошей прогулки, звёздочка.» 18:24 «Жду все слухи и сплетни.» 18:24 «Если что, пиши.» 18:25 Внизу сообщения красовалась маленькая розовая рисованная клубничка. Феликс невольно улыбнулся. Это было так… мило, немного неловко, но искренне. Приятная дрожь пробежала по телу. Не переставая улыбаться, он спрятал телефон в карман джинсов — тот вдруг показался ему особенно тёплым. — В какую пиццерию мы пойдём?! — с энтузиазмом спросил Феликс, всё ещё ощущая на языке приятный привкус. Джисон молчал. Его взгляд был прикован к серой плитке под ногами. Затем он медленно поднял голову, и Феликс почувствовал, как тёплая волна, вызванная сообщениями Хёнджина, мгновенно схлынула, оставив лишь холодное ощущение стыда. — Тебе уже перестали писать? — в голосе Джисона не было прежней теплоты. Он звучал ровно, почти безразлично, но в этих словах Феликс уловил едкий укол. — Или ещё посидишь в телефоне? Это застало Феликса врасплох. Радость от сообщения Хёнджина сменилась недоумением, а затем и обидой. Разве плохо, что ему пишут? Разве это повод так говорить? Он сжал кулак в кармане. — Я… — он отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями, но слова путались. — Я… извини. Ты просто молчал… Я и ответил, потому что… — Ладно, — прервал его Джисон, равнодушно пожав плечами. — Пошли в самую ближайшую. Его тон был настолько спокоен и холоден, что ранил сильнее любой истерики. Как будто Феликс сделал что‑то неправильное, просто получив сообщение. Джисон двинулся вперёд, а Феликс смотрел на его силуэт. Улыбка застыла в недоумении, а тепло от телефона давно испарилось. Они молча зашли в пиццерию. Приятный аромат еды и тепло окружили Феликса, но сейчас это не приносило успокоения. Напряжение от ссоры с Джисоном висело в воздухе — густое и осязаемое. Феликс бросил взгляд на друга, который в этот момент снял с головы капюшон. Ярко‑синие волосы, результат стараний Хёнджина, словно бросили вызов тусклому свету ламп. Феликсу на мгновение стало до боли ясно, насколько он скучал по тем моментам, когда сообщения заставляли его улыбаться. Он покачал головой, стараясь отогнать эти мысли. Они заняли столик у окна, всё ещё погружённые в напряжённое молчание. Феликс, как и ожидалось, сразу выбрал самую большую пиццу с пепперони. Джисон листал страницы меню, но фотографии аппетитных пицц его не воодушевляли. Он нервно раздирал кожу руки, поджимая губы. Тошнота подкатывала к горлу, окончательно портя настроение. — Я, наверное, салат какой‑нибудь возьму, — тихо сказал Джисон, закрывая меню. Его голос звучал глухо. Феликсу стало неуютно — до кома в горле. Перед ним сидел совсем не тот Джисон, которого он знал: не тот парень, что с аппетитом уплетал всё подряд, смеялся над каждой шуткой и заражал своим настроением. Сейчас он казался чужим, отстранённым, будто где‑то далеко. — Джи… — начал Феликс, пытаясь вернуть прежний дружелюбный тон, — ты в порядке? Ты… ты всё ещё злишься из‑за того, что я в телефоне сидел? Или… — Всё нормально, — прервал его Джисон, не поднимая глаз. — Просто есть не хочется. В этот момент мимо них прошёл парень. Худощавый, с фигурой, которую подчёркивала каждая ниточка его облегающей одежды. Он шёл с такой лёгкостью, будто мир только и ждал его. Джисон почувствовал себя нелепым и громоздким рядом с ним. Он проводил незнакомца взглядом, и обычный вздох превратился в горестный стон, который он едва успел проглотить. Глаза опустились на собственные руки — они вдруг показались ему слишком широкими, слишком нескладными. Поёжившись, он невольно прикрыл живот толстовкой, словно пытаясь стереть себя, стать менее заметным. Это было похоже на желание спрятаться от всего мира, от самого себя. — Ну… ладно… — Феликс неуверенно отвёл взгляд от проходящего парня и снова посмотрел на Джисона. Тот опустил глаза и закусывал губу. — А как… прогулка с Минхо? — выдавил Феликс, надеясь, что этот вопрос хоть как‑то вытащит друга из его скорлупы. Казалось, после этого простого вопроса лицо Джисона стало ещё более мрачным и пустым, словно кто‑то выключил свет. Он инстинктивно одёрнул губу, ощущая, как она начинает болеть. Почувствовав кровь, он на миг отвлёкся. Пальцы под столом задвигались, начали теребить ногти. — Никак, — пробормотал он, голос сорвался. — Он меня позвал… Не важно. Джисон отвернулся, уставившись в окно, будто там было что‑то интересное. На самом деле он просто скрывал дрожь. Почему Минхо так странно себя ведёт? То игнорирует его, то вдруг смотрит с какой‑то непонятной тоской в глазах. Но эта встреча в цветочном… и объятия на улице. Всё это выглядело словно насмешка вселенной над его болью. К ним подошёл официант, чтобы принять заказ. Феликс не удержался и заказал себе картошку фри. Джисон лишь закатил глаза и отвернулся. Ему совершенно не хотелось есть. От еды практически тошнило. — Слушай… Ты уверен, что не хочешь признаться Минхо? — осторожно начал Феликс. — Уверен. Потому что не вижу в этом смысла. Подумай сам. Зачем я ему? Типа, он может получить кого угодно, а тут я такой… — Джисон замялся на полуслове, отворачиваясь к окну. Феликс мог поклясться, что увидел в его взгляде грусть и бессилие. — А какой ты, Джи? Джисон молчал, нервно кусая губу до лёгкой боли. Он пытался подобрать слова, но каждое воспоминание о случившемся будто царапало изнутри. Правда не просто стояла перед глазами — она разъедала его, как кислота. В груди сдавило так, что стало трудно дышать. Хотелось закурить — отчаянно, до дрожи в пальцах. Или расплакаться. Но он лишь сжал кулаки в карманах и уставился в пол. — Да хватит уже, — Джисон резко повернулся к другу, взгляд стал тяжёлым. — Минхо никогда на меня не посмотрит. Вокруг него всегда такие… красивые, уверенные. А я… — он запнулся, сглотнул. — Да кто я вообще? Щёкастый неудачник, который даже нормально одеться не может. Джисон одёрнул руку, опустил глаза. Щёки мгновенно налились краской. — Я сейчас вернусь. Может, наш заказ уже приготовили. Он встал из‑за стола и вышел, крепко сжимая пачку сигарет. Феликс ошарашенно проводил друга взглядом до самой двери. Он не ожидал услышать таких слов — и от этого заволновался ещё сильнее. Сердце сжалось: он отчаянно хотел помочь Джисону, но не знал как.