Просто (скучная) любовь

Обнимая его, я ощутила странное, непривычное чувство, которое пробегало по моему телу : лёгкое, мягкое, и в то же время странно знакомое. Как будто где-то внутри что-то отозвалось детским воспоминанием: шоколад, который мне дарили когда я была маленькой, и который я ждала каждый день, словно воздух. Я вспомнила, как глаза блестели, уголки губ сами приподнимались, и сердце наполнялось теплом, которого мне так позже не хватало Сейчас это тепло было совсем другим — оно не просто согревало, а окутывало, как невидимое одеяло . Я прислонилась к его груди, маленьким чувствительным и нежным лобиком, и почувствовала, как его дыхание ровное, касалось моей кожи. Он тихо, почти невесомо, поднял руку и провёл пальцами по моей голове, медленно, уверенно. Каждый волосок скользил под его пальцами, я вздрогнула — сначала от неожиданности, но потом стало так тепло и необычно это прикосновение ощущалось. Что Внутри всё дрожало. Я прижалась сильнее, чувствуя, как его ладонь словно защищает меня, удерживает мир вокруг в равновесии. — Ты что-нибудь хочешь? — спросил он тихо, осторожно, словно боясь нарушить этот новый, хрупкий мир. — Я… пить… — выдавила я, голос дрожал. Сердце стучало слишком громко, и казалось, что каждый удар слышен всем вокруг. Он отпустил мои руки и пошёл наливать воду. Я слышала, как капает вода в стакан, слышала пение весенних птиц за окном — и эти звуки казались одновременно такими далекими и такими настоящими. Он подошёл с водой и протянул её мне с мягкой, тёплой улыбкой. Я взяла стакан двумя руками, чувствуя его тепло, и тихо поблагодарила. — Сладкое хочешь? — спросил он, будто читая мои самые маленькие мысли, те, что я сама не осмеливалась произнести. — Д-да… пожалуй… — вымолвила я, сжимая стакан. Тревога внутри ещё слегка щипала грудь, но постепенно тепло росло, будто оно медленно растапливало лёд внутри меня. Моя улыбка появилась робко, неловко, но искренне. Ямочки на щеках почти незаметные, но они были там — маленький знак того, что внутри меня уже рождается доверие. — Ты что любишь? — продолжал он мягко, словно заботливо выуживая слова из моего замкнутого мира. Я замялась, почувствовала, как краснеют щеки. Неловкая пауза растянулась, сердце бьётся так громко, что казалось, каждый удар слышен ему. — Я… — выдохнула я почти шёпотом, боясь, что мои слова покажутся странными, — хочу… шоколад… Он усмехнулся, и это было для меня удивительно. Сначала я подумала, что он смеётся надо мной, но через пару минут мы уже шли по улице за шоколадом, а его присутствие было таким мягким, тёплым, что тревога постепенно отступала. Весенний ветер ласково касался кожи, не вызывая мурашек, а мягко согревая. Я шла рядом, ощущая его руку чуть выше моей спины, его дыхание на шее. И это чувство… оно было новым, незнакомым, почти пугающим в своей близости, но вместе с тем — невероятно спокойным. Мы зашли в магазин. Светлый супермаркет показался уютным, с мягким светом и тихим шумом кассовых аппаратов. Я рассматривала полки, запахи сладостей, яркие цвета, и впервые позволила себе почувствовать — мир может быть безопасным. Оплатив шоколад, он дал его мне. Я была счастлива как ребёнок, похлопала в ладони и рассматривала подарок, когда он слегка дотронулся до моей руки — большой палец коснулся указательного и среднего пальцев. Я вздрогнула. «Он дотронулся до меня… без предупреждения… Это… странно…», — пронеслось в голове. Я пыталась расслабиться, но лёгкая дрожь ещё оставалась. Мы шли дальше, тихо, спокойно, и тревожный звонок в голове постепенно ослабевал. Но внезапно я остановилась. Сердце ушло в пятки, дыхание замерло. Я будто бы падала в пропасть. Передо мной стояли они. Родители. Их холодные, острые глаза разрезали меня насквозь, взгляд был полон злобы и предательства. Я ощутила, как тело замерло, ноги будто приросли к земле. Тревога взрывалась в груди, дыхание сбивалось, а внутри словно буря начала накатывать: паника, страх, непонимание — всё смешалось в одно. — Что случилось? — спросил он, остановив меня. Его голос был тихим, но в нём слышалась лёгкая тревога. — Это… это м-мои… родители… — выдохнула я, но слов едва хватило, как я увидела разьяреного отца. Который запустил руку, чтобы ударить. Я замерла, ожидая удара, ощущая себя кроликом, пойманным в капкан. Сердце бешено колотилось, адреналин разрывал тело, дыхание становилось прерывистым. Но удар не последовал. Его рука схватила её в воздухе, остановив мгновение насилия. Отец посмотрел на него глазами, полными злобы и недоверия. Дэн крепко схватил меня за талию. Сила, властность. доминантность, и наглость одновременно обрушились на меня. Мать охнула, закрыв рот платком, который уже был на лице. — Вы не смеете её трогать! — его голос звучал как гром среди ясного неба, властный и непреклонный. — Она моя. И если вы коснётесь моей собственности, я вас уничтожу. Слова отозвались в каждой клеточке моего тела. Я стояла, ошеломлённая, не понимая, что происходит, а внутри буря эмоций раскручивалась с новой силой: страх, шок, недоверие — всё одновременно. Он крепко взял меня за руку и повёл домой. Я шла рядом, сердце всё ещё бешено колотилось, тело дрожало, я запаниковала